О силе и бессилии путинизма.

Автор: Вячеслав Бакланов

Модернизация в теории и практике.

Автор: Вячеслав Бакланов

От церковно-религиозной государственной идеологии к светскому характеру российской государственности.

Государственная (официальная) история нужна для государственной идеологии. А государственная идеология нужна для того, чтобы государство «по швам не трещало и не расходилось».
Владимир Борисов,
(российский афорист)

Старая церковно-религиозная государственная идеология образца XVII в. являлась отжившим анахронизмом для внешне европейского государства с абсолютной властью западника-императора и потому была решительно отброшена Петром. На смену московскому самодержавно-церковному феодальному государству с его религиозно-идеократичной системой ценностей пришла более светская идеология самодержавно-сословной полуфеодальной империи.

По словам М. Федорова и А. Глинчиковой, «…в ходе секуляризации политической власти в России, осуществленной «сверху», военно-бюрократическая правящая элита избавилась от религиозно-теократической формы общественного контроля и… перешла к патерналистской светской империи…». Российское общество постепенно освобождалось от религиозного контроля и становилось более светским, что можно назвать прогрессивным явлением, поскольку это давало мощный толчок развитию культуры и образования.

Впервые в отечественной истории и даже многих европейских стран в Россию пришла светская идея добровольного служения Отечеству для всех слоев и чинов общества. Это было принципиально новым явлением в российской жизни. Здесь мы наблюдаем вектор движения в сторону, пусть пока очень слабого, но уже явственного расщепления государства как политически организованного общества и государя-царя, абсолютного творца и опекуна новой России – Отца Отечества.

Новая имперская светская идеология служения России вытеснила религиозную православную идентичность старой Московии. На ее место приходит новая светская идентичность, напрямую связанная с новой имперской многоэтничной государственностью – общностью россиян, служащих одновременно и царю и Отечеству.

Но подчеркнем, на тот момент понятия «царь» и «Отечество» четко никак не разделялись. Однако новые формы политической идентификации способствовали росту совершенно нового национального и государственного самосознания населения, которое в лице ее образованной части (пока только дворян) все более ощущало себя принадлежавшими не только к узкой корпорации, а к формирующейся единой нации. Хотя следует оговориться, что первые ростки этого процесса проявили себя только в екатерининскую эпоху.

В первую очередь новая идеология сплотила военную прослойку российского общества. По мнению российского культуролога А.Я. Флиера, «в истории России армия играла роль некоего ядра, «вокруг» которого строилось государство». Наиболее полное влияние армии на всю страну как раз и проявилось в годы петровских реформ. Собственно все петровские реформы и начались с преобразования армии по европейскому образцу.

Реформирование армии, по мнению А. Флиера, и оказалось тем ключевым звеном, потянув за которое, пришлось преобразовывать всю Россию. С этой мыслью вполне можно согласиться, учитывая, какую огромную роль играла армия, офицерский состав, в частности, в системе российского государственного управления, выполняя функции гражданских чиновников. К тому же петровская армия и флот были самой европеизированной и патриотично настроенной частью общества. Армия и была, по сути, желаемой моделью российского общества и для самого Петра.

Вместе с тем, не смотря на широкое европейское заимствование, реформы Петра не изменили этноконфессиональный состав российского государства-общества, как и прежде его составили русский народ и православная вера. Несмотря на многие проведенные антицерковные действия и превращение церкви в послушное государству ведомство, руководимое Синодом, Петр был православным верующим человеком и, согласно многим свидетельствам, глубоко понимал значение православия для устойчивого развития общества.

Но в его правление церковь оказалась в плену у государственной власти, лишенной духовной автономии. А ненависть Петра к монашеской жизни и некоторым канонам православной традиции, бритье бород и табакокурение породили в свою очередь в народе устойчивые слухи о нем как об Антихристе. Это было совершенно новое явление в народном сознании, когда высокий сакральный статус царя в народе оказался полностью перевернутым и негативным со знаком отторжения, неприятия и, наконец, открытого сопротивления (астраханское восстание 1706 г., булавинский бунт 1708–1709 гг.).

Характерно отметить, что все поистине великие преобразования и достижения эпохи Петра оказались непостижимы простым людом и остались им незамеченные. Как это метко заметил Ключевский: «Реформа пронеслась над народом, как тяжелый ураган, всех напугавший и для всех оставшийся загадкой».

Так традиционное мировоззрение России ответило на чудовищно насильственную его ломку царем-западником, причудливо совместившим в своем арсенале как методы европейского рационализма, просветительства и секуляризма, так и методы азиатского деспотизма, помноженные на форсированные сроки их проведения. Да и собственно, сами действия властей по форме больше напоминали политику колониального оккупационного режима, подвергающего общество «туземцев» невиданному насилию и эксплуатации.

Как всегда образную и точную характеристику реформам Петра I дал В. Ключевский: «Он (Петр I) надеялся грозой власти вызвать самодеятельность в порабощенном обществе… хотел, чтобы раб, оставаясь рабом, действовал сознательно и свободно. Совместное действие деспотизма и свободы, просвещения и рабства – это политическая квадратура круга, загадка, разрешавшаяся у нас со времени Петра два века и доселе неразрешенная».

Петровские реформы, предполагая безраздельное подчинение личности государству, внесли в государственность определенную идеологическую двойственность. Отныне правительство сочетало в себе два противоречивых и враждебных начала – самодержавную сакральность в духе византийских базилевсов и европейское Просвещение. Именно Просвещение и внесло в русское общество не только западную образованность, но и европейский дух свободы, создавая идейную основу будущей интеллигенции – независимой от государства и оппозиционной ему.

В ходе начавшейся модернизации Петром с XVIII в. в России начался медленный переход от традиционного общества к обществу более современному, рационалистическому, светскому. Но модернизация была инициирована государством и проходила сверху при сопротивлении не готового к ней общества, а не снизу, со стороны общества и при его прямой поддержки, как в странах Европы.

Власть, как всегда, забыла спросить у людей, чего они хотят, что значит для них хорошо, а что – плохо. Власть всякий раз полагала, что это известно только ей, и железной рукой затаскивала непонятливых подданных в счастье. То есть была не эволюционная, а революционная модернизация, в которой был заложен механизм общественного сопротивления. А это и приводило к очень скромным общественным результатам.

Петровский скачок России в Европу оказался для самой страны, ее населения с традиционным средневековым мировоззрением уж слишком радикальным чтобы в одночасье «перемолоть» тысячелетний груз традиции с ее привычками, фобиями, стереотипами мышления и поведения. Поэтому весь последующий период страна переваривала» привнесенные Петром, непривычные рациональные формы жизни, «разнашивала европейский кафтан, который постоянно трещал по швам на азиатском теле России.

Во многом верхушечный характер европеизации России (в основном в военной, административной, образовательной и элитно-культурной сферах) не позволял долгое время широким массам населения страны приобщиться к светским и гуманистическим благам европейской цивилизации. Да собственно, власть при Петре и особенно при его преемниках не пыталась этого делать. Ведь первоначальной европеизации подверглись лишь близкий царю военно-бюрократический аппарат и столичное дворянство. И только во второй половине XVIII в. новая система ценностей и сознания распространилась на основную массу провинциального дворянства.

Так, впервые в истории России возникла узкая, сугубо сословная прослойка европеизированной субкультуры во главе с императорским домом, которая маргинализировала и противостояла традиционалистской православной культуре основной массы населения, фактически превращенной в колониальное население. Как пишет Кагарлицкий, «Русский народ в одно и то же время становится народом «имперским», гордящимся своими историческими победами, и народом порабощенным, в сущности колониальным».

В стране в ходе петровских реформ возник глубокий национальный раскол, не преодоленный вплоть до 1917 года. С учетом того что европеизация в XVIII в. сопровождалась усилением крепостного права, налогообложением и общим уменьшением свобод и вольностей основной массы населения, то ее проведение не могло не вызвать общего нарастания народного недовольства и сопротивления действиям «своих оккупантов».

Социокультурный раскол, произошедший в XVIII веке между европеизированной узкой дворянской элитой и почвенным безмолвствующим, но несогласным большинством населения, приводил к огромному внутреннему напряжению российского социального космоса, которое всякий раз выливалось в мощные антиправительственные восстания (восстание Пугачева в 1773-1775 гг.).

Полумодернизированная государственная власть почти не имела почвы под ногами и держалась исключительно на сакрализированном в глазах народа образе царя и православной церкви, которая была при этом постоянно обижаема европеизированной властью.

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2014-07-28     Просмотров: 2344    

Можно также почитать из рубрики: Петербургская Россия

Автор: Алексей
Дата: 2014-07-28

То, что Петр поломал русские традиции, принизил роль Православной Церкви и стал подражать Западу, привело Россию к 1917 году. Он подал дурной пример большевикам, те еще больше надругались над народными традициями и в итоге еще больше привели народ к безнравственному состоянию. Возвращение е истокам, традициям и консерватизму сегодня необходимо. Тогда стране ничего не страшно и государственный организм будет в полном порядке. Только сейчас все это поняли.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-07-28

Алексей, вы пишите о губительности реформ Петра в отношении традиций и о благожелательности у нас консерватизма. Хорошо, но что было до Петра? Позволю себя процитировать себя из другой статьи. Россия являлась архаичным и во всех отношениях отсталым государством, с традиционной экономикой. У нас тогда не было ни современной армии и флота, ни своей науки, ни образования (кроме церковно-православного), ни литературы, музыки, живописи и т.д. Все это появилось в России позже. Но появилось только потому, что приход в Россию более передовой западной культуры «оплодотворил» русскую культуру, которая затем уже «разродилась» национальными гениями Пушкиным, Толстым, Достоевским, Чайковским и т.д. Отсюда нехитрые выводы: хочешь быть успешным, перенимай передовой опыт, инновации и знания у других! Открытость и восприимчивость культуры - признак силы! Наоборот, попытка уйти в глухую изоляцию-признак слабости и всегда ведет к отставанию. Я не против здорового консерватизма, но чаще вижу его пещерным и даже тоталитарным. Консерватизм в России в отличие от Запада был и остается предельно государственноцентричным. На Западе консерваторы за частную собственность, за независимость человека и его частной жизни от государства. Это способствует развитию личностного, общественного начала и приводит и общество, и государство к обогащению. У нас консерваторы всегда отстаивали приоритет государства к обществу и частной жизни и способствовали еще большему закрепощению личности и общества. При несвободном обществе не появятся креативные люди, толкачи прогресса. При таком консерватизме и общество и страна обречены на бесплодие во всех областях жизни. Прочитайте мою статью «Бесплодный консерватизм российского лидера, или, мой ответ господину Н.Миронову», в рубрике Новорусская Россия.

Автор: Алексей
Дата: 2014-07-28

Вячеславу Бакланову: Так вы против церкви и православия?

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-07-28

Алексею: Категорически нет. Я против всеобщего оцерковления общества и государства. Я против фанатиков- «хоругвеносцев» и т.д. Против маразма, когда в институтах (знаю по собственному сыну) воцерковленные преподаватели вместо преподавания своего предмета, проповедуют богословие и т.д. Я за живую, человеческую религию Православия и конкретную помощь «ближним», без ритуализированности и начетничества.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-07-29

Алексею: Я думаю, что смогу в ближайшее время, в августе, разместить одну-две статьи по русской Церкви и религиозным концепциям в допетровский период. Может быть, вас они заинтересуют.

Автор: Алексей
Дата: 2014-10-05

За статьи большое спасибо. Грехи Петра: реформы Петра положили конец симфонии Церкви и государства, отменили Патриаршество и унизили Церковь по протестантскому образцу, развязали небывалые гонения несогласного духовенства. Они превратили православное самодержавие (ограниченное служением Божией воле) в западный абсолютизм, прекратили созывы всенародных земских соборов и т.д. А шутовские "всепьянейшие соборы" Петра с глумлением над духовенством и русской традицией граничили с кощунством.

Автор: Кирилл
Дата: 2014-10-11

Секуляризация государственной жизни привела к ослаблению религиозных (традиционных) ценностей в их влиянии на политику. отныне свою деятельность Петр 1 рассматривал не только как службу Богу-Царю Небесному, но и как службу Российскому государству.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-10-11

Кириллу: Верно, спасибо за дополнение. Новизна петровских реформ была не только в западничестве, но и в секуляризации. Это был своеобразный период "русского Возрождения", за которым сразу последовало и "русское Просвещение". Весь XVIII век Россия выбиралась из под тяжести терявших свою актуальность традиций, обычаев, норм. Но это происходило преимущественно в верхних этажах российского общества (дворянстве, чиновничестве и в богатом купечестве). В крестьянской и посадской массе традиционные допетровские ценности, нормы социального поведения продолжали сохраняться. Это была народная, нереформируемая, "другая Россия", с ее православно-языческим культурным симбиозом, во всем противостоящая европеизированной и секулярной России-верхов.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх