О силе и бессилии путинизма.

Автор: Вячеслав Бакланов

Модернизация в теории и практике.

Автор: Вячеслав Бакланов

Уроки советского опыта для будущего социализма.

Мы называем коммунизмом действительное движение, которое уничтожает теперешнее состояние
Карл Маркс,
немецкий мыслитель

Если образно представить, то, на мой взгляд, советская система представляла собой некий геометрический шар – далеко не цельный внутри - а разнородный. Его внутреннее тело состояло из преобладающей массы досоциалистических отношений и элементов -родо-племенных, феодальных, госкапитализма. Но шар был обожжен и закален Революцией 1917 и заключен в жесткую металлическую партийно-коммунистическую оболочку - сферу, удерживающий шар от того, чтобы распасться, а еще, чтобы придать шару нужное движение- социалистическо-коммунистический вектор. Советский шар - в виде общественного гибрида катился по правильной коммунистической траектории развития, до тех пор, пока в партии и в государстве не возобладали идеи рынка. Тогда - металлическая социалистическая оболочка шара лопнула, из шара выпали все преобладающие досоциалистические отношения- давшие жизнь новому буржуазному телу России.

О формационном переходе от капитализма к социализму

Откуда есть пошла земля советская? Где ее истоки? Для глубокого понимания причин неудачи социалистического эксперимента в СССР, необходимо обратиться к марксизму - теоретической доктрине и идеологии, откуда и идут истоки коммунистическо-советского проекта.

Итак, в основе марксизма лежит тщательно разработанная одним из лучших умов XIX столетия- Карлом Марксом и его верным другом и талантливым ученым- Фридрихом Энгельсом, научная теория об обществе и путях его развития, которая, вдобавок, носит ярко выраженный мировоззренческий и идеологический характер. Марксистское учение о поступательном (прогрессивном), несмотря на временные срывы развитии общества, выражает концепция смены общественно-экономических формаций, каждой из которых соответствовали определенный способ материального производства (производительные силы общества и соответствующие им производственные отношения) и надстройки в виде государства, политико-правовых идей, норм, различных форм общественного сознания.

В марксистской теории, само развитие общества, рассматривается как естественноисторический процесс в виде закономерной смены одних общественно-экономических формаций другими- более совершенными. В основе этой закономерности лежит объективный фактор: способ производства - взятый в совокупности производственных отношений и производительных сил. Причем именно производственные отношения (как социально-экономические отношения по поводу производства, распределения, обмена и потребления жизненных благ) определяют и особенность той или иной формации (феодализма или капитализма) и приводят к смене одной формации другой.

Так внутри самой капиталистической системы (последней в истории эксплуататорской формацией) созревают предпосылки для гибели капитализма и замены его социализмом/коммунизмом - системой, основанной на общественной собственности на средства производства и потому лишенной антагонистических экономических и социальных противоречий.

В Предисловии «К критике политической экономики» (1859 г.), Маркс постулирует важный вывод о предпосылках смены одной общественной формации другой. «Ни одна общественная формация не погибнет раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она дает достаточно простора, и новые, - указывает Маркс,- высшие производственные отношения никогда не появятся раньше, чем созреют материальные условия их существования в лоне самого старого общества. Поэтому человечество ставит себе всегда только такие задачи, которые оно может разрешить, так как при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что сама задача возникает лишь тогда, когда материальные условия ее решения уже существуют или, по крайней мере, находятся в процессе становления».

Этот вывод Маркс затем подтверждает в I томе «Капитала»: «Общество, если даже оно напало на след естественного закона своего развития, - а конечной целью моего сочинения является открытие экономического закона движения современного общества, - не может ни перескочить через естественные фазы развития, ни отменить последние декретами. Но оно может сократить и смягчить муки родов». Сказанное следует хорошенько запомнить, при рассмотрении периода строительства социализма в России, находящейся к началу социалистических преобразований на крайне низкой ступени необходимых по Марксу материальных и иных условий.

Но тот же Маркс, как известно не абсолютизировал эволюционную смену формаций и дополнял ее учением о классовой борьбе и насильственными- революционными переходами к более прогрессивным формациям. Историческая практика это подтверждала возможность такого перехода. Буржуазные революции в Нидерландах, Англии, США, Франции. Однако в большинстве других стран Европы и всего мира, переход от феодализма к капитализму был совершен скорее стихийно и эволюционно, чем через совершение революционных политических переворотов. Но и то, только тогда, когда феодализм себя полностью изжил.

Еще более актуальным становился вопрос о переходе от капитализма, к первому неэксплуататорскому строю коммунизму- через всемирную пролетарскую революцию. Формационному переходу к коммунизму в его первой фазе- социализму, Маркс намного более уделял революционной теории, идеологии и субъективному фактору, чем в анализе предыдущих межформационных переходах.

Здесь не просто передовой класс пролетариат является ниспровергателем буржуазного порядка, а скорее его партия. Рабочая партия коммунистов, руководствуясь теорией марксизма, вносит в сознание пролетариата идеи научного коммунизма (марксизма), а уж затем совершает с помощью просвещенного пролетариата революционный переворот и по «научному» строит коммунизм. Более того, исходя, из прочтения целого ряда работ Маркса и Энгельса получается, что без всемерного овладения революционной теорией и идеями коммунизма переход к коммунизму вообще невозможен. И в этом главное отличие перехода от капитализма к социализму/коммунизму, чем во время предыдущих формационных переходах.

По мнению Маркса, переход к коммунистической формации может и должен проходить уже не стихийно, а сознательно, и по научному планомерно. Значит, при огромном значении субъективного фактора. И это также следует запомнить. Отсюда большевики во главе с Лениным черпали материал для объяснения: как, и каким образом, подтолкнуть революционный процесс в более отсталой России? А затем также волевыми усилиями победившей партии коммунистов («героической железной когорты революции»- по словам Н. Бухарина) ускорить и даже «подтолкнуть» строительство социализма. И не важно, что для этого не хватает материально-технических условий. Главное- целенаправленная работа надстройки- партии, революционного класса, государства.

Видный политический деятель партии Николай Бухарин это выразил так: «Если процесс создания капитализма был стихийным, то процесс строительства коммунизма является в значительной степени сознательным, то есть организованным процессом…Эпоха коммунистического строительства будет поэтому неизбежно эпохой планомерной организованной работы; пролетариат будет решать свою задачу как общественно-техническую задачу постройки нового общества, которую сознательно решают все». Собственно здесь и наблюдается некое противоречие у большевиков Ленина с приведенными ранее высказываниями Маркса о необходимости иметь достаточный уровень готовности страны к социалистическому переустройству.

Тот же Маркс, в письмах к революционерке Вере Засулич (1881), указывал, что общинная и явно недокапиталистическая Россия может прийти к социализму- но только после пролетарской революции в Европе. А не наоборот. Маркс с Энгельсом, чуть позже, даже склонялись к тому, что революционный взрыв может первым начаться в России, а затем перекинуться в Европу. Но и в этом случае, возможное строительство социализма в отсталой России может быть осуществлено только после того, как оно сначала произойдет в достаточно развитой в материально-технологическом отношении Европе. А никак не иначе. К тому же в теории Маркса не было предусмотрено перехода к коммунизму в одной, отдельно взятой стране, тем более отсталой и капиталистически недоразвитой.

Однако, как известно, все случилось с точностью до наоборот. И причины этого крылись и в вечно «беременной» революциями многоукладной России и в стремлении Ленина, через первоначальный захват власти в России (в октябре 1917) подтолкнуть- таки к всемирно-пролетарской революции Запад. Вот только, более устойчивый западный капитализм, используя и развитую в странах Запада идеологию буржуазного национализма, удержал свои бастионы от коммунистическо-пролетарского приступа. Чем и обрек российских большевиков в одиночку строить социализм в стране, где с точки зрения классического марксизма не было совсем для этого, ни материальных, ни социальных условий.

О степени готовности России к коммунистическому эксперименту

Глубоко исследующий капиталистический способ производства, Маркс указывал не только на необходимую зрелость капиталистических производственных отношений при переходе к социализму. Но он, в своей знаменитой работе «Критика Готской программы»- предсказывал, что путь от капитализма к социализму будет сложным и трудным, не только в переходный период («революционная диктатура пролетариата»). По Марксу, неизбежно будут и проблемы даже на стадии-социализма- первой фазе коммунизма (социализме). И всему виной сохраняемые здесь «родимые пятна» капитализма, что: «неизбежны в первой фазе коммунистического общества, когда оно только выходит после долгих мук родов из капиталистического общества».

Однако в СССР- вышедшим из полукапиталистической России, уже через 20 лет после революции 1917 г. считали, что следует изживать лишь только «родимые пятна», а не переработанные до конца за весь советский период - досоциалистические отношения. Среди которых в массе своей были сохранившиеся даже родо-племенные и кланово-феодальные. Особенно на Крайнем Севере, Средней Азии, Кавказе. Насколько оправдан был такой оптимистический подход - рассмотрим поподробнее.

Сразу укажем, что капиталистические производственные отношения, несмотря на их быстрый рост, вплоть до 1917 г. не были доминирующими в российском обществе. По словам отечественного экономиста Р. Гусейнова,- «капиталистическая экономика существовала лишь как тенденция, а не как система». Исследователь из Института экономики РАН Никифоров Л.В., считает, что «в фундаментальном труде Ленина «Развитие капитализма в России» уровень капитализации страны был явно преувеличен». Общий объем экономики (Россия входила в первую пятерку), еще не свидетельствовал о ее развитости. Россия занимала последнее место в Европе по уровню ВВП на душу населения.

Российская империя была аграрно-индустриальной экономика. Буржуазная индустриализация была далеко не завершена. Было много кустарно-промысловой и мануфактурной промышленности. Большая часть крестьянского населения страны (в деревне проживало до 80 % населения) было охвачено не рыночными, а опутано феодально-общинными и натуральными отношениями. В массе своей немногочисленный рабочий класс не порвал своих связей с деревней, сельхозпроизводством, кустарным промыслом. А потому был психологически заражен мелкобуржуазной психологией. Собственно к самому промышленному пролетариату, вместе с семьями можно отнести (по оценке М.И. Воейкова) 5- 6 % от всего населения страны.

Накануне революции Россия представляла собой цивилизационно неоднородное (анклавы западной цивилизации, исламской, русско-православной цивилизации), быстро меняющееся и переходное общество от докапиталистических формаций и укладов к капитализму. Но к капитализму зависимому от Запада – периферийного типа. По словам исследователя Арсланова В.Г., Россия была воплощением крайностей, которые выражались в том, «…что она страдала не от капитализма и не от феодализма, а от соединения уже перезрелого, упадочного капитализма с крепостничеством». А тут еще и средневековые: самодержавие, сословный строй; архаичные помещичье и общинное крестьянское землевладение. «В значительной мере экономическая деятельность населения протекала в границах натурально-патриархального и мелкотоварного укладов» (Кулешов С.В.).

В тоже время, в России стремительно развивался довольно хищный монополистический капитализм, сросшийся с государственными структурами и функционирующий при патронаже государства, во многом азиатского типа. Российский самодержавно-бюрократический и монополистический империализм и стал главным инициатором вовлечения России в мировую войну- роковую для империи. По словам В. Ленина, слабость российского «новейше-капиталистического империализма» была в том, что он был «оплетен, так сказать, особенно густой сетью отношений докапиталистических».

По словам Г. Водолазова, Ленин оригинально трактовал «отсталость» России в симбиозе с «новейшими» достижениями российского капитализма, включая и остроту классовой борьбы, как шанс для России, которую необходимо использовать для победы мировой пролетарской революции. Так появилась на свет знаменитая ленинская идея о прорыве цепи империалистических держав, в ее слабом звене - России.

Грянувшая как гром - февральская буржуазно-демократическая революция и последовавшая за ней восьмимесячная буржуазная трансформация политического режима (март-октябрь 1917), безусловно, за столь короткий срок не смогли подготовить материально-технические предпосылки к социалистической революции в октябре 1917 г., как потом уверяли советские учебники. Но, как известно, без этих предпосылок, социализм не построишь.

Сам Ленин в 1917 г. был убежден в одном - захватить власть социалистической партией в недокапиталистической стране, разваливающейся из-за войны, разрухи и т.д., - возможно. Но вот надолго удержаться у власти и в одиночку построить социализм, без помощи западного передового пролетариата- нет. См. мою Октябрь 1917 года: Победа большевиков, купленная поддержкой низов и всеобщим насилием Вскоре и эти убеждения, основанные на марксистской теории, пришлось также пересмотреть. Дезориентированный оппортунизмом, своих социалистических вожаков II Интернационала, рабочий класс европейских стран не поднялся на открытую классовую войну, по примеру российских пролетариев. А венгерская и баварская советские республики (в силу своего незначительного масштаба) - были изначально обречены на поражение.

Зато большевики выстояли и победили в жестокой мясорубке- Гражданской войне и отразили (не без помощи интернациональной помощи зарубежных рабочих) иностранную интервенцию. Впрочем, последняя, не была столь масштабной, чтобы быстро подавить красную смуту в России. Вот только материально-техническое наследство для социалистического эксперимента, в практически разрушенной войной стране, было для большевиков вовсе никудышным. Страна переживала масштабную деиндустриализацию. Миллионы рабочих, спасаясь от голода: подались в деревню- крестьянствовать. Культурный слой был уничтожен или разбежался по чужим странам. А надежды на скорую пролетарскую революцию в Европе стремительно исчезали.

Парадоксально, но именно ярым социалистам-большевикам – в срочном порядке пришлось проводить сначала не социалистическую, а буржуазную модернизацию страны: включая и проведение индустриализации, и охват населения всеобщим образованием. Сам Ленин, нигде не отрекаясь от будущей цели построения социализма, в тоже время указывал, что первые послеоктябрьские годы (после 1917 г.), в стране Советов были направлены на решение задач не социалистического строительства, а буржуазно-демократического (!).

В своей статье «К четырехлетней годовщине Октябрьской революции» (октябрь 1921 г.), Ленин, констатировал: «Непосредственной и ближайшей задачей революции в России была задача буржуазно-демократическая…». Далее: «Мы довели буржуазно-демократическую революцию до конца, как никто. Мы вполне сознательно, твердо и неуклонно продвигаемся вперед, к революции социалистической…» Сказано четко и ясно в октябре 1921 г.- лишь «продвигаемся к социалистической революции».

И снова, в марте 1922 г. в речи на XI съезде партии Ленин вдруг заявляет: «Наша задача- буржуазную революцию довести до конца». Вот почему, как резонно считает исследователь Михаил Воейков, революция октября 1917 г., объективно решала задачи не столько социалистического, сколько буржуазно-демократического характера. Однако это нисколько не отменяет того факта, что с точки зрения социальных движущих сил Октябрьской революции- она была рабоче-крестьянской (как ее определил Ленин 25 октября в своей речи на заседании Петроградского совета), возглавляемой коммунистами. Такова была «ирония истории» (как любил выражаться Энгельс).

В невероятно сложных условиях, большевики, сначала во главе с Лениным, затем в 20-е годы во главе коллективного руководства, и наконец, в 30-е годы, под руководством Сталина, успешно решая задачи буржуазно-демократической модернизации, ни на йоту не отступали от главной цели: планов социалистического строительства. Социалистический вектор развития, фактически ими был запущен с Октября 1917 г. И все эти годы развивался параллельно с задачами несоциалистической модернизации, благодаря личным усилиям вождей, работе организационного аппарата партии РКП (б) и ВКП (б), самоотверженности самого рабочего класса.

Таким образом, в России и до и даже после Октября 1917 г.- были минимальные предпосылки для победы социализма (слабый уровень индустриального капитализма, городов с рабочими, преобладание общинного крестьянства и т.д.). Отсюда построить социализм в принципе, в одиночку, было практически невозможно- вновь не проваливаясь в низкое досоциалистическое бытие. Но партия большевиков с Лениным вынуждена была на это пойти. И не только потому, что для них обратной дороги не было. Но и потому, что они были убеждены в том, что лишь в невероятно сложном и длительном движении к социализму, Россия может покончить со своей вековой отсталостью и вступить на путь общественный прогресса - что для страны открывал социализм.

Сам советский период- это было формационное забегание вперед; перепрыгивание обществом не пройденных стадий развития капитализма. И сам Ленин это понимал и мучительно осознавал намного лучше, чем десятилетия спустя, вся конформистская армия официальных марксистских теоретиков и пропагандистов в СССР. И в 20- и в 30-е годы, большевики были вынуждены одновременно решать задачи чисто капиталистической модернизации (индустриализация, всеобщее образование) и задачи социалистической модернизации- причем одновременно. Все это неимоверно осложняло и затрудняло движение страны к социализму, тем более в условиях враждебного капиталистического окружения.

Почему не рабочий класс, а партаппарат стал хозяином в СССР?

Декларативно объявленная политическая форма советской власти - «диктатура пролетариата» - в первые годы существования Советской России, а затем и СССР, на деле явилась красивой и бессодержательной фразой. По сути вся власть в стране, с самого начала сосредоточилась даже не в самой компартии. А в его партийной верхушке - партийном аппарате - партноменклатуре. И это было с самого начала известно и Ленину (он не раз бил тревогу по поводу засилья комчиновничества) и его соратникам, которые первоначально делали, казалось все, чтобы привлечь в партию, как можно больше рабочих. Например, путем расширения системы рабоче-крестьянского контроля (органы ЦКК и РКИ в 1923 г..) над высшими партийными структурами.

Но все было напрасно. Все 20-е годы ширился раскол между партаппаратом и рабочей массой. Неизбежно росла степень бюрократизма и ведомственной замкнутости партийных органов. Партноменклатура стремительно превращалась в правящий социальный слой, хотя и набиралась из представителей рабочих и крестьян. Возникает резонный вопрос, почему рабочий класс проявил управленческую пассивность, уступил, таким образом, партийной бюрократию всю власть в стране? Опять наблюдается отступление от стройной теории Маркса- теории классовой борьбы при капитализме.

Итак, обратимся к Марксу. И тут мы увидим у него нелогичность в теории классовой борьбы- причем начиная с перехода от античности к феодализму. А затем от феодализма к капитализму. Борющиеся со своими эксплуататорскими классами социальные низы (сначала рабы при античности, затем крестьяне при феодализме) к власти никогда не приходит. Всякий раз уступая место новым собственникам- еще более организованным и к тому же более образованным. В науке существует так называемая теория двойной социально-экономической революции. Ее суть в том, что переходе от одной общественно-экономической формации к другой, побеждает новый класс, который является носителем отношений собственности более высокого типа.

При этом социальные низы (и мятежные рабы и крестьяне) выступают в качестве тарана по господствующему классу собственников (рабовладельцев или феодалов), расчищая место для нового политического и социально-экономического переворота. Но сами при этом к власти бунтующие низы никогда не приходят. Их всякий раз используют новые собственники- феодалы и буржуазия. Таким образом, социальная пирамида не перевертывается. Просто всякий раз надстраивается господствующая классовая верхушка. (Криворотов С., Чернышов С., Аксенов В.).

Отсюда, возникают серьезные возражения и по поводу пролетариата, в качестве нового властного класса при переходе от капитализма к социализму- о чем заявляли еще в знаменитом Манифесте Маркс и Энгельс. Слов нет, пролетариат как класс, не в пример крестьянам и более организованный и более грамотный. Но все равно, он в начале XX века и в развитых странах Запада, состоял преимущественно из лиц физического труда. И также был задавлен тяжелой работой, имел невысокий образовательный уровень – явно недостающий для управления страной. Еще хуже и с образованием и с классовым сознанием было у немногочисленного в масштабах страны- российского пролетариата.

Ну и что - скажет здесь правоверный марксист. Ведь для этого и существует рабочая партия сознательных коммунистов, что реализует кровные интересы рабочих. А придя к власти, и будет совместно с рабочим классом управлять страной - в переходный период (диктатуры пролетариата)- строя социализм. Так было в теории Маркса. Так думал и Ленин, и большевики, пришедшие к власти в 1917 г., объявившие о диктатуре пролетариата. Но так почему-то не произошло на практике, хотя вначале большевики искренне пытались это воплотить в жизнь.

Тот же Троцкий все время призывал опереться на рабочих в борьбе против резко усилившейся партийной бюрократии. Что, по его мнению (уже в 30-е годы) могло привести к буржуазному перерождению партии и реставрации капитализма. Однако на деле, отодвинуть партаппарат и привести к реальной власти малообразованных рабочих казалось абсолютно утопично, сначала в крестьянско-нэпмановской России в 20-е гг. Но невозможно установить настоящую диктатуру пролетариата, даже спустя и десятилетия позже. Когда была успешно проведена индустриализация, и рабочий класс, уже более политобразованный стал численно доминировать в стране. И все потому, что те же рабочие уступали по всем статьям в сравнении с энергичными, волевыми, высокообразованными и организованными партийными чиновниками.

Однако партийная и советская бюрократия, в свою очередь не была противопоставлена рабочему классу. Они, по словам А. Колганова, были политическими союзниками. И рабочие и правящая партбюрократия- были совсем не заинтересованы в реставрации дореволюционного режима. А опасения насильственной реставрации прежнего строя, все постреволюционные годы, вплоть до победы во Второй мировой войне- сохранялись. Другой вопрос- кто способен быть настоящим авангардом общества по решению пионерской задачи- строительства социализма: рабочий класс или партаппарат?

Если не брать во многом политически корыстное заигрывание Троцкого с идеями рабочей демократией, то следует признать, что у всех большевистских вождей, более надежного помощника - чем партаппарат не было. Как пишет А. Колганов: «Сталин сделал единственно возможный для него выбор - индустриализация на основе бюрократической централизации экономики, при отстранении рабочего класса от реальных рычагов политической и экономической власти, при экспроприации не только капиталистического класса, но и мелкой буржуазии, и даже добуржуазного крестьянства».

В дальнейшем, партноменклатура хотя и рекрутировалась из рабочих низов годы, все годы существования СССР, оставалась ведущей политической силой и единственным пропагандистом теории марксизма-ленинизма в коммунистическом строительстве. А после Сталина идеологически образованный и консолидированный партаппарат, стал фактически все больше замыкаться в себе, превращаясь в настоящий господствующий класс, со специфичным ему классовым сознанием буржуазного типа. Впрочем, окончательное буржуазное перерождение партноменклатуры случилось уже при крахе СССР.

Как показала многолетняя практика жизни в СССР, реальные пролетарии физического труда на заводах и фабриках, неспособны освоить самостоятельно неимоверно сложную теорию марксизма-ленинизма. Особенно анализ капиталистической формации, что дано в известной работе Маркса Капитале». Могут лишь усвоить какие-то дежурные лозунги, бессодержательные идеи- принимаемые на веру. Более того, как показал опыт Советского Союза, освоение диалектико-материалистическим мышлением, оказалось не по силам даже многим представителям высшей партийной верхушки! Их во многом обыденное сознание принимало марксизм-ленинизм упрощенно и без внутренних противоречий.

В XX веке, в развитых странах западного капитализма, рабочий класс, несмотря на все действующие профсоюзы и компартии, не проявил большой активности повторить российский красный Октябрь, уже в силу присущего ему конформизма и господства потребительских буржуазных ценностей. О чем с огромным сожалением отмечали и Г. Маркузе (с его идеей господства на Западе «одномерного праздного человека») и другие теоретики Франкфуртской школы неомарксизма.

Все они отмечали, что рабочие давно пребывают в наркотической зависимости от буржуазной масскультуры, идейно развращены буржуазной пропагандой, потребительскими ценностями. Что они не готовы бороться за революционное свержение власти капитала в своих странах и исключительно думают лишь о повышении своего личного благополучия в рамках капиталистической системы и ее компромиссного варианта- «социального государства».

Впрочем, в условиях давно начавшегося кризиса западного «социального государства», ситуация стала для всех наемных рабочих меняться в худшую для них сторону. Но для того, чтобы осознанно вести политическую классовую борьбу за свои права и добиваться победы, в мире капитала и абсолютного господства капиталистической идеологии, нужна не только организованность, но и довольно высокий уровень политического образования и критического мышления.

Вот почему, сегодня, не преобладающий рабочий класс физического труда, а наемная трудовая интеллигенция (пролетариат умственного труда), как умственно более развитая и критично настроенная к существующему строю - способна стать новой ударной силой для борьбы с мировым капиталом. А значит и стать авангардом в будущей мировой социалистической революции.

Размышления о соотношении советского способа производства и надстройки

Обратимся снова к Марксу. По нему, для каждого способа производства: феодализма, капитализма, коммунизма- свойственен свой уровень производительных сил. Причем, чем выше и прогрессивнее общественно-экономическая формация, тем более качественно развитой будет и уровень технологий- производительных сил. Так, для феодализма органичным будет раздробленное (примитивное) аграрное производство- подневольных крестьян в деревне. Для высокотехнологичного капитализма органичным уже будет крупное промышленное (индустриальное) производство- свободных наемных рабочих в городах. А при коммунизме?

Так как коммунизме и его первая фаза- социализм- выше и прогрессивнее капитализма во всем, то значит и уровень производительных сил при социализме должен быть на порядок выше. Или качественно отличаться от него примерно так, как индустриальный капитализм, с его машинным, массовым производством, отличался от аграрного феодализма с ручным трудом. Однако этого в СССР, якобы социалистическом мы не видим. Напомню, в ходе, проведенной в 30-е гг. индустриализации, в формационном передовом СССР, наблюдалось то же самое промышленное производство, техническая инженерия (зачастую вывезенная с капиталистического Запада), что и на капиталистическом Западе. Якобы - стадиально более отсталом. Наоборот, в силу догоняющего развития СССР, вслед за Западом строил индустриальное общество, причем опаздывая по времени и результатам.

Более того, по уровню автоматизации производства и большей доли физического труда в советской экономике, СССР значительно уступал западному капитализму. К тому же советская экономика всегда была намного более материалоемкой и энергоемкой, что в разы увеличивало себестоимость советской продукции, по сравнению с западной. Плюс огромные военные расходы. Неудивительно, что население в СССР жило существенно беднее. Это ставит под сомнение «социалистическую природу» СССР. А ведь по Марксу тип формации определяется не идеологией и политическим режимом, а как раз именно экономикой.

Отставание СССР в уровне производительных сил от Запада все годы советской власти лишь сокращались, но никогда не было преодолено, или превзойдено. И уж если считать, что коммунизм как более прогрессивная формация, стадиально выше, чем капитализм, значит, уже и в фазе настоящего социализма мы можем прогнозировать более высокий уровень производительных сил. Скажем, переход от индустриализма к постиндустриализму. Логично заключить, что лишь полноценный переход от индустриальной эпохи к постиндустриальной приведет к возможной смене индустриального капитализма, более наукоемким, постиндустриальным коммунизмом. При котором, уже не человек на машине (как считает В. Вильчек), а робот будет работать, дистанционно управляемый человеком.

Собственно вся эволюция развития человечества демонстрирует нам, что переход от более низкой к более высокой общественно-экономической формации- это все большее уменьшение доли тяжелого, физического и рутинного труда, в сторону его технизации и автоматизации. Что предполагает и долю расширения свободного времени (хотя последнее далеко не везде происходит) и творческой самореализации людей.

Однако в XX веке, даже в развитых капиталистических странах Запада, уровень производительных сил был явно недостаточен для такого качественного перехода, не говоря уже о технологически менее развитом - СССР. Здесь, жестко авторитарная модель (после Сталина) партийного бюрократизма подавляла творческую самостоятельность и склонность к инновациям, что и явилось препятствием на пути перехода к постиндустриальной модели.

По аналогии с уровнем производительных сил можно воспроизвести и уровень сознания, мышления, культуры и искусства коррелирующий с определенным способом производства. Так для средневекового феодального общества типично мифо-религиозное сознание, искусство и культура, для буржуазного - рационально-светское сознание и светская культура и искусство. Можно конечно пофантазировать, каким будет сознание, культура и искусство при Коммунизме. Насколько оно будет красивее…

Однако, это область утопической фантастики, а не науки, анализирующий реальный объект. Но, в любом случае, оно также качественно должно отличаться от капиталистического уровня сознания, культуры и искусства. По аналогии как превосходит западнобуржуазная наука, культура и искусство Нового времени, своих предшественников в феодальном Средневековье. Но, в передовом СССР, каких-либо качественных отличий от капиталистического Запада мы здесь также не наблюдаем.

Художественные формы исполнения и воспроизводства советской культуры и искусства- те же, что и в капиталистическом Западе. Разница лишь в идеологии и ценностях (там индивидуализм, в СССР - коллективизм). И все. Любопытно отметить, что в 20-е годы, многие деятели советского искусства (авангардисты, сторонники левого искусства), по аналогии с новым социалистическим строем, как раз и выступали за более полный разрыв с культурой и искусство эксплуататорской эпохи царской России, за новое пролетарское искусство. Но их не поняли, ни власти, ни само тогда еще довольно темное и полуграмотное общество. В результате- их свернули- запретили. Положили конец новаторскому авангарду, закрепив во многом традиционный, идеологизированный, так называемый «соцреализм» (В. Вильчек).

То же самое с типом личности. Если для капитализма характерен разумный эгоист, индивидуалист- потребитель, то для социализма/коммунизма разумный альтруист, идейный коллективист и творец. Но в СССР даже в лучшие годы альтруистов было крайне мало. На них равнялись под давлением пропаганды и репрессий. А когда страх исчез (после Сталина), то одна пропаганда уже не справлялась с коммунистической перековкой советских людей. И советское общество, особенно в правление Брежнева стремительно обмещанивалось, то есть обуржуазивалось. (Подробнее в моей статье Эпоха брежневского застоя- эпоха всеобщего обуржуазивания».

Характерно, что даже и коммунизм в СССР, в массе своей стали понимать, как общество полного материального изобилия - потребления без частной собственности. Как отмечал неомарксист Э. Фромм: «коммунисты в Советском Союзе и за его пределами превратили социализм в чисто экономическую теорию. Цель такого социализма- максимальное потребление и максимальное использование техники».

Налицо явная подмена действительной сути социализма- как подлинного народовластия- его формальными признаками огосударствления экономики и всеобщего материального достатка. Другими словами признаками псевдосоциалистическими и даже мелкобуржуазными. И это не случайно. В СССР существовала система госкапитализма на заводах и фабриках, во главе с партийно-хозяйственными чиновниками- госкапиталистами и с отчужденным трудом от результатов своей деятельности наемных рабочих, неизжитыми частнособственническими отношениями граждан.

Социализм в СССР был в очень ограниченном объеме: больше в идеолого-политической и образовательно- культурной сферах. И хотя социалистический уклад целенаправленно развивался (при помощи компартии, идеологии, культуры и СМИ), он никогда не доминировал среди массы досоциалистических отношений- лишь придавленных властями. Отсутствие реальных социально-экономических условий в СССР - неимоверно затрудняло появлению здесь полноценного социалистического общества. Общество состоящих из высокообразованных и идейных альтруистов. Хотя движение в этом направлении всегда было.

О советских социальных науках и общественном сознании

Социальные науки, как известно должны изучать общество, вскрывать и обнажать его проблемы, чтобы затем их устранять. Однако в СССР, все социально-гуманитарные дисциплины, находясь под всепроникающим контролем партийных органов, вместо того, чтобы изучать реальное советское общество (а не его глянцевый образец) со всеми его противоречиями, с целью их разрешения, на деле занимались бравурной апологетикой существующего режима и господствующей идеологии.

Другими словами - социальные науки (от истории до социальной философии) тотально идеологизированные и схоластичные –переставали быть науками вообще. А те представители этих наук, кто пытался выйти за пределы установленного понимания действительности- подвергался в лучшем случае обструкции. И это не могло негативно сказаться на самом развитии общества.

Теоретический компас- «научный коммунизм» был таковым лишь по названию. Ничего «научного» в нем не было. А было лишь то, что относилось к сфере идеологии (Криворотов С., Чернышов С., Аксенов В.), что произвольно творила все новые и новые мифы, опасно отрываясь от действительности. Ложь и неправду этих мифов советские граждане хорошо понимали. Особенно ярко это проявилось в позднесоветский период.

Существующая проблема невысокого массового общественного сознания, решалось властями не только пропагандисткой накачкой. А самым что ни есть примитивным образом. Вернее- традиционным. Отсюда далеко не случайно в СССР, исключительно сложное для понимания простых людей - марксизм-ленинизм был превращен в аналог светской религии- своеобразного вероучения. Отличие такой квазирелигии от традиционной, было в том, что Коммунизм предполагалось построить в реальной, а не потусторонней жизни.

Зато в СССР наличествовал весь квазирелигиозный арсенал: мавзолей с поклонениями обожествленному мертвому вождю (привет древнеегипетским фараонам!); массовые ритуальные шествия с поклонениям живым вождям; армия жрецов- пропагандистов марксистского вероучения; своеобразная инквизиция для борьбы с диссидентами; красные уголки в каждом учреждении, клятвы-молитвы, «религиозная коммунистическая мораль» (Кортунов С.В.) и т.д. При этом, разумеется, шла ожесточенная борьба с традиционной религией. Здесь, были уже явные успехи к концу советского периода. Впрочем, замена традиционного вероучения более светским и передовым- некритично выдавалось за абсолютную победу советского образа жизни. Хотя, успехи советского строя по сравнению с дореволюционным были явно налицо.

Марксистский постулат о том, что общественное бытие определяет общественное сознание, в СССР, стал со временем успокоительным догматом- во многом мешающим бороться с реальными проявлениями несоциалистического сознания и поведения. Ведь если утверждалось, что в СССР построен «развитой социализм», то значит и массовое сознание советских людей по своей природе обязано быть передовым, «социалистическим» и соответствовать социалистическому бытию. А если советские граждане преступали нормы «социалистического общежития», проявляли частнособственнические «инстинкты», или, оказывались, во власти, скажем националистического сознания? То сразу следовали разъяснения сверху: это лишь проступали отдельные «родимые пятна» старого общества - у отдельных личностей- но никак не у всего общества!

Ведь у всего общества при социализме могло быть и было, - только правильное передовое сознание! Именно так утверждала идеология. И не важно, что где-нибудь в республиках Средней Азии, кто-то мог удивляясь наблюдать (как автор этой статьи), как в кишлаках процветали родо-земляческие и «феодально-байские» отношения, с неравенством между мужчинами и женщинами (с тайным многоженством), с неизжитым религиозным сознанием. Это всего лишь небольшие «родимые пятна» проклятого прошлого. И не более того. Так внушали детям в школе и взрослым на заводах. А в позднем СССР все эти недостатки принято строго замалчивать. Считалось, что при движении к коммунизму эти недостатки отомрут автоматически.

Также было и с национализмом, который, в 60-70-80-е гг. напрямую угрожал советской идентичности и социалистическому интернациональному сознанию. По словам зампреда КГБ СССР Филиппа Бобкова, «…в то время трудно назвать такую республику СССР, где не возникали бы национальные проблемы, грозившие перерасти в межнациональные конфликты. Однако серьезно заниматься этим делом никто не желал, жили в какой-то необъяснимой эйфории идеального благополучия. Всем хотелось видеть картину абсолютного единодушия, полного согласия всех племен и народов, и желание это выдавалось за истину, причем отбрасывались в сторону вопросы, требовавшие немедленного решения».

Почему же возобладала страусовая политика игнорировать эту опасную проблему? По сути явно несоциалистическую. Но ведь, самим Леонидом Брежневым в 1972 г. было торжественно объявлено о том, что национальный вопрос в СССР- «окончательно решен». Значит, национализма - как типичного для капитализма сознания в «социалистической стране» тоже нет. Мало кому может что привидеться.

И совсем было неважно, что растиражированного пропагандой бытовые нормы альтруистичного сознания в жизни и быту многие граждане в упор не замечали. Но ведь партия и центральная газета «Правда» врать в принципе не могла! Да и в советских фильмах, книгах, партсобраниях о нем ежедневно говорили и писали. Значит, оно было - и все. Не верь глазам своим. Верь партии. Впрочем, верили ей уже слабо, особенно при Брежневе. Тогда же возник отвратительный феномен «двойной морали» - когда на производстве и партсобрании человек говорил одно, а дома и за рюмкой с друзьями и соседями - другое. И это стало характерно не только для низов, но и для партийных верхов. Последние произносили лишь ритуальные коммунистические заклинания- ни на йоту не веря им. Массы советских граждан всю эту фальшь подмечали и сами укреплялись в мелкобуржуазном мещанстве.

Все равно, пока власть в стране прочно сохранялась у компартии, с жестким идеологическим аппаратом, с ее огромной армией пропагандистов- жрецов (типичных схоластов-догматиков)- марксистское вероучение не могло не доминировать в обществе. Все другие учения и идеи давились, но все равно полностью не искоренялись! И как только исчезла коммунистическо-советская конструкция- слиняла и вера в марксизм-ленинизм! На ее место пришла уже настоящая религия с возрожденными средневековыми культами. Доказав тем самым, что сознание и мировоззрение бывших уже советских людей, было во многом мифологичным, а не научно-рациональным. Почему? Ответ прост: стадиально невысокое советское бытие не позволяло сформироваться высокому социалистическому сознанию.

О сталинской модели государства и общества

Сегодня, исторические споры об исторической личности Сталина, безусловно, титаническом советском деятеле, но абсолютно безжалостном, лишенным какого-либо сочувствия к вольным или невольным жертвам своего правления, излишне субъективируют понимание той эпохи. Эпохи героической и страшной во всех отношениях. Эпохи мировых войн и лобового столкновения полярных идеологий и общественных систем - социалистической и буржуазно-нацистской. Страна тогда в течении нескольких десятилетий жила в жесточайшем режиме догоняющей страны Запада модернизации- осуществляемой военизированными и насильственными мерами.

Сталинизм как социально-политическое явление стал, по мнению А. Колганова, своеобразным обоюдным социальным компромиссом между бюрократией, превращающейся в господствующий класс и рабочим классом, получившим также значительные социальные гарантии - включая и высшее образование, и социальную мобильность по каналам попадания во власть. Отсюда возникала общая заинтересованность и части партийно-хозяйственной бюрократии и рабочего класса - активно, а подчас и самоотверженно участвовать в решении задач экономического развития страны. В результате это давало огромный и положительный эффект - несмотря на все издержки той государственной политики.

В более узком смысле – сталинизм означал своеобразный цезаризм +партийно-бюрократическая власть, основанная на государственной собственности и с социалистическим вектором развития, в условиях существования гибридной (смеси досоциалистических и социалистических укладов и элементов) общественно-экономической системы. Советское общество при Сталине удивительно совмещало в себе и темное прошлое, и светлое будущее.

Например- рабский труд в ГУЛАГе, полуфеодальную систему эксплуатации колхозного крестьянства- по факту прикрепленных к земле, без паспортов, работающих не за деньги, а за трудодни, на которых можно жить лишь впроголодь. Отсюда, такая ненависть к колхозам весь сталинский период. А после войны, в высшие партийные инстанции, правительство шли тысячи писем с жалобами из голодной деревни, с просьбой отменить колхозы. Весьма жесткими были условия трудовой дисциплины и на фабриках и заводах- для рабочих. Впрочем, последнее легко объяснялось пропагандой. Как либо подготовкой к неизбежной войне с империалистами, либо, как это после войны - тяжелыми условиями восстановления разрушенного хозяйства.

И то и другое было правдой. Жесточайшая централизация и милитаризация страны и общества, при постоянных репрессиях - служили надежной гарантией невозврата «к проклятому прошлому». Проживающее в условиях железного занавеса и тотальной пропаганды, население страны вынуждено было мириться с довольно ограниченными потребностями весь сталинский период. Хотя советское общество уже жило «при социализме»!

Главный рулевой страны Советов,- Сталин, еще в день принятия Конституции СССР, 5 декабря 1936 г. объявил, что социализм и социалистический строй в стране основном построены. Построение социализма, в речах советских вождей, по словам Б. Кагарлицкого, постулировалось от противного: раз нет капитализма и уничтожены старые эксплуататорские классы, значит, торжествует социализм. Правда еще существовала опасность реставрации капитализма от рук интервентов и чужеземных завоевателей. Но победа 1945 года- все расставила по своим местам. К тому же у СССР появились союзники-страны начавшие строить социализм по советскому образцу. Значит, социализм в стране Советов победил полностью и окончательно!?

На деле наблюдалось подмена содержания идеологической формой. Особенно это было видно в определении критериев социализма. Зачастую степень социалистического государства, определялась не по степени реальной общественной собственности, уровню демократии трудящихся и степени контроля, за собственностью со стороны трудящихся, а по объему национализированного и огосударствленного имущества в стране. При этом в стране сохранялись и классовые различия и товарно-денежные отношения и жесткая принудиловка людей к труду.

Однако социализм отличается от капитализма не простым упразднением частной собственности и частного производства, а реальным обобществлением, при котором все производство и управление страной служит всему обществу, в не его властвующей его части. При Сталине, в период всеобщей государственной собственности- именно партийная бюрократия, все более отрываясь от общества (из которого она и вышла!) фактически и превратилась в единственного представителя всего трудового общества- и государства в целом. Подобное стало закономерным следствием, в силу господства некритического и мифологизированного сознания, в силу слабого демократического, общественного контроля над бюрократией. Что еще раз доказывает отсутствие полноценного социализма.

При Сталине - и государство и общество держалось на закаленных ветеранах компартии, прошедших суровую жизненную школу, во главе с вождем, скрепленные жесточайшей дисциплиной, постоянным страхом репрессий и полурелигиозной верой в светлое будущее коммунизма. Предельно военизированная партия с вождем играла роль станового хребта страны и ее головы - одновременно. Партия также по военному мобилизовала людские и материальные ресурсы страны на стройки века, борьбу с внешними врагами, используя идеологию и террор в отношении инакомыслящих и маловерных. Это хорошо работало в условиях слабоурбанизированного общества, с большой долей крестьян, сохранившего традиционное сознание.

При Сталине-знатоке народной психологии, вера и страх, наряду с культом в непогрешимость великого вождя, давали могучий эффект. Сам Сталин оказался победителем во всем: в борьбе за власть с политической оппозицией в 20-е годы; одержал победу и в проводимой стране крайне бесчеловевечными мерами коллективизации и индустриализации; создал мощную военную промышленность и, используя жертвенность советского народа, одержал выдающуюся в истории страны победу в Великой Отечественной войне. А после войны усилиям Сталина была образована «мировая социалистическая система»- вернее система «реального социализма». Это уже был мировой вызов капитализму. Отныне судьба сталинского коммунистическо-советского проекта стала решать на полях сражений в странах Третьего мира и экономическом и культурно-идеологическом соревновании со странами капиталистического Запада.

Победителя у нас, как известно не судят. Тот факт, что Сталина, за глаза называли Хозяином, говорит, что советский народ таковым не был в стране. Им являлся партаппарат во главе с вождем, как коллективный собственник и распорядитель «общенародной собственности». Хотя типичной эксплуатации трудящихся бюрократией, ради извлечения прибавочной стоимости (о чем писал Маркс), в СССР не было. А прибавочный продукт в целом перераспределялся через государственные и общественные фонды потребления всем трудящимся- исходя из утвержденных тарифов и нормативов. При этом система сталинизма выезжала на людском энтузиазме и романтике социализма, но всякий раз их душила, зачастую уничтожая лучших людей- беззаветно верящих в коммунизм.

Сталинизм- безусловно можно считать, как классическое проявление радикальной антикапиталистической модернизации Советского Союза, в которой социализм присутствовал лишь в идеологии и невиданных в истории социальных гарантиях (бесплатное образование, здравоохранение, культура, жилье) низам общества. Этот, подчеркнем, антикапиталистический проект, с огосударствлением экономики и тоталитарной партийно-государственной машины, в тоже время был весьма адаптирован к национальным особенностям страны. Успех сталинизма был основан одновременно: и на основе светлого энтузиазма людей и жестокого насилия и тотального контроля со стороны партии-государства.

Позднесоветская эволюции сталинизма и советские уроки для будущего общества

Смерть Сталина в марте 1953 г. означало роковое выпадение важнейшего звена для сталинской конструкции «реального социализма». С его смертью ушел и страх, и стала неуклонно пропадать и вера в коммунизм. Сложная социально-экономическая конструкция, составленная из смеси досоциалистических (даже добуржуазных) укладов и отношений и ранних социалистических, державшаяся на жестко-репрессивной политической надстройке, теперь стала проседать и опасно раскачиваться из стороны в сторону. Система лишилась своей наступательной энергетики.

Узнав о сталинских репрессиях (включая депортации целых народов), западные компартии отворачивались от Советского Союза. Там возобладал либеральный еврокоммунизм и идея совершенствования «социального государства» в рамках капитализма. Сама идея коммунизма потеряла свою былую притягательность. Зато на первый план вышла советская геополитика. СССР вовлекал в орбиту своего влияния новые страны в Третьем мире- оказывая им огромную экономическую помощь. Просоветские режимы Москвой подкармливались, часто за счет уровня жизни своего народа.

А в самой стране, на самом верху, после сумбурного правления Никиты Хрущева, с его утопическим обманом в скорое «пришествие» коммунизма (к 1980) - наступила вертикальная брежневская стабильность. Позже названная эпохой застоя. С названием можно согласиться. Но с существенными оговорками. Как такового застоя в экономике (если не считать снижение темпов роста ВВП и увеличение доли нефте-газового сектора), не было. Не было застоя и в уровне жизни. Здесь Советский Союз добился самых больших результатов за всю свою историю. Неслучайно бывший советский диссидент Александр Зиновьев назвал брежневское время- золотым периодом русской истории, а советскую эпоху в целом- вершиной российской истории. (подробнее в моей статье «Леонид Брежнев и золотой период советской истории 1964- 1975 гг»

Так в чем же был тогда застой? Настоящий застой наблюдался в марксистско-ленинской теории и коммунистической идеологии- которую проповедовали и обслуживали люди- типичные карьеристы, со средними умственными способностями и энергией, давно утратившими веру в коммунистические идеалы. Для такого насквозь идеологизированного государства, каким был Советский Союз - это вскоре явилось вопросом жизни и смерти.

По мнению экономиста Александра Колганова, с середины 60-х годов началось неуклонное размывание былого компромисса между бюрократией и рабочим классом. Партийная бюрократия стала превращаться в замкнутую касту, господствующий класс, который уже не желал нести прежнюю социальную ответственность перед трудящимися.

Партия стала стремительно деградировать, наряду с несменяемыми «олимпийскими» кремлевскими старцами - чей старческий маразм и недоумие диссонировали на фоне военно-политического могущества советской сверхдержавы. В многомиллионной армии коммунистов: одни, наверху являлись откровенными стяжателями и карьеристами, большинство же простых коммунистов (их шутливо называли «билетоносителями») состояли в партии ради повышения своего скромного социального статуса и материального положения. Быть коммунистом в СССР было почетно, даже если ты простой колхозник. Собственно настоящих идейных коммунистов было уже мизерное меньшинство. Они на фоне своих выгодно приспосабливаемых и бесхребетных коллег выглядели белыми воронами.

Вот как выразился о партии того времени, сын видного партийного деятеля Андрея Жданова и одновременно зять Сталина - Юрий Жданов. «Революционная партия в нашей стране претерпела печальную эволюцию: концентрированное ядро растворилось в аморфном двадцатимиллионном скоплении; объявленная цель построения коммунизма в 1980 оказалась фантазией; теоретическая мысль захирела; остались только необходимые и полезные организационные и идеологические функции, но они уже не смогли сохранить черты ленинской партии нового типа».

Советскую общественную систему губил огромный разрыв между словом и делом, между декларируемыми - идеалами, ценностями, правами, свободами граждан, и реальными делами в экономике, политике и социальной сфере- которых было немало, но эти результаты не соответствовали заявленному в партийных и государственных программах, советской печати. Одно дело говорить правильные вещи, другое- жить по правильному!

Советское общество нуждалось в правде, нуждалось в трезвом и научном обосновании текущего момента. Вместо этого стране был навязан очередной идеологический миф - концепция «развитого социализма». С одной стороны, этот миф выглядел более реалистично, чем хрущевская нелепая сказка о том, что советские граждане, вдруг, по щучьему велению, заживут в соответствии с русским сказочным фольклором: с молочными реками и кисельными берегами.

На деле не было ни развитого, ни даже раннего социализма в экономике. Там больше господствовал госкапиталистический уклад. Социализм присутствовал в политической сфере - надстройки. К тому же социалистический вектор развития, подменяясь все больше дежурными фразами, на деле все больше перерождался в свою противоположность - своеобразный полутеневой госкапитализм с частнособственническими отношениями, с формальным обобществлением экономики, централизованным планированием и мещанско-иждивенческими настроениями в обществе. В моду входили предприимчивые снабженцы, «толкачи», «доставалы» и наконец, просто «теневики» - советские подпольные бизнесмены.

Неустоявшиеся планово-социалистические производственные отношения все больше размывались полутеневыми и полурыночными отношениями, в которых доминировал ведомственный и местнический интерес. Вот как об этом писали авторы (Криворотов С., Чернышов С., Аксенов В.) одной перестроечной книги: «Социалистическая предприимчивость, экономическая самостоятельность есть свобода рассылать толкачей, меняться в обход Госснаба дефицитными материалами, выбивать фонды из родного министерства в ущерб другим предприятиям, добиваться корректировок проваливаемого по вине смежников плана и переманивать летунов полузаконными доплатами».

Позднесоветское общество, как общество, намного более урбанизированное и образованное чем при Сталине, нуждалось в уже в большей степени свободы, чем было тогда в СССР, в степени социального и личностного самовыражения- чего не могла обеспечить жесткая система партийно-государственной власти- уже закрытая от общества и его критики. Власть же в отношении всех ее критиков использовала только одно средство: запрещать и не пущать! Вот почему так радостно обществом была воспринята горбачевская перестройка. (подробнее в моей статье «Перестройка-катастройка» и крах СССР». Тогда же общество и получило долгожданную правду.

Но эта правда, в условиях поспешных и непродуманных реформ Кремля, вышла из под идеологического контроля власти- сыграв разрушительную роль для партийно-бюрократической советской системы. Затем в советских СМИ постепенно возобладали либерально-рыночные и антикоммунистические идеи и призывы. Интеллектуально и идейно слабое руководство страны, при практически разложившейся и обуржуазившейся партноменклатуре - не смогло защитить все завоевания Октября.

Крах коммунистическо-советского проекта, наряду с распадом многонациональной страны стал кошмарной явью для многих ее граждан. Зато партаппаратчики быстро смогли закрепить в свою частную собственность многие госфонды предприятия, которыми они все годы распоряжались бесконтрольно. Неверные чертежи и средства, по которым строился дом Социализма, привели его к полному крушению, как в Советском Союзе, так и в целом ряде восточноевропейских стран. Всегда меньший по объему социалистический уклад был съеден рынком в считанные годы, практически без остатка.

Гибель советской общественный системы - всего лишь исторический зигзаг, (хотя и трагичный) на пути более прогрессивного развития человечества - чего никак не может быть при существующем капитализме. И все равно, советский общественный гибрид, сильно недостроенный социализм (протосоциализм), оказался на две головы выше сословно-кастовой Российской империи и на голову выше нынешней постсоветской России во всем. Влияние Красного Октября, безусловно, обогатило весь мир социально-прогрессивными реформами, которые прошли под мощным давлением Октября 1917 года.

Какие уроки советского опыта следует усвоить, для того чтобы не повторять тех ошибок, при будущем переходе к полноценному социально-творческому и гуманному социализму XXI в.?

Такой социализм- в своих социально-прогрессивных формах может возникнуть лишь на стадии расцвета и даже заката капитализма, где созрели и производственные и политические и культурные условия для социалистических преобразований- чего как раз и не было не только в России, но даже и во многих странах Запада 100 лет назад. Зато сегодня, когда капитализм давно утвердился во всем мире и вступил в этап позднего своего развития (Бузгалин А.), существует, намного больше, чем в 1917 г., необходимых предпосылок для построения социализма.

Среди них есть и давно существующие стандарты «социального государства» в развитых капиталистических странах. Но все-таки, главными и по сей день остаются: развитое промышленное производство и самый многочисленный на земле трудящийся класс- промышленный и умственный пролетариат (свыше 3 млрд человек). Но предпосылки это одно, а реальное социальное движение по воплощению социализма на практике - это другое. За социализм всегда нужно бороться. Причем не только политически, но и в культурно- ментальной области. Особенно сегодня, когда, по словам известного отечественного марксиста Александра Бузгалина, «в товар и капитал превращены природа и культура, общественные связи и человек».

Настоящий, демократический социализм не терпит лжи и вранья, даже ради каких-то общегосударственных целей. Социалистическому обществу, как обществу критически мыслящих и высоко сознательных людей, всегда следует говорить правду, не скрывать недостатки, чтобы затем избавляться от них. Для этого нужна более свободная дискуссионная теоретическая среда (ученых к которым прислушиваются власти) - которой, не было в СССР. А свободная дискуссия и критика конкретной политики правящей партии, государства есть непрерывный источник качественного развития и самообновления социалистического государства и общества. А это неизбежно предполагает реальную, а не фиктивную, как было в СССР - демократию.

Социализм- это реальное, а не формальное обобществление производства, где все работники ощущают себя сопричастными к Общему делу и не на словах (как в СССР), а на деле являются хозяевами свой страны и общественной собственности. Наконец, всегда нужен полный общественный контроль, как за доходами, так и за морально-этическими нравами государственных и партийных чиновников. Опять же- нужна открытость и гласность (но не перестроечного типа).

Социализм будущего- это подлинное народовластие, это творческая солидарность людей и их духовное братство+большая экономическая эффективность по сравнению с капитализмом, поскольку при социализме планомерно, на научной основе задействованы все природные и человеческие ресурсы.

Социализм,- это общество непрерывного модерна, качественных политических, экономических, социально-культурных трансформаций, а не застоя и мертвящей стабильности в идеологии, теории марксизма, культуре повседневности, как это случилось в брежневскую эпоху. Где умственно и физически стареющая власть, своим каждодневным видом по телевизору оказывала на советских граждан крайне негативную реакцию. Но самообновление элиты не должно включать в себя механизм ее регулярного кровопускания, а приобщение народа к основам социализма не должно подстегиваться террором и массовым насилием - что было при Сталине. Такой социализм нам всем в XXI в. точно не нужен.

Автор: Вячеслав Бакланов     Дата: 2019-05-13     Просмотров: 1866    

Можно также почитать из рубрики: Власть и Общество

Автор: Кузьмич
Дата: 2019-05-17

Был социализм в СССР или не был, теперь не столь важно. Все равно там жизнь была намного лучше обустроена. В смысле по-человечьи и добрее. Деньги не определяли все. А сегодня все купи и продай.

Автор: Pyramidon
Дата: 2019-05-17

Жуть как много умных слов и текста. Даже классиков кругом цитирует. А на выходе сплошная антисоветчина.

Автор: Дмитрий В.
Дата: 2019-05-21

Заход с марксизма о советском прошлом- это перестроечный подход. А между тем, между западноевропейским Марксом и русскими марксистами-большевиками во главе с Лениным- существует дистанция не только времени. Между ними дистанция разных цивилизаций и разных исторических опытов- истории Европы и России. Вот почему марксисты- большевики строили якобы социализм по Марксу, а получили его в варианте чисто русском. Самодержавном и деспотическом. Поэтому большевики, особенно Сталин- не передавали функции государства обществу, строя коммунизм, как предполагал Маркс, а наоборот, всячески укрепляли его. Государство у нас было всем и потому оно стало неэффективным в решении многих задач.. Например, удовлетворить потребности людей в качественных вещах. Отсюда Советский Союз стал все время отставать от Запада. И мы проигрывали ему по всем статьям. А в период перестройки и вовсем стало ясно, что советский проект себя изжил.

Автор: Claudius
Дата: 2019-05-22

Вячеславу: Ваша статья, вернее целый научный труд- достойны. Хотя я не все в ней разделяю. Но абсолютно согласен с вами в том, что традиционный рабочий класс не является сегодня передовым и революционным. И у нас и на Западе. Что касается интеллигенции- (умственного пролетаритата), то тут не все так однозначно. С одной стороны, вы правы в том, что только она способна освоить марксизм. Но что касается политической борьбы- то вряд ли. Мыслящие люди, даже ненавидевшие капитализм, не поддаются маршировке в одной колонне. По коммунистам в СССР-тут вот что. При Сталине, когда еды было мало, то шли в партию из рабочих и крестьян по карьерным соображениям и желанию власти над своими. А при Брежневе, когда все насытились, то рабоче-крестьянину стало неинтересно там. Интеллигенция стала безидейной, и в партию ее было сложно затащить. Ну, а номенклатурой все и так понятно))

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2019-05-23

Claudius: Я во многом разделяю ваш скепсис по поводу неогранизованности интеллигенции в политической борьбе за социализм. Не стоит думать даже, что идейные интеллигенты, выступающие как «умственные пролетарии» (особенно в России), смогут в одиночку победить в классовойо борьбе. Нет конечно. Только опираясь и ведя за собой массы промышленного пролетариата. Про партию в СССР скажу так: ее уникальность и сила (в первые десятилетия) заключались в ее изначальной идеологическо-религиозной милитаризации костяка партии. Неслучайно Сталин называл ее «орденом меченосцев». И это замечательно работало в условиях выживания и постоянной угрозы новой интервенции со стороны Запада (вплоть до победы в 45). А после, в 60-70-е гг., при защищенности своего доминирующего положения и статуса, общей сытости и относительном потребительском комфорте- уже не было серьезных мотивов чтобы быть идейными коммунистами. Вообще трудно поддерживать тонус высокой идейности и труда и службы в условиях все повышающегося комфорта. Тут всегда вирус буржуазного потребительства губит коммунистические идеалы.

Автор: Pyramidon
Дата: 2019-05-23

Ах, ах, троцкизм-сплошной троцкизм))

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2019-05-23

Pyramidon Уважаемый, вы меня не обидели, обвинив в троцкизме, как ранее в антисоветизме. Я подобного здесь в свой адрес наслушался. Но все-таки, хотелось бы по-конкретнее узнать, почему я троцкист?

Автор: Pyramidon
Дата: 2019-05-23

Вы выбрали в качестве идейного наставника в своих «трудах» Льва Троцкого. Все эти писания о бюрократизме, о невозможности победы социализма в одной отдельно взятой стране, о якобы «революционной интеллигенции» и т.д. есть ревизионизм и сплошной троцкизм))

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2019-05-25

Pyramidon Ладно, троцкист так троцкист. Вам видней, вы видно специалист по Троцкому, а я нет. Я все больше Маркса и Ленина читал. Но этот историко-философский трактат я написал, исходя из своего иследовательского понимания советского исторического опыта. Историю не обхитришь и не проведешь. Можно обмануть себя, поверив в радужные утопии, обмануть общество, но лишь на время. Любые исторические забегания, обществом, стадиально не готовым для подобных экспериментов, заканчивается отнюдь не радужно. И это, несмотря на то, что, по моему мнению, советский неудачный эксперимент, безусловно, обогатил и человечество и нас грешных. Легче будет уже подниматься по дороге общественного прогресса будущего. Но история свидетельствует, даже руководствуясь гениальным чертежами, при строительстве совершенного общества, можно сломать себе шею. Если превращать их в святые обожествляемые догмы. И при этом, слепо идти по негодному маршруту - без карты, без специального снаряжения и спецподготовки и потому все время попадая в ямы и колдобины. Но главное, почти вслепую, не сверяя чертежи (которые взятые с анализа другой - западноевропейской местности) с реальной местностью – матушки России. Ну, а потом, когда приходит понимание, что вляпались в непролазную российскую грязь, то нужно выбираться из нее проверенными в веках русскими средствами: насилием, командным централизмом, мобилизацией ресурсов и военно-спартанским бытом. Зато ускоренно и впервые собрали машину и поехали. Быстро, по-русски, обоганяя многих, хотя и по трупам «врагов народа». Вот почему сталинизм явился таким архетипически «национальным» и был успешным. А дальше стоп, машина. В условиях более индивидуального, сытого и урбанизированного общества, он (реальный сталинский «социализм») эффективно не работает. Машина уже не бежит с прежней скоростью. И ни к «развитому социализму», и ни к коммунизму», мы так и не пришли вовсе. Правда, в перестройку, машину вновь идеологически «завели» и безоглядно пустили ее «с ускорением», к новому «светлому будущему». И рухнули окончательно, - в пропасть… А потом, вместо разбитой машины с мотором и вовсе стали «запрягать» лошадку с «капиталистической телегой». Вот такая злая ирония истории. А все потому, что в формационно «высоком» СССР - трезвый научный анализ и мужество новаторского поиска в общественной теории и практике, подменено было тупым командным невежеством, мифотворчеством, схоластикой, русским авось…

Автор: Pyramidon
Дата: 2019-05-25

Сказано практически тоже самое, что в тексте. Только более кратко и иносказательно. Но это неверно. Все гораздо проще. Революция сменилась контреволюцией и все.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2019-05-25

Pyramidon Ну вы афорист! Краткость сестра таланта... Но я склонен к более обстоятельному анализу. А ваш тезис о смене революции буржуазной контрреволюцией, как минимум нуждается в объяснении: почему это стало возможно в стране давно «победившего социализма»!? Почему мы вернулись к стадиально низкой формации?

Автор: Pyramidon
Дата: 2019-05-27

Бакланову У вас последовательные меньшевистко-троцкисткие взгляды (о невозможности построения социализма в «отсталой России»), которые Ленин когда-то разбил и доказал на практике их полную несостоятельность. Другой вопрос, кто виноват в свержении социализма. К сожалению, меньшевистско-троцкистский вирус, занесенный в партию, Сталиным полностью не был выкорчеван. Это вирус и погубил партию, в которой вверх взяли типичные меньшевики- предатели во главе с Горбачевым.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2019-05-27

Pyramidon Ну вот, теперь у меня полный набор прозвищ: антисоветчик, троцкист, меньшевик. Но ваше объяснение, на мой вопрос, почему же страна от «полноценного социализма» вернулась обратно в более "низкий" капитализм, что все дело «в меньшевистско-троцкистском вирусе и предательстве Горбачева и его присных, шаблоннно и субъективно. На мой взгляд, исходя из буквы марксизма, имея тот уровень производительных сил, полусоциалистических производственных отношений и в большинстве своем частнособственнического общественного сознания, что был в СССР, все это не могло не привести (и привело!) к реставрации капитализма. Для индустриального этапа своего развития, на котором находился СССР, более органичным был как раз полноценный капитализм, а не советский квазисоциализм- даже времен Брежнева. Почему квазисоциализм? Пофантазируем. Если бы Ленин, вдруг ожил, в году так в 1977 г. (на 60—летии Октября), то он, наверняка бы сказал, что мы построили «не то», что во власти КПСС типичные ревизионисты и что они ведут страну к полному капитализму. И что советской власти скоро придет каюк. А вот Ленина-смутьяна- либо снова замуровали в мавзолей- метров на 100. Либо взяли и посадили в советскую психушку-пожизненно, как диссидента- антисоветчика, «с навязчивым бредом марксизма». В те годы, говорят, был такой.

Автор: Дмитрий В.
Дата: 2019-05-29

Вячеслав, на мой взгляд, то что было построено в СССР- все равно социализм. Пусть и "низкий" и "грубый". Но в силу нашей самодержавной и другой национальной специфики- у нас получилось так. И пусть с Гулагом и массовыми расстрелами. В Европе, приди они к социализму- социализм получился другой. Короче все дело в национальной и цивилизационной специфики страны. Отсюда можно говорить о "национальном социализме". О чем кстати, все время говорят в Китае. Хотя то что в Китае у многих вызывает сомнения.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2019-05-30

Дмитрий В. Я не собираюсь никого переубеждать. Я достаточно много привел аргументов в пользу своей концепции. Еще раз: в СССР был социализм (говоря по Ленину «в известном смысле» этого слова), но «социалистическое общество» так и не было создано. В общественной массе доминировали несоциалистические производственные и социокультурные отношения, которые в эпоху ревизионистского режима Брежнева росли лавинообразно, в итоге и пожрали тот социализм, что был в СССР. Это во-первых. Во-вторых, я сам противник утверждения Маркса о том, что пролетарит якобы «не имеет своего Отечества». Еще как имеет. Всякое - и буржуазное и социалистическое. Как известно, только при коммунизме национальные госустройства отмирают. Сам же Ленин в отличие от Маркса не только не возражал против национальной специфики любого социализма, но и защищал это положение. Так что вполне допустимо выражение «социализм с русско-российской национально-культурной спецификой». Но при этом не следует смешивать формационно-стадиальное положение общества с ее цивилизационно-культурной составляющей. Я это вижу в ваших комментариях. Тот факт, что в России и в Китае огромную роль в социальной революции играло крестьянство, вовсе не говорит об их цивилизационной специфике. Скорее об их формационной отсталости от Запада, где капитализм достиг индустриальной стадии.

Автор: Дмитрий В.
Дата: 2019-05-31

А можно просто «русский социализм». В истории же известен русский социализм. Тот, что связан с именем Герцена.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2019-05-31

Дмитрий В. Герценовский «социализм», как известно, выражал демократические идеи, еще докапиталистической России. Его еще называют «общинно-крестьянским», а потому и утопическим. Ведь крестьянство мелкобуржуазно. А социализм может быть построен в условиях полноценного капиталистического индустриализма с доминирующим классом наемных рабочих. И еще. И капитализм и социализм/коммунизм- это не замкнутые узконациональные, а мировые системы. Теоретически можно построить социализм в «одной отдельно взятой стране». Но он не выживет в условиях капиталистического окружения.

Автор: Красный
Дата: 2019-06-01

Сначала нужно организовать 4 Интернационал, а потом уже свергать власть мировой буржуазии))

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2019-06-01

Зачем создавать Четвертый Интернационал? Он уже был- троцкистский. Его создал Троцкий в конце 30-х годов. Тогда уж Пятый.

Автор: Сергей Александрович
Дата: 2019-06-10

И Маркс и Ленин уже навсегда вошли в историю как освободители человечества, от мира капитала и всех форм его угнетения))

Автор: ХУ ЮЙ
Дата: 2019-09-06

Марксизм нужно применять в соответсвии с культурой и традициями кажого народа. В каждой стране свой социализм. В СССр был советский социализм. В Китае социализм строится с китайской спецификой. На основе идей Мао и Дэн Сяопина, идей тройного представительства и коллективной мудрости партии и народа.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх