О сипайском восстании 1857 года.

Автор: Вячеслав Бакланов

Начало правления Алексея Михайловича 1645-1649 гг. и первый общенациональный кризис государства.

Московский июньский мятеж 1648 г., был восстанием «черных людей» на «сильных», когда «всколыбалася чернь на бояр» и принялась грабить боярские, дворянские и дьячьи дворы...
Василий Ключевский,
(русский историк)

Второй царь династии Романовых, Алексей Михайлович, заступивший на царски трон в возрасте 16 лет, будучи далеко еще не сформировавшейся личностью, сразу же попал под влияние своего властного и умного воспитателя Бориса Морозова, который возглавил первое правительство юного царя, деятельность которого вскоре привела к массовым социальным волнениям в столице и стране, что означало проявление первого со времен Смуты масштабного общегосударственного кризиса.

Рост социального напряжения в стране

В 40-х годах Московское государство Россия было огромным по размерам (за счет присоединяемой Сибири), но холодной и малолюдной страной (в России тогда жило 10 млн, в то время как во Франции 18 млн.), лишенной выхода к теплым морям, с аграрной экономикой и господствующим религиозным традиционализмом в политике и культуре. Что крайне невыгодно отличало Россию от Западной Европы, где бурно развивались буржуазные отношения, производство, технологии, ширилась светская культура и научные знания. И если там традиционный феодализм с подневольным трудом крестьян стремительно уступал дорогу капитализму, с его свободным наемным трудом рабочих, то в России наоборот, процесс феодализации и закрепощения ранее свободных крестьян получил новый импульс.

А между тем, всюду в государстве нарастали кризисные явления. В середине 40-х годов Россия стояла на пороге финансового кризиса. Слабое развитие промышленности, внутреннего и внешнего рынка не позволяло государству увеличивать бюджет. В условиях отсутствия финансовых средств правительство пошло на увеличение повинностей и служб населения. Но в России тогда еще не сложился развитый бюрократический аппарат. А правительство, крайне нуждавшееся в средствах, вначале 40-х годов стало резко увеличивать налоги с посадских людей. Только «стрелецкие деньги» (сбор на содержание войска) выросли в 7 раз (По Веселовскому С.Б.).

Отсюда и резко увеличившийся к концу царствования Михаила Федоровича (1613-1645) - поток коллективных челобитных, от самых различных сословных групп населения. Например, на Земском соборе 1642 г. прозвучали такие жалобы от дворянства: «а разорены мы пуще турских и крымских басурманов московскою волокитою и от неправд и о неправедных судов» (по Ключевскому В.О.).Тот факт, что они оставались без ответа и в обществе все чаще говорили о возможных бунтах и мятежах - все это усиливало тревожную атмосферу в обществе. Шведские дипломаты, бывшие в Москве в последнее десятилетие царствования Михаила Федоровича, доносили своему правительству, что московский «государственный строй непрочен, и переворот в ближайшем будущем неизбежен», что в Москве скоро «произойдет общее восстание». И сами московские люди поговаривали, что у них стала «во всем скорбь», «смятенье стало великое» (цит. по Платонову С.В.).

В этих непростых условиях происходит смена царя. После ухода из жизни Михаила Романова в июле 1645 г., на царский трон садится его 16-летний сын- Алексей Михайлович. Юный царь, к тому же мягкий и внушаемый, совсем не был готов к самостоятельному правлению. Его увлекали разнообразные развлечения, охота, путешествия по монастырям. Перед народом царь практически не показывался, давая лишь аудиенции иностранным послам. Безгранично доверяя своему воспитателю боярину Борису Ивановичу Морозову, Алексей Михайлович передал ему все нити управления государством, выполняя лишь роль церемониального царя.

А между тем поводов для раздражения было немало. Тяжелое экономическое положение, господство иноземного капитала на рынке, тяжесть податей, уход податных тяглецов из городских общин и с помещичьей пашни, изнурительные службы — все это раздражало население, а неумение власти облегчить тяготу жизни создавало общую уверенность, что власть не хочет помочь людям в их бедах, под влиянием корыстных бояр, почему москвичи и ожидали, что боярам «от земли быть побитым» (по Назарову В.Д.). Всесторонне образованный Борис Морозов, встав у руля государства, стал использовать свою бесконтрольную власть в личных интересах. Вот почему первые годы формального царствования Алексея Михайловича ознаменовались расцветом различных злоупотреблений власти: взятками, вымогательствами, знаменитой «московской волокитой»…Всюду Борис Морозов ставил своих людей, часто родственников, на ключевые посты в своей администрации.

Так на месте главы следственного управления (Владимирский судный приказ») был поставлен Иван Васильевич Морозов, главой управления по борьбе с преступностью (Разбойный приказ) был назначен Борис Пушкин. Шурин Морозова окольничий Петр Тихонович Траханиотов стал новым главой управления артиллерией (Пушкарский приказ). Шурин Траханиотова Леонтий Степанович Плещеев получил пост судьи в Земском приказе. Важную роль в администрации Морозова играли братья Чистые (Назар и Аникей). Назар Чистый ведал торговлей с англичанами. А в 1647 г. Борис Морозов дал ему должность думского дьяка во главе Посольского приказа. Продвигая своих сторонников, Борис Морозов оскорблял других родовитых бояр, что в итоге и привело к появлению среди царского двора – родовитой оппозиции ему. Морозов еще больше упрочил свое положение, когда в январе 1648 г. царь Алексей счастливо женился на дочери дворянина Ильи Милославского - «верного подручника» Бориса Морозова. Пожилой Морозов тут же женился на сестре царской жены- тем самым породнившись с царем- став его тестем. Морозов творчески подходил к изысканию к пополнению казны.

Жалобы на произвол, взяточничество и вымогательство морозовских людей шли к царю отовсюду, но к царю челобитчиков не допускали, что еще больше раздражало людей. Зато боярин Морозов стремительно обогащался. Если в 1638г. он владел 330 крестьянскими дворами, то в 1647г. их число возросло до 6034, а в начале 50-х гг. значительно превысило 7тыс., а число крестьян достигло 34тыс. душ мужского пола. Придворный врач Самуэль Коллинс свидетельствует: «Древнее дворянство с завистью смотрело на высокий сан Бориса, который ежедневно унижал его, давая ход своим клевретам» (Цит. по Рогожину Н.М.).

В то время как простолюдины становились жертвами приказного лихоимства. И потому много из них были в бегах, что больно ударяло по экономическому положению дворян – землевладельцев. Хуже того, часто богатые землевладельцы переманивали к себе крестьян от небогатых помещиков. Последние жаловались, но часто без толку. Посадские протестовали против все увеличивающихся налогов, выражая недовольство тем, что в стране продолжали существовать «белые слободы», где такие же посадские, находясь под властью князей, бояр, церковников - владельцев слобод, были освобождены от многих городских налогов и повинностей. Купечество возмущалось льготами, которые имели голландские и английские купцы, выступавшие конкурентами на российском рынке.

Тяжелыми были сборы стрелецких и ямских, «полоняночных» (собираемых за выкуп пленников из Крыма и Турции) денег на содержание стрелецкого войска и ямской (почтовой) службы, а по ним накопилось много недоимок. Особенно тяжело было городской бедноте - так называемым «черным» посадским людям. Самые зажиточные «лутчие»- крупные торговцы, предприниматели - всячески эксплуатировали бедноту и стремились переложить все увеличивающиеся подати на «середних» и «молодших»-горожан. «Середние» и «молодшие ненавидя приказных, бояр, воевод, в свою очередь, негативно относились к своим более удачливым посадским - «лутчим», что дополнительно разжигало социально-классовую ненависть между ними.

В 1646 г. была предпринята общая подворная перепись населения, когда переписчики записывали всех облагаемых податями лиц мужского пола, включая и детей. Правительство поэтапно использовало результаты этой переписи и для полного закрепощения крестьян и для увеличения налогоплательщиков. Если раньше основной податной единицей была соха (учет по ней шел с определенного количества крестьянских дворов на определенной распаханной территории), то теперь ею становился единичный крестьянский двор. По словам историка Ключевского, «подворное налогообложение помогло государству найти значительный разряд новых плательщиков, из различных категорий сельского населения». Разумеется, это лишь увеличило налоговое бремя для населения.

Но самым скандальным в 1646 году стало установление «соляного налога». С подачи думного дьяка Ивана Чистого, правительство Бориса Морозова в 1646 г. заменило прямые налоги налогом на соль, подорожавшую тотчас почти втрое. Люди стали толпами собираться и возмущаться, особенно тем, что все это идет не от царя, а от «временщиков». Здесь мы наблюдаем типичный образец олигархического правления, со всеми его негативными чертами и проявлениями. Какой бы царь не был бы плохим, но даже любой лучше, если он правит сам, а не передоверяет царство «худым людишкам». Отсюда - царь всегда «хорош, а бояре плохие». Сразу на ум приходит боярское самоуправство и произвол при малолетнем Иване IV,также закончившееся социальным взрывом в 1547 г.

Правительство Морозова, в интересах дворян начало проводить подворную перепись всего крестьянского населения с тем, чтобы помещики платили налоги не с земли, а с крестьянских дворов принадлежащих им. Морозов творчески подходил к изысканию к пополнению казны. Несмотря на давнишний запрет правительства Михаила Федоровича по запрету курения табака, теперь вновь разрешили табак («богомерзкую траву») продавать и употреблять. Чтобы смягчить накал ненависти, непопулярный соляной налог был отменен в декабре 1647 г., но вместо доходов, поступавших в казну от продажи соли, правительство возобновило сбор прямых налогов- стрелецких и ямских денег, требуя их за два года. Всех не заплативших подати тяглецов били батогами на площадях (по Тихомирову М.Н.). Это окончательно переполнило чашу терпения народного недовольства, к которому добавилось и крепнущее недовольство олигархо-клановым правлением энергичного временщика Морозова, со стороны привилегированной части общества: богатой посадской верхушки, дворянства и наконец, стрельцов.

Социальный взрыв 1648 года

Социальный взрыв произошел в один из июньских дней, когда царь возвращался в Москву с богомолья из Троице-Сергиевой Лавры. Толпа, прорвав охрану, окружила царя, и просители попытались передать лично царю челобитную обо всех прегрешениях царских сановников. Однако толпу просителей нагайками разогнали. Но это лишь разожгло бунтовщиков, к которым примкнули недовольные задержками жалованья -стрельцы. Невероятные слухи множились и умножали социальный взрыв. В народе в массе своей распространялись слухи, что боярин Морозов «отнял царство» у малолетнего Алексея. Что глава правительства предатель и что он хочет отдать шведам Псков и Новгород. Что малолетний царь сам якобы просит народ прогнать силой Морозова и побить палками его окружение. (по Ляпину Д.А.)

На следующий день к еще большая по численности толпа, с примкнувшими к ней стрельцами ворвалась в Кремль и потребовала от царя отстранить ненавистных людям Морозова, Плещеева, Траханиотова и Чистого. Все попытки царя с иконой увещевать толпу и разойтись, успеха не имели. Порядок был нарушен. Власть была потеряна. Начались бессудные погромы хоромов, домов ненавистных бояр и приказных. Дворы Морозова, Траханиотова и других были разгромлены. Чистой был убит в своем доме. Мятежники, убивая его приговаривали: «Вот тебе, изменник, за соль». Но самому Морозову удалось бежать. Восставшие вынудили царя отдать им на растерзание Л. Плещеева и его тут же казнили на Красной площади, как преступника.

Судьба самого Морозова сложилась счастливее. Царь Алексей со слезами вышел к восставшим упросил их пощадить его жизнь, так как он был воспитателем самого царя. Смутившись такой невиданной просьбы со стороны верховного самодержца-люди послушались. Самого Морозова вывезли подальше от Москвы, царь освободил его от всех высоких должностей, чтобы являлось условием его уговора. Никогда не принимавший самостоятельных решений царь Алексей, теперь сам в пожарной спешке разруливал последствия мятежа и погромов. Запрещена была продажа табака, «…и табак, приготовленный для продажи от казны, велено было сжечь» (по Костомарову Н.И.). Страх перед низами поселился в правящем классе.

Оказалось что вся многолетняя «работа» предыдущего царствования Михаила Федоровича по консолидации общества потерпела провал. Но дело было не в этом. Самодержавие еще не выступало в качестве абсолютной надклассовой силы. В самом правящем классе Московии не было достигнуто единство: существовал внутриэлитный раскол; дворяне были настроены против доминирующей боярской аристократии; среди посадского сословия также царил раздрай.

Вот почему никого из мятежников не наказывали. По словам В. Ключевского, «двор перепугался; принялись задабривать столичное войско и чернь; стрельцов поили по приказу царя; царский тесть несколько дней подряд сряду угощал у себя в доме выборных из московских тягловых обывателей; сам царь во время крестного хода говорил речь народу, звучавшую извинением, со слезами «упрашивал у черни» свояка и дорого человека Морозова»; на обещания не скупились». Но и среди мятежников не было общепризнанных вожаков и четкой программы у бунтовщиков. Вот почему волна стихийного мятежа постепенно стала спадать, хотя время от времени недовольство давало о себе знать. Около 500 человек погибло в Москве в ходе мятежа.

Московское восстание вызвало широкий отклик в других городах. Антиправительственные круги от этого восстания тут же пошли по всей стране. Среди простого народа ходили слухи, что в столице «сильных побивают дубинами да каменьем». На этой почве восстания охватили ряд северных и южных городов- Великий Устюг, Владимир, Чердынь, Козлов, Курск, Воронеж, Болхов и др. К городским восставшим примыкали крестьяне, что указывало на всероссийский масштаб.

Не случайно в поданном челобитье на имя царя Алексея от посадских людей указывалось: «Весь народ во всем Московском государстве и в его порубежных областях от такой неправды в шатость приходит, вследствие чего большая буря подымается в твоем царском стольном городе Москве и в иных многих местах, в городе и в уездах» (по Тихомирову М.Н.). Зато в челобитной от дворянства и верхушки посада выдвигались конкретные сословные требования и необходимость созыва Земского собора для разработки нового «Уложения».

Можно ли считать это восстание исключительно «соляным бунтом»? По словам современного историка Дениса Ляпина, глубоко изучившего этот вопрос, причинами московского восстания 1648 г. следует считать. 1. Налоговую политику Б. Морозова. 2. Злоупотребления чиновников, входящих в состав правительства. 3 Внутриполитическую борьбу, обернувшуюся целенаправленной дискредитацией внутренней и внешней политики Б. Морозова в высших кругах (бояре Н.И. Романов, Я.К. Черкасский и др.). «Важно также отметить, что соляной налог не являлся прямой причиной волнений, поскольку был отменен за год до случившихся событий. Понятие «соляной бунт», употребляемой в учебной литературе, не отражает сути явления и искажает его истинное понимание. В челобитной, поданной восставшими царю 2 июня 1648 г., о соляном налоге нет ни слова».

Исследователи свидетельствуют, «что Московское восстание 1648 года стало отражением глубокого экономического и социального кризиса, в котором находилось государство, в начале царствования Алексея Михайловича. Тот факт, что в восстании приняли участие почти все слои населения, а также впечатляющий размах событий, побудил правительство пойти на уступки» (по Сафоновой Ю.А.). Например, было отменено взыскание недоимок.

Свои выводы из яркого восстания сделал и царь. По словам историка А.Н. Сахарова, «девятнадцатилетний Алексей Михайлович понял, что опасно передоверять дело управления страной в чужие, пусть и близкие руки. Он увидел истинную цену своим фаворитам и без сожаления расстался с ними. Понял также, что одними карательными мерами невозможно победить народ». Напуганные царь и правительство стремилось к умиротворению страны через выработку нового Уложения - свода законов, которое во многом и отвечало ожиданиям восставших из различных социальных слоев. Тем более что беспорядки в стране лишь ширились, после московского восстания. С этой целью был созван Земский собор - 1 сентября 1648 г. Под его приготовления, в Москву даже вернулся Морозов, правда, уже без старых должностей.

Бурные события московского восстания 1648 г. совпали по времени и с началом антиправительственной Фронды во Франции и с революцией в Англии, что заставляет историков задуматься о более широком международном и социально-стадиальном контексте русского восстания в Москве. Так русский историк Сергей Платонов характеризует события 1648 г., даже как начавшуюся раннебуржуазную революцию. Только в отличие от английской раннебуржуазной революции, проходящей как раз в те годы, русская революция, по мнению историка, закончилась неудачей. Она не то только не ограничила власть царя, феодалов, по мнению историка, но еще и окончательно закрепостила крестьян.

На мой взгляд, говорить о раннебуржуазной революции все же было бы преувеличением, в силу объективной слабости городского сословия, отсутствия буржуазии как класса и самой буржуазной идеологии. Хотя предреволюционная ситуация тогда в стране сложилась. Но при этом само восстание отнюдь не было направлено против самодержавия и лично царской власти. Наоборот, именно к царю восставшие и апеллировали, чтобы унять распоясавшихся временщиков, с их непродуманной социально-экономической политикой. Демократическое восстание городских низов в бурных событиях 1648 г. (и даже последующих пару лет) объективно было направлено против аристократично-феодальных привилегий и пережитков, за большую централизацию страны вокруг царя. Но далеко не ту централизацию - недемократического и узкоэлитарного характера, в первую очередь, в интересах феодального дворянства, что наступила после подавления восстания.

По словам Бориса Кагарлицкого, если «Англия дала образец революционного выхода из «кризиса XVII века», то Россия – реакционного. При схожих обстоятельствах результаты оказались противоположны. И эти результаты отразили не только разный уровень социально-экономического развития или разные традиции, но, в гораздо большей степени, разные места, которые эти две страны заняли в складывающейся миросистеме».

Собственно с исследователем вполне можно согласиться, лишь добавив, что в отличие от уже вполне буржуазной и островной Англии, в далеко небуржуазной тогда и континентальной России, окруженной со всех сторон сильными геополитическими противниками, - абсолютная монархия выступала скорее как прогрессивный политический институт для всех слоев населения. Вот только накрепко и надолго эта монархия связало себя лишь с дворянами- феодалами, а не с городским сословием и крестьянством. Что в итоге отрицательно и сказалось на дальнейшем развитии страны.

Государственно-крепостнический характер Соборного Уложения 1649 г.

Вооруженным выступлением городских низов и стрельцов, вызвавшим замешательство правящих кругов, воспользовались дворяне и верхушка купечества, чтобы не только предъявить, но и узаконить свои сословные требования. В многочисленных челобитьях дворяне требовали выдачи жалованья и отмены «урочных лет» для сыска беглых. А крупные купцы и торговцы добивались привилегированных городских слобод, которыми владели крупные светские и церковные феодалы. И правительство вынуждено было уступить их консолидированному нажиму на власть. Не случайно патриарх Никон позже писал, что Земский собор 1648 -1649 гг. был созван не добровольно, «боязни ради и междоусобия от всех черных людей, а не истинные правды ради» (цит. по Костомарову Н.И.).

На Земский собор, созванный 1 сентября 1648 г. в Москве, прибыли выборные от 121 города и уезда. На первом месте по количеству выборных стояли провинциальные дворяне (153 человека) и посадские люди (94 человека). Подготовка нового Уложения заняла рекордные несколько месяцев. Новый свод законов состоял из 25 глав и сотен статей. В январе 1649 г. новое Уложение было принято Земским собором. «Соборное уложение» или новый свод законов, было составлено особой комиссией, обсуждено Земским собором и напечатано в 1649 г. исключительно большим тиражом для того времени- 2000 экземпляров.

Уложение запрещало боярам и духовенству устраивать в городах так называемые белые слободы, независимые от государственного тягла. Белые слободы ликвидировались («впредь, опричь государевых слобод, ничьим слободам на Москве и в городех не быть»). Теперь все люди, проживавшие во владельческих слободах, приписывались в посадское тягло «безлетно и бесповоротно». Ликвидация частновладельческих слобод рушила, таким образом, остатки феодальной раздробленности и способствовала еще большей централизации страны вокруг самодержавия.

Дворянство, давно и настойчиво требовавшие расширения себе прав, наконец, было обласкано Уложением. Оно запрещало дальнейший рост церковного землевладения. Но главное, Уложение подтверждало право владельцев передавать поместье по наследству при условии, что новый помещик будет нести военную службу. Урочные лета для поисков беглых крестьян отменялись. Теперь беглых дворяне могли искать неограниченное время. Крепостная зависимость по Уложению объявлялась наследственной. Принцип закрепления крестьян за феодалом был теперь закреплен по земле и по личности. Не случайно советский историк Н.И. Павленко считает, что по своему содержанию Уложение 1649 г. было «крепостническим и отражало победу дворянства».

«Показателем усиления личной зависимости крестьянина от феодала была закрепленная в Уложении судебная неправомочность крестьянина: за него на суде, кроме убийства, татьбы и разбоя, отвечал и предъявлял иски феодал. Внутри своих владений он сам судил своих крестьян, подвергая их наказаниям и пыткам. За убийство помещиком крестьянина другого владельца в драке или в пьяном виде убийца не отвечал, а лишь возмещал убыток потерпевшему владельцу выдачей ему своего лучшего крестьянина с семьей и имуществом» (цит. по Милову Л.В.). Даже имущественные права крестьян не были обеспечены законом. Помещик мог спокойно располагать имуществом крестьян для покрытия своих личных долгов.

А вот местное самоуправление, местные земские учреждения и земское представительство в Земских соборах после 1649 г. были задавлены централизацией идущей из столицы (по Ключевскому В.О.). «Суд в то время перешел почти исключительно в руки приказов. Значение губных старост с этих пор более упадает, чем прежде, и скоро оно дошло до ничтожества; во всем берет вверх приказный порядок, в городах делаются могучими воеводы и дьяки, непосредственно зависящие от московских приказов» (цит. по Костомарову Н.И.). Можно даже сказать, что с 1649 года Россия государственная «поломала» Россию земскую, когда-то спасшую всю страну в годы Смуты.

Зато самодержавную власть Уложение поднимало на небывалую высоту. Специальная глава 2-я Уложения специально называлась: «О государевой чести, и как его государское здоровье оберегать». Что прямо указывало на неуклонный рост самодержавного абсолютизма.

«Уложение» не только не удовлетворило широкие круги посадских людей и крестьян, но еще и более углубили социальные противоречия. Что и вызвало новые восстания в Пскове в 1650 и в Новгороде (где местные власти на короткий срок были даже смещены народом), с трудом подавленные властями. В числе проигравших социальных категорий по результатам принятия Соборного Уложения можно отметить, крепостных крестьян и холопов. Они теперь практически не были защищены законом государства, перейдя в полную власть своих частных владельцев.

Уложение упрочило государственноцентристскую модель русского общества, с ее господствующими феодально-крепостническими отношениями, что сильно препятствовало ее последующей буржуазной трансформации общества. Уложение дало новый мощный импульс государственной регламентации функций сословий. Отныне все основные сословия имели строго определенные обязанности по отношению к государству. «По Уложению крестьяне прикреплялись к земле, посадские люди - к выполнению городских повинностей, служилые люди- к несению военной и других государственных служб. Возрастающая регламентация всех сторон общественной жизни имела следствием усиление роли государства и его административного аппарата» (цит. по «Наше Отечество. Опыт политической истории». Часть 1.).

Однако было бы преувеличением утверждать, об раз и навсегда сложившимся социальном порядке российской государственности в то время, после принятого Соборного Уложения 1649 г. Все последующие десятилетия самодержавно-феодально-крепостнический строй все время лихорадило бурными низовыми антиправительственными движениями. Его прочность не раз подвергалась в последующих городских бунтах 50-60 –х гг., масштабной разинщине, антиправительственном движении староверов.

Автор: Вячеслав Бакланов     Дата: 2018-01-11     Просмотров: 537    

Можно также почитать из рубрики: Московская Русь - Россия

Автор: Сергей Александрович
Дата: 2018-01-12

Морозов временщик и олигарх того времени! Сколько в нашей истории раз это повторялось, особенно в недавнее время.

Автор: Михаил
Дата: 2018-01-13

Русский бунт бесмысленный и беспощадный, а все бестолку)))

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх