Европоцентристские линейные концепции прогресса: от эпохи древности до начала XX века.

Прогресс — не случайность, а необходимость
Герберт Спенсер,
английский философ

Линеарную теорию прогресса в истории не следует воспринимать чересчур упрощенно, в виде четко направленной линии стадиального развития общества идущей снизу вверх, без колебаний, зигзагов и временных отступлений назад. Последнее как раз в ней присутствует. Но все равно в ней господствует идея последовательного нарастания совершенства общества (от простого к сложному, от низшего к высшему), подъем на все новые, более высокие уровни развития, реализующего определенные человеческие цели, то, что обычно называют линией прогресса, прогрессивной эволюции общества (Гречко П.К.).

Была ли идея прогресса в эпоху древности?

Когда зародилась линейная (линеарная) теория прогресса? Где ее первоистоки? Греко-римская античность идеи всемирной истории, обращенной в прогрессивное будущее, совсем не знала. Наоборот, в ее культуре господствовало представление о неизбежном удалении в будущем совершенного прошлого так называемого «золотого века». Таким образом будущее виделось ими, скорее как регресс- во всех областях жизни. Подобное мы можем увидеть и в восточных культурах.

Впервые идея всемирной линейной истории человечества появляется в западно-христианской теологической концепции божественного промысла, управляющего судьбами человечества. В библейских чаяниях пророков нашел образ будущего как священного, предопределенного и необратимого процесса развития человечества, ведомого Божественной волей. В христианской историософии (IV – V вв. н.э.), особенно у Августина, смысл истории рассматривался как последовательное движение человека к Богу. Человек в процессе этого движения должен становится совершеннее (то есть ближе к Богу), превращаясь в сознательного сотворца (с Богом) исторического процесса.

Но была ли христианская теологическая версия мировой истории разновидностью прогресса человеческого сообщества? Нет. Поскольку там прогресс мыслился не в человеческом греховном обществе, которое должно неизбежно погибнуть, а в Вечном, Божественном- «граде Божьем»- которое наступит после страшного суда.

Однако уже в средние века английский философ и монах-францисканец Роджер Бекон попытался использовать христианскую идею прогресса в нерелигиозной сфере. Он предположил, что научные идеи с течением времени все больше накапливаются и значит, каждое новое поколение в науке способно видеть лучше и дальше своих предшественников, что неизбежно улучшит жизнь на земле (История западной идеологии…). Таким образом, здесь впервые в христианской традиции указывается на науку как источник прогресса в обществе.

XVIII век - век европейского просвещенного прогрессизма.

Теологическая схема всемирной истории впервые подверглась критическому анализу в эпоху Возрождения, в XVI веке, с упрочением идей гуманизма, светского мировоззрения и социального оптимизма. А в Новое время, теологическо-схоластическая история стала стремительно превращаться в метафизическую и рационалистическую.

Триумф теории прогресса человечества на Западе пришелся на XVIII век – век просвещения, разума, веры во всесилие науки освобожденной от сковывающей религиозной догматики и устаревших традиций. Идеологи Просвещения первыми со всей очевидностью поставили задачу, стоящую перед европейско-мировым прогрессом – преодоления сковывающей по рукам и ногам прогресс Традиции, которая аккумулировала в себе множество иррациональных и религиозных норм, привычек, этикета и т.д. В качестве универсального инструмента по уничтожению мешающих прогрессу традиций был выбран разум. Разум в произведениях Вольтера, Дидро, Даламбера, Кондорсе представлялся как двигатель общественного прогресса, а прогресс виделся жестко детерминированным, подчиненным общим законам развития. То есть при таком понимании человеческой истории у обществ (разумеется, в первую очередь у европейцев) вообще исключался какой либо выбор иного развития. Все предельно предустановлено и предзаданно в движении к заранее известной точки прибытия.

Французское Просвещение впервые заговорило об истории как протекающем во времени процессе необратимых общественных преобразований. Особенно впечатляюще выглядит рационалистическая концепция исторического прогресса у Ж.А.Н. Кондорсе с последовательной сменой 10 эпох. Девятая эпоха берет свое начало от философа Декарта, а завершается образованием французской республики. Здесь по мысли Декарта Разум «окончательно разбивает свои цепи». Под последними понимается религиозный фанатизм, властный деспотизм и неразумное варварство. А при достижении последней десятой, по мнению Кондорсе, вырастет продолжительность жизни человека, прекратятся войны, и с помощью науки будут удовлетворяться любые человеческие потребности.

Прогрессизм в его культурно-поступательном восхождении от народа к народу развивался также немецким философом культуры И. Гердером. Причем в концепции Гердера ход мировой истории сравнивался с возрастами человека, Восток провозглашался детством человечества, эллинизм – юностью, римская империя – взрослостью. Здесь мы наблюдаем очень характерное для эпохи Просвещения неявное европоцентристское убеждение немецкого мыслителя в культурном превосходстве Европы- Запада- как «взрослой» культуры по отношению к «детской незрелости» Востока.

У Канта и Гегеля теория прогресса превратилась в учение о постепенной гуманизации человечества и приобщения его к высшей свободе. Причем трактовка этого учения также имеет регионально-временной характер. Во всех этих работах европейских мыслителей важнейшей была идея исторической эстафеты – перехода ведущей (прогрессивной) роли от одних народов или социально-экономических систем к другим, а тем самым, перемещение центра (центров) всемирно-исторического развития. В XVIII веке, по общему мнению европейских мыслителей таким всемирным центром стала Европа. Именно в Просвещение сформировался европоцентризм, уже тогда стало возникать пренебрежительное отношение к другими народам и культурам, манера именовать их варварскими, отсталыми, не способными к самостоятельному развитию. Таким образом европейская теория прогресса, будучи во много европоцентристской была призвана закрепить могущество Европы- Запада над всем миром, ради его же блага!

Более того, европейская идея рационального прогресса XVIII века была во многом квазирелигиозной идеей, так или иначе связанной с западной христианской традицией. Исследователь К. Досон обращает внимание на то, что вера в прогресс является в определенном смысле новой- секулярной интерпретацией традиционного христианского представления о ходе истории. По нему получалось, что апостолы религии прогресса поставили на место Бога человеческий Разум. Только этот Разум имел свое единственное культурное лицо – Европу.

Идеи прогресса в XIX веке

У Гегеля мировая история проходит три ступени в направлении человеческого прогресса, который он связывал со свободой. Сначала это восточный (азиатский), затем греко-римский (античный) и германский (европейский) мир. По Гегелю получалось, что именно западноевропейская культура как наиболее активная, созидательная и свободолюбивая ведет все человечество к свободе. «Всемирная история, – провозглашал Г. Гегель, есть прогресс в сознании свободы, который мы должны познать в его необходимости». Мировой дух, одним из главных критериев которого является нравственная свобода, развиваясь, перемещается как во времени, так и пространстве. «Всемирная история, – говорит Г. Гегель, направляется с Востока на Запад, так как Европа есть безусловный конец всемирной истории, а Азия – ее начало».

В середине XIX в. в период европейской индустриальной революции получает историческое обоснование трактовка современной цивилизации и линейного развития общества. В 1857 году британский историк Генри Томас Бокль изобразил линейно-стадиальную концепцию известной ему цивилизации в виде великой исторической цепи, уже первое звено которой, цивилизация древнего Египта, «представляла разительный контраст варварству, господствовавшему среди африканских народов». Следующим после Египта звеном оказывалась Греция; далее, пройдя римскую империю, Возрождение, Реформацию и Просвещение, цепь подводила прямиком к славным достижениям соотечественников Бокля. Причем, по Боклю, те народы, что находились в стороне от этой священной оси, признавались варварами, а те, что находились на ней, носителями цивилизации. Цивилизация (Запада) в дни Бокля не только сама задавала свои географические границы, она считала себя наделенной миссией «подавлять, обращать, цивилизовывать» остальное человечество, с этой точки зрения процесс колонизации всего мира представлялся некоей благотворной смесью проповедничества и морального торжества. И таким образом, цивилизация была атрибутом людей белого цвета кожи и христианского вероисповедания, атрибутом же прочих было варварство.

Интерес к прогрессу продолжал оставаться ведущим научным интересом на протяжении всего XIX века. Так, динамика прогресса – основная идея О. Конта (1798–1857), который выделил три ступени социальной динамики: на первой ступени (теологическая), (к ней он относил европейское раннее средневековье) люди осваивают мир и приходят к одному Богу; на второй ступени (метафизическая) – познание величия главной сущности-природы; на третьей ступени (позитивная) – понимание естественных законов. Каждая ступень умственной эволюции человечества имеет свои социальные, экономические и культурные формы. В этом плане теологическая ступень является авторитарной и военной, метафизическая – легистской (законодательной) и церковной, а позитивная ступень характеризуется научно-промышленной активностью.

От ступени к ступени – совершенствование человека, как в личностной, так и общественной жизнедеятельности. Чтобы увенчать торжество и всемогущество человеческого разума, Конт предлагает новую религию – религию Человека как Великого существа, это, по замыслу автора, позволит окончательно гуманизировать историю и мировое сообщество. Конт – последовательный сциентист (вера во всемогущество науки) и автор тезиса «Идеи правят миром». Характерно, что свою концепцию прогресса Конт построил на европейском историческом материале.

Концепция прогресса стала очень популярной в европейских странах. Ее, в частности, разрабатывал в конце XIX в. Герберт Спенсер, который считал, что прогресс в обществе является следствием непрерывно возрастающей сложности и организации человеческих обществ, в результате чего они становятся все более индивидуалистическими, рациональными и, значит, более эффективными. Матрицей, или моделью, любого прогресса в духе модной тогда органической теории Дарвина, Спенсер видел в прогрессе органическом - изменении и росте индивидуального организма, растительного или животного.

Отсюда сущность такого прогресса заключалась по Спенсеру в переходе «от однородного к разнородному». Последнее он переносил на общество. По Спенсеру, общий закон, закон усложнения, нарастания разнородности действовал в социальной истории человечества, начиная с эпохи древности и к современности. В духе европоцентризма, Спенсер, наиболее сложными, а значит и прогрессивными обществами считал европейские, и из них, разумеется, как истинный англичанин, особо выделял англо-саксонское.

Своеобразная теория прогресса была у родоначальника «научного коммунизма» Карла Маркса, который будучи в молодости гегельянцем, был убежденным сторонником восходящего прогрессивного развития. В качестве основной модели общественного развития Маркс предлагал общественно-экономическую формацию- что объективно сменяют друг друга. В соответствии с этой концепцией всемирно-исторический процесс определялся К. Марксом как поступательное движение от первого бесклассового общества (первобытно-общинного строя) через антагонистические, классовые (азиатский, античный (рабовладельческий), феодальный, капиталистический) к новому неантагонистическому, бесклассовому обществу (коммунизму). Конечной и самой высокоразвитой он считал коммунистическую формацию.

Каждая последующая формация характеризовалась более высоким, чем у предыдущей, уровнем производительных сил и, соответственно, более совершенными производственными отношениями. По Марксу, в фундаменте каждой общественной формации лежат определенные производительные силы в виде технико-технологического компонента. Базисом формации выступают производственные отношения, то есть отношения между людьми, складывающимися в процессе производства, распределения, обмена и потребления материальных благ под воздействием характера и уровня производительных сил. На этом базисе и вырастает все здание общественно-экономической формации. Именно базис – производственные отношения – определяют возвышающуюся над ними надстройку в виде совокупности политических, правовых, моральных, художественных, философских, религиозных взглядов общества и соответствующих этим взглядам отношений и учреждений (по Крапивенский С.Э.).

Смысл истории- прогресса Маркс видел в осуществлении будущего «царства свободы», для достижения которого необходимо уничтожить частную собственность и создать бесклассовое коммунистическое общество. С коммунистического общества, как полагал Маркс, начнется «подлинная история» человечества. До коммунизма все развитие человеческого общества по Марксу была лишь «предыстория» (по Гречко П.К.).

В революционном марксизме все равно просматривается присущий всем европейским теориям прогресса скрытый европоцентризм, поскольку переход к более развитой коммунистической формации уготован развитым капиталистическим странам Запада. А они потом должны будут повести за собой все человечество к «царству свободы» (что опровергла русская революция в 1917 г.). А также явная телеологичность, восходящая, как не странно для Маркса-атеиста к христианской теологии.

Вот что писал на эту тему А. Тойнби, указывая на некую скрытую связь в понимании Маркса смысла истории с религиозным истолкованием: «Определенно иудейский…дух марксизма- это апокалиптическое видение безудержной революции, которая неизбежна, поскольку предписана самим богом и которая должна изменить нынешние роли пролетариата и правящего меньшинства до полной их перестановки, которая должна возвести избранных людей в единой связке с нижайшего до высочайшего положения в царстве этого мира. Маркс возвел в своем на все способном деизме богиню «исторической необходимости» на место Яхве, пролетариат современного Западного мира - на место евреев, а царство Мессии изобразил как диктатуру пролетариата». Разумеется, здесь явное упрощение теории Маркса, человеком (Тойнби), который сам в своей цивилизационной теории придерживался допущения божественного смысла. Однако жесткий детерминизм (экономический) и телеологизм в концепции Маркса предполагают и такую интерпретацию его учения о прогрессе.

Подводя итоги западным теориям линеарного прогресса следует указать, на их явный или неявный европоцентризм и прохристианский теологизм. Во всех теориях линейного мирового социального развития Запад выступал в качестве некоего чуть ли не божественного творца, преобразующего мир по своему образу и подобию и ведущего все незападное человечество к свободе и процветанию. А всем другим народам предполагалось лишь изживать свои отсталые (варварские) культурные традиции, выступая в качестве прилежных учеников и в точности повторяя, воспроизвести все пройденные стадии (ступени развития) ушедшим вперед Западом, который выполняет в мировой истории роль главного «осчастливителя» человечества.

Автор: Вячеслав Бакланов     Дата: 2018-04-14     Просмотров: 247    

Можно также почитать из рубрики: Власть и Общество

Автор: Гибеллин
Дата: 2018-04-15

У каждого ученого и у каждого народа свое понимание прогресса. А Маркс все- таки был за настоящий прогресс- для всех. Вот только коммунизм также далек как звезды.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2018-04-17

При всех войнах и несчастьях 19 века европейские умы были уверены, что их время идет к процветанию и успеху для всех, пока они не "напоролись" на век 20!

Автор: Денис
Дата: 2018-04-24

Здравствуйте, немного не по теме, смотрели ли вы фильм "Мы,русский народ" 1965г, если смотрели, то понравился ли он вам, и считаете ли вы трагедией октябрьскую революцию, или она обязательна должна была быть.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2018-04-28

Денису. Как я понял мне вопрос. Фильм не смотрел. Октябрьская революция была трагедией, поскольку привела к уничтожению целой страны с ее культурным миром. Она не была неизбежной, скажем в 1916 г. Но стала таковой после трагического для страны Февраля 1917 г., когда пришедшие к власти беспомощные демагоги Временного правительства ввергли страну в анархию и развал. По сути установление коммунистической диктатуры большевиков во главе с Лениным- это стало спасением страны от полного распада и стала фактором новой сборки страны (правда Гражданскую войну с ее трагедией не вычеркнешь), с ее самыми грандиозными свершениями в нашей истории.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх