О феодализме и «феодализмах» в Европе.

Автор: Вячеслав Бакланов

Агония Временного правительства в сентябре-октябре 1917 и большевистский вооруженный переворот.

Товарищи! Рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой все время говорили большевики, совершилась
В. Ленин,
первый советский правитель

Последние два месяца существования власти Временного правительства, были заполнены судорожными метаниями премьера Керенского по укреплению стремительно исчезающей буржуазно-демократической власти, взаимной борьбой партий социалистов между собой с целью реализовать «однородно-социалистическую» (Мартов), или большевистско-леворадикальную (Ленин) модели новой российской государственности.

Пирровая победа Керенского над Корниловым

Одержав с помощью революционных масс победу над генералом Корниловым, объявленного «мятежником» (что было не совсем верно), глава Временного правительства- А.Ф. Керенский- самовлюбленный «главный демократ» (был эсером) революционной России - мог теперь не только торжествовать свою победу, но попытаться стать полноценным главой государства, не сдерживаемый никакими комитетами и советами.

Сам Керенский жил с семьей в Зимнем дворце, но под красным флагом и путешествовал в царском поезде или в открытом автомобиле. Известные художники (И. Репин) делали с него портреты, где он как главный «герой» революции охотно позировал с печатью усталого честолюбца. Это была привычная стихия Александра Васильевича Керенского- человека абсолютно тщеславного и позера. И в тоже время человека- мастера политического компромисса.

Керенскому удавалось долго успешно лавировать между революционным Петросоветом и Временным правительством, между «народниками»- эсерами и либеральными кадетами, между золотопогонными генералами и большевиками. Казалось, и на этот раз судьба была к нему благосклонна.

1 сентября 1917 г., Керенский объявил о создании «Директории» (по аналогии с французской революцией) в составе из 5 лиц. Сам Александр Керенский, как когда-то Бонапарт, занял в Директории доминирующую позицию: пост министра-председателя и Верховного главнокомандующего. В Директорию также вошли М.И. Терещенко (беспартийный), двое военных- генерал А. Верховский и адмирал Д. Вердеревский, А.М. Никитин (правый меньшевик). На Директорию до созыва нового состава Временного правительства было возложено все управление страной в переходный период (вплоть до созыва Учредительного собрания).

Чтобы еще больше сконцентрировать верховную власть в своих руках, Керенский распустил Государственную Думу- последний государственный институт сохранившийся царских времен. Укрепив свою, фактически единоличную власть, Керенский попытался в очередной раз ее консолидировать.

Пытаясь найти опору в уставших от революционной демагогии и хаоса, - массах, Керенский решил покончить с государственной неопределенностью и 1 сентября 1917 г. провозгласил Россию демократической республикой. Но эта акция носила запоздалый характер, поскольку время для красивых лозунгов и деклараций давно уже было исчерпано страной, находящейся в глубочайшем кризисе. Корниловские события полностью изменили ситуацию в стране. Правые силы, способные противостоять большевикам, потерпев поражение, больше не могли оказывать давление на правительство. Керенский, правительство, кадеты (связанные поначалу с Корниловым) – дискредитированы. На политической арене остались лишь левые силы (по Шестакову В.А.). Левые стали доминировать в обществе, где еще недавно были популярны кадеты. Авторитет большевиков в массах резко возрос. По свидетельству будущего советского деятеля Ф.Ф. Раскольникова, «слово «большевик», которое после июльских дней стало ругательством, теперь превратилось в синоним честного революционера, единственного надежного друга рабочих и крестьян».

Пессимистические настроения были у противоположной стороны. Многие политические деятели либерально-буржуазного лагеря напрямую связывали разгром корниловцев с последующими октябрьскими событиями. Так, один из видных общественных деятелей и политиков С.И. Шидловский считал, «что если бы Керенский спелся с Корниловым, то, конечно октябрьского переворота не произошло бы». Победа над Корниловым для Керенского и Временного правительства стала буквально пирровой. По словам Деникина, Керенский после корниловских событий «потерял решительно всякую опору в стране, Временное правительство считало возможным продолжать еще два месяца свои функции, заключавшиеся преимущественно в словесной регистрации тех явлений окончательного распада, которые переживало государство».

Слабость Временного правительства была очевидной для всех. Важнее другое. Разочарованные народные массы уже не с Керенским и его правительством отныне связывали свои надежды на разрешение земельного вопроса и прекращения войны. Надежды их были устремлены на Советы, где правили балом левые. Но и там не было согласия. За преобладание в Советах боролись различные революционные партии и группы: эсеры, меньшевики, большевики, анархисты.

Всероссийское демократическое совещание и Предпарламент

Многочисленные левые попытались оседлать стихийный революционный процесс и направить его в социалистическом ключе. Возникла идея консолидировать страну на основе самой широкой демократической платформы. Еще 1 сентября 1917 г., ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов, состоявших в основном из меньшевиков и эсеров, принял решение созвать Демократическое совещание для поиска гражданского согласия и создания коалиции сил, способных обеспечить устойчивость власти. Это решение было поддержано Исполкомом Советов крестьянских депутатов.

Эта идея исходила от меньшевиков и эсеров, которые будучи сторонниками соглашательской европейской социал-демократии, стремились сначала создать в стране политическую платформу - на основе всех «прогрессивных сил» в стране. Под ними понимались, в первую очередь, все социалисты, но также и кадеты и так называемые «цензовики» - прогрессивные собственники и предприниматели (по Булдакову В.). На базе этой платформы можно было уже, и сформировать новое правительство, которое отражало бы интересы максимального большинства населения, а не только крестьян и рабочих.

Директория во главе с Керенским к идее Демократического совещания отнеслась спокойно. Ведь революция, в верности которой клялся Керенский, не была закончена. Керенский обладал на тот момент, хоть и постоянно слабеющей, но все же всеми рычагами центральной власти. К тому же Керенский рассчитывал с помощью Демократического совещания укрепить свою власть до созыва Учредительного собрания, обуздать через него левых радикалов.

Всероссийское демократическое совещание начало свою работу в Петрограде с 14 по 22 сентября. Атмосфера в стране к этому времени была угрожающей. Закрывались сотнями фабрики и заводы; продолжались крестьянские поджоги и захваты помещичьих земель и усадеб; дезертирство в армии давно уже стало массовым; постоянно шли антивоенные и антиправительственные демонстрации; по огромной стране расползался открытый сепаратизм национальных окраин и т.д. Подробнее http://historick.ru/view_post.php?id=168&cat=10

В этих условиях правящие круги попытались удержать стремительно падающую власть и сохранить революцию в рамках либеральной демократии, разбавив ее представителями социалистических партий. В работе Демократического совещания приняло участие 1582 делегата от всех Советов, крупнейших общественных организаций, земств, кооперативных организаций, казачьих и национальных организаций. Фактическим руководителем большевистской фракции на совещании был Л.Б. Каменев. В дальнейшем Ленин расценил участие большевиков в Демократическом совещании как ошибку, тормозившую мобилизацию масс на завоевание власти (Л.И. Семенникова).

Дискуссия в совещании развернулись по политическому составу будущего правительства. Правые отстаивали идею коалиционного правительства. Большинство левых выступало за создание однородно-социалистической власти. Особую неприязнь вызывала у всех делегатов партия кадетов, особенно за ее «роман» с Корниловым и правыми силами. Но, в конечном счете, благодаря активным выступлениям Керенского и меньшевика Церетели была принята резолюция, в которой допускалась коалиция с кадетами и так называемыми «цензовыми» организациями из торгово-промышленных кругов. 20 сентября 1917 г. на заседании президиума Демократического совещания был сформирован Всероссийский демократический совет – «Предпарламент», как некий легитимный общедемократический орган, призванный вплоть до Учредительного собрания дополнять новое Временное правительство, и открыто противостоять низовой анархии Советов.

Недовольные большевики сначала намеревались бойкотировать Предпарламент, но затем их большинство решило в нем остаться. Ленина среди них не было. Он вынужденно скрывался от преследования властей в Финляндии (по обвинению в шпионаже в пользу Германии), что предопределило последующие фракционные разногласия среди большевиков. Сами большевики получили в Предпарламенте лишь 58 мест из 555 (по Шестакову В.А.). Но, по мнению Ленина это не являлось поражением, в силу декоративного характера самого Предпарламента. Зато большевики успешно завоевывали свое доминирующее положение в Советах. На сентябрьских выборах в городских думах большевики смогли завоевать большинство мест в Петрограде, Москве и во многих других городах. Хотя, во ВЦИКе Советов еще преобладали эсеры и меньшевики.

25 сентября 1917 г. меньшевик Н.С. Чхеидзе, возглавивший Петроградский Совет, уступил место председателя недавно примкнувшего к большевикам Л.Д. Троцкому. Последний быстро набрав популярность среди большевистской элиты, выдвигается на первые роли, при отсутствующем Ленине. Но Ленин не дремал, и все время настойчиво требовал (посылая письма) от своих соратников решительных действий по отмежеванию со всеми либеральными попутчиками и свержению буржуазной власти.

Большевики нажимали. В начале октября Петроградский Совет вынес резолюцию о передаче всей власти Советам. Ранее межпартийное сотрудничество против правых среди либералов и левых разваливалось и превращалось в открытое противостояние двух политических лагерей- умеренного (кадеты, правые эсеры, меньшевики) и ультрарадикального (большевики, левые эсеры, анархисты). 25 сентября А.Ф. Керенский сформировал третье коалиционное правительство (и четвертое по счету) Временное правительство. В него вошло 6 кадетов, 1 эсер, 3 меньшевика, 2 трудовика, 1 «независимый» и 2 военных специалиста. Правительство, таким образом было буржуазно-социалистическим. Новое правительство Керенского обязалось быть верным всем международным и союзническим обязательствам, что означало продолжение осточертелой для народных масс войны.

Ставилась также задача установить порядок, остановить распад армии, найти «путь для восстановления необходимой воинской дисциплины», указывалось на «недопустимость земельных захватов» (по Руднева С.). Однако это все оказались очередными пустыми декларациями, не подкрепленными конкретными делами.

7 октября 1917 г. открылась работа Предпарламента, председателем которого был избран эсер Авксентьев. Фракцию большевиков в Предпарламенте возглавил Лев Троцкий. Троцкий, до этого получивший наставления в письмах Ленина по поводу начала практической подготовки к восстанию, объявил, что с «правительством народной измены» и с «Советом контрреволюционного попустительства» большевики не могут иметь ничего общего- после чего, фракция большевиков покинула зал Предпарламента. А Предпарламент продолжил свою работу. Все состоялось 10 заседаний Предпарламента, и все они прошли в бесконечных неконструктивных дискуссиях и пустых декларациях. Становилось ясно, что российская модель буржуазно-парламентской демократии, ничего кроме пустышек произвести не может.

Развал экономики и армии

Последние месяцы существования буржуазно-парламентского государства, не иначе как предсмертными для экономики не назовешь. Временное правительство все более утрачивало контроль над страной, где все больше воцарялись разруха и анархия. Два важнейших элемента российской экономики: железные дороги и хлебный рынок- вошли в состояние распада, а с ними и все российское хозяйство (по А.С. Смирнову). Для страны, так зависимой от импорта передовых технологий, трехлетний разрыв экономических связей с западными странами (до войны Германия была главным торговым партнером России) и невозможность продажи на мировых рынках хлеба- вело к полной деградации. Экономика буквально замыкалась на самой себе. Ее рыночная основа разрушалась. При резком сокращении экспорта (особенно вывоза хлебов) вырос импорт. За 1914- 1917 гг. импорт составил 7 млрд рублей, а экспорт только 2,4 раза. В результате во внешней торговли образовался огромный отрицательный баланс (А.С. Смирнову). Все это приводило к огромному росту внешней задолженности, обрекающей страну на зависимость в будущем.

Из-за острого дефицита денежных средств, в связи с войной и стремительно падающим промышленным производством, Временное правительство продолжало все месяцы своей власти печатать необеспеченные деньги. Это было спасением. Поскольку осенью 1917 г., это покрывало почти 80% всех военных расходов. Разумеется, это вызывало неуклонное обесценивание рубля. Только за май и лето 1917 г. покупательная способность рубля упала в 4-5 раза. Затем правительством были пущены в оборот новые денежные знаки достоинством 20 и 40 рублей («керенки») без твердого обеспечения. В итоге, к октябрю 1917 г. количество денег в обращении увеличилось почти в 10 раз по сравнению с довоенным годом, превысив 22 млрд. рублей (по Волобуеву П.В.).

Стремительно падало промышленное производство. Сотни предприятий закрывались из-за отсутствия сырья и топлива, а также роста необоснованной зарплаты. Последнее достигалось путем откровенного нажима фабрично-заводских комитетов на предпринимателей. Собственники же, чтобы проучить рабочих часто устраивали локауты и временно закрывали предприятия, оставляя рабочих без средств к существованию.

Борьба рабочих с владельцами и собственниками предприятий носила все более непримиримый характер. Число бастовавших рабочих в сентябре-октябре по сравнению с мартом-июнем увеличилось почти 8 раз – до 2,5 млн. Идти на уступки рабочим, буржуазия шла в исключительных случаях, будучи уверена в том, что «костлявая рука голода» (по нашумевшему тогда на всю страну выражению бизнесмена Павла Рябушинского) заставит их рано или поздно вернуться на фабрики. Это в свою очередь, вызывало стихийную национализацию предприятий рабочими.

По воспоминаниям А.П. Деникин, на заводах «повторилась история с командным составом армии: организационно- технический аппарат был разрушен. Началось массовое изгнание лиц, стоявших во главе предприятий, массовое смещение технического и административного персонала. Устранение сопровождалось оскорблениями, иногда физическим насилием, как месть за прошлые фактические и мнимые вины…Как и в армии, комитеты избирали и ставили на места ушедшего персонала зачастую совершенно не подготовленных и невежественных людей. Местами рабочие захватывали всецело в свои руки промышленные предприятия- без знания управления ими, без оборотных средств, ведя их к гибели, а себя- к безработице и обнищанию».

20 сентября 1917 г. Временное правительство получило телеграмму из Харькова: «Часть рабочих фабрики «Дженерал электрик компани»…арестовала всех членов высшего руководства и потребовала согласиться на повышение зарплаты…рабочие фабрики Герлаха и Пульста последовали примеру товарищей и арестовали свою администрацию на двенадцать часов. Сегодня, 20 сентября, арестовали администрацию Харьковского паровозного завода…» И таких телеграмм было множество (по Галину В.). Самозахват предприятий рабочими нередко вел их к полному банкротству. Поскольку, для эффективного управления предприятиями недостаточно было иметь в достатке рабочие руки. Нужны еще и управленческий опыт, и технические знания.

Развал экономики шел все ускоряющими темпами. Буржуазная Торгово-промышленная газета» 3 сентября 1917 г. сообщала: «Среди владельцев заводов наблюдается значительная потеря интереса к делу из-за трудностей с обеспечение сырья, топливом и материалами, необходимыми для работы. Все это прокладывает путь к скорому закрытию заводов». А массовое закрытие для рабочих лишенных других форм пропитания означал незавидный выбор: либо умирать с голоду, либо уезжать в деревню насовсем. «Со второй половины 1917 г., - отмечал кадет Г. Гинс, - начинается бегство из голодного Петрограда в хлебные места…». Уже тогда начался стихийный процесс дезурбанизации, принявший в годы Гражданской войны огромные размеры.

Вакханалия беззакония творилась в деревне, где крестьяне в массовом порядке делили господскую землю по уравнительному принципу. Крестьяне не заинтересованные в заниженной государством цене хлебов, введенной продразверсткой и к тому же, не получавшие за свою продукцию никакого товарного эквивалента, - прятали хлеб и задерживали его подвоз. Проблема с продовольствие тогда все равно еще не была такой острой, если бы не катастрофические проблемы с железнодорожным транспортом. Железнодорожный транспорт приходил в негодность. К концу 1917 г. 30 % паровозов выбыли из строя. На узловых станциях, из-за отсутствия паровозов скапливались огромные объемы железнодорожных грузов, которые невозможно было доставить в приемлемые сроки потребителям (по Галину. В.).

Осенью в связи со все ухудшающим продовольственным положением – многие города, в том числе и Петроград- стали голодать. Еще 25 августа 1917 г. в газете «Московский листок» был сделан неутешительный вывод: «…мы неудержимо катимся к продовольственной катастрофе». Наконец, голод ударил и по армии, в которой дезертирство давно приняло массовый характер. Последний военный министр Временного правительства А. Верховский 20 октября 1917 г. констатировал тяжелое положение с продовольствием на фронте: «Уже сейчас недостаток продовольствия побуждает многие части грозить уходом с фронта». «Из армии, записывал в дневник 8 ноября сторонник кадетов, московский обыватель, несутся мольбы, жалобы и стоны самого страшного содержания: «Медлить больше нельзя. Не дайте умереть от голода. Армия Северного фронта уже несколько дней не имеет ни крошки хлеба, а через 2-3 дня не будет и сухарей»… «Люди больны, раздеты, разуты и обезумели от нечеловеческих лишений» (цит. по Уткину А.И.).

Дисциплина в армии давно была «убита» непродуманным приказом Временного правительства №1. Число дезертиров осенью 1917 достигло 2 миллионов человек, по заявлению самого военного министра генерала Верховского. Хуже того, в армии, особенно после корниловского «мятежа» наступил пик расправ солдат над офицерами. Антагонизм между солдатами и офицерами стал носить открытый характер. Многие офицеры осенью 1917 г. были вынуждены даже покидать свои части, опасаясь за жизнь.

Однако Керенский и члены Временное правительство так и не могли осознать, что с подобной армией воевать уже невозможно, что любой мир с Германией, даже с потерей ряда территорий лучше продолжения войны до победного конца. Но это вовсе не устраивало западных союзников России, для которых русский фронт, который сдерживал свыше 130 дивизий стран Четверного союза, был критически важен. В сентябре союзники все время давили на правительство Керенского, вынуждая его бороться за дисциплину в армии. Угрожая России тем, что если дисциплина в русской армии не будет восстановлена, то помощь союзников будет резко сокращена (по Уткину А.И.).

Только 1 октября 1917 г. Керенский попросил писателя-агента спецслужб Сомерсета Моэма передать британскому премьеру Ллойду Джорджу предложение заключить мир с немцами без «аннексий и контрибуций»…Если этого не будет сделано, тогда с наступлением холодной погоды я не смогу удержать армию в траншеях. Я не вижу, как мы могли бы продолжить войну. Разумеется, я не говорю, этого людям. Я всегда говорю, что мы должны продолжать борьбу при любых условиях- но это продолжение невозможно, если у меня не будет что сказать моей армии» (цит. по Уткину А.И.). С. Моэм с предложение Керенского добирался морем и к премьеру попал лишь 18 ноября, когда в стране уже хозяйничали большевики.

6 октября 1917 г. немцы захватили Моонзундские острова, вытеснили Балтийский флот в Финский залив и были уже в 350 км от Петрограда. Полуголодная армия находилась в состоянии распада и фактически потеряла всякую боеспособность. 19 октября военный министр верховный главнокомандующий русской армией Верховский оповестил кабинет министров, что «в свете нынешних взглядов на вопрос о мире, катастрофа неизбежна». Сразу же он выступил перед центральным комитетом партии кадетов. «При нынешних обстоятельствах продолжение борьбы невозможно и всякая попытка продлить войну только приблизит общую катастрофу».

При этом Верховский пояснил, что он не требует немедленного сепаратного мира для России, но правительству следует назвать дату начала общих мирных переговоров» (по Соколову Б.). В ответ Керенский отправил Верховского в двухнедельный отпуск, назначив на пост военного министра генерал-квартирмейстера Маниковского. Союзным послам премьер Керенский сказал, что Верховский планировал захват власти…

В свою очередь, 21 октября 1917 г. Керенский объявил, что Россия будет представлена на межсоюзнической конференции (эта конференция прошла 17 ноября 1917 г., но уже без участия России) и выдвинул список конкретных условий мира. По сути, они означали сохранения статус-кво для воюющих стран. Но подчеркнутый пацифизм Керенского вовсе был не в интересах Антанты, которая осознавая всю беспомощность власти Временного правительства в России, по сути, решила проигнорировать предложения Керенского. Союзники уже ясно отдавали себе отчет, что восстановить боеспособность русской армии невозможно, что Временное правительство не контролирует ситуацию в стране. Но поскольку каким-то чудом русские держат фронт, то пускай будет все как есть.

Очевидно одно. Не будь большевистского декрета о мире, армия все равно не пережила бы еще одну зиму- разбежалась бы. Воевать русская армия с Германией уже не могла. Следующее соображение состоит в том, что напрасно большевиков обвиняют в том, что они якобы уничтожили русскую государственность и капитализм, который мог бы дальше полноценно развиваться. Анализ предыдущего материала показывает, к приходу власти большевиков российская государственность, рыночная система хозяйства была во многом убита войной и некомпетентным правлением Временного правительства. Большевики лишь добили полумертвеца.

Большевики берут власть

Недовольство Керенским в стране, Ленин расценил как исключительно благоприятную возможность для захвата власти. 15 сентября (по новому ст. 28 сентября) в Петроград поступили два письма В. И. Ленина: «Большевики должны взять власть» - для членов Центрального, Петроградского и Московского комитетов РСДРП (б), «Марксизм и восстание» – для членов Центрального комитета. В них Ленин отказывался от прежней тактики компромиссов и выдвигал план немедленной подготовки к вооруженному восстанию с целью захвата власти. Он писал: «Получив большинство в обоих столичных Советах рабочих и солдатских депутатов, большевики могут и должны взять государственную власть в свои руки. Могут, ибо активного большинства революционных элементов народа обеих столиц достаточно, чтобы увлечь массы, победить сопротивление противника, разбить его, завоевать власть и удержать ее».

Однако ЦК партии отверг ленинский курс на вооруженное восстание, считая его несвоевременным. В большевистском руководстве выявились острые разногласия. Большинство членов ЦК партии, присутствовавших на заседании, высказалось за уничтожение ленинских писем, чтобы предотвратить неподготовленные выступление масс. Л.Б. Каменев и Г.Е. Зиновьев, высказав серьезные сомнения в степени популярности партии в народе, возлагали надежды на демократическое совещание, создание блока из меньшевиков, эсеров и большевиков, для того чтобы добиваться поддержки масс и таким образом обеспечить перевес в Учредительном собрании и Советах проведения реформ. Позиция Троцкого, фактически ставшего негласно вторым вождем в РСДРП (б) была следующей. Нужно дождаться созыва II Всероссийского съезда Советов, и через его продиктовать Временному правительству требование передать власть Советам. А к силе прибегать если оно не подчиниться воле съезда. который сможет легитимно взять власть и сформировать пробольшевистское правительств (по Булдакову. В.).

Ленин же продолжал настаивать на взятии власти до открытия II Всероссийского съезда Советов, поскольку тот мог и не принять ожидаемых большевиками решений. 29 сентября, он писал: «Ждать» съезда Советов есть полный идиотизм, ибо это значит пропустить недели, а недели или даже дни решают теперь все. Это значит трусливо отречься от взятия власти, ибо 1-2 ноября он будет невозможен (и политически, и технически: соберут казаков ко дню глупейшим образом «назначенного восстания»)». Ленин изначально делал ставку на полную монополизацию власти, не деля ее ни с какими другими социалистическими партиями. Чтобы непосредственно руководить событиями, Ленин нелегально приехал в Петроград 6 октября (по некоторым данным) и поселился на конспиративной квартире М. В. Фофановой.

10 октября (по новому 23 октября) на конспиративной квартире меньшевика Н. Суханова (его жена была большевичкой), состоялось конспиративное заседание большевистского ЦК. Ленин на него прибыл в парике пожилого лютеранского пастора. Заседание было очень долгим. Ленин оказывал на своих соратников мощное давление. Троцкий вспоминал: «Ленин прибыл в парике и очках, без бороды. Заседание длилось около 10 часов, до глубокой ночи. В промежутке пили чай с хлебом и колбасой для подкрепления сил. А силы были нужны: вопрос шел о захвате власти в бывшей империи царей». Результат- победа Ленина. За резолюцию о вооруженном восстании и начале подготовке к нему проголосовали все, кроме Каменева и Зиновьева.

Сразу же резолюцию ЦК о вооруженном восстании поддержала III Петроградская общегородская конференция большевиков. Такой же положительный отклик она вызвала и в Москве. Однако началась раскачка и потеря времени- что очень бесило целеустремленного Ленина. Пришлось еще раз, 16 октября (29 октября) обсуждать эту же повестку на расширенном заседании ЦК. Снова против восстания были Каменев и Зиновьев, но и большинство остальных было не уверены в поддержке восстания рабочими и крестьянами. Ленин так разнервничался, что даже сорвал с головы парик и принялся размахивать им, доказывая, что восстание назрело (по Иоффе А.А. Канун Октября). Напор и эмоции вождя привели к положительному результату: большинство проголосовало за ленинскую резолюцию (19), против 2 и 4 воздержалось.

16 октября Петроградский совет создал Военно-революционный комитет во главе с деятельным Л.Д. Троцким, ставший легальным органом по подготовке вооруженного восстания. Почему легальным? Для прикрытия было объявлено, что ВРК будет «бороться с контрреволюцией» и защищать революцию. Маскировка лучше не придумаешь. ВРК сразу же направил своих комиссаров на заводы, ж/дороги, вооружил отряды рабочей Красной гвардии, которые начали планомерно захватывать ключевые объекты в Петрограде. Не обошлось без штрейкбрехерства влиятельных большевистских оппонентов восстания.

18 октября в газете «Новая жизнь» (под редакцией М. Горького) Л. Б. Каменев от своего имени и имени Г.Е. Зиновьева, дал интервью газете «Новая жизнь» и открыто выступил против такого решения. Они считали, что это привет партию к полной изоляции и сплотит против нее все политические силы. Они заявили, что «объявлять сейчас вооруженное восстание- значит ставить на карту не только судьбу нашей партии, но и судьбу русской и международной революции». (Цит. по Наше Отечество (опыт политической истории). Ярости Ленина не было предела. Он обозвал их «проститутками» и потребовал исключить Каменева и Зиновьева из партии. Таким образом, в Петрограде все знали о готовящемся вооруженном восстании против Временного правительства. А что оно?

Обреченность Временного правительства поражала их союзников. Посол Бьюкенен за завтраком в беседе с российскими министрами Коноваловым иностранных дел Терещенко говорил, что не понимает странного попустительства правительства, позволяющего экстремистам типа Троцкого побуждать массы к насилию. Почему не издадут приказ о его аресте. Коновалов в ответ мог только сказать, что русская революция прошла несколько фаз развития и теперь подошла к последней. Еще до отбытия в Англию посол увидит большие перемены (по Уткину А.И.). Правительство решило предоставить все на волю событий. Такая тактика была сродни политической смерти, и она не замедлила наступить.

Однако Керенский рассчитывал на победу над большевистскими мятежниками. «Я желаю только одного, - заявлял он английскому послу Джорджу Бьюкенену, чтобы они вышли на улицу». Но Александр Федорович слишком уповал на столичный гарнизон. Но уже 16 октября его командование заявляло о признании Петроградского Совета и приняло у себя комиссаров Военно-революционного комитета. Кадет В.Д. Набоков вспоминал: «До самого конца он совершенно не отдавал себе отчета в положении; четырех-пять дней до октябрьского большевистского восстания, в одно из наших свиданий в Зимнем дворце, я его прямо спросил, как он относится к возможности большевистского выступления, о котором все тогда говорили. «Я был бы готов отслужить молебен, чтобы такое выступление произошло»,- ответил он мне. «А уверены ли Вы, что сможете с ним справиться?»- У меня больше сил, чем нужно. Они будут раздавлены окончательно». Поразительная близорукость, вернее слепота. На самом деле фактический паралич центральной власти не позволил ей предотвратить переворот, происходивший по плану и методично.

Очевидец тех драматичных событий С.А. Коренев утверждал, что 24 октября многие петроградские гостиницы и офицерские общежития были «битком сверху набиты» офицерами, готовыми выступить против большевиков. Однако офицеры лишь бестолково «собираются группами, суетятся и не знают, куда им приткнуться. Оружия, кроме шашек и револьверов, у них нет, распоряжений со стороны военного начальства о том, чтобы куда-нибудь явиться, сорганизоваться, никаких не получается, и приходится ждать, как стаду баранов…На военных верхах царит полнейший хаос…»

В то время как в стане сторонников Временного правительства царил хаос, большевики уверено и методично действовали по плану осуществления восстания, Вечером 24 октября (6 ноября) Ленин прибывает в Смольный, где заседал Петроградский Совет и буквально «бомбит» сторонников новым письмом: «Товарищи! Я пишу эти строки вечером 24-го, положение донельзя критическое. Яснее ясного, что теперь, уже поистине, промедление смерти подобно. Изо всех сил убеждаю товарищей, что теперь все висит на волоске, что на очереди стоят вопросы, которые не совещаниями решаются…Надо, во что бы то ни стало, сегодня вечером, сегодня ночью арестовать правительство, обезоружить (победив, если будут сопротивляться) юнкеров и т.д. Нельзя ждать!! Можно потерять все!!»

Машина военного переворота заработала на полную мощность. В ночь с 24 на 25 октября отряды Красной Гвардии и части петроградского гарнизона (что доказывает, что это был чисто военный переворот), подчиненные ВРК заняли центральный телеграф, городской почтамт, вокзалы, а крейсер «Аврора» бросил якорь у Николаевского моста. Зимний дворец был полностью блокирован, а Керенский уже покинул здание, безуспешно пытаясь отправить отдельные воинские столичные части на подавление вооруженного восстания. Казачьи полки наотрез отказались это делать. Генералы тоже (кроме Краснова впоследствии). Правительство Керенского никто не хотел спасать, кроме жалких отрядов юнкеров, георгиевских ветеранов-инвалидов и женского батальона.

По сути, к утру 25 октября (7 ноября) большевики были новыми хозяевами столицы и страны. Оставалось совершить одно политическое и символическое действие - арестовать Временное правительство в Зимнем дворце. Что и было успешно осуществлено в ночь с 25 на 26 октября - учитывая огромное превосходство в силах у восставших. Позже и сам Керенский признавал, что сам ход вооруженного восстания большевиками был проведен «с большей энергией и не меньшим искусством» (по Емельянову Ю.В.). Все было кончено. Худосочный либерализм Временного правительства и скороспелый буржуазный порядок, не выдержав лавины социальных проблем, погибли сами и окончательно погубили романовскую Россию.

Ленин не дожидаясь взятия Зимнего, ночью судорожно набрасывает текст обращения ВРК «К гражданам России», который публикуют утром 25 октября. В нем объявлялось, что Временное правительство низложено и государственная власть перешла в руки Петросовета- ВРК. Ленин в итоге был не только главным политическим руководителем партии, но и главным инициатором и «душой» этого восстания. Что впрочем, никак не умаляет заслуги главного «технолога» вооруженного восстания- Льва Троцкого-возглавлявшего ВРК.

Поздно вечером 25 октября, когда еще не был взят Зимний дворец, но практически весь город контролировался большевиками, в Смольном состоялся II Всероссийский съезд Советов. Из 518 делегатов, зарегистрированных на нем, большевиков было 250, 159 эсеров, 60 меньшевиков и других. Но ставка Ленина давно была не на представительство в органах Советов, а на военную силу. И лучшим аргументом своей правоты в полемике с другими социалистами он считал арест Временного правительства в Зимнем дворце, известия о котором он нервно ожидал всю ночь, пока шли жаркие и несодержательные дебаты на съезде Советов.

В самом начале съезда меньшевик Юлий Мартов предложил создать правительство из всех социалистических партий. Это предложение было поставлено на голосование и единогласно, под громкие аплодисменты принято депутатами съезда. Но такой вариант событий вовсе не устаивал Ленина. Он ждал своего часа. И он наступил. Около 3 часов ночи в Смольный пришло известие об аресте Временного правительства. Это сразу дало большевикам решающие козыри, которых ни у эсеров, ни у меньшевиков не было.

В знак протеста насильственным действиям большевиков съезд демонстративно покинули правые эсеры и меньшевики, что еще больше облегчило монопольный захват власти большевиками и леворадикальными попутчиками- левыми эсерами. «Лучший большевик» (по тогдашнему замечанию Ленина) - Лев Троцкий, буквально вслед уходящим прокричал: «Тем кто отсюда ушел и кто выступает с предложениями, мы должны сказать: вы - жалкие единицы, вы банкроты, ваша роль сыграна, и отправляйтесь туда, где вам отныне надлежит быть: в сорную корзину истории!...» Оставшиеся делегаты съезда узаконили, таким образом, вооруженный переворот. Чего собственно Ленин и добивался.

Впоследствии многие меньшевики и правые эсеры, уход со съезда назовут крупнейшей политической ошибкой. «Уходя со съезда оставляя большевиков с одними левоэсеровскими ребятами и слабой группкой новожизненцев, - признавал меньшевик Н. Суханов, - мы своими руками отдали большевикам монополию над Советами, над массами, над революцией. По собственной неразумной воле мы обеспечили победу всей линии Ленина…» И это действительно так. Своим уходом меньшевики и правые эсеры похоронили довольно слабую надежду на создание многопартийного социалистического правительства. Зато левые эсеры- еще вчерашние противники большевиков поддержали Ленина и его партийцев, после того, как написанный Лениным Декрет о земле практически полностью воспроизводил эсеровскую аграрную программу.

Итак, большевистский военный переворот в военно-техническом плане прошел очень успешно, хотя и незаметно для большинства жителей страны (по воспоминаниям современников). Но вскоре железную поступь большевизма почувствовали на себе все слои населения страны. Сам переворот означал новый этап революционных свершений - русской революции начавшейся в феврале 1917 г. Более грандиозную революционную стадию, леворадикальную, антикапиталистическую и антисословную, а потому и более кровавую.

Автор: Вячеслав Бакланов     Дата: 2017-10-10     Просмотров: 147    

Можно также почитать из рубрики: Советская Россия

Брежневский «закат» СССР в 1976-1982 гг.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Много ли было социализма в СССР?

Автор: Вячеслав Бакланов.

Автор: Самвел
Дата: 2017-10-11

это была не революция. это страшный разгром всей России. Убили царя, всю его семью, детей. Священников убивали. Зачем. Все на иностранные деньги. Все было зделано врагами России. Для комунистов не было ничего святого.

Автор: Сomissar
Дата: 2017-10-11

Всем антисоветчикам напомню. Никакого "переворота" в октябре 1917 г. не было. Была самая первая народная революция, во главе с поистине народным вождем-ВЛАДИМИРОМ ЛЕНИНЫМ. Учите матчасть- неучи!

Автор: Сергей Сергеевич
Дата: 2017-10-13

Вячеславу Бакланову. Ваше- «Все было кончено. Худосочный либерализм Временного правительства и скороспелый буржуазный порядок, не выдержав лавины социальных проблем, погибли сами и окончательно погубили романовскую Россию». Как я понял, вы не сторонник буржуазного либерализма? А на каком основании вы смешиваете императорскую (романовскую) Россию с вышеназванными явлениями? По моему это не совсем одно и тоже.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2017-10-13

Сергею Сергеевичу. А я не вижу никакого противоречия. Полуабсолютная монархия Романовых (какой была Россия к 1917 г.), в тоже время была государством капиталистического строя с множеством докапиталистических укладов. А либерализм стал господствующей идеологией при Временном правительстве. Вот только химера либерально-буржуазной государственности Временного правительства довела страну до полного разложения и распада. Чем и воспользовались большевики.

Автор: Сomissar
Дата: 2017-10-14

Да здравствует Великая Октябрьская Социалистическая революция!

Автор: Сomissar
Дата: 2017-10-14

Да здравствует Великая Октябрьская Социалистическая революция!

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх