О силе и бессилии путинизма.

Автор: Вячеслав Бакланов

Модернизация в теории и практике.

Автор: Вячеслав Бакланов

Евроазиатская модель петровской модернизации в XVIII в. и ее сущность.

К азиатскому туловищу «царь-плотник» приделал европейские руки.
Г.В. Плеханов,
(русский политический мыслитель и политик)

Как ни странно, но слом архаичных и традиционных основ жизни русского государства-общества в начале XVIII вв., как и попытки Петра I построить более современное и эффективное российское государство по европейским лекалам шли, вразрез западному капиталистическому пути общественного освобождения и на деле обернулось еще большим подчинением интересов общества государству.

И даже более того в правлении Петра произошло количественное и институциональное укрепление российской бюрократии (знаменитая «Табель о рангах» 1722 г.), которая превратилась в своеобразный «класс-государство» (просматриваются параллели с китайской бюрократической системой) и со временем только укрепляла свои позиции. С петровских реформ начался великий процесс бюрократизации страны, когда чиновники при условии их, разумеется, дворянского сословного статуса превращались в верховный класс в российском государстве, державший под неусыпным контролем все общество.

Это отличало Россию от позднефеодальной Европы, где государственная бюрократия и дворянское титулованное сословие были разделены, зато сближало с Востоком, где, как известно, между господствующим социальным классом и государственной бюрократией не было разделительных линий, там они совпадали. В то же время можно найти и отличия у российского варианта правящего класса от восточного аналога. На мусульманском Востоке и в Китае не было наследственной феодальной аристократии со своими независимыми от государства частными землями.

А в России? В России дворяне, начиная с петровского указа о 1714 г и вплоть до екатерининской Жалованной грамоты дворянам 1785 г., все больше превращались в автономное, почти независящее от государства (только не в правлении Петра) сословие со своими частными землями. Но в отличие от Запада, они все почти поголовно составляли бюрократический класс, который и распоряжался всеми ресурсами страны. А будучи чиновниками на государственной службе, они автоматически лишались своей свободы и автономии, которой обладали по праву рождения в дворянском сословии. Такова была плата за право считаться высшим социальным слоем страны. В этом российские феодалы отличались от западноевропейских, которые были мало представлены на государственной службе, но главное, были полностью независимыми от государства и вели жизнь частных лиц.

Возникает вопрос: как охарактеризовать такой специфический российский феодализм. На наш взгляд, лучше всего подойдет название «государственный неофеодализм», где собственно неофеодализм был приводным ремнем и орудием усложнившейся с Петра I российской вотчинно-государственной системы. Почему государственный – это понятно, поскольку государство выступало демиургом существования для всего российского социального космоса. Но почему «неофеодализм»? Приставка «нео» как раз и указывает на модернизированный характер русского феодализма XVIII века, который формировался в условиях все более рыночного и культурного взаимодействия России с все более капитализирующемся Западом и явился во многом порождением такого взаимодействия. То есть?

Под влиянием бюрократических преобразований Петра I и с постепенным вхождением России в европейскую мирохозяйственную систему с ее неизбежным разделением труда российская вотчинно-государственная система уже не была традиционной по сути, а была как раз новой и более модернизированной. Но при этом модернизацию не следует понимать упрощенно, как заведомо нечто хорошее и ведущее непременно к прогрессу.

Историк Андрей Фурсов, рассуждая о двух типах модернизации в капиталистическом мире – прогрессивной и непрогрессивной, указывает, что лишь прогрессивная модернизация приводит страну к экономическому процветанию и технологическому прогрессу, что в итоге ставит данную страну в центр капиталистической мир-экономики. Однако на 10 % такой успешной модернизации в странах капиталистического ядра, приходится 90 % регрессивной модернизации в странах условно именуемой периферии. В какой-то степени петровскую Россию можно отнести к странам, где прошла не самая прогрессивная модернизация (от которой выигрывает обычно большинство населения), хотя, разумеется, ее преобразователи ставили совсем другие цели, а именно: быть передовой страной Европы, а не только поставщиком дешевого сельскохозяйственного сырья для полукапиталистических и капиталистических европейских государств. Но, как обычно у нас говорится: хотели как лучше…

Таким образом, проводимая Петром модернизация привела не к слому традиционной вотчинно-государственной системы, а к ее усовершенствованию и подлаживанию, качественно необходимому для более тесной интеграции с формирующейся на Западе капиталистической мир-экономикой. Другими словами Россия выступала не субъектом, а объектом этой интеграции и подстраивалась под штабную панъевропейскую экономику.

Причем в таком мирохозяйственном альянсе с капиталистическим ядром (в первую очередь Англией и Голландией) России отводилась роль периферийной экономики, но имеющей при этом военную мощь передовой европейской державы с блистательным петербургским двором и просвещенной и бюрократией и дворянством, свободно общающимися с «передовой заграницей».

Последнее неизбежно создавало противоречие, неразрешенное вплоть до начала XXI века. Россия, начиная с Петра, являла собой удивительный гибрид-кентавр: мощная военно-политическая держава с отсталой по своей структуре от передовых стран экономикой и социальной структурой.

В то время как европейский путь модернизации вел к прямо противоположному результату – максимально полному освобождению общества от диктата и опеки государства, в России же даже первое и благородное сословие– дворяне – таковым не считалось. Это еще раз доказывает, что Петр был очень своеобразным западником-прогрессистом, скорее всего, его можно назвать самодержавным западником, свято верившим в незыблемость своей неподконтрольной обществу власти и не считающим, что интересы граждан могут не совпадать с интересами государства.

На практике это означало полное сохранение вотчинно-государственной системы власти при заимствовании западных технологий, отдельных политических институтов и западного рационализма. В выигрыше от всего этого была верховная власть, принятая на Западе и связанная с царским двором омодернизированные круги чиновничества и дворянства. Элитаризм и государствоцентризм такой модернизации был налицо. Поэтому политический режим Петра I отличался от всех известных в то время режимов, как Востока, так и Запада. Приоритет государственного блага и просветительская идеология при сохранении полного подчинения интересов общества государству буквально пронизывает всю реформаторскую деятельность Петра I.

Так как определить модель и сущность российской модернизации в XVIII веке? Реформы Петра I можно назвать первой модернизацией России, но модернизацией не чисто европейского или национального типа, а скорее, евроазиатской модернизацией, с ведущей и порой насильственной силой государства, а не общества, по пути которой впоследствии пошли некоторые азиатские страны. В результате нее произошел наиболее радикальный и зачастую насильственный разрыв российского государства со многими укоренившимися архаичными общественными и культурными традициями.

Первоначально преобразовательная деятельность Петра в большей степени ориентировалась на европейские институты и ценности, но культурные архетипы русской почвы не поддавались планам самодержавного «архитектора», а именно масштабной вестернизации страны. Под влиянием сопротивления социокультурной почвы (например, народного восстания в Астрахани в 1705- 1706 гг.) государственная власть вынуждена была все более и более корректировать проведение политики модернизации, применяя государственное насилие и жесткую и мелочную регламентацию частной жизни общества. Можно вспомнить кажущиеся нелепыми указы и установки царя-реформатора о том, что пить по утрам, как одеваться, как ходить в сортир (в государственных коллегиях) и т.д.

В результате такой азиатской корректировки модернизация стала нести в себе уже и родовые черты восточного государства-общества, одновременно, будучи сдобренной европейским модерном. К концу правления Петра I задуманная первоначально вестернизация страны – по форме и по содержанию воспроизвести европейское государство-общество – закончилась, по сути, ее полным извращением и, можно даже сказать, псевдовестернизацией. Парадоксально, но западник Петр оказался даже охранителем и традиционалистом таких традиционных российских черт, как сакральность и неподконтрольность для общества власти, чиновничий произвол, соединение власти и собственности, крепостное право и т.д.

А такие западные новации, как договорно-правовой тип общественного устройства (сословно-классовый компромисс), неотчуждаемые права подданных, принципиальное разделение частного и публичного, государственного интереса, правовая защита частной собственности, совсем не были востребованы российской государственностью. Почему? Потому что в традиционном российском обществе того времени не было тех европейских социокультурных потенций и основ, которые могли сопротивляться, а также скорректировать курс модернизации в сторону гибких структур договорно-правового консенсуса государства и общества. Русская традиционная почва была не готова к ускоренной модернизации, подразумевавшей тотальную перековку основ национальной жизни по европейскому образцу.

А российское государство в этих условиях просто использовало свой вековой универсальный инструмент, в виде всепроникающего государственного насилия и победило, поскольку было намного сильнее общества. Укоренившаяся традиция государственного насилия в свою очередь воспроизвела в итоге почти тоталитарное государство восточного типа, но с внешним европейским фасадом. Поэтому видимо неслучайно Н. Бердяев называл Петра первым большевиком.

Россия в ходе крутых и деспотичных по характеру преобразований фактически стояла на краю превращения в восточную деспотию по примеру Османской империи, однако этого все же не произошло. Причина тому очевидна. Пусть выборочная, но масштабная в отдельных областях европеизация страны вкупе со светским рациональным мировоззрением стали мощной преградой на пути превращения абсолютной российской монархии в деспотизм императорского Китая или султанской Османской империи. К тому же именно полубуржуазная, преддемократичная Европа, а не деспотичный Восток являлась для российской власти желанной моделью.

Наконец, дворяне, закрепившие за собой в наследственную собственность свои поместья по указу 1714 г., сделали с согласия государства первый шаг к своему освобождению от государственной власти. Начиная с дворян-крепостников, в стране возник первый росток в движении к гражданскому обществу и примата частного интереса над государственным интересом. Поистине путь исторических преобразований крайне извилист и противоречив.

Противоречивость этого явления заключалось в том, что одновременно в правлении Петра государство и государственная бюрократия буквально завладела всем обществом. Да это была очень высокая цена, заплаченная российским обществом для последующего избавления его от некоторых варварских традиций, обычаев, темноты и невежества.

С какой целью? Чтобы придать ускорение русскому общественному космосу и культуре, через силу вышедших из состояния анабиоза и спячки, для последующих «родов» всемирно признанных национальных гениев русской культуры и науки.

Автор: Вячеслав Бакланов     Дата: 2014-07-07     Просмотров: 4479    

Можно также почитать из рубрики: Традиции и Модерн

Модернизация в теории и практике.

Автор: Вячеслав Бакланов

Автор: Капитан
Дата: 2014-07-07

Статья как раз и доказывает, что именно Петр виноват в том, что он подсадил Россию на то, чтобы ее эксплуатировал Запад. И чего же тогда великого в этом человеке? Вячеслав, вы все время доказываете, что Петр велик. Но внимательное прочтение вашей же статьи доказывает другое.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-07-07

Каждый видит, как он видит. У вас однозначная позиция ненавистника Петра. Я не сторонник такого однобокого и идеологизированного подхода. У меня ясно сказано: что экономическая периферийность России от передового западного ядра компенсировалась военно-политической мощью России. Такой мощи, какой у России появилось, начиная с Петра I у нее не было раньше. До Петра нас били шведы, начиная с Петра, мы стали бить шведов, пруссаков и французов. До него не было и блестящей культуры и образования, которое появилось в России благодаря Петру. До него варварство было на всех этажах и в верхах и низах общества. Он искоренил варварские нравы в верхах и открыл путь избавления от них и для низов. Я все время повторял, и буду повторять: путь самовлюбленной изоляции с квасным патриотизмом тупиковый путь для такой страны как Россия.

Автор: Капитан
Дата: 2014-07-09

Не может модернизация быть положительной для страны проведенная насильственно и ввергнув в рабство большую часть населения.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-07-09

За реформы Петра приношу Вам свои извинения. А если серьезно, то процесс модернизации всегда имеет как революционный, так и эволюционный (длительный по времени и плавный) характер. При Петре был выбран как раз революционный (по-русски), с резкой ломкой традиционных институтов и жизненного уклада. Чаще всего такая модель ведет к сопротивлению общества и чаще всего заканчивается откатом, назад. Вывод: тише едешь, и главное, последовательно продвигаясь вперед, дальше будешь.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-07-09

Капитану: Петр, опираясь на европейский стандарт, не понимал главного, там ведущая сила прогресса-общество. Причем общество, освободившееся от мелочной опеки со стороны государства. Он же наоборот, закабалил общество государством, военно-полицейскими и бюрократическими мерами. Невозможно ждать инициативы от человека, спутанного по рукам и ногам инструкциями. И все-таки Петр много пользы принес России. Он велик и страшен. Так сказал Симонов о Сталине. Целиком эти слова можно отнести и к Петру.

Автор: Тарас
Дата: 2014-07-09

Коллеги, я вот о чем вспомнил: с Петра Великого начинает формироваться идея правового государства в России. Идея, пришедшая в Россию из Европы и закрепленная у нас в 1722 году в виде прокурорского надзора, неукоснительного следования действовавшему законодательству. Все это - свидетельство формирования в России более высокой правовой культуры, а значит и более прогрессивного развития, чем было до Петра, когда все определял обычай и церковная норма. Согласитесь, до этого Россию можно было бы сравнивать с некоторыми нынешними ортодоксальными мусульманскими странами.

Автор: Александр
Дата: 2014-07-09

Хороши или плохи были реформы Петра, но без их проведения, нас, вероятно, ждала бы участь Китая которого западные державы терзали на протяжении столетий. Петровские реформы дали возможность избежать такого сценария. Обратной стороной этого стало усиление роли государства и его полное преобладание над обществом. Но Петр действовал теми методами, которые были для него доступны и соответствовали тогдашнему уровню социально-экономического развития России. Можно, конечно, критиковать его действия, но нельзя не признать их эффективности во многих сферах общественной жизни. Социальные и исторические Издержки, правда, тоже были велики, но по большому счету, его реформы позволи сохранить и развивать дальше российскую цивилизацию, как своеобразную историческую модель совмещающую в себе черты как Европы так и Азии и Петр, как правильно, пишет автор балансировал между двумя этими культурно-цивилизационными парадигмами исторического развития превратив Россию в великую евро-азиатскую державу.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-07-10

Тарасу: В то же время не следует и преувеличивать и реализацию идеи правового государства при Петре. При нем получило абсолютное развитие «указное» законодательство, то есть правотворчество государства отождествляемого с царем, права же подданных были заключены в строго сословные рамки. Даже Сенат, считавшийся высшим судебным органом, в действительности таковым не считался. Его «приговоры» все равно обжаловались царем. Сам абсолютизм, восторжествовавший при Петре, не мыслил стеснения своей власти каким-либо законом. Наверное точнее следовало бы назвать идею правового государства при Петре, как сословно-правовое государство, при неограниченной никакими законами императорской власти.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх