О феодализме и «феодализмах» в Европе.

Автор: Вячеслав Бакланов

Маркс и русские народники против периферийного капитализма.

…современная русская общинная собственность на землю может явиться исходным пунктом коммунистического развития
К. Маркс
(немецкий мыслитель),

Как известно Маркс написал свои главные труды по анализу мирового общественно-исторического развития и конкретно по капитализму на основе западноевропейского исторического материала. Но как только он столкнулся с изучением современной социально-хозяйственной жизни в России и вступил в переписку с русскими народниками, то ему пришлось несколько подкорректировать свою концепцию перехода от капитализма к социализму.

Народники как революционные прогрессисты

«Проблема народничества,- как справедливо писал известный отечественный знаток истории народничества Н. А. Троицкий, – одна из самых сложных, острых и спорных в нашей исторической науке, проблема поистине с многострадальной судьбой. Это не удивительно, ибо само понятие «народничества» разнолико и противоречиво, его отличают, как подметил Ф. Энгельс, «самые невероятные и причудливые сочетания идей», из которых одни можно квалифицировать как сверхреволюционные, другие – как либеральные, а третьи – даже как реакционные».

Несмотря на многоликость, русское народничество в своей основе несло мощный национально-освободительный заряд от вековой эксплуатации низших классов и сословий, в первую очередь - крестьянства, от дворянского самодержавия Романовых. Основной социальной базой народничества была русская интеллигенция- формируемая из всех сословий и классов пореформенной России (включая и дворянство). Именно разночинная интеллигенция (из детей купцов, священников, солдат, рабочих) привнесла в русскую жизнь особую культуру неприятия всего социально-политического и культурного строя имперской России.

Они порой истово (нигилистически) стремились порвать все связи: от религии отцов и вплоть до семейных со «старым режимом». Мода была на материалистические взгляды, вплоть до атеизма (Алексей Монахов). О чем хорошо показано в романах Ф. Достоевского. Но первоначальный нигилизм, с его отрицанием старых порядков стал лишь переходной ступенью к завершенному народничеству. Заветной мечтой просвещенного народничества было «сближение с народом», что означало преодоление векового социокультурного, социально-политического отчуждения образованной и культурной интеллигенции от «темного» народа.

Как раз отсутствие у крестьян необходимого образования и прогрессивной культуры и приводило народников к убеждению, что только революционная интеллигенция и должна выполнить главную свою миссию- быть водительницей народного большинства к победному шествию его в «царство социализма». При этом народники оптимистично верили, что только антисамодержавная и антисословная революция способна превратить отсталую по европейским меркам страну в «царство высшей культуры».

Проживая в переходную эпоху капиталистического транзита, народничество предложило свою альтернативную буржуазным реформам Александра II модель революционной демократической модернизации, но на основе традиционных ценностей коллективизма- сельской общины и социального равенства. Народники исходили из признания самобытности общественно-политического развития своего народа. Свои социалистические надежды русские народники неизменно связывали с особенностями крестьянской жизни пореформенной России. Речь идет, в первую очередь, о сельской общине, без которой не могла бы возникнуть теория «русского социализма»- исходящая к Герцену. В тоже время народники, в отличие от славянофилов не были исключительными самобытниками и антизападниками. Однако они считали, что западное «зло» - капитализм можно России счастливо избежать, совершив народную революцию.

Освобождение крестьян от крепостного права и другие буржуазные реформы Александра II неожиданно привело к распространению социалистических идей в обществе, в первую очередь среди интеллигенции. Социализм в России стал очень популярен, хотя казалось, для него в России не было никаких возможностей. Ведь Россия делала только первые шаги по пути буржуазной модернизации. А самого рабочего класса- главного могильщика капитализма (по теории Маркса) и вовсе кот наплакал.

Поэтому основной целью народнической интеллигенции был захват власти путем свержения самодержавия и сословного дворянства, опираясь на крестьянство- как самое угнетенное сословие абсолютного большинства России. Но как показал провал тактики «хождения в народ», все попытки втянуть крестьянство в революцию оказались тщетными. Крестьяне оказались абсолютно были инертным слоем для революционной социалистической агитации, неспособным стать массовой силой революции. Это и привело к смене тактики народничества- вплоть до индивидуального террора.

Ткачев - как предтеча большевиков

Народники оставили глубокий след в истории русской интеллигенции, своим максимализмом и отрицанием всего строя жизни- определив характерные черты психологии русских революционеров. Но они еще и предложили оригинальные пути захвата власти, а затем и строительства социализма в крестьянской России. Чем во многом воспользовались затем большевики.

Символической эстафетной фигурой революционного дела от народников до большевиков во главе с Лениным является Петр Никитич Ткачев. Он еще в 60-е годы заинтересовался марксизмом. По мнению Ткачева взгляд Карла Маркса на общественное развитие «сделался почти общим достоянием всех мыслящих порядочных людей, и едва ли умный человек найдет против него хоть какие-нибудь серьезные возражения». (см. Ткачев П. Н. Избр. соч. на социально-политические темы: в 6 т.). Но при этом Ткачев так и не стал марксистом.

Ткачев утверждал, что самодержавие в России не имеет социальной опоры ни в одном сословии русского общества и его можно будет быстро ликвидировать. Для этого «носители революционной идеи», радикальная часть интеллигенции, должны были создать строго законспирированную организацию, способную захватить власть и превратить страну в большую общину-коммуну. Ткачев высоко оценивал роль государства, но при этом считал, что самодержавие в России не имеет социальной опоры ни в одном сословии русского общества и его можно будет быстро ликвидировать путем революционного переворота. Собственно с самодержавием рухнет и капитализм, что насаждается в империи искусственно- «сверху». Для этого «носители революционной идеи», радикальная часть интеллигенции, должны были создать строго законспирированную организацию, способную захватить власть и превратить страну в большую общину-коммуну.

Ткачев был человеком «революционного дела». Он делал ставку на революционную субъектность, причем, не стесняя себя любыми средствами. Например, в 1878 г. в статье под названием «Новый фазис революционного движения». Там он доказывал, что «насилие можно обуздывать только насилием же», но предупреждал, что это не самоцель, так как «на подобные казни… следует смотреть лишь как на одно из средств, а совсем не как на цель и главную задачу революционной деятельности» (Там же).

Согласно Ткачеву, ближайшая цель революции- захват политической власти и создание революционного государства. Он определял это так: «Овладеть правительственной властью и превратить данное консервативное государство в государство революционное». В революционной практике нельзя тешить себя надеждой на инициативность народа, а необходимо рассчитывать на сознательное революционное меньшинство, так как оно «воплощает в себе лучшие умственные силы общества».

Захват власти по Ткачеву выступает как прелюдия революции, а сама революция по его мнению, «осуществляется революционным государством, которое с одной стороны, борется и уничтожает консервативные элементы общества, упраздняет все те учреждения, которые препятствуют установлению равенства и братства; с другой- вводит в жизнь учреждения, благоприятствующие их развитию» (цит. по Матюхину А.В.).

Его социально-политические взгляды по целому ряду параметров не вписывались в типичную народническую доктрину. Ткачев не верил в устойчивость общины перед экономическим прогрессом, не творил кумира из народа, настаивал на доминанте политической составляющей в революционном действии, считал целесообразным использование в переходный период государственных институтов, сформулировал принципы организации и построения партии профессиональных революционеров, основанной на строгой дисциплине (по Худолееву А.Н.).

Таким образом, именно Ткачев, с его ставкой на примат политического действия перед экономическими обстоятельствами и на революционную партию как демиурга социалистических преобразований, и заложит основу той революционной традиции, которая и приведет большевиков Ленина к победе в стране, где для создания основ социализма практически не будет необходимых предпосылок.

Маркс и народники: взаимная симпатия

Для Маркса и Энгельса в 40-х и 50-х годах XIX столетия, в духе типичной тогда западной пропаганды Россия представлялась своего рода царством Мордора- главным оплотом реакции не только для всех европейских стран, но и для будущей революции в Европе. Еще в 1848 году Энгельс сформулировал, что «революция имеет только одного действительно страшного врага- Россию». В годы Крымской войны и Маркс, и Энгельс в своих публикациях призывали прогрессивные силы Европы сплотиться против деспотичной России.

Однако под влиянием затухания революционной борьбы в Европе и начавшихся либеральных реформ в России, их мнение на Россию стало стремительно меняться. Отмена крепостного права в России и начала там активизации народнических революционных групп и организаций, вызвало у них определенные надежды в запале общереволюционного движения именно на Россию.

Об этом убежденно говорил и русский революционер, политэмигрант, давно проживавший на Западе- Герцен: «Париж – это Иерусалим после Иисуса; слава его прошлому, но это прошлое». Революционная идея нашего времени несовместима с европейским государственным устройством…». Где видел спасение Герцен? В России: «Великое дерзание- удел России, ибо она молода, она свободна от гирь многовековой культуры, стесняющей поступь Запада. При создавшихся условиях наша отсталость- наш плюс, а не минус».

По словам Фридриха Энгельса «Если в России начнётся революция, то побледнеют сцены 1793 года и изменится лицо всей Европы. Старая Россия была до сих пор огромной резервной армией европейской реакции; она действовала в качестве таковой в 1798, 1805, 1815, 1830, 1848 годах. А когда революция в России уничтожит эту резервную армию реакции- вот тогда посмотрим, как обернётся дело!» (Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 19.).

Дальше больше, Маркс буквально «подсел» на русскую тему. Он начинает изучать русский язык и призывает к этому своего друга Энгельса. Наконец, он знакомится с трудами русских революционных мыслителей. Особо при этом выделяя Чернышевского. О котором он говорит как о «великом русском ученом и критике, мастерски осветившем банкротство буржуазной экономики». И это при том, что Чернышевский делал ставку в будущей революции не на пролетариат, которого, кстати, и не было в России, а на крестьянство и сельскую поземельную общину.

В России также с увлечением, принимают труды Маркса. Вот только к удивлению Маркса это делают совсем не близкие ему идейно народники. Так первый перевод «Капитала» был издан в России благодаря усердию народников (Г.А. Лопатина и Н.Ф. Даниельсона). Дело еще в том, что сам «Капитал», где были описаны многочисленные факты жестокости, связанные с первоначальным накоплением капитала произвели на русских демократов столь глубокое впечатление, что они решили любыми средствами воспрепятствовать капиталистическому развитию России. И, таким образом, превратились в самых настоящих, классических антибуржуазных «народников».

Затем, свой яростный революционный антикапитализм они передали уже и русским марксистам- большевикам. По словам Н. Бердяева: «Произошло незаметное соединение традиций революционного марксизма с традициями старой русской революционности, не желавшей допустить капиталистической стадии в развитии России, с Чернышевским, Бакуниным, Нечаевым, Ткачевым. На этот раз не Фурье, а Маркс был соединен со Стенькой Разиным».

Революционный радикализм русских народников, их непримиримая и бескомпромиссная борьба с самодержавной российской властью, которую так ненавидят Маркс и Энгельс - все это импонирует основоположнику «научного коммунизма». Особенно на фоне того, что в Европе после подавления революционного мятежа Парижской Коммуны в 1871 г., Маркс не видит вовсе никакой революционной активности среди европейских демократов.

Изучая социально-экономические реалии русской жизни, а также начав переписываться с рядом русских народников, Маркс, постепенно стал осознавать, что Россия, находившаяся на окраине европейского мира, все же имеет другую цивилизацию и культуру, чем Западная Европа, хорошо изученная Марксом. А ведь именно на базе западноевропейского (в основном англо-саксонского) исторического материала Маркс создал свою, казалось бы, непротиворечивую концепцию единой смены общественно-экономических формаций. А при переходе от капитализма к социализму, по Марксу как известно, революционный переворот должен совершить самый сознательный и передовой- рабочий класс.

Но именно пролетариата, как раз еще и не было тогда в России, делавшей первые шаги по пути развития буржуазной модернизации. Поэтому народники тогда были уверены, что Россия через революцию способна избежать капитализм насаждаемый сверху- государством. Но это противоречило всем базовым положениям революционного учения Маркса. А значит, что Маркса русские народники должны всячески избегать, как и он их. Но ведь было наоборот. Была необъяснимая взаимная симпатия, и даже сближение между сторонами. Почему?

Во-первых, это исходило из самой двойственности учения Маркса. Ведь марксизм, с одной стороны постулировал объективную научность своего учения о смене общественно-экономических формаций, а с другой марксизм был революционной идеологией пролетарской социалистической революции. А народники как раз и демонстрировали практический опыт революционной борьбы по свержению эксплуататорской власти.

По мнению польского историка Анджея Валицкого, «…русское народничество было не только реакцией на капитализм на Западе, но, возможно, прежде всего, русским ответом на социалистическую мысль Запада. Это явилось реакцией на западный социализм со стороны демократической интеллигенции страны отсталого крестьянства, в то время находившейся на начальном этапе капиталистического развития, и понятно, что прежде всего это должна быть реакция на марксизм: ведь Маркс стал уже главной фигурой европейского социализма и автором самого авторитетного труда о развитии капитализма».

Но было еще и другое. Изучение истории России, включая и знакомство с феноменом русской общины, стало наталкивать Маркса на мысль, что в России и сам переход к капитализму, а затем и к социализму может быть совсем не таким, каким он может быть в высокоразвитом капиталистическом Западе.

О концепциях зависимого и периферийного капитализма

Для понимания сути этой проблемы нам помогут концепции зависимого и периферийного капитализма, сформулированные в середине XX века. Наиболее полно идея «зависимого развития» получает в трудах аргентинского экономиста Р. Пребиша (1901-1986). Рауль Пребиш вводит в научный оборот понятия «центра» и «периферии». Причем они тесно и иерархически связаны друг с другом и не могут друг без друга.

Центр-это экономически развитые капиталистические державы, которые динамично развиваются за счет эксплуатации «периферии»- слаборазвитых стран «третьего мира» (пример- латиноамериканские страны). При этом периферийный капитализм отнюдь не переходная стадия к западному капитализму Центра, а лишь его придаток - тупиковое дополнение к нему. Концепцию «зависимого развития» Пребиша развил Теонтониу Дус Сантус. Он пришел к выводу о существовании «зависимого способа производства» как варианта капитализма.

Сторонник теории «зависимого развития» современный немецкий социолог Андре Гундер Франк пошел дальше. Он еще больше подверг критике западную теорию модернизации и доказывал, что страны Центра стали богатыми и развитыми не сами по себе, - не за счет того, что первыми встали на путь капитализма. Они стали высокоразвитыми счет неэквивалентного обмена со слаборазвитыми и развивающимися странами («периферии»), когда в течение долгого времени эксплуатировали ресурсы и капитал государств -периферии. Таким образом, их «развитость» покоится исключительно за счет «недоразвитости» периферии.

Концепции «зависимого развития» явились предшественниками мир-системного подхода, что наиболее полно было разработано в трудах Ф. Броделя (1902-1985) и концепции миров-систем Иммануила Валлерстайна (р. 1930). По Валлерстайну Центр (Запад) всеми способами эксплуатирует периферию, все время аккумулируя себе капиталы со всего мира. При этом зависимым странам навязывается политический и социально-экономический регресс, за счет чего Центр (Запад) и прогрессирует.

Есть еще и промежуточная инстанция- «полупериферия». Эти страны периферии, которые, с одной стороны, по уровню развития не принадлежат к центру, но как более военно-политически сильные, они выступают в качестве посредников и агентов Центра по отношении к более слабой периферии. Попасть из полупериферии в Центр большая редкость (один удачный пример- Япония), но чаще всего страны полупериферийного круга опускаются до уровня периферии.

Если исходить из логики концепций «зависимого развития» и мир-системного анализа, то царская Россия выступала в одном лице и как зависимая от Центра (Запада) полупериферия (поскольку имела колониальные территории) и как типичная капиталистическая периферия. Таким образом, не вековая отсталость России, а ее зависимый характер капитализма обрекал ее на вечную отсталость от Запада и эксплуатацию последним.

Как народники поправили Маркса

По словам исследователя Б. Кагарлицкого, народники были первыми, кто почувствовал специфику периферийного капитализма. Поэтому они обнаружили, что не национальная буржуазия, а самодержавное государство, вовлеченное в миросистему, является главным агентом капиталистического развития. А значит, удар по правительству неминуемо окажется ударом и по капитализму. «…Россия выглядела в рамках миросистемы эксплуатируемой нацией. Причем при такой системе главным орудием эксплуатации все же остается не иностранный капитал, а собственная власть.

Таким образом, назревал союз русского революционного движения, пытающегося опереться на интеллигенцию и крестьянские массы, с пролетарским движениями Запада. … благодаря периферийному положению страны в миро-системе, здесь сохранились докапиталистические структуры – прежде всего крестьянская община. Эта община подвергалась эксплуатации со стороны государства, использовавшего его как инструмент выколачивания налогов, и со стороны помещиков и финансового капитала, связанного с правительством. Но именно это делало крестьянство потенциальной угрозой для системы, а саму сельскую общину- возможной точкой опоры для будущих преобразований».

То, что народники со своей концепцией некапиталистического развития России во всем противоречили учению Маркса, совсем последнего не задевало. В знаменитом письме Маркса Вере Засулич (от 8 марта 1881 года), был его любопытный ответ на письмо Засулич, в котором она спрашивала у Маркса, верно ли, что русская крестьянская община была обречена и что Россия, как и все страны мира, должна была, «согласно непреложному закону истории», пройти через все этапы капиталистического производства. Отвечая на этот «животрепещущий вопрос» русских народников, Маркс еще раз повторял, что его «Капитал» не содержал всеобщей теории экономического развития и что «историческая неизбежность» этого процесса точно ограничена странами Западной Европы».

Более того, письмо кончалось так: «Анализ, представленный в «Капитале», не дает, следовательно, доводов ни за, ни против жизнеспособности русской общины. Но специальные изыскания, которые я произвел на основании материалов, почерпнутых мной из первоисточников, убедили меня, что эта община является точкой опоры социального возрождения России, однако для того чтобы она могла функционировать как таковая, нужно было бы прежде всего устранить тлетворные влияния, которым она подвергается со всех сторон, а затем обеспечить ей нормальные условия свободного развития». И наконец, «Чтобы спасти русскую общину, нужна русская революция». Вот только эта революция, по мнению самого Маркса, будет совсем не буржуазная.

По словам А. Валицкого, в набросках письма Маркса Засулич, «мы находим интересную формулировку целой серии новых и важных проблем, таких, например, как проблема «асинхронного» развития, в ходе которого накладываются друг ни друга различные фазы, в частности «привилегия отсталости» и значение культурных контактов, «показательный эффект» и импорт технологии при ускоренном, концентрированном развитии, короче говоря, все проблемы, касающиеся некапиталистического пути к модернизации».

Любопытно, что в самой России ортодоксальные марксисты во главе с Н. В. Плехановым (сначала группа «Освобождения Труда», затем и меньшевики) следовали буквально по первоначальной марксистской догме. Уверовав в то, что в России капитализм наступает неотвратимо, они считали, что это объективно разрушит и крестьянскую общину. При этом Плеханов считал, что крестьянство, зараженное мелкобуржуазной психологией, есть обреченный класс. Плеханов в будущей революции в России видел именно буржуазию тем революционным классом, что должна возглавить пролетариат для свержения самодержавного строя, интересы которого якобы непримиримы с буржуазными.

Отсюда, делает вывод Михаил Воейков, «если следовать ортодоксальному марксизму, то надо сидеть и ждать полного развития капитализма и его загнивания, что собственно, и делали меньшевики. Если стремиться к захвату политической власти и ее взять, то нелепо же социалистической (даже коммунистической после переименования) партии спокойно продолжать буржуазное развитие, создание капиталистического общества».

Но история русской революции пошла по иному пути. Ортодоксальный марксистский догматизм Плеханова и меньшевиков был, опровергнут творческой интерпретацией марксизма В. Лениным, который хотя и много лет боролся с народническими идеями, но как раз у них много и взял из практического опыта (включая и теорию) на вооружение. Не говоря уже о том, что в годы революции пошел на существенные уступки «реакционному» крестьянству.

После убийства Александра II Маркс и Энгельс даже предполагали, что после длительной и жестокой борьбы дело придёт к российской Коммуне! А в 1882 году они прямо объявили Россию передовым отрядом революционного движения в Европе. В 1882 году в предисловии к русскому (плехановскому) переводу «Манифеста Коммунистической партии» Маркс и Энгельс отвечали на эти вопросы следующим образом: «Если русская революция послужит сигналом пролетарской революции на Западе, так что обе они дополнят друг друга, то современная русская общинная собственность на землю может явиться исходным пунктом коммунистического развития (Соч. т. 19)».

Возможно, именно из-за России Маркс и не закончил свой «Капитал». А под конец жизни и вовсе был готов пересмотреть свою концепцию мировой истории и коммунизма. И только смерть ему помешала это сделать.

Автор: Вячеслав Бакланов     Дата: 2017-09-21     Просмотров: 190    

Можно также почитать из рубрики: Власть и Общество

О феодализме и «феодализмах» в Европе.

Автор: Вячеслав Бакланов

Автор: Контантин
Дата: 2017-09-23

Народники были разрушителями России. Это были настоящими бесами, которых хорошо прописал Достоевский в романе Бесы. После их мерзкого убийства АлександраII они были раздавлены. Но их семя ненависти уже дало разрушительные всходы. Эсеры и большевики и всякие инородцы вскоре разрушениями и кровью залили всю Россию. Они уничтожали храмы и убивали православных. И все ради чего? Чтобы возвестить о приходе коммунистического Антихриста. Которого придумал еврей Маркс. А евреи в то время были ярыми противниками любого отечества. Вот откуда их лозунг: пролетарии всех стран соединяетесь! Мы только сейчас, слава Богу осознали, какое это было разрушительное учение.

Автор: Claudius
Дата: 2017-09-23

Константин, не надо мракобесничать. Вы, вероятно припадочную Поклонской наслушались. Автору. Честно говоря, первый раз слышу о сближении позиций Маркса и народников. Но собственно все равно народники в России потерпели поражение. 2. Теория зависимого или периферийного капитализма выглядит спорной. Скорее всего мы просто отставали от Запада. Ведь капитализм у нас все равно наступил, но с опозданием)))

Автор: Claudius
Дата: 2017-09-23

Отсталость российского капитализма как раз и проявлялось в том, что в стране тогда сохранялось множество феодальных пережитков. Тоже помещичье замлевладение.А при полном капитализме их уже не должно быть.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2017-09-24

Claudius/Проблема России вовсе не в ее отсталости, а в том, что она с 17-18 вв. уже была пристегнута к западному мирокапиталистическому рынку и служила ему в качестве сырьевого придатка (где товарное помещичье хозяйство являлось важным поставщиком продукции)и перетока капиталов, и не могла изменить эту незавидную роль никакими буржуазными реформами Витте и Столыпина.

Автор: Claudius
Дата: 2017-09-24

Вячеславу Бакланову.Помещичье землевладение, как и крестьянская община- бесконечно далеки от полноценного капитализма. Или вы по другому считаете?

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2017-09-24

Claudius Я здесь с вами не спорю. Я о другом. Что и помещичье землевладение и крестьянская община- как коллективный налогоплательщик перед государством- все это служило уже быстро растущему капитализму в России. Вернее госкапитализму, но зависимого типа от Запада. Тот самый прусский путь развития капитализма, о чем писал Ленин. Но этот путь себя исчерпал во время революции 1905-07 гг. Из-за массовых крестьянских выступлений и «черного передела» помещичьей земли крестьянами. Отсюда царизм избрал иную стратегию развития капитализма- более радикальную- реформу Столыпина. Но и с ней все не так пошло быстро и просто.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх