О силе и бессилии путинизма.

Автор: Вячеслав Бакланов

Модернизация в теории и практике.

Автор: Вячеслав Бакланов

Египет в XIX веке. От пашалыка Османской империи к британской полуколонии.

Жизнь - та же пирамида. Только у одного, - подобная египетской; у другого - финансовой...
Игорь Красновский,
(современный блогер)

После окончания неудачного похода Наполеона Бонапарта в Египет в 1798-1801 гг., Египет вновь стал формально зависимым пашалыком Стамбула, управляемого турецким пашой. Им стал человек неординарного ума и реформаторского склада Мухаммед Али, который восхищался европейскими достижениями и в то же время мечтал о независимости от Стамбула.

К тому же короткое знакомство с передовой западноевропейской цивилизацией во время похода Наполеона Бонапарта не прошло для Египта бесследно. Оно его пробудило от вековой спячки. И сыграло своего рода насильственного и побудительного толчка в преобразованиях этой мусульманской страны.

Особенностью преобразований в Египте было типичным для всего тогдашнего Востока, а именно то, что их инициировали сами правители а не общество. Этим и объясняется их, как и радикализм и забегание вперед; так и мгновенный откат в силу смены правителя-реформатора. Общество, пребывающее, в оковах Традиции чаще всего выступало противником подобных преобразований.(Смотрите мою статью «Восток и Запад в XIX – начале XX веков» http://historick.ru/view_post.php?id=6&cat=5)

По свидетельству европеизированного египетского государственного деятеля и врача Колуччи-бея в середине XIX в., «народ не только не помогал проведению реформ, но всячески противостоял им». Собственно и сам первый и выдающийся реформатор исламского Египта Мухаммед Али признавал: «я мог найти, очень мало таких людей, кто понимал бы меня. Я был почти один большую часть моей жизни». Красноречивое признание тотального одиночества реформаторов и их дела в странах, где традиционный жизненный уклад и менталитет населения был глубоко консервативен.

Еще одной особенностью таких реформ являлся их военно-политический аспект, который являлся для этих реформ генеральным. Чаще всего, и Египет не был исключением, реформы в азиатских странах начинались в военной области и только затем распространялись и на другие сферы.

Важно также отметить что причиной успеха, или неуспеха реформ в исламских странах был сам фактор ислама, вернее того как реформаторы смогли найти компромисс с мусульманским духовенством. То, что многочисленная часть мусульманского духовенства выступала против реформ, как мы видим на примере Египта, намного снижала их эффективность. И наоборот, увеличивала возможность реванша Традиции.

Итак, реформы в Египте по западному образцу происходили в несколько этапов: 1 этап в правлении Мухаммеда Али (1805–1849); 2 этап в 50–80 гг. XIX в. При проведении первого этапа реформ огромную роль играла личность самого египетского правителя Мухаммеда Али, выдающегося политического деятеля, пытающегося в исламской стране повторить успех Петра I, столетие спустя. Он, как и Петр строил египетский военный флот, современную армию, национальные мануфактуры и посылал молодых египтян на учебу в Европу. И также как и Петра I Мухаммеда Али осуждала глубоко консервативная часть мусульманского духовенства за его «гяурские» реформы.

Вот только в отличие от русского царя внешняя политика Мухаммеда Али оказалось провальной, стоила стране, разоренной войнами с османами и европейцами очень дорого. А в итоге его политика, как внутренняя, так и внешняя, привела к полуколониальному подчинению Египта Великобритании (в большей степени) и Франции при номинальной власти османского султана. В историографии неудачу египетской модернизации при Мухаммеде Али во многом относят к вмешательству европейских держав, которым на тот момент было выгодно сохранить номинальную целостность Османской империи. Тому виной являлось стратегически выгодное положение Египта, которое затем и привело эту более слабую страну в незавидное положение служить яблоком раздора для сильных держав, в первую очередь, западных.

Во время второго этапа реформ преобразования продолжены такими правителями Египта, как Саид-паша (1854–1863) и особенно при хедиве (первый наследственный титул египетского правителя) Исмаиле (1863–1879). Социальной базой реформаторов стало офицерство, национальная интеллигенция, компрадорская буржуазия и небольшая часть духовенства. В этот период в Египет приехало много европейцев, которые сосредоточили в своих руках большие сектора промышленности (например, производство хлопка) и торговли и занимались ростовщичеством, биржевыми и другими финансовыми спекуляциями.

Страна с открытием рынков была наводнена дешевыми английскими товарами, произведенными машинным производством, что убивало местную промышленность с ее ручным мануфактурным производством. В то же время в стране строилось много железных дорог и каналов. При этом само реформаторство носило больше рамочный, чем содержательный характер. Появился парламент с совещательными функциями. На что А. И. Герцен язвительно заметил что, «Египет въехал на верблюде в эру парламентаризма».

Больше реформаторской славы хедив Исмаил снискал на ниве просвещения. При нем появилось много новых школ на арабском языке, первые национальные египетские газеты и журналы, наконец, зародилась современная египетская литература, и публицистика что имело большое значение для национального пробуждения египтян.

Проведение реформ сопровождалось постоянными силовыми акциями Англии и Франции, которые в итоге во многом помешали становлению независимого суверенного государства Египет. Следует отметить, что слабый в военном отношении Египет из-за выгодного стратегического положения, и особенно после открытия Суэцкого канала в 1869 г., стал буквально желанным призом таких могущественных держав, как Великобритания и Франция. Соревнование за Египет между Англией и Францией неизбежно было должно закончиться победой сильнейшего игрока, каковым являлась в то время Британия.

Сам хедив Исмаил последовательно добивался от османского султана все большей самостоятельности, опираясь на помощь западных держав, в том числе и финансовую. Он буквально «подсел» на западные кредиты, тратил их без счета и уверял всех что «Египет, то же Европа». Вот только слабое политическое чутье хедива Исмаила, его прозападное прожектерство, граничащее с восточной роскошью, привело к полному банкротству страны и 8 апреля 1876 г. хедив Исмаил объявил о финансовой несостоятельности Египта.

После чего в руках англичан оказались практически все национальные акции Суэцкого канала. Для Великобритании важность Суэцкого канала определялась одним ведущим фактором. Египетский канал в 3-4 раза делал короче морской путь и доставку военных грузов и солдат в британскую Индию, стратегическую колонию Англии.

Усиливая свою власть над Египтом, англичане сознательно пресекали попытки египетских правителей расширить свои территории за счет Судана, Эфиопии и Сомали. Наконец в 1882 г. Англия установила свой протекторат над Египтом, введя войска туда (практически на постоянной основе). После чего вся реальная власть в стране перешла к английскому генеральному консулу (при формальном сохранении статуса пашалыка Османской империи).

Контролируя многолюдную мусульманскую страну, англичане деятельно занялись реорганизацией ее экономики и политической сферы. Под давлением англичан египтяне стали резко увеличивать посевы хлопка, так необходимые для британской текстильной промышленности. К концу века Египет превратился в аграрно-сырьевой хлопковый придаток для Великобритании. Однако англичане, преследую свои корыстные интересы, при этом проводили там реформы и прогрессивные- общедемократические.

Результаты таких реформ: политическая власть установлена при разделении властей, но при фактической утрате национального суверенитета. Провозглашено равенство всех жителей перед законом, возник светский суд; ушли в прошлое рабство и работорговля. Отменены многие феодальные повинности, но сохранилось помещичье землевладение. В обществе появилась вестернизированная прослойка национальной светской интеллигенции и западный уклад жизни, но преимущественно не среди коренного населения.

Особенно по-европейски выглядели города Александрия и Каир, куда приезжало множество европейских туристов, и имелись даже респектабельные бордели для них. К 1891 г., как отмечает один англичанин, Каир напоминал английский город, в котором остались восточные достопримечательности. В стране уже была создана незначительная производственная инфраструктура и появилась национальная буржуазия, но в основном частнособственнический сектор экономики, представлен был западными предпринимателями.

К тому же экономика Египта стала сырьевым придатком английской экономики, что тормозило ее развитие. Контраст между жизнью европейцев, проживающих в Египте, и туземным населением был шокирующим. Европейцы приходили в ужас от грязи, нищеты и убожества, в котором жили коренные жители Египта. «Они замечали, как бедуины в накидках цвета индиго и феллахи в синих рубахах «живут в грязи и нищете, с которой не могут даже сравниться Индия и Китай». Неудивительно, что англичане отзывались о самих египтянах как о «нации рабов».

Но главное другое. Огромные массы населения пребывали в традиционном жизненном укладе. Раскол между тонкой европеизированной и в основном иноземной прослойкой общества и подавляющим большинством населения, проживающим в традиционном жизненном укладе, являлся главным итогом проводимых реформ в XIX веке и итогом далеко не положительным.

Как видим, результаты реформ выглядят очень противоречиво. С одной стороны, Египет вначале XX в. смотрелся одной из самых передовых стран Востока, с другой – фактическая утрата независимости серьезно сдерживала социально-экономическое развитие страны, например, формирование национальной индустрии и предпринимательского класса. Отсюда неслучайно то, что раньше всех, стартовав на пути модернизации, Египет уже к середине XX в. оказался в числе слаборазвитых стран. Полный национальный суверенитет как показывает египетский пример, играет далеко не последнюю роль в успехе модернизации страны.

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2014-07-11     Просмотров: 12182    

Можно также почитать из рубрики: Восток и Запад

Япония в средневековье.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Автор: Александр
Дата: 2014-07-12

Показательно, что в одних британских колониях и зависимых территориях экономическое и политическое развитие общества происходило и продолжается сейчас более успешно, а в других, что называется дело не пошло. Яркий пример этого Египет и Индия, которую упоминает автор в своей статье. В той же Индии, несмотря на этническую сложность и конфессиональную пестроту были заиствованы многие полезные вещи из арсенала колонизаторов, экономика развивается стремительными темпами, возникла развитая и вполне успешная демократическая система, в Египте ничего этого не наблюдается: экономический рост не равномерен, авторитарная политическая система, крайний традиционализм и т.д. Чем на взгляд автора определяется такая разница в бывших британских колониях?

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-07-13

Хороший вопрос Александр. Египет в отличие от Индии не стал полноценной британской колонией, где англичане наиболее последовательно переформатировали под свой стандарт элиту. Это очень важно в борьбе с мешавшим капитализму традиционализмом. Наконец Индия, в отличие от Египта имела более передовую производственную и капиталистическую предпринимательскую культуру. Почитайте Броделя. В Египте, как и во всех мусульманских странах, главным препятствием был ислам. Религия, которая тотально вмешивается и контролирует все стороны жизни общества. В тех странах, где исламская религия была более удалена от сферы политики, экономики и образования (светское государство), дела пошли лучше. Пример, более модернизированная Турция. Арабские страны без дешевой нефти и газа не могут жить хорошо. Пример, Йемен-нищая страна. Отдели религию от государства и дела сразу пойдут лучше. Вспомним, почему средневековая Европа была неразвита? Потому что религия контролировала все, поэтому не было развития. Также и нас до Петра. Пример типичный.

Автор: Евгений
Дата: 2014-07-15

Как мне кажется, национальный суверенитет не является важным фактором модернизации. Индия в XIX-первой половине XX в. серьезно продвинулась по пути модернизации именно как британская колония. То же самое недавно произошло с Гонконгом. В составе Российской империи восточные окраины также двигались в сторону модернизации. В древности аналогичные процессы протекали на окраинах Римской империи. Имперскому правительству просто не выгодно было иметь нищие колонии. Кроме того, в имперской политике в той или иной мере присутствует тенденция к стандартизации различных аспектов жизни. Более того, если догоняющая модернизация, как это было при Петре, запускалась при сохранении национального (на самом деле монархического) суверенитета, то это происходило в ситуации, когда возникал дефицит суверенитета или снижение эффективности суверенной политики (оборонительной или наступательной). В случае с Петром - возникло осознание неэффективности дальнейшей завоевательной политики без модернизации армии. Наоборот, в условиях внутриполитической стабильности и отсутствия внешних угроз и вызовов догоняющая модернизация не запускалась или затухала.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-07-15

Согласен Евгений.В какой-то степени статус полной колонии облегчал проведение модернизации. Не надо было затрачиваться расходами на свою безопасность. Ведь в полуколониальных странах модернизация начиналась и чаще всего заканчивалась военно-технической стороной. Но главное, это сторона социально-экономическая и социо-культурная. При этом надо всегда учитывать, как туземные элиты относились к завоевателям. Если они не смотрели на них как на гяуров, а стремились перенимать их положительный опыт, то движение в сторону Современности получалось. В мусульманских странах это как раз и не присутствовало, поэтому здесь и не получалась полноценная модернизация.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх