О сипайском восстании 1857 года.

Автор: Вячеслав Бакланов

Консолидация Запада под американским контролем в 40-50-е годы XX века.

Единственной альтернативой мировой коммунистической империи является Американская Империя
Джеймс Бернхем,
американский философ

Победа во Второй мировой войне привела к геополитической и социально-экономической консолидации ранее расколотого на военные блоки Запада, сплоченного теперь вокруг единственного лидера - США. Америка, благодаря главному тарану нацистского рейха - СССР, явилась в качестве спасителя Европы сначала от германского нацизма, затем от бедности и проявила решимость спасти ее еще и от угрозы со стороны советского коммунизма.

О немощи Западной Европы и силе Америки, - или как европоцентризм сменился американоцентризмом

Если победа в Первой мировой войне, для Западной Европы, купленная большой ценой все же сохраняла ее многолетнее господство над миром, то победа во Второй мировой войне, одержанная главным образом с помощью не европейских государств – СССР и США, впервые привела ее к осознанию, что мир отныне будет вершиться не в столицах европейских государств – Лондоне, Париже и Берлине, а в столицах новых и единственных сверхдержав мира – Москве и Вашингтоне. И это действительно было так.

Пережившая ужасы войны, опустошенная морально и материально нацизмом и европейским фашизмом Европа лежала в руинах, а на ее территории пребывали войска новых неевропейских держав-победительниц СССР и США. По словам известного британского социолога: «Завершение Второй мировой войны означало конец европейской глобальной гегемонии. Это было фундаментальное изменение. Теперь антагонизм между Соединенными Штатами и Советским Союзом определял мировую политику на протяжении почти полувека» (Энтони Гидденс).

Горькое осознание того, что Западная Европа отодвинута на второй план новыми державами-победительницами СССР и США, наверное, отчетливо прозвучало в выступлениях У. Черчилля. В знаменитой фултоновской речи в 1946 г. знаменитого британского политика четко прослеживается мысль о том, что вся Европа превращается в «поле битвы» между двумя гигантами – «североамериканским бизоном» и «русским медведем». Усталая от имперского перенапряжения, верная своему союзническому «долгу» и своим англо-саксонским ценностям Великобритания выбирает для себя несвойственную ей роль «младшего и ведомого» партнера Америки. Из-за чего Лондону пришлось вскоре расстаться со своими миродержавными амбициями.

Ситуация с выбором у других европейских стран была не лучше. Униженной и разоренной Франции и другим странам Европы предложено выбирать между богатой, «свободной» Америкой и «кроваво-деспотичной» сталинской Россией. Выбор в пользу США и капиталистической моделью развития был предопределен всем ходом предшествующего буржуазно-цивилизационного развития западноевропейских стран. Россия, которая и ранее отпугивала европейцев при православных царях и императорах, при коммунистическом режиме ее негативный образ для Западной Европы и вовсе вырос до космических масштабов.

Причем негативный образ для западноевропейцев не смогло перебороть очевидность, того что именно русским и советским солдатам Европа обязана была своим спасением от коричневой чумы нацизма. Но если Европа, ранее доминировавшая в мировой политике, резко ослабла, то с окончанием Второй мировой войны статусные позиции США в мире резко пошли вверх. Америка бесповоротно утвердилась на западном Олимпе. На это у США были весомые аргументы. На долю США после войны приходилось до 60% мирового ВВП, 4/5 золотых запасов и две трети торговли на планете. Прибавьте к этому 12 млн человек вооруженных сил и самый мощный в мире флот! Так что были у Вашингтона весомые причины претендовать на монополию в западном мире. А американский сенатор, республиканец Генри Люс в эти годы и вовсе провозгласил, что настал «американский век». (Подробнее в моей статье здесь : Американский империализм» - «Новый Рим» и его пути формирования http://historick.ru/view_post.php?id=92&cat=1).Тем более что Америка на этот раз твердо решила «не отпускать от себя» Европу - всегдашний эпицентр всех социальных и мировых катастроф.

По словам исследователя- американиста Владимира Печатнова, «соединение новых огромных возможностей США, с одной стороны, и новых потенциальных опасностей, с другой, подводило Вашингтон к идее глобального лидерства Америки как посильного и необходимого условия поддержания стабильности и предотвращения новой мировой войны…Традиционное для заокеанской республики мессианство с его уверенностью в универсальности американских принципов и благости американской мощи теперь впервые опиралось на самый мощный в мире военно-экономический потенциал».

В качестве главного инструмента по резкому усилению военно-политического, экономического, но и идеологического сотрудничества ведущих западных стран была названа угроза со стороны советского коммунизма. И это было логично, учитывая принципиальную идейно-политическую разницу этих стран в отношении «красной» Москвы. Причем ядром такого сотрудничества стали англо-саксонские страны США и Великобритания, подписавшие между собой Атлантическую хартию (август 1941 г.), в которой обе державы задолго до победы предварительно договорились о послевоенном устройстве мира в целях сохранения обоюдной гегемонии.

Уже тогда в данной хартии речь шла о новой наднациональной организации Объединенных Наций, которая должна заменить Лигу Наций. Характерно также, что на тот момент, Великобритания на равных условиях с Америкой выторговала для себя условия контроля за мировым порядком (Нарочницкая Н.). Но пройдет еще несколько лет, и уже к концу войны станет для обоих союзников ясно, кто в данном тандеме будет играть роль старшего, а кто младшего партнера. Сила и мощь Америки в то время намного превосходила британскую, не говоря уже о других европейских странах- разрушенных войной.

С 1945 г. на роль единственного и неоспоримого лидера Запада выходят США, которые обладают решимостью не только восстановить разрушенные войной экономики Европы, но и защитить ее от возможного советского вторжения. Но главное, что сама победа во Второй мировой войне привела впервые в европейской истории к консолидации Западной Европы, сплоченной теперь вокруг США. Отныне бывшая европейская колония - заокеанская республика должна была обеспечить дальнейшую руководящую роль Запада над всем миром.

В результате усилий американцев после Второй мировой войны Запад под эгидой США выстраивается как обширное и единое геополитическое, экономическое, военное и культурное пространство, интегрировавшее в себя такие удаленные от Европы территории, как бывшие британские доминионы: Канаду, Австралию, Новую Зеландию, с рядом оговорок апартеидный ЮАР (до 1990 г.) и ближневосточный Израиль. Сами американцы, исходя из своих геополитических интересов и стремления не допустить распространения идеологии коммунизма, всячески помогают постепенному превращению Европы в некое супергосударство с наднациональными институтами управления и приветствуют его. Но при всем при этом Европа не становится мощнее Америки, фактически подпадая под ее военно-политический протекторат (через структуры НАТО). Фактически, после войны Европа превращается в «младшего» и ведомого партнера США, лишаясь своей самостоятельной глобальной политики.

Основы американской глобальной стратегии по установлению абсолютного доминирования в мире были заложены в 1944–1949 гг., когда под руководством США сформировались две опоры западного сообщества: торгово-экономическая на базе Бреттон-Вудской системы и военно-политическая на базе НАТО, а затем и других схожих союзов. Фундаментом этой сделки между США и их западными союзниками были взаимные гарантии безопасности: Америка предоставляла им гарантии безопасности (от во многом надуманной «угрозы» со стороны СССР), экономическую и военную помощь, доступ к технологиям и рынку в обмен на поддержку в борьбе с Советским Союзом и ее сателлитами, а также соблюдение правил игры в рамках американо-центристской системы, в которой европейские союзники США становились ее «младшими партнерами». (Печатнов В.О.).

Такая относительная «низкостатусность» в западной великодержавной иерархии нелегко давалась былым лидерам западного мира и имперским державам, таким как Франция и Великобритания. Разумеется, психологически тяжелее всего «новое качество» своей страны ощущали властные круги Великобритании, страны, которая в течение ряда веков являлась лидером западно-капиталистического мира. Однако здравый смысл британским политикам подсказывал, что у Лондона нет более финансовых и военных ресурсов для поддержания своего былого сверхдержавного и имперского статуса. Бывший военный министр лейбористов Джон Страчи призывал к радикальному пересмотру британской мировой стратегии: «Надо прекратить вести себя, словно мы все еще остаемся ведущей мировой империей» (цит. по Брендон П.). И в целом, британские политики все годы «холодной войны» следовали этому совету. К тому же бремя капиталистической мировой имперской «ноши» без всякого роптания взяла н себя их союзник – Америка, к тому же страна наиболее культурно близкая англичанам.

Коммунистическая угроза - как удобный предлог для американской имперской экспансии

В исторической литературе давно устоялось, что именно Черчилль призвал США и страны Запада к совместной борьбе против наступления мирового коммунизма, не только против СССР, но и против компартий в странах Запада. «Тень упала на сцену, на которой столь недавно была отмечена союзная победа. Никто не знает, что собирается делать Советская Россия и коммунистические международные организации в ближайшем будущем и каковы пределы, если они есть, их экспансии…Во Франции, в Италии, да и в других странах, где влияние коммунистов чрезвычайно ощутимо, коммунистические партии представляют из себя пятую колонну, растущий вызов и угрозу христианской цивилизации…»

И тот же Черчилль призвал обуздать русских силой. «Из всего, что я видел во встречах со своими русскими союзниками во время войны, я вынес убеждение, что на русских ничто не производит большего впечатления, чем сила, и ничто не вызывает у них меньшего уважения, чем военная слабость». Впрочем, убеждать в этом американцев было излишне. Их подготовка к новой холодной войне с Москвой, началась сразу после войны. «Мы должны осознать, убеждал президент Гарри Трумэн американский конгресс в октябре 1945 г., что мир необходимо строить на силе». В декабре 1945 г. президент США Г. Трумэн поручил госсекретарю Дж Бирнсу начать проводить «жесткую политику в отношении СССР» (по Рукавишников В.О.).

22 февраля 1946 г., опять же, еще до знаменитой фултонской речи Черчилля (в марте 1946), в депеше американского посла Дж Кеннана из Москвы в Вашингтон (послание из 8000 слов!), указывалось о необходимости сдерживания мировой экспансии коммунизма во всем мире. В послании Кеннан обосновывал тезис о том, что мирное сосуществование с СССР в принципе невозможно, поскольку Советский Союз и Сталин исходили из неизбежности столкновения войны с капиталистическим миром.

По словам В. Козловского, кеннановская депеша содержала в себе обоснование политики сдерживания коммунизма и советизма, которую взял себе на вооружение Вашингтон. Так что в любом случае не Британия, а новый претендент на мировое господство- США явились зачинщиком холодной войны с Советами.

Однако США, исходя из данных своей разведки, прекрасно знали о том, что у Москвы нет ни сил, ни желания к глобальной экспансии, в силу невиданных разрушений и материальных и человеческих потерь СССР в минувшей войне. Зато такие силы и желания с избытком присутствовали у Америки, оказавшейся уникальным лидером капиталистического мира. У Америки тогда были самые большие по численности вооруженные силы. В одной только Европе располагалось 68 американских дивизий и 149 авиационных групп поддержки общей численностью 3,5 млн военнослужащих.

«Парадокс, указывает американист А. Уткин: правительство США, заполняя огромный «политический вакуум», образовавший после поражения Германии, Японии, Италии (и резкого ослабления Англии и Франции), приписывало «стремление к экспансии» ни более ни менее как своему недавнему союзнику- СССР, хотя в то время американские, а не советские войска находились в Париже, Лондоне, Токио, Вене, Калькутте, Франкфурте-на-Майне, Гавре, Сеуле, Иокогаме и на Гуаме. Стремление к созданию мировой зоны влияния сопровождалось ростом яростного антисоветизма. Таким образом, эти два направления американской внешней политики были отныне взаимосвязаны, фактически дополняли друг друга. Для создания проамериканского порядка в мире, для его поддержания Соединенным Штатам был необходим предлог, оправдывавший их действия в этом направлении. Он был найден в надуманной «коммунистической агрессии».

Для закрепления своей политики сдерживания «агрессивной» России, в марте 1947 г. президент Трумэн обратился к конгрессу с речью, впоследствии названной «доктриной Трумэна». Поводом к ней послужили события в Греции, где шла гражданская война между коммунистами и роялистами, а также с событиями вокруг черноморских проливов, контролируемые Турцией. США и Великобритания считали, что уступка Москве в этих вопросах недопустимы. В речи Трумэна, во-первых, коммунизм объявлялся «тоталитарным злом», с которым надо решительно бороться. Во-вторых, четко оговаривалось право вмешиваться Соединенным Штатам в любые процессы в любой стране мира, если это вмешательство целесообразно с точки зрения американского правительства. Доктрина Трумэна провозглашала, что «политикой Соединенных Штатов будет поддержка народов, сопротивляющихся попыткам подчинения вооруженным меньшинствам или внешнему давлению» (цит. по Уткину А.).

Если под «вооруженными меньшинствами» понимались левые прокоммунистические силы, то под «внешним давлением» подразумевалось «вредное» советское влияние. Которому отныне везде должен быть положен решительный конец. Взамен, под удобным предлогом борьбы с угрозой коммунистического влияния предполагалось везде и всюду силой оружия и американскими деньгами распространять американское влияние. Конгресс эту доктрину одобрил. Так законодательно (разумеется, на американском уровне) было закреплено «священное право» Америки вмешиваться во внутренние дела любой страны мира.

Следует отметить, что Москва сразу отреагировала на прямой выпад Вашингтона- мартовской статьей в газете «Правда»- где речь Трумэна названа как «реакционная». В ней в частности говорилось: «В своем выступлении г. Трумэн силится оправдать экспансионистскую политику Соединенных Штатов, стремясь представить ее в благородном свете защиты «свободных народов» от угрозы со стороны «тоталитарных режимов». Этот метод не новый. Гитлер тоже ссылался на «большевистскую» опасность, когда подготовлял захват какого-либо государства». С этого времени, в советской пропагандистской литературе принято считать, что «доктрина Трумэна» стала «манифестом» мирового американского империализма.

На это имелось немало оснований. В американской политической, финансовой и интеллектуальной среде все чаще раздавались голоса в пользу более откровенного империализма, с демократическим флером. В 1947 г. Джеймс Бернхем, бывший троцкист, профессор философии и идеолог американских правых писал, что «в действительности единственной альтернативой мировой коммунистической империи является Американская империя, которая, даже если она не будет всемирной в формальных границах, будет в состоянии осуществлять действенный контроль над миром»! (Чернов С.А.).

А вот были ли мироимперские планы у Москвы и лично у Сталина? Ведь с одной стороны Москва уже контролировала ряд стран Восточной Европы. Но с другой стороны, вся страна и армия были измучены недавно закончившейся страшной войной. Огромные разрушения требовали колоссальных средств на их восстановление. Да и Америка в союзе с сильной Великобританией обладала исключительной монополией на ядерное оружие - чего не было у Москвы. И уж точно Сталин был в высшей степени прагматиком, а не каким-то маньяком, каковым его стали считать на Западе - чтобы предпринимать безумные шаги для скорейшего развязывания Третьей мировой. Впрочем, американские политики, во всем обвинявшие в экспансионизме Сталина и СССР, по данным своей разведки были хорошо осведомлены о реальных планах Москвы- причем, буквально по годам.

Вот, к примеру, в докладе ЦРУ, выпущенном в мае 1949 г. было четко сформулировано: «нет никаких убедительных фактов, свидетельствующих о советской подготовке к прямой военной акции на протяжении 1949 г. Представляется неправдоподобным то, что СССР предпримет шаги для того, чтобы избежать непреднамеренного проявления враждебности к США» (цит. по Яковлеву Н.Н.). Это же в своих мемуарах, позже подтверждал и первый канцлер ФРГ Конрад Аденауэр, что послевоенный СССР был экономически слаб, и что у него намерения начать новую войну в Европе не было.

Но кроме самого Советского Союза, Запад еще больше опасался «врага» внутри себя. Огромного числа левых социалистических и коммунистических движений и их сторонников в своих странах- резко увеличившихся после войны. В 1945-1947 гг. коммунисты входили в состав правительств Италии, Франции, Австрии, Бельгии, Финляндии, Норвегии, Дании. Причем влияние коммунистов во многих странах объяснялось тем, что они были порой единственной силой сопротивлявшейся гитлеровским оккупантам во время войны. Например, из-за нацистских репрессий в годы войны французскую компартию называли даже «партией расстрелянных»- что вызывало к ней не только сочувствие, но и желание за нее голосовать. Коммунистам верили больше чем многим продажным политикам. Поэтому коммунистическая опасность внутри западного сообщества вышла на первое место борьбы для западных властей, элит и подконтрольных им СМИ.

В странах Западной Европы и США началась настоящая травля своих коммунистов и всех, кто им сочувствует. В борьбу с коммунистической заразой вступили протестантская церковь и Ватикан. Папа Римский в своих проповедях гневно осуждал итальянских и других коммунистов за их безбожие и антихристианские призывы. К антикоммунистической кампании, которая активно шла в многочисленных СМИ пропагандистами, где обывателя пугали «страшными» коммунистами, которыми как марионетками управляют русские большевики, присоединились и часть творческой интеллигенции.

Особую известность приобрели на Западе романы Джорджа Оруэлла «Скотный двор» и «1984». Последний роман был опубликован в 1949 г. Роман «1984», с его ярко выраженной антитоталитарной и антикоммунистической направленностью, уже в 1949 г был продан в 400 тысяч экземпляров! Причем сразу же роман «1984» был включен в учебные программы средних школ и колледжей США. Это явно указывает на тесную связь американской идеологии и культуры, в борьбе против общего врага.

В США и в странах капиталистической Европы развернулась активная борьба за изменение общественного мнения в сторону навязывания образа «внешнего врага» - в виде СССР и «внутреннего врага» - в виде своих коммунистов. Помимо журналистов и писателей, на борьбу с внешним и внутренним врагом были брошены и интеллектуальные силы Запада- в лице университетов и различных научно-педагогических фондов, общественных объединений.

Активно печатались и издавались работы экономистов, философов, психологов, в которых доказывались ущербность, «агрессивность» и «античеловеческая» сущность советского строя и режима. А также подвергались осуждению различные «коллективистские» общества прошлого. И наоборот, прославлялись общества «индивидуалистического» характера, «свободного» рынка западного общества, за их изначальную «свободу и эффективность» (Ивин А.А.). Причем зачастую авторы антисоветской и антикоммунистической научно-просветительской литературы активно сотрудничали с правительственными пропагандистскими агентствами, включая разведки (ЦРУ).

Вероятно, самой ярко запоминающейся формой борьбы с «внутренним врагом», так сказать, апофеозом антикоммунистической истерии, стал маккартизм. Родилось это движение по инициативе малоизвестного тогда американского сенатора Джозефа Маккарти, заявившего на всю страну о наличие разветвленной советской шпионской сети- вплоть до членов госсаппарата. Так было положено начало нейтрализации, подавления и изгнания всех оппозиционных левых инакомыслящих правительственному курсу в США. Началась безудержная травля известных режиссеров, актеров, ученых и общественных деятелей, симпатизировавших СССР и русским в годы войны. Им вспомнили все. Их увольняли с работы, многие вынуждены были бежать (как Чарли Чаплин) из самой «свободной страны». А некоторых и вовсе ждало тюремное наказание и даже электрический стул. Атмосфера страха пронизывало все общество, особенно образованное.

Любопытно заметить, что наиболее либерально настроенный журналист Владимир Познер (живший тогда мальчиком в Америке), в своих мемуарах делился с читателями по поводу маккартизма. Он вспоминал, что его не раз били в американской школе за сочувствие к СССР. «К 1947 году уровень антисоветизма достиг такой отметки, что я почувствовал себя неуютно и начал мечтать о том, чтобы уехать из Америки». Любопытное признание человека, считающего себя открытым антикоммунистом и антисоветчиком. А ведь еще тогда было далеко до самого расцвета махрового маккартизма. Он будет на рубеже 40-50-х гг.

И надо сказать, что маккартизм, а также и другие антикоммунистические и антисоветские кампании на Западе сыграли свою роль в том, чтобы кардинально изменить западное общественное мнение в пользу того, что СССР является «осью зла», а «свои» коммунисты есть «слуги Дьявола», которых надо всячески избегать. Общественное мнение на Западе, с помощью огромной финансовой правительственной накачке, откровенной пропаганде в СМИ, научно-просветительской деятельности, таким образом, было «обработано» в нужном направлении.

Миф о советской угрозе, о «пятой колонне» «коммунистов-предателей»- прочно засел в голову западного обывателя. Неудивительно, что число просоветских симпатизантов и голосующих за коммунистические партии резко упало. Чего и добились западные политики. В самом начале 50-х годов левых: социалистов и коммунистов отстраняют от власти во Франции, Англии, Италии. А в Германии, под контролем американцев социал-демократам и вовсе не дали войти в правительство. Зато миф о советской угрозе сыграл выдающуюся роль идеологического прикрытия для реализации уже чисто имперских планов США по установлению «мира по-американски».

«План Маршалла» и возрождение Западной Европы

Соединенные Штаты, следуя своей логике мироимперской ответственности во-первых, за Европу, и во-вторых, уже за весь остальной мир, предложили остро нуждающимся европейским странам финансовую помощь по плану своего госсекретаря- Джорджа Маршалла. На определенных американских условиях сотрудничества- по факту признания американского лидерства и влияния. Решалось одновременно несколько задач - предотвращение там экономического краха, создания рынка сбыта для американских товаров и ослабление влияния коммунистических партий, которые активно заявляли о себе, особенно в Италии и Франции (Никонов. В.). И 16 европейских стран приняли эту помощь- образовав Комитет европейского экономического сотрудничества.

Крайне ослабленная войной Европа с благодарностью приняла американскую финансовую помощь по плану Маршалла. За четыре года реализации плана Маршалла западноевропейские страны получили помощь в объеме 17 млрд долларов. При этом более 2/3 этой суммы пришлось на Великобританию, Францию, ФРГ и Италию. Мощное финансовое вливание создало в Европе все необходимые условия не только для восстановления промышленной продукции, но и для промышленной реконструкции западноевропейских экономик.

Американская финансовая помощь в обмен на потерю внешнеполитической самостоятельности помогла Европе не просто восстановить разрушенное войной хозяйство, но и вернуть утраченные в годы войны экономико-технологические позиции в мире. Европейские страны и особенно Германия использовали полученные деньги для обновления производственных мощностей, замены устаревшего оборудования и машинного парка. Особенно быстро развивались наиболее пострадавшие в войне ФРГ, Италия, Австрия, которые уже к середине 50-х гг. закончили модернизацию своих экономик и догнали традиционных конкурентов по Западной Европе.

К 1955 г. объем промышленного производства в Германии составил 167% по отношению к 1938 г., в Великобритании этот показатель был равен 148%, во Франции - 157%, в Италии - 195%, в Австрии - 226%, а в среднем по Европе - 161 % (Травин Дмитрий, Маргания Отар). В Италии экономический бум за 50-е гг. по начало 60-х гг. увеличил промышленное производство в более чем в 3 раза. В связи с этим, переселение из деревень в итальянские города резко ускорилось, к 1960-м гг., на земле работало лишь только 20 % населения (Линтнер В). А Север страны и вовсе стал богатым высокоиндустриальным краем, конкурирующим с промышленно развитыми центрами западноевропейских стран первого эшелона.

Стартовавшие в XIX веке по пути капиталистической модернизации страны второго эшелона Италия, Австрия, ФРГ, позже стран первого эшелона (Великобритании, Франции, Бельгии, Нидерландов) к 60-м годам XX в. их успешно догоняют. Причинами их «экономического чуда» стали: большая дешевизна квалифицированной рабочей силы по сравнению с Великобританией и Францией, колоссальный отложенный спрос на рынке потребительских товаров, коренное обновление производственных мощностей и использование новейшей техники, значительно меньший объем военных расходов по сравнению с традиционными европейскими великими державами (Пономарев М.В.). В результате западноевропейский мир стал более равномерно и высокоразвит и более консолидирован.

О причинах и факторах становления welfare state на Западе

Удачная послевоенная перестройка западных экономик, при помощи вливаний американских денег, одновременно сопровождалась невиданной «полусоциалистической перестройкой» социальной сферы западных стран - во многом и обеспечивавшей рост этих экономик. Как и почему такое стало возможным? Ведь еще перед войной, в 30-е годы Европе и в Америке капитализму не был свойственен альтруизм и желание делиться с неимущими классами?

Впрочем, постепенная перестройка капиталистической системы в сторону усиления государственного вмешательства и роста социальной ответственности государства началось уже тогда- до войны. Сначала в Америке, - и было это в форме так называемого «нового курса» президента Рузвельта. Невиданная социальная революция в России в 1917 г. и успехи строительства нового советского государства подтолкнули выдающегося политика США Рузвельта начать ограничивать аппетиты капиталистических монополий и олигархов и ввести прогрессивный налог в интересах большинства американцев. О чем свидетельствует известный современный французский экономист Томас Пикетти.

А по словам нобелевского лауреата- американского экономиста Пола Кругмана, именно введение прогрессивного налога в США и произошло «великое сжатие» доходов американцев, устранившее былое экономическое неравенство. В конечном итоге и привело к победе в послевоенной Америке «общества среднего класса», что и обусловило мощный экономический рывок США. И все благодаря резкому возрастанию покупательной способности населения!

Триумфальная победа во Второй мировой войне, одержанная над европейским фашизмом, главным образом самоотверженными усилиями СССР, еще более усилили в глазах западной общественности интерес к социализму. Всемирно известный ученый Альберт Эйнштейн, так объяснял в своей статье, под характерным названием «Почему нужен социализм?»,- почему уже капитализм себя изжил. «…Экономическая анархия капиталистического строя, по моему мнению, есть подлинный корень зла…Производство ведется не для блага людей, а для прибыли…Капитал концентрируется в немногих руках, и результатов являются капиталистические олигархии, чью гигантскую силу не в состоянии контролировать даже демократически организованное государство» (цит. по Э. Нольте).

И здесь опять Америка подала пример Европе. Кейнсианская модель государственного регулирования экономики (с прогрессивным налогом и элементами социального государства), ранее апробированная в США, стала успешно внедряться в европейских странах. При этом европейцы умудрились уйти дальше своих заокеанских коллег. Все большая доля налоговых поступлений шла на социальные нужды. Здесь немцы лидировали. Так уже в 1951 г. в ФРГ ассигнования на социальные цели составляли 51,8% налоговых поступлений, тогда как в Великобритании - 39,3%, в Дании - 31,3%, в Швеции - 29,6%, в Бельгии - 26% (Травин Дмитрий, Маргания Отар).

Но еще дальше в строительстве нового «социального государства» ушла Франция, где после войны позиции левых и коммунистов были особенно сильными. По словам Т. Пикетти, «на протяжении всего «славного тридцатилетия» 1950-1970-е гг.) Франция, пережившая процесс перестройки и показывавшая очень сильный экономический рост (самый быстрый в ее истории), жила в смешанной экономической системе, при капитализме, без капиталистов или, по крайней мере, при государственном капитализме, в котором частные собственники не обладали контролем над крупными предприятиями».

Поворот влево и успешная социальная политика в Европе стала возможной, благодаря приходу во власть (абсолютно, как в ряде скандинавских стран - или частично) социал-демократов. Ввод прогрессивной шкалы налогообложения- плавное перераспределение доходов в пользу низших и средних слоев, госрегулирование и социальное законодательство в итоге и сформировало на Западе более успешное и более справедливое «государство общего благосостояния» — welfare state. Или, как его назвал творец послевоенного «немецкого экономического чуда» Людвиг Эрхард, «социальное рыночное хозяйство».

Отказ от классического либерализма - большая социализация капитализма и подъем жизненного уровня трудящихся обеспечили западному капитализму еще большую динамику развития. По словам Бориса Кагарлицкого, «повышение заработной платы, наблюдавшееся повсеместно на Западе, привело к резкому расширению рынка и создавало новые возможности для экономического роста даже после того, как были решены вопросы послевоенного восстановления Европы. Америка, как крупнейшая индустриальная держава и крупнейший потребительский рынок, стала одновременно и центром притяжения, и локомотивом для экономики других стран».

Социализировавшись под мощным воздействием внутренней классовой борьбы и внешнего положительного советского влияния - западный индустриальный капитализм обрел «второе дыхание» и стал более зрелым и устойчивым. Надо сказать, что движение к большей социализации в капиталистических странах Запада наметилось еще в последней трети XIX века. Но, только пройдя через горнило системных мировых экономических и социально-политических кризисов (возникновение советского социализма и фашизма), угрожавших самому существованию капитализма, Запад только после окончания Второй мировой войны вплотную приступил к формированию такого типа государства.

Установление американского военно-политического контроля в Европе через НАТО

Несмотря на широко растиражированный в средствах массовой информации миф о советской угрозе, она для реалистичных европейских политиков в первые послевоенные годы в Европе воспринималась более второстепенной по отношению к германскому вопросу. Несмотря на то, что Германия была сокрушена и оккупирована, на Западе прекрасно отдавали себе отчет, как быстро немцы могут восстановить утраченные силы. Вспоминая об обманутых надеждах на версальские договоренности, направленных на предотвращение реваншистских настроений поверженной в Первой мировой войне Германии, Франция и Великобритания стали обсуждать вопрос о формировании в Западной Европе новой системы гарантий безопасности с расчетом на предупреждение возобновления новой германской угрозы.

Государства Европы, и прежде всего Франция, столкнулись с дилеммой: как создать условия для скорейшего восстановления Германии и как при этом не потерять над ней контроль? Для этого нужны были твердые гарантии, чтобы сильная Германия не стала бы в очередной раз угрозой для Европы и мира? (Бусыгина И.М.). Решение было найдено. Речь шла о небывалом: Британия впервые соглашалась вступить в долгосрочный военно-политический союз с материковой державой, изменяя вековому принципу британской дипломатии сохранять свободу рук в отношении конфликтов на континенте. Логичным заключением переговорного процесса стало подписание в марте 1947 г. Дюнкеркского пакта между Великобританией и Францией сроком на 50 лет и положил основу для новой системы договорных обязательств в сфере безопасности в Европе. Впрочем, по мнению американского политолога Марка Трахтенберга, немецкая угроза всего лишь была предлогом к созданию оборонительного союза против СССР.

Германская угроза отошла на второй план уже через год после Дюнкерка: благодаря активным действиям пропаганды со стороны атлантистов противостояние СССР стало доминантой политики безопасности Западной Европы того времени. Масло в огонь подлили февральские события 1948 г. в Чехословакии (в ходе которых там пришли к власти коммунисты), вызвавшие классовую «тревогу» на Западе, показавшие пределы защиты своей сферы влияния на континенте со стороны советской России. Напуганные возможным расширением коммунистического влияния на свои страны, западноевропейские элиты решили спрятаться под «любезно» предоставленный Америкой ядерный зонт безопасности. США решили воспользоваться редким случаем, чтобы узаконить свое военное присутствие в стратегически важной для них Европе - как можно дольше. И чтобы таким образом подчинить внешнюю политику европейских держав интересам США. В самой Америке стремительно росли военные расходы и разрабатывались более наступательная военная стратегия- национальной безопасности.

В директиве Совета национальной безопасности США NSC- 20 от 20 августа 1948 г. конечной целью американской внешней политики называлось «свержение советской власти». Эта директива ориентировала ЦРУ (созданную в 1947) на проведение тайных операций против СССР и поддержку антикоммунистического подполья в Восточной Европе (по Руковишников В.О.). Планомерно организованные в СМИ, правительственных и в общественных кругах Запада шумные антикоммунистическая антисоветская кампании - вскоре дали свои плоды. И этими плодами воспользовались США, которые и были главным инициатором и закоперщиком всех этих кампаний.

17 марта 1948 г. был подписан Брюссельский договор об оборонительном союзе. Затем, после длительных консультаций 4 апреля 1949 г. была создана Организация Североатлантического оборонительного договора (НАТО). Первоначально членами НАТО стали 12 государств: США, Великобритания, Франция, Италия, Бельгия, Дания, Исландия, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Португалия, Канада. В 1952 г. к пакту присоединились Греция и Турция, а в 1955 г. ФРГ. Ядром сил НАТО стали размещенные в Европе американские дивизии, а американские военачальники возглавили войска НАТО. «Оборонительность» подобного мощного военного союза, образованного еще до аналогичного восточного Варшавского пакта (в 1955), с самого начала вызывала много вопросов. Но для наступательной геополитической стратегии США – НАТО стало историческим подарком судьбы.

А вот западноевропейцы все еще продолжали опасаться возрожденную Германию и попытались выдвинуть идею формирования своего Европейского оборонительного сообщества (без США), выдвинутую к началу 1950-х гг. Новая структура предусматривала интеграцию военных сил Германии и осуществление совместного контроля над армиями шестерки западноевропейских государств. Управление объединенной европейской армией предопределяло качественно новую структуру политического диалога, что потенциально могло стать прочной основой для федерализации европейской интеграции. Такой параллельный оборонительный европейский союз- совсем не входил в планы Вашингтона. Поэтому передовая идея военно-политической интеграции, в результате мощного противодействия со стороны США, так и осталась на бумаге. А германский вопрос решился принятием ФРГ в НАТО в 1955 г.

Благодаря созданию НАТО началась длительная фаза американского доминирования в западном сообществе. Атлантическая солидарность и военное присутствие США в странах Старого Света стали важнейшими скрепами консолидированной западной цивилизации, во главе США. Примечательно мнение американского конгрессмена Сент-Джорджа, что «День подписания Североатлантического договора- это день, когда Соединенные Штаты Америки официально превратились в империю» (по Руковишников В.О.). Газета «Правда» от 10 апреля 1949 г., так отозвалась на создание НАТО, как на попытку американских правящих кругов, «установить господство США над всем миром», в виде «мировой американской империи». Неофициальной и чеканной формулой альянса станет: присутствие США в Европе, Германия- под контролем, Россия- вне Европы («America- in, Cermany – down, Russia- out») (Никонов В.).

Итак, сформировавшаяся система европейской безопасности в 1950-х гг. была во многом отражением интересов США на континенте. Поддержка идей, формально инициированных самими европейцами, существенно облегчала распространение американского господствующего влияния в регионе, упрощая работу с общественным мнением внутри Америки. По сути, американцы выступали в роли единственных надежных союзников против «ужасных русских», а не инициаторов новых проектов в далекой Европе, что также упрощало прохождение законодательных актов о поддержке европейцев через американский Конгресс (Бусыгина И.М). В итоге американцев было сложно обвинить в продвижении своих интересов в Европе, в том числе путем политической оккупации, поскольку поддержки за океаном искали сами европейцы. Пестуемый европейцами в течение многих столетий европоцентризм на глазах одного поколения сменился американоцентризмом на Западе.

О «тяжкой доле» европейского великодержавного «смирения»

Свое очевидное понижение в мировой Табели о рангах, и относительная «низкостатусность» в западной великодержавной иерархии нелегко давалась былым лидерам западного мира и имперским державам, особенно таким, как Франция и Великобритания. Разумеется, психологически тяжелее всего «новое качество» своей страны ощущали властные круги Великобритании, страны-победительницы во Второй мировой, которая в течение ряда веков являлась лидером западно-капиталистического мира. Однако здравый смысл британским политикам подсказывал, что у Лондона нет более финансовых и военных ресурсов для поддержания своего былого сверхдержавного и имперского статуса.

Бывший военный министр лейбористов Джон Страчи призывал к радикальному пересмотру британской мировой стратегии: «Надо прекратить вести себя, словно мы все еще остаемся ведущей мировой империей» (цит. по Брендон П.). И в целом британские политики все годы «холодной войны» следовали этому совету. К тому же бремя капиталистической мировой имперской «ноши» без всякого роптания взяла н себя их союзник – Америка, к тому же страна наиболее культурно близкая англичанам. К тому же реально противопоставить американскому лидерству на Западе ни одна западноевропейская страна, даже включая Великобританию, Францию, Германию, вместе взятых, не могла, поскольку их военная, экономическая мощь серьезно уступали Америке.

А вот в континентальной Европе, где не было подобной культурной «компенсации», подобной англичанам- там поэтому болезненно относились к американскому господству, как военно-политической, так и в культурной сфере. Особенно протестовала и фрондировала против американского оккупационного (в одной только Западной Германии было размещено свыше 100 тысяч американских солдат!) и культурного «ига» - Франция с ее харизматичным президентом Ш. де Голлем. По мнению отдельных французских политиков если СССР угрожал Европе в области безопасности, то США непосредственно в культурном плане (Коукер К.).

С американским присутствием в Европе происходило фактически американизация всей европейской культуры, которая не могла себя защищать от американской стандартизации и диктата коммерческого успеха. По словам британского политолога Кристофера Коукера, Де Голль подавал надежду, как французам, так и другим западноевропейцам, что Франция может сыграть определяющую роль в «сохранении коллективного самосознания европейца» перед лицом США.

В ноябре 1959 г. Шарль де Голль, неожиданно выступил со знаменитой речью о «Европе от Атлантики до Урала». По словам одного отечественного исследователя, лозунг создания Европы от Атлантики до Урала де Голль повторял часто. Он превратился «едва ли не в крылатое выражение, своего рода кредо французской политики в Европе и даже шире, поскольку де Голль делал акцент на нем и во время пребывания в США» (Оганесян А.Г.). Расшифровка подобного лозунга включала в себя небывалое для западной элиты- признание глубоко враждебного Советского Союза частью Европы. А это неумолимо предполагало сближение сторон. Подобный демарш де Голля был на руку Москве, но никак не Вашингтону.

Однако и Москва отнеслась к такому лозунгу де Голля отрицательно. Из Москвы в Париж был направлен запрос, с целью выяснения деталей этого лозунга. На предмет того, не помышляет французский президент расчленить тем самым СССР? Ответ самого де Голля советскому послу С.А. Виноградову был крайне удивительным для того времени: «Придет время, когда мы будем строить Европу вместе с Советским Союзом» (цит. по Оганесян А.Г.). В то время нужно было обладать невероятным сверхчутьем, чтобы высказывать подобные идеи в условиях зенита холодной войны и полярного противоборства двух совершенного разных социальных систем. Впрочем, для того времени действительно не было надежды на осуществление геополитической мечты де Голля. Ни Запад, ни прокоммунистический Восток не шли на уступки друг друга.

Когда же убедить европейцев в пагубности американского господства не удалось, Франция демонстративно вышла в 1966 году из НАТО. А также вывезла свой золотой запас из США, сохранив де-факто союзнические отношения с США и смирившись со своим неравным с Вашингтоном положением. Но и Америка вынуждена была принять бузотерство Франции, что никоим образом не отменяло ее контроль над Западной Европой.

О факторах и логике объединения Западной Европы

В результате стратегических и тактических усилий американцев после Второй мировой войны Запад под эгидой США выстраивается как единое геополитическое, экономическое, военное и культурное пространство. Но при этом гегемон Запада- далекая и заокеанская Америка вдруг «милостиво» допускает европейскую интеграцию. Вроде бы нелогично с точки зрения своего мирового имперства. Но геополитика вещь быстро меняющаяся. Определенную роль в этом сыграло усиление и расширение коммунистического влияния в мире, и геополитический фактор красного Китая. Там в 1949 г. утвердился коммунистический режим со сверхамбициозным Мао Цзэ-Дуном, вскоре установившим стратегический союз со своим «коммунистическим учителем»- Сталиным. Такой союз двух коммунистических государств, где Китай выделялся своей необъятной демографической мощью, а СССР - военной мощью - становился крайне опасным для всего Запада. Тем более что возникала реальная опасность расползания коммунистических режимов не только по Европе, но и необъятной Азии.

А тут еще вспыхнула ожесточенная гражданская война (ставшая затем региональной) на корейском полуострове (1950-1953) - куда Америка опасно втянулась, неся большие жертвы (воюя, в том числе и против китайцев) и не знала, как выбраться из нее. Борьба с мировым коммунизмом во главе с СССР - входила в новую фазу. Америка нуждалась в сильных союзниках. Поэтому несравненно более сильная Америка все равно нуждалась в более слабой, но все равно довольно мощной и развитой Европе.

Американцы, будучи уверенными в своем могуществе над Европой и исходя из своих геополитических интересов и стремления не допустить распространения идеологии коммунизма, приветствуют и всячески помогают постепенному превращению Европы в некое супергосударство с наднациональными институтами управления. Зачем? По мнению исследовательницы Н. Нарочницкой, Америке это было нужно, для того чтобы «растворить и интегрировать германский потенциал, устранить дорогостоящие традиционные противоречия между германцами и романцами». С точки зрения США, объединенная Европа не могла угрожать Америке по причине экономико-финансовой и военно-политической зависимости, и в первую очередь исходя из жестких рамок НАТО и постоянного базирования американских военных сил почти во всех европейских государствах.

Наученная горькими уроками двух мировых войн и опасаясь одновременно коммунизма и подъема германского милитаризма, потерявшая былую имперскую волю Западная Европа как никогда нуждалась в Америке, в ее армии, арбитраже и ее лидерстве. К тому же само американское политическое сознание все больше отождествляло себя с Западом в целом, проникаясь мессианскими идеями защиты и распространения по всему миру западных либерально-рыночных ценностей. В условиях непрекращающейся классовой борьбы и распространения подрывных, для господства капитала идей коммунизма, западноевропейские элиты были вынуждены, смирится со своей «ведомой» ролью в тандеме: США - Европа.

Сама жесткая конфронтационная логика «холодной войны» сыграла огромную роль в мобилизации и консолидации Запада, включая и евроинтеграцию против советской «империи зла». К тому же СССР, опираясь на свои вооруженные оккупационные войска и коммунистические партии в Восточной Европе, смог выстроить в 50-е гг. из восточноевропейских полусоциалистических государств (Восточной Германии, Польши, Венгрии, Чехословакии и др.) - «Новую Европу», противоположную старой, капиталистической. В этих странах, подконтрольных СССР, почти в точности воспроизводилась политико-социально-экономическая система, во всем копировавшая коммунистическо-советскую. Восточная Европа в глазах Запада резко «овосточивается» и утрачивает свое и так во многом зыбкое единство с ним. Возведенная затем Берлинская стена еще более усиливает отчужденность друг от друга «двух Европ» - Западной и Восточной.

Коммунистический проект «Новой просоветской Европы» для западноевропейских стран весь период «холодной войны» служил суровым предостережением того, что идеологические и геополитические распри между ними могут привести к тому, что некоторые западноевропейские страны (где были сильны позиции местных коммунистических партий) могут оказаться по ту сторону «железного занавеса». Все это заставляло западноевропейские страны теснее сплачивать свои ряды и впервые в мировой истории мириться со статусом вассально -зависимых от американского гиганта стран.

Америка, в свою очередь, не стесняясь, всякий раз демонстрировала европейцам, кто на самом деле является хозяином в западноевропейском «доме», готовясь при случае даже подавить силой возможные мятежи и попытки захвата власти левыми радикалами в странах своих «союзников». Так Европа превращается в «младшего» и ведомого партнера США, лишаясь своей самостоятельной глобальной политики. Но при этом у западноевропейцев появляется шанс реализовать свои многовековые мечты о европейском единстве.

В результате длительной эволюции и сложных процессов в Западной Европе был создан разветвленный механизм экономических, а затем и политических интеграционных организаций и институтов в различных областях. Ключевым институтом этого механизма стало Европейское экономическое сообщество - ЕЭС (1957) — главное интеграционное объединение в Европе, часто именуемое «Общим рынком». Отсюда центростремительные силы стали набирать высоту и расширяясь по географической горизонтали, включая новых участников европейской интеграции.

Исторический упадок роли Западной Европы в мировой политике в послевоенный период парадоксальным образом сопровождался невиданной ранее ее военно-политической и экономической консолидацией и евроинтеграцией, при ведущей роли в европейских делах Америки - ранее захудалой европейской колонии. Соединенные Штаты используя свою несравненную мощь после Второй мировой войны, мессианские идеи своей исключительности и главное – выгодно для себя запугивая западноевропейцев и своих граждан советской военной угрозой и распространением коммунизма - смогли навязать западноевропейским партнерам, ставшими их вассалами - новую иерархическую модель западного мира.

В этой по - имперски образованной многоярусной, иерархичной модели, идеологически предназначенной для сдерживания мировой экспансии СССР - места и роли были строго распределены, исходя из военно-политического могущества и влияния страны в НАТО и в Европе. После монопольного положения Америки (первый ярус), на втором ярусе расположились Великобритания и Франция. Третий ярус заняли ФРГ и Италия. А дальше вниз- шли прочие европейские страны.

Автор: Вячеслав Бакланов     Дата: 2018-06-14     Просмотров: 266    

Можно также почитать из рубрики: Восток и Запад

Япония в средневековье.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Автор: Михаил
Дата: 2018-06-16

В советские времена нам подавали, что Трумэн был ястребом из ястребов. Выходит не врали.

Автор: Александр
Дата: 2018-06-16

Трумэн до Сталина все равно мелковат будет.

Автор: Арчибальд Арчибальдович
Дата: 2018-06-17

Гитлера в темную использовал англо-американский капитал. А тараном против него уже использовали Сталина и СССР. Германия с тех пор стала второстепенной державой, а Европа была оккупирован США. Но у Сталина были свои планы и потому уже все силы Европы "работали" против СССР, в годы холодной войны. Итог известен. Опять выиграла Америка.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх