Универсальная мировая христианская империя Карла V и ее крах.

«Нужно быть хозяином себя, чтобы быть хозяином мира»
Карл V,
(император Габсбургов)

Накануне Нового времени, новой буржуазной эпохи Карл V Габсбург через удивительное хитросплетение династических уз, непрерывных войн, с применением новых технических средств, перекачки огромных средств из колонизуемого Нового Света, капиталистического кредита и торговли, целенаправленно выстраивал грандиозную христианскую империю, которая должна по его мысли вобрать все тогдашнюю Европу. На этом пути он невероятно многого добился, но так и не добился поставленной цели. Почему? Об этом и пойдет речь.

Европейский мир в период начала политических, культурных и религиозных потрясений на рубеже XV-XVI вв.

Европейский мир вступал XVI век, во многом еще оставаясь средневеково-феодальным, но уже с твердым осознанием, что жизнь вокруг меняется, и стремительно меняются представления о ней. Открытие морских путей в Индию и страны Востока, открытие «Нового Света» Колумбом и регулярные путешествия во вновь открытые страны; появление научных идей освобожденных от церковного диктата, технических новинок, особенно военном деле; - все это вместе взятое, быстро ломало привычный традиционный и неподвижный мир европейского Средневековья и создавало другой мир, более мобильный, более светский мир Нового времени.

Однако это происходило не одномоментно. «Старое» и «новое» долго сосуществовали друг с другом, как это было во время войн начала XVI в., когда в бою еще встречались закованные в утяжеленную броню конные рыцари и вооруженные огнестрельным оружием пехотинцы - аркебузиры и мушкетеры. Тем более, когда речь идет о мировоззрении. По словам историка-медиевиста А.Я. Гуревича, люди «осени Средневековья» очень медленно порывали с традицией. Поэтому само наступление «нового мира» в свою очередь растягивалось на века переходного времени, условно называемого как переходный период от феодальной общественно-экономической формации к капиталистической.

Европейский мир в первой половине XVI века бурлил острыми политическими религиозными и культурными потрясениями. Многие, из которых: светская культура Возрождения и еще больше религиозная Реформация буквально потрясли до основания европейские общества и страны. Реформация, с ее слепой ненавистью к инаковерующим христианам, расколола всю ранее единую Европу на два враждующих между собой лагеря: мир христианско-католической Европы и мир христианско-протестантской Европы.

За время одного поколения монархи и народы пытались определить свое место в быстро изменяющейся действительности, образовывали одни союзы и коалиции и выходили из них, пытаясь соединить их со своими религиозными убеждениями; и в тоже время европейские правители одновременно строили новые централизованные национально-бюрократические государства, уже опираясь на личный и общественный интерес, на прагматизм, а не на божественные заповеди и церковные установки. Так рождалась новая Европа. Европа национальных государств - Англии, Франции, Испании.

Однако этому новому процессу национальных государств противостоял процесс, никогда не прекращающийся даже во время полной феодальной раздробленности- процесс создания единого суперхристианского государства во главе с одним императором. Этому способствовало идея- мечта, которая всегда присутствовала в Средневековье: о воссоздании эталонной для всех европейцев Римской империи. Исходя из возрождающихся античных традиций, Данте, например, считал оптимальным создание универсального имперского государства во главе с римским императором, где будет царить мир и справедливость для всех подданных. И в этом государстве исчезнет почва для междоусобиц (по Кембаеву Ж.М.).

По словам историка Юрия Ивонина: «В политической истории Европы XVI в. определяющее место занимала борьба трех тенденций в государственном и международном развитии: формирование крупных централизованных государств, стремление сохранить единую христианскую Европу и средневековое сословное общество в форме наднациональной универсальной монархии под властью австрийской династии Габсбургов, а также стремление к локальной или территориальной государственности (Италия и Германия)». В любом случае, начало XVI века, с усилением целого ряда центростремительных тенденций лучше всего подходило для создания крупных историко-культурных общностей, чем пару веков раньше.

Титулы и владения Карла V

Осуществить вековечную мечту о создании единой христианской империи в середине XVI века попытался один очень амбициозный человек Карл Габсбург (1500- 1558), который благодаря редкому скрещиванию в своем лице многочисленных династических линий и полученных в наследство территорий в Западной, Южной и Центральной Европе- попытался их объединить в единой целое. Под именем Карла V (1520-1556) он вошел в европейскую и мировую историю, на время объединивший под своим скипетром Испанию, Нидерланды, Швейцарию, Чехию, германские, австрийские, итальянские земли, а еще и завоеванные огромные территории испанцами в Новом Свете.

Карл был сыном австрийского эрцгерцога Филиппа Красивого и испанской королевы Хуаны, позже прозванной «Безумной». По отцовской линии он приходился внуком императора почетной, но абсолютно рыхлой Священной Римской империи Максимилиана I Габсбурга и Марии Бургундской, а по материнской линии- испанских королей Фердинанда и Изабеллы. От своего отца Филиппа Карл унаследовал Бургундию и Нидерланды, Люксембург, Франш-Конте, Артуа. От матери Хуаны Безумной: Кастилию, Леон, Андалусию, Канарские острова, Сеуту (в Африке), и колонизируемые территории в Новом Свете. Но это еще не все. От деда по отцовской линии Максимилиана I Карлу достались: Австрия, Штирия, Каринтия и Тироль. От деда Фердинанда II по материнской линии к Карлу достались: Арагон, Каталония, Валенсия, Руссильон, Неаполь, Сицилия, Сардиния, Балеарские острова. Таким фантастически богатым оказалось династическое наследство для «счастливчика» Карла V.

Карла знаменитые художники рисовали как мужественного и внушительного мужчину- воина. А каков был он на самом деле, по воспоминаниям современников? «Светлые волосы, гладко расчесанные, как у пажа, только немного смягчали узкое, резко вырезанное лицо, с длинным острым носом и угловатой, выступающей вперед нижней челюстью - знаменитым габсбургским подбородком в его самой ярко выраженной форме. Этот подбородок выдавался так далеко вперед, что рот был приоткрыт, что придавало его владельцу не совсем умный вид. К тому же, короткий, толстый язык мешал ему четко говорить» (цит. по Дороти Гис МакГиган). Да уж, реальная внешность далеко не соответствовала официальным портретам. Впрочем, человеком Карл был волевым, с выдержанным характером, умным и образованным и очень ценил искусство, особенно музыку.

Карл, рано лишившийся своего отца (в 6 лет) был воспитан теткой по отцовской линии Маргаритой Австрийской, проживая при этом в более космополитичных Нидерландах. И все-таки он воспитывался в духе верности католицизму. К тому же главным его воспитателей был Адриан Утрехтский, будущий Папа римский Адриан VI. Отсюда толерантная германоязычная фламандская культура всегда была ближе для Карла, чем суровая испанская культура. В Испании Карл стал самостоятельно править в 1516 г., где, наконец, и встретился со своей матерью Хуаной, к тому времени уже душевно больной. В марте 1516 г. Карл провозгласил себя королем Кастилии и Арагона (и прилегающих к ним других территорий), соединив тем самым два разных королевства в одно. Но в Испании ему не удалось долго пожить, хотя здесь было не все гладко.

Когда в 1519 г. умер его дед Максимилиан I, то Карл унаследовал и все его личные австрийские владения. Для этого н прибыл в Германию. Отныне жизнь его была наполнена путешествиями, так, как ни у одного европейского монарха. Не случайно его жизненным девизом стало Plus ultra, что в переводе с латыни означало «дальше предела» или «за пределы».

Сразу же Карл, вступил в борьбу за императорскую корону в Германии, предварительно заручившись поддержкой богатейших банкиров семейств Фуггеров, Вельзеров. Противостоял ему французский король Франциск I Валуа. Карлу с помощью взяток со стороны этих могущественных олигархов, а также и прямого лоббирования удалось стать императором Священной Римской империи. По словам исследователя, «выборы стоили ему свыше миллиона гульденов» (Дороти Гис МакГиган) - баснословные деньги по тому времени. С тех пор Карл стал должен в первую очередь, Фуггерам, а также и Вельзерам и был вынужден почти всю жизнь расплачиваться с этим влиятельными семействами. А вот проигравший выборы французский король, с тех пор стал копить на своего соперника смертельную обиду.

Во Франкфурте, в июне 1519 г. на коллегии германских курфюрстов Карла единогласно избирают императором. А через год его и коронуют императорской короной в городе Аахене, в октябре 1520 г. Главный канцлер Гаттинара- идеолог общехристианского объединения в рамках одной империи, - поздравив Карла с вступлением в высокую должность заявил: «Сир, Бог оказал Вам большую милость, и Вы теперь находитесь на пути к господству над миром» (по Бернекеру В.Л.).

Но признания со стороны других монархов наступило чуть позже. После побед над Франций, и побед в Италии. В 1530 г. папа Климент VII короновал императорской короной Карла в Болонье. Так завершился титулатурная одиссея Карла V. Одних только королевских корон у Карла было свыше десятка. Почему так много? И что они давали Карлу, если у него была одна- самая высокая - императорская? Дело в том, что корона Священной Римской империи автоматически не обеспечивала Карлу необходимых материальных и людских ресурсов, в отличие от владетельных королевских корон Франции, Англии.

Сама Империя (или «Священная Римская империя германской нации») была весьма рыхлым объединением практически независимых государственных образований, в виде курфюршеств, княжеств, имперских городов. По словам историка В.А. Ведюшкина, «фактически держава Карла V представляла собой совокупность разных государств, связанных преимущественно личностью правителя». К тому же, австрийские владения, например, были отданы младшему брату Карла Фердинанду, который с 1521 г. управлял ими самостоятельно. Причем многие владения императора были очень разбросаны друг от друга, что вынуждала Карла вечно путешествовать из одной страны в другую, чтобы лично управлять ими. Разумеется, такая форма управления империей – личными наездами - не могла быть эффективной.

В самой Германской империи существовала двухуровневая система власти: императора и князей. Император не обладал единоличной властью. Его указы утверждал общеимперский рейхстаг- по сути высший законодательный орган. Рейхстаг, а не император вводил общеимперские налоги. Как таковой общеимперской армии не было, все зависело от решений рейхстага, согласия имперских князей и сословных представительств- ландтагов (действовавших в каждом княжестве). При такой сложной и децентрализованной имперской конструкции, император мог твердо рассчитывать только на материальные и людские ресурсы, которые ему давала лишь владельческая корона (коронная земля). Особенно, такие как Испания и Нидерланды.

Нидерланды, будучи небольшими по численности населения и размеру территорий - страной, среди многочисленных владений Карла V занимали особое место. Там располагался Антверпен - первый порт Европы - центр складывающейся мировой торговли и кредита. В период правления Карла V Нидерланды оставались одной из самых богатых стран Европы, передовой в экономическом отношении, и давали в 20-30-е гг. 45 % всех доходов в казну империи (по Шатохиной Г.А.). Отсюда имперские власти вынуждены были мириться с большой автономией нидерландских провинций (всего их тогда было 17). Однако когда социальное недовольство имперской властью выплеснулось в открытые социально-религиозные конфликты (движение анабаптистов), то центральная власть их жестко подавляла, создавая почву для будущих конфликтов против иноземной власти.

Военная дуэль Франциска I с Карлом V

С получением императорской короны жизненный путь Карла был определен. Осталось только с целеустремленностью и решимостью, которые у него были осуществить идею о единой христианской империи, идею о которой в Европе мечтали многие политики и интеллектуалы тысячу лет, не меньше. Вот только препятствующие этому факторы сразу проявили себя. На первое место для Карла тогда вышел геополитический фактор - в лице амбициозного и импульсивного короля Франциска I Валуа (1515-1547), который также добивался императорской короны, но тогда проиграл, более выдержанному и хладнокровному Карлу. Но с тех пор, Франциск затаил кровную обиду на своего удачливого соперника.

Воинственный Франциск, до этого одержавший немало побед в Италии, имевший репутацию безрассудного полководца и политика, тут же бросил вызов европейской гегемонии Карла V, имея за собой страну наиболее многонаселенную, с хорошо вооруженной армией. В 1521 году между Франциском и Карлом началась четырехлетняя война за обладание северной Италией. Союзником французов стала Венеция, а Карл объединился с Папой. Основной ударной силой императора в войне с французами стали испанские войска, которые тогда показали себя как наиболее дисциплинированные и сплоченные. В этой войне испанцы не раз одерживали победы над французами, чье положение еще больше осложнилось, когда на стороне Карла выступила против Франции Англия. И тем не менее французы со своим пылким и воинственным королем в очередной раз наводнили Италию, пытаясь переломить ход войны в свою пользу. Но в решающем сражении при Павии в феврале 1525 г. французские войска Франциска I были наголову разбиты испанцами, причем сам король Франциск, будучи раненным, попал в плен. Это стало кратковременным триумфом императора Карла, который, однако, не смог в полной мере использовать все преимущества достигнутой победы.

Но пока Карл принудил пленного французского короля подписать Мадридский договор (январь 1526), по которому признавались права императора на Италию и Франциск отказывался от своих прав на Артуа и Фландрию. После чего Франциск получил свободу, только два его сына оставались заложниками у императора. Как только Франциск очутился на родине, он тут же объявил договор недействительным и сразу же собрал коалицию государств против императора Карла. Ситуация тут же переменилась. Оказывается гегемонизм Карла, не устраивал никого, даже Папу. В мае 1526 г. была создана антигабсбургская коалиция - Коньякская лига. В лигу вошли Франция, Флоренция, Милан, Венеция, Генуя, папа Климент VII и Англия.

Началась новая война. И снова она шла на территории многострадальной Италии, куда опять вступили французские войска, которые действовали на этот раз более удачно. Для Италии эта уже была пятой войной (первая была в 1494 - 1496), где французские войска сражались с имперскими войсками за господство над Италией. И она также оказалась для нее еще более разорительной. Все воюющие армии в то время были составлены из наемников, живших за счет постоянного ограбления мирного населения всех воюющих стран.

И когда имперские войска Карла, составленные из испанских солдат, немецких и итальянских наемников, не получили обещанного вознаграждения, то они неожиданно для всего христианского населения Европы взяли штурмом главную христианскую столицу - Рим (май 1527 г.) и подвергли его неслыханному со времен нашествия варваров разгрому. «Искусство Возрождения оказалось растоптано сапогами ландскнехтов», а сама раздробленная Италия на столетия была отодвинута на периферию Европы и попала в зависимость от более сильных государств (по Шишову В.). С тех пор Рим, как политический центр и местопребывания Папы римского утратил свою роль для всей Европы. Для итальянских гуманистов эта стало своего рода страшным сигналом того, что их наивная вера в торжество человеческого разума и просвещение оказались несбыточными мечтами. На гуманистической эпохе Возрождения был поставлен черный крест.

Война продолжалась. К тому со стороны Империи ее активно вела лишь Испания, в отличие от других многочисленных территорий Карла V. В апреле 1528 г. французы осадили крупнейший город тогдашней Европы Неаполь, но затем снова были разбиты, сняв с него осаду. Договоры, заключенные в 1529 г., в городе Камбре Карлом V с Францией и итальянскими государствами, подвели итоги этой войны Империи с Коньякской лигой. Итальянские государства вынуждены были признать неоспоримую гегемонию Карла на Апеннинском полуострове. Почти все итальянские государства, включая и посрамленного Папу, а также и Венецию, были вынуждены заключить многосторонний союз с победившим императором.

Вот только Франция, подписав договор с императором так и не смирилась. На этот раз Франциск совершил политический ход, казалось бы антихристианский для того времени. Он уже в 1528 г. подписал тайный договор с могущественным османским султаном Сулейманом Великолепным, желая связать Карлу руки войной на востоке. Доказав на деле, что вопросы государственных интересов важнее принципов общехристианских ценностей и норм. Войска султана в 1529 г. осадили Вену, но взять ее не смогли. Но само вторжение турок в Центральную Европу и союз Франциска с султаном бросил тень на репутацию французского короля.

Наконец, сближение Парижа и Стамбула был расширено в феврале 1535 г. уже настоящим военным союзом между Францией и Османской державой. Османским пиратам из Алжира было разрешено пользоваться французской Тулонской гаванью, чтобы совершать рейды на испанское побережье (по Орешкова С.В). Зато Франция очень выгодно для себя получала доступ на огромный рынок Ближнего Востока, подписав тогда с султаном договор о «мире, дружбе и торговле», (так называемые «капитуляции») на основе которых французские купцы получили право вести свободную торговлю во всех владениях султана. Это благоприятно сказалось на всей французской средиземноморской торговли и мореплавании. Франция же, стала к выгоде султана поставлять ему образцы военных новинок и своих военных специалистов для обучения турок (по Уварову П.Ю.).

Новая война с Францией назревала на этот раз медленнее. Франциск выгодно использовал момент, когда Империя увязла в многочисленных войнах с османами и протестантскими князьями Германии. Война началась в 1536 г., когда имперские войска оккупировали Милан, а император Карл обзавелся титулом герцога Милана. Очередная франко-габсбургская война в 1536-1538 гг. опять проходила на территории Италии. И опять туда вторглись французские войска, так «полюбившие» разорять эту богатейшую территорию Европы. Особенно это касалось лично короля Франциска – поклонника и ценителя всего итальянского. В этой войне Франция и Османская империя выступили в качестве союзников против Империи, сформировав на море франко-турецкий флот. Турки тогда одержали внушительную победу на море в битве при Превезе (1538).

Но война не дала решающего успеха ни одной стороне. Но на этот раз согласно подписанному в Ницце в июне 1538 г. перемирию, Франция удерживала за собой Савойю и большую часть территории Пьемонта с Турином. Еще более усилили свой контроль над еще более разоренной Италией испанские власти, управлявшие от имени императора. Император Карл ради достижения своих целей и в силу обострения ситуации в Европе из-за начала Реформации, понимал необходимость замирения с Францией. В 1540 году он даже лично из Испании проехал через Францию и как гость прибыл в Париж к королю Франциску I. Встреча прошла на хорошем уровне. Карл даже пытался выдать свою дочь за младшего сына Франциска I. Однако сама эта встреча не смогла примирить конфликтующие стороны, имевшие абсолютно разные цели и личную неприязнь. Переговоры были прерваны.

Сохранившийся франко-османский военный союз, направленный против Габсбургов, привел к началу очередной войны против империи Карла V. Вначале союзники действовали очень успешно. В 1543 г. франко-турецкий флот захватил Ниццу, а в 1544 г. французские войска Франциска I одержали победу над испанскими войсками в битве при Черезоле. Но тут на сторону Империи перешла Англия Генриха VIII. Английские войска захватили Булонь, в то время как имперские войска под командованием самого Карла V успешно наступали на Париж. Казалось, на этот раз Франциска ничего уже не спасет. Но и на этот раз полного успеха Карлу добиться не удалось.

Выход Англии из войны; серия антииспанских восстаний в Италии; успешные действия на море пиратского османского флота; отсутствие денег на продолжение войны; привели Карла к мысли о необходимости поскорее заключить мир. Да и, несмотря на, казалось бы, огромные людские ресурсы Империи, воевать с французами опять пришлось Испании, а не германским имперским княжествам, где религиозные распри достигли точки кипения. Неразрешимый религиозный вопрос для Карла V был в то время намного главнее, чем война до полной победы над Францией. Мир был подписан в Крепи в 1544 г. Что означало ситуацию статус-кво для воюющих сторон в главном для них регионе – Италии, которая оставалась за Карлом. Эта война с Карлом V стала последней войной Франциска I, умершего в 1547 году, но так и не смирившегося со своими поражениями в геополитической дуэли с Карлом.

Последняя из итальянских войн (1551-1559) велась уже сыном Франциска королем Генрихом II (1547-1559). И заканчивалась она уже без императора Карла V. Вначале война вначале складывалась удачно для французов. Они наступали на всех фронтах. На море активно действовал объединенный франко-турецкий флот, разграбивший побережье Калабрии. А затем турки одержали победу над имперским флотом у острова Понца. И все-таки сил и ресурсов у Империи было больше (учитывая поток американского серебра), чем у Франции. В Италии в битве при Марциано (1554) французы потерпели поражение от имперских войск, и капитулировали в городе Сиене (1555). Это заставило Францию пойти с Империей на перемирие, когда незадолго до этого, Карл сложил с себя императорскую корону, разделив Империю между сыном Филиппом II и братом Фердинандом I. Они уже и завершали победоносно эту войну.

Империя Карла V - против Османской империи Сулеймана Великолепного

Турецкая угроза, в виде абсолютно культурно чуждой христианской Европе мусульманской Османской империи, имела для всех европейцев в то время характер не только как символической, но и экзистенциальной угрозы, которую следовало решить в духе новых крестовых походов. Это осознавал и Карл V, хотя для его империи вплоть до 1529 г., когда турки предприняли попытку захвата Вены, турецкая угроза была на втором месте, после французского вызова. Однако после того как, Франциск I вступил в тайные союзнические отношения с Сулейманом направленного против империи Карла, турецкий фактор со всей серьезностью был воспринят Карлом V. К тому же его младший брат Фердинанд занимал австрийский престол и претендовал на титул короля Венгрии, страны которую османы успешно тогда завоевывали.

Поэтому, когда в 1532 - 1533 гг., войска Сулеймана в четвертый раз совершили поход в Венгрию, то наступление было остановлено войсками Карла V и Фердинанда. На море против турок успешно действовал имперский флот под командованием генуэзского адмирала Андреа Дориа, который атаковал турок на Пелопонесском полуострове. Но сил у османов в то время казались неисчерпаемыми. В июле 1533 г. в Стамбуле был подписан австро-турецкий мирный договор, по которому Западная и Северо-Западная Венгрия отошла к Австрии. Но австрийский эрцгерцог Фердинанд обязался платить за это унизительную ежегодную дань султану и не нападать на Восточную Венгрию, где власть находилась в руках султанского вассала Яноша Запольяи. Этот договор практически означал раздел Венгрии (по Петросяну Ю.А).

Для самого Карла V все-таки главным фронтом борьбы с османами была не Венгрия, а Западное Средиземноморье, где все активнее действовали мусульманские корсары, держа в страхе всю прибрежную зону Италии и восточной Испании. Цель его здесь была: очистить море от мусульманских пиратов и выбить турок из Северной Африки. Однако материальных и людских ресурсов у централизованной империи Сулеймана Великолепного все время оказывалось больше, чем у децентрализованной империи Карла V. К тому же руки у Карла все время были связаны непрекращающейся войной с Францией за Италию.

Война на море носила ожесточенный характер и имела переменчивый успех. В 1534 г. главнокомандующий турецким флотом легендарный Хайреддин Барбаросса захватил Тунис, однако год спустя Тунис вновь был отбит Карлом V. В 1536 г. османский флот Хайреддина Барбароссы в союзе с Францией напал с моря на северо-итальянские города. Турки опустошали и терроризировали прибрежные зоны, уводя, а затем продавая в рабство тысячи невольников. Однако попытка объединенного имперского флота Андреа Дориа изгнать турок со Средиземного моря, закончилась полным провалом. Командующий османским флотом Хайреддин Барбаросса нанес флоту Империи решительное поражение, в битве при Превезе в 1538 г. А Венеция по условиям мира с султаном изгонялась из Пелопонесса.

В 1541 г. Карл V предпринял грандиозную попытку нанести удар туркам в Алжире, прибыв туда с армадой в 500 кораблей и войском в 24 тысячи. К несчастью для имперских войск разыгралась страшная буря, уничтожившая почти много судов с экипажами и всю артиллерию. Порох также отсырел. А все попытки Карла V и его полководца герцога Альбы взять штурмом Алжир были с большими потерями отбиты. По словам Юрия Петросяна: «Потеряв 150 судов и 12 тыс. солдат, Карл V был вынужден дать приказ отплывать домой. После этой неудачи Испания практически примирилась с установлением турецкого господства в Алжире». В 1543 г. во время очередной «итальянской войны» флот Барбароссы совместно с французским флотом держал в осаде Ниццу, но был вынужден отступить ни с чем.

Успешно действовали турки в Венгрии, где они захватили ее столицу - Буду (1541), а затем и крепость Эстергом в 1543 г. В руках Фердинанда осталась лишь северная и западная части Венгрии, а большая ее часть у султана (по Кэролайн Финкель). Все попытки Папы и Карла V, создать общеевропейскую лигу для борьбы с османской агрессией успеха не имели. В центре Европы заполыхала религиозная Реформация, расколов европейские народы на две враждующие между собой части. А для Франции турки- османы представляли собой идеального союзника против империи Карла Габсбурга. Впрочем, помимо апокалиптического тона присутствовавшего тогда в Европе по поводу угрозы турецкого нашествия, существовали и другие тона. Явно симпатизирующие приходу турок в качестве избавителей от жадности феодальных правителей, ростовщиков, от церковных индульгенций и прочих поборов в пользу папской курии. К тому же веротерпимость турок их выгодно их отличала от нетерпимости католиков к еретикам.

На немецких ярмарках первой половины XVI века, где разыгрывались масленичные «пьесы, актеры обещали народу, что турки придут и накажут аристократов, введут правый суд и облегчат подати. Об этом свидетельствовал и ярый оппонент Папы и императора Мартин Лютер: «Слышал я, что есть в немецких землях люди, желающие прихода и владычества турок, - люди, которые хотят лучше быть под турками, чем под императором и князьями» (Цит. по Нефедову С.А.). Красноречивое признание.

Подписанный в 1547 г. мир с османами продержался недолго. Османский султан выгодно для себя использовал распри среди христианских правителей, включая и Реформацию. И был в курсе многих династических и политических конфликтов в Европе. По словам Е. Черняка, «султан рассылал повсюду своих лазутчиков. Обычно это были христианские ренегаты». Турки при помощи господствующих на Средиземном море мусульманских корсаров продолжали захватывать все североафриканское побережье. Попутно совершали удачные пиратские набеги на итальянское побережье. В 1551 г. порт Триполи был захвачен в ходе совместной операции, проведенной эскадрой османского флота и эскадрой под командованием еще одного легендарного корсара, Тургута-реиса. Именно флот Тургута-реиса нанес сокрушительное поражение испано-итальянскому флоту императора под командованием Дориа около острова Понца в 1552 г. (по Кэролайн Финкель).

Связанного по рукам очередной войной с Францией и борьбой с протестантской оппозицией в Германии у Карла опять не нашлось времени и средств, чтобы во всеоружии противостоять османской экспансии. С уверенностью можно сказать одно, что в противоборстве двух империй: католической Карла V и мусульманской Сулеймана (Кануни - как звали его в Стамбуле), победу по очкам одержал Сулейман.

Фактор Испании и Нового Света в имперской политике Карла V

Новый испанский король Карл, воцарившийся на испанском престоле в 1516 г., далеко не вписывался политические и культурные традиции своей новой страны. Юный Карл, воспитанный в Нидерландах совершенно не знал языка и традиций своей новой страны. Да к тому же он был окружен свитой состоящей из чужаков- фламандцев. Это сразу же восстановило против него испанские сословные кортесы, что привело к широкому антикоролевскому социально-политическому движению - восстанию комунерос (так назывались городские общины) 1520–1522 гг. Народное антиабсолютистское восстание, в котором участвовало много низов: крестьян и горожан - охватило большую часть Кастилии и напугало испанскую аристократию.

Восстание было подавлено Карлом. Большинство историков уверено, что именно результаты подавления восстания комунерос, явились одним из факторов консервации в ней социально-экономической отсталости Испании. Поскольку в сословных кортесах произошла смена власти: от торгово-промышленного предпринимательства к феодальному испанскому дворянству. В тоже время восстание позволило обратить Карлу большее внимание на страну, которая со временем станет основным военным и материальным резервуаром для его имперской политики. Многочисленным и бедным испанским идальго вскоре будет много возможностей проявить себя на королевской военной службе.

Именно Испания и стала «палочкой- выручалочкой» для вселенских амбиций молодого императора. Уже в начале правления Карла V, Кортес завоевывал богатейшую Мексику для Его Величества, а в 1532 – 1533 гг. Писарро с отрядом конкистадоров в Перу хищнически добывал несметные богатства инков, которые затем потекли в императорскую казну. Однако отношение к самой Испании у императора Карла было скорее потребительским. По словам советского историка Игоря Арского: «занятый дипломатическими делами и войнами в своих необъятных владениях, Карл редко бывал в Испании. Испания и ее колонии поставляли ему деньги, а испанский народ - храбрых и выносливых солдат, лучших в тогдашней Европе».

Испанскую знать обижало, что Карл V много времени проводит за пределами Испании и окружает себя немецкими «клиентами», включая и банкиров (Вельзеров, Фуггеров), которым Карл отдавал на откуп целые территории испанских колоний в Америке. Однако скромные возможности испанских капиталистов не позволяли им занимать большее место в финансовой сфере империи. За все время правления Карл V заключил свыше 500 контрактов с иностранными финансистами. Но на долю испанских капиталистов приходилось лишь 15% от общей суммы предоставленных императору кредитов (по Генри Кеймену). И это несмотря на прямой доступ к богатствам Нового Света.

Также немного было испанских дипломатов, среди дипломатического корпуса императора. Чего не скажешь о военных и административных должностях. Испанцы в армии Карла V составляли пусть численно небольшую (1/5), но дисциплинированную часть его войска, участвовавшие во всех войнах и сражениях Империи. Именно из испанских частей формировались лучшие профессиональные воины - «ветераны», которые очень гордились своим прозвищем (по Генри Кеймену).

Американское серебро и золото станет в 40-50-х гг. главным пополнением для имперской казны (одно время, конкурируя с богатыми нидерландскими провинциями), которая едва выдерживала чудовищные траты, сжигаемые в топке беспрерывных войн. Общая сумма золота и серебра в 50-е годы XVI в. из американских колоний в Испанию ежегодно составляла 2 миллиона дукатов, из них только четверть оставалась в руках испанской короны, а все расходовалось на ведение имперских войн Карла V (по Кудрявцеву П.Н.). Разумеется, такая потребительская политика Карла не могла нравиться испанской знати, поскольку испанская экономика в промышленном развитии итак отставала от ряда европейских стран. Испанцы добивались того, чтобы их налоги и приток из испанских колоний золота и серебра работал на их страну, а не на другие регионы. Однако это стало возможным лишь при сыне Карла V- Филиппе II.

Карл и Реформация

И все-таки, самым большим вызовом для мирополитических планов Карла V стала развернувшаяся в Германии Реформация, как раз в то время когда он обрел императорскую корону. Карл V впервые встретился с монахом Лютером на заседании в Вормском рейхстаге в 1521 г. Считая его взгляды еретическими, Карл в тоже время дал ему охранную грамоту и не позволил его публичного осуждения там, за которым обычно следовало сожжение упорного еретика на костре. Как это случилось ранее с Яном Гусом. Говорят, что впоследствии Карл Габсбург об этом пожалел. Но тогда от назревавшего как снежный ком реформаторского движения в Германии, ожесточенной Крестьянской войны (1525 г.), его сильно отвлекли войны с Францией в 20-е годы. Когда в 1530 г. Карл вплотную занялся Германией, там уже были созданы две религиозные партии, разделившие весь политический класс страны на две части: католиков и лютеран (протестантов) (А. Колер.).

На Аугсбургском рейхстаге 1530 г. только что коронованный императорской короной из рук папы Климента VII (с которым ранее воевал) Карл попытался выбрать компромиссную позицию третейского судьи. Однако все его попытки согласовать конфессиональные доктрины католиков и протестантов и таким образом добиться церковно-религиозного согласия провалились, главным образом из-за радикальных позиций обеих сторон. В 1531 г. князьями-протестантами Филиппом Гессенским и Иоанном Фридрихом был создан Шмальканденский оппозиционный союз, направленный против князей-католиков и католического императора. Такая позиция уже бросала вызов единой имперской власти Карла. Открытая оппозиция его власти со стороны протестантских князей была опасна еще тем, что могла стать «пятой колонной» в беспрерывных войнах Карла с Францией и Османской империей.

В ответ он в феврале 1533 г. заключил оборонительную лигу с папой Климентом VII, герцогами Милана, Феррары и Мантуи, республиками Генуей, Венецией и Луккой, уже для защиты христианской веры против еретиков. Выбрав роль верного сына католической церкви, Карл в тоже время себя рассматривал как «первого христианского государя», главного и истинного защитника «святой веры» и т.д. Папству же в этой концепции отводилась роль лишь проводника политики императора (по Ивонину Ю. Е.). В тоже время, будучи прагматиком Карл, больше лавировал между противоборствующими религиозными силами, не пытаясь играть роль абсолютного монарха. Впрочем, у него бы этого и не получилось. Учитывая специфичность самой императорской власти, во многом зависимой от общеимперских политических институтов и своевольных германских князей.

Пока император Карл все больше увязал в геополитике и бесконечных войнах со своими противниками, в Германии, а затем и по всей Европе ширился и набирал силу конфессиональный раскол. В самой Германии он вылился в противостояние и войну между двумя политическими союзами на конфессиональной почве: протестантским Шмалькальденским и католическим Нюрнбергским союзами. Последний союз (Католическая лига) был создан по инициативе самого Карла в 1538 г., в католических княжествах Германии.

Германия все больше становилась головной болью для имперской политики Карла. Он отдавал себе отчет, что если проиграет здесь религиозную «партию», то проиграет в целом. По словам Е. Б. Черняка, если ранее Карл смотрел на Германию «как на источник средств для финансирования своей имперской политики, то теперь ресурсы других его владений - Испании и ее заморских колоний, итальянских владений, Нидерландов- мобилизовывались для борьбы за Германию». Германские княжества давали императору необходимых наемников для имперских войн. Был для Карла в Германии и финансовый интерес. Именно аугсбургские купцы-банкиры (Вельзеры и особенно Фуггеры) регулярно давали ему средства на проведение его великодержавной политики. Американского серебра в 20-е годы еще не было, но даже когда оно появилось, все равно главным кредитором расточительных имперских войн Карла V были Фуггеры.

Дореволюционный историк Н.И. Кареев пишет, о прямой зависимости имперской политики Карла V от фуггеровского кредита. «Войны обоих этих Габсбургов с Францией, с турками и с шмалькальденским союзом, равным образом, велись на деньги, дававшиеся Фуггерами.В 1524 г. они не оказали Карлу V своевременной помощи в войне с Франциском I, и вследствие этого предпринятый Карлом V поход в южную Францию окончился неудачею…».

И еще: « Во всяком случае, жалкая роль, которую сначала пришлось играть Карлу V в 1552 г. во время пассауских переговоров, прямо объясняется его безденежьем, но едва Фуггеры снабдили его 400 т. дукатов, как Карл V заговорил совсем иным языком. Таким образом Фуггеры держали в своих руках судьбы войны и мира, а вместе с тем до известной степени и судьбы Священной Римской империи и католической церкви». И это не было преувеличением. Зато император расплачивался с семейством Фуггеров передачей им рудников Испании и целых территорий в Новом Свете в освоение, в возможности контролировать деятельность антверпенской фондовой биржи.

Очередная война с Францией и султаном лишь на время отложила давно зреющий конфликт между католиками и протестантами. Вскоре развязанная война между ними получила название Шмалькальденской войны 1546-1547. Император был на стороне католиков. Но при этом, Карл V старался представить свои походы против протестантских князей как войну против нарушителей порядка и законов империи (по Юрьеву М.П.). Император был на стороне католиков, и, используя превосходящую военную силу, одержал решительную победу над протестантами при Мюльберге в апреле 1547 г. и продиктовал условия мира побежденным. Побежденные протестантские князья потеряли большую часть своих владений. Был распущен Шмалькальденский союз.

В качестве компромисса между лютеранами и католиками был введен так называемый «Интерим»- свод церковно-религиозных канонов. Но при этом аугсбургский «Интерим» был составлен таким образом, что из 26 его статей, лишь 3 удовлетворяли протестантов, а остальные были написаны в католическом духе (по Энциклопедическому словарю Брокгауза и Ефрона). Отказавшиеся вводить этот «Интерим» протестантские князья на севере Германии заключили между собой новый антикатолический союз. Франция пообещала мятежникам финансовую помощь.

В марте 1552 г. войска княжеской коалиции, возглавляемые курфюрстом Морицом Саксонским (недавним любимцем Карла V) внезапно атаковали и захватили тирольские перевалы и Эренбергский монастырь, где ранее пребывал император. Карл V, больной подагрой, в снежную метель, спасаясь от погони, едва успел бежать в Инсбрук, а затем в Филлах в Каринтии. Унизительное положение для еще вчера повелителя полумира, который утверждал, что в «его империи, никогда не заходит солнце…». Наступившее затем перемирие (Пассаусский мир), заставило, уже в свою очередь императора Карла пойти на неприемлемые ранее для него уступки.

На Аугсбургском рейхстаге 1555 г. Фердинанд от имени императора Карла V добился умиротворения Империи. В преамбуле Аугсбургского договора говорилось, что ради спасения немецкой нации и нашего любезного отечества от конечного разрушения и гибели признали мы за благо вступить в это соглашение». Отныне в Германии были узаконены две конфессии: католицизм и лютеранство. Право религиозного выбора принадлежало лишь непосредственным имперским чинам, их подданные обязаны были разделять вероисповедание патронов, а в случае несогласия имели право эмигрировать при сохранении имущественных интересов. Так появился на свет знаменитый принцип: cujus regio, ejus religio - «кто правит в стране, того и вера» (по О. Йегеру).

Это означало фактический распад Германии по религиозному принципу. Сам Карл V до последнего уклонялся признавать равноправие конфессий, но когда это стало невозможным, он неожиданно для всех, принял историческое решение - отречься от императорской короны. Жизненные силы, несмотря на его 55 лет были предельно истощены. Главное, он своей жизненной судьбой достиг «предела» своему «беспредельному» девизу «Plus ultra». Хотя такой предел не входил в первоначальные его планы.

Раздел империи

25 октября 1555 г. в Брюсселе, в торжественной обстановке, при огромном собрании всех титулованных особ Империи из разных ее стран Карл V держал речь, где он отрекался от престола и подводил итоги своего правления. Он напомнил о своих путешествиях. «Я девять раз был в Германии, шесть раз в Испании и семь в Италии; десять раз приезжал во Францию- и во время войны и в мирное время, дважды- в Англию, дважды был в Африке…не говоря уже о более мелких поездках. Я совершил восемь морских путешествий по Средиземному морю, и три - по морям в Испании, а четвертое совершу, когда вернусь в Испанию, чтобы быть похороненным». В зале многие плакали, волна эмоций захлестнула и Карла, который также заплакал (по Генри Кеймену).

Позже на другой церемонии Карл передал бразды правления своему единственному законному сыну Филиппу II и своему младшему брату Фердинанду- разделив империю на две части. Филиппу II досталась самая богатая часть империи: Нидерланды, Франш-Конте, Италия, Испания и обе Америки с их сказочными богатствами. Фердинанд унаследовал почетную, но безвластную корону Священной Римской империи, раздробленную Германию и австрийские земли.

Жить больному Карлу довелось немного. Доживал он в испанском монастыре Юсте. Но до самого последнего дня слал своему сыну Филиппу II послания, в которых наказывал его неуклонно следовать цели строительства католической империи. Наконец, 21 сентября 1558 г. Карл скончался. После чего его похоронили в королевской усыпальнице Эскориала. Так ушел из жизни выдающийся монарх – настоящий европейский космополит, чья жизнь и деятельность без остатка была отдана во многом призрачной идеи создания универсальной христианской империи. Возможности ее создания были резко ограничены не только этнокультурной разнородностью ее частей, но и слабостью ее централизации в германских и других землях. Не многочисленные противники Карла (французы, турки и т.д.) похоронили величественную имперскую идею Карла V, а невиданный религиозный раскол и подъем европейского государственного национализма.

Автор: Вячеслав Бакланов     Дата: 2017-12-17     Просмотров: 809    

Можно также почитать из рубрики: Великие Империи

Автор: Серж
Дата: 2017-12-21

Знаменитая испанская пехота тогда строилась в терции, по 2-3 тысячи человек в каждой. Это что было вроде батальонов. 3 терции составляли бригаду. Наступали пехотинцы длинными линиями по несколько штук. Все были вооружены пиками. Были на вооружение мушкеты. Мушкетеры первой шеренги давали залп и заступали за вторую. Те тоже стреляли и заменялись третьими.

Автор: Игорь
Дата: 2017-12-23

Все дружно грабили итальянцев, даже сами итальянцы. Из них также были отменные солдаты удачи- кондотьеры.

Автор: Марина
Дата: 2017-12-23

Какие замечательные были люди в эпоху Возрождения! Какие идеи и мысли! Какая живопись! Это чудо просто.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2017-12-24

Сама эпоха Возрождения была очень разной и даже конфликтной. На одном полюсе уживались гениальные гуманисты Леонардо да Винчи, Рафаэль и Микеланджело, с беспредельно аморальными циниками семейством Борджиа: Папой Александром VI и его сыном Чезаре Борджиа. Этому полюсу противостоял полюс в лице аскетичного и фанатичного монаха, ставшего во главе Флоренции- Джироламо Савонаролы, который велел сжигать суетные предметы искусства Возрождения: книги, скульптуры, картины…

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх