К Столетнему юбилею Октября 1917.

Автор: Вячеслав Бакланов

О феодализме и «феодализмах» в Европе.

Автор: Вячеслав Бакланов

Континентально-колониальная Цинская империя: от императора Канси и до Цяньлуна.

Умеющий управлять другими силен, но умеющий владеть собой еще сильнее.
Лао Цзы,
(древнекитайский мыслитель)

Образовавшаяся в середине XVII в., после завоевательных походов маньчжуров в Китай империя Цин, стала крупнейшей континентальной империей Евразии, которая достигла своего имперского расцвета и геополитического могущества в начале и в середине XVIII века, когда на троне находились два ее самых прославленных императора- Канси и Цяньлун.

Власть маньчжур над Китаем

Воинственные и надменные, хотя и находившиеся на более низкой ступени общественного развития маньчжуры (предки чжурчжэней), оккупировав древний Китай стали господствующей народностью в нем, из состава которой формировалась правящая династия Цин (т.е. «Чистое»), военная и гражданская элита страны. Все мужчины маньчжуры целиком входили в военное сословие страны, имевшее многочисленные льготы по сравнению с покоренными народами. Сама историческая территория Маньчжурии- маньчжурского этноса, вплоть до второй половины XIX в. оставалась доменом маньчжурских императоров и доступ на ее территорию для китайских переселенцев был закрыт. Боясь раствориться в китайском этнокультурном море и потерять свою власть над многомиллионным Китаем, маньчжурские императоры запретили маньчжурам жениться на китаянках, а китайцам брать в жены маньчжурок.

Маньчжуры отличались от китайцев тем, что у них не было длинной косы, которую под страхом смертной казни обязаны были носить исключительно китайцы. Сбритые волосы с передней части головы и наличие косы- служило ярким отличительным знаком покоренного китайского народа завоевателям вплоть до падения династии Цин в 1912 г.

Обязанности господствующего этноса маньчжуров заключались в военной и гражданской службе императору. В то время как принимать участие в производительном труде и торговле- считалось делом унизительным и исключительным для китайцев. Служить государству и получать жалованье от него- вот главное занятие маньчжура. Как привилегированный народ маньчжуры поддерживались особой юрисдикцией. За одно и то же преступление китайцы (даже знатные) несли более суровое наказание, чем маньчжуры. Господствуя в армии, государственном аппарате (в лице министров, губернаторов, наместников в провинциях), маньчжурские правители позволяли немногим китайцам, преданно им служившим, занимать иногда высокие посты.

В тоже время маньчжуры, во многом оставаясь шаманистами, несмотря на свой господствующий статус, приняли китайский язык (при этом маньчжурский сохранялся в качестве официального), политическую философию, этикет и церемониал, как более высокие цивилизационно-культурные стандарты. Конфуцианство было признано маньчжурами как главное политическое и духовно-культурное учение страны. Так, несмотря на искусственно поддерживаемую властями обособленность маньчжуров от китайцев, маньчжуры постепенно китаизировались. В маньчжурской империи в XVIII в. наметился слабый колониальный синтез, между завоевателями маньчжурами и завоеванными китайцами. В какой-то степени это сближало оккупантов и покоренных, хотя все равно отчуждение между двумя народами было весьма сильным, на протяжении всего цинского периода.

Отсюда вытекает следующее. Империя Цин была не просто континентальной империей по типу Российской или Османской империй. Цинская империя при этом была еще империей колониальной. Поскольку «строители» империи все время пытались разграничить правовой статус колонизаторов и колонизуемых. Но при этом цинскую империю следует отличать от заморско-колониальных империй Запада. К тому же в отличие от европейских колониальных империй, в цивилизационном и культурном отношениях статус господствующего этноса - маньчжуров не превышал статус колонизуемого народа- китайского (был даже ниже его). Вот почему, цинскую империю можно назвать своеобразной континентально-колониальной империей.

Цинский император

Активно заимствуя и впитывая многовековые китайские культурные традиции, маньчжуры сразу же взяли на вооружение китайскую традицию государственности, придворный церемониал и в первую очередь- божественный императорский статус. Культ императорской власти и личности Сына Неба был ими возведен в Абсолют. Власть цинского императора (богдыхана по маньчжурски) никем и ничем не ограничивалась. Императоры обладали правом не только на собственность своих подданных, но и на их жизнь. Что указывает на деспотический характер их правления. К тому же абсолютная власть подкреплялась божественной санкцией- самого Неба. Правителя в Китае в то время, нередко сравнивали с сосудом, а народ с водой. Как вода принимает форму вмещающего ее сосуда, так и народ, не раздумывая покоряется императору (по Василию Сидихменову).

Император являлся верховным владыкой не только самого Китая (Срединного государства), но и всей остальной Поднебесной, со всеми ее местными владыками, которые являлись правителями своих земель и государств, лишь по милости императора Китая- их единственного сюзерена. При возведении на трон очередного маньчжурского императора торжественно произносили: «Император получает власть от неба на правление миром».

Символом власти императора считалось мифическое животное дракон, а единственным цветом- желтый. Под страхом жестокого наказания, никто в Китае не имел право использовать в своих одеждах и жилищах желтый цвет. Зато весь императорский дворец, его интерьер и даже черепицы были украшены в желтый цвет. Вступление на престол и день рождения императора сопровождались пышными и многолюдными церемониями, с участием военных, чиновников и почитались как события общегосударственного значения.

Простые смертные не должны были видеть священную особу императора. И когда он выезжал из дворца (что было не часто), то окна людей по пути движения императорского кортежа должны быть закрыты, случайные прохожие обязаны повернуться к кортежу спиной. При этом вся будничная жизнь замирала. Пышность таких выездов потрясали современников: императора сопровождали 700- 800 вооруженных телохранителей (исключительно из маньчжуров), а улицы следования императора посыпали желтым песком, лавки по обеим сторонам улиц закрывались, все изъяны наружных стен прикрывались большими кусками желтой материи(по Василию Сидихменову).

Императорский двор, с собственным управлением, законами, судом и финансами представлял собой маленькое, но самое главное государство в большом имперском государстве. Он насчитывал не меньше 10000 человек. Среди них были чиновники, гвардейцы, евнухи, слуги, многочисленные наложницы и рабыни. Также пышно именовали в официальных документах цинских императоров: Тянь- цзы (Сын неба), Дан-цзинь фо-е (Будда наших дней), Шэн-хуан (Святой император), Ваньсуй-е (Десятитысячелетний властелелин) и т.д. При этом все подданные обращаясь к августейшей особе императора обязаны были себя называть- «нуцай» (раб).

Каждый царствующий император имел свой девиз правления («няньхао»), призванный выразить самые лучшие стороны его власти над подданными. Так, у самого выдающегося цинского императора Канси (Сюанье) (1662- 1722) девизом правления было- «Процветающее и лучезарное».

Государственное управление

Обладая абсолютной властью, цинский император решал все важные государственные дела на Верховном императорском совете. В него входили члены императорской фамилии и высшие сановники. Главными исполнительными органами власти являлись приказы (палаты или министерства): Императорский секретариат (Нэйгэ), Приказ иностранных дел, Чиновничий приказ, Налоговый приказ, Приказ церемоний, Военный приказ, Уголовный приказ, Приказ общественных работ, Коллегия цензоров.

Первоначально важнейшими военными и гражданскими делами ведал Императорский секретариат, созданный в 1671 году из равного числа маньчжурских и китайских сановников. В 1732 году, когда военные действия с джунгарами носили особо судьбоносный для империи характер, то, для более оперативного руководства военными действиями против джунгаров был создан Военный совет (Цзюньцзичу). С его учреждением решение всех важных государственных дел перешло к этому новому органу. Его состав определялся исключительно императором. Ключевую роль там играли маньчжуры, но были и китайцы и монголы.

Так, с 1732 по 1796 г. в Военном совете маньчжуры составляли 56% от всего состава его членов, а китайцы- только 37%. Оставшиеся 7% членов Совета были монголами (по Семенову В.Ф.). С тех пор, император правил империей, опираясь на Военный совет, решая в нем не только военные, но и гражданские и финансовые дела. Империя была разделена на провинции, объединяемые в 10 наместничеств. Провинции в свою очередь делились на области, округи, уезды, волости. Низшей административной единицей были «10 дворов». «Десятидворки» (10 дворов -10 семей) и (5 дворов -5 семей) существовали в соответствии с древней китайской системой круговой поруки и коллективной ответственности, называемая по-китайски «баоцзя». Маньчжуры систему «баоцзя» сознательно законсервировали. Так как система круговой поруки лучше всего на местах укрепляла их власть и позволяла в любой момент спросить со всех родственников и соседей обвиняемого в любом преступлении.

Все высшие и важные должности занимались преимущественно маньчжурскими чиновниками, китайцы занимали менее значимые государственные посты. Все наместники и губернаторы назначались императором временно, но при этом обладали огромной полнотой власти на подведомственных территориях. И нередко всеми способами обогащались там за счет местного населения. В соответствии с древней китайской традицией, маньчжурские императоры, начиная с императора Канси, закрепили для большинства чиновничества среднего и низшего звена сдачу экзамена на чин. Ученые мужи- шеньши, с обязательной сдачей экзамена на чин рекрутировались из всех сословий, исключая так называемые низшие (например, актеров и рабов). Это создавало возможность социального лифта и неизбежно способствовало социальной мобильности. Впрочем, уже в XVIII веке чины и должности нередко продавались.

Вооруженные силы империи

Цинская армия состояла из двух компонентов: маньчжурских Восьмизнаменных войск (Баци) и китайских войск Луин- войск зеленого знамени. При этом, главной опорой маньчжурского господства были элитные «восемь знамен»- так назывались маньчжурские войска, предназначенные для охраны правящей династии Цин. Вначале эти элитные подразделения были объединены в 4 корпуса. Корпус состоял из пяти полков, каждый полк- из 5 рот. Каждому корпусу присваивалось знамя определенного цвета: желтое, белое, красное, синее. Позже к этим 4 корпусам добавилось еще 4 корпуса, которые получили знамена тех же цветов, но с каймой.

«Восемь знамен» делились на две группы: «высшие три знамени» и «низшие пять знамен». «Высшие три знамени», куда входили желтое знамя без каймы, желтое знамя с красной каймой и белое знамя без каймы, составляли личную гвардию императора в его непосредственном подчинении. Под командованием назначенных императором военачальников находились «низшие пять знамен»: 1) белое знамя с красной каймой, 2) красное знамя без каймы, 3) красное знамя с синей каймой, 4) голубое знамя без каймы, 5) голубое знамя с красной каймой (по Хохлову А.Н.).

Все воины знаменных войск, получая жалованье из казны, обязаны были заниматься только военной службой. Им всячески запрещалось заниматься торговлей, ремеслом и земледелием. При этом их земельные наделы обрабатывались либо рабами, либо наемными работниками. В знаменную гвардию брали лишь маньчжуров и лишь немного преданных трону и способных монголов и китайцев. Восьмизнаменные элитные войска составляли 200 тысяч. Примерно столько же их было на всем протяжении Цинской династии. Они были расквартированы по ключевым (72) местам и населенным пунктам, причем половина из них была сосредоточена в столице- Пекине (по Попову И.М.). Именно восьмизнаменные маньчжурские войска, вооруженные луками и стрелами (иногда и огнестрельным оружием) являлись наиболее боеспособной (только не в XIX веке) и ударной частью маньчжуро-китайской армии, которую Цины постоянно использовали для завоевания своих соседей.

Маловероятно, что без маньчжурской конницы и маньчжурской династии, Китай смог бы своими силами устранить постоянную угрозу со стороны монгольских кочевников, завоевать и удержать многие территории, вошедшие в состав Китая в XVIII веке, во время династии Цин.

Сословный строй и экономика

Классовое деление населения было закреплено в сословиях. На верхних ступенях социальной лестницы стояла маньчжурская знать и потомственные маньчжурские военные феодалы. Ниже их стояла крупная китайская знать и богатейшие купцы и мануфактуристы. Еще ниже люди «благородных семей», из которых рекрутировалось большинство чиновников, после сдачи экзаменов на чин. Основным сословием в Китае были так называемые простолюдины – крестьяне, ремесленники, торговцы- «добрый народ». Самым бесправным сословием Китая были упомянутые нами «низшие», или «подлые». К ним относились люди «непрестижных» профессий: актеры, странствующие музыканты, монахи, слуги. Поскольку они не платили налогов государству, то считались государством бесполезными «подлыми». Наконец, социальное дно составляли рабы- наиболее угнетаемы в Китае. Причем рабы делились на государственных и частных.

В соответствии с классическим тезисом китайской древности: «земледелие — ствол, основа; торговля, ремесло и иные занятия — ветви, второстепенное» — маньчжурское правительство и весь аппарат его администрации обращали внимание именно на состояние землепользования, так как положение в этой сфере экономики не только гарантировало основную часть доходов казны, но и обеспечивало внутреннюю стабильность империи (по Васильеву Л.С.).

Поэтому цинские императоры, начиная с Канси, проводили аграрные мероприятия, направленные на упорядочение землепользования и налогообложения. Казенные земли (гуань-тянь) при этом щедро раздавались маньчжурам, и правительство строго следило за тем, чтобы не слишком привязанные к земле вчерашние воины-кочевники не продавали своих наделов. А если такое все же случалось, правительство время от времени выкупало проданные земли и возвращало их маньчжурам.

Также строго императоры следили также и за порядком в крестьянской общинной деревне, за эффективностью отвечавших за налоги и связанных круговой порукой низовых ячеек — пятидворок, десятидворок. И эти меры, в общем, давали свои результаты. Уже с конца XVII и весь XVIII Китай под властью династии Цин развивался достаточно интенсивно. Наиболее ярким критерием такого развития служит резкое демографическое увеличение империи. К концу века в Китае насчитывалось около 300 млн. человек. За век - увеличение населения империи почти в 2,5 раза!

При этом маньчжуры, отдавая дань прошлому, стремились всячески законсервировать старые родовые и феодальные порядки и предельно регламентировать все стороны жизни маньчжуро-китайского общества. Полицейской регламентации подвергались условия жизни всех сословий, их поведение, одежда, убранство жилища, прием гостей и т.д. Это неизбежно тормозило развитие новых хозяйственных буржуазных отношений, которым требовалась большая свобода действий людей во всех областях жизни.

Экономика в правление династии Цин в XVIII в., была еще более централизована и фактически огосударствлена, чем даже в эпоху Мин. В то же время в Китае, наряду с преимущественно господствующими государственными предприятиями, существовали и частные мануфактуры. Но частные, как и казенные, мануфактуры также жестко регламентировались, облагались высокими налогами и зачастую были вынуждены сдавать свою продукцию государству по фиксированным ценам. Государственной регламентации подлежала и частная торговля, а цены на рынках контролировались особыми уполномоченными (по Нефедову С.А.).

Государство монополизировало такие важные отрасли, как горные разработки, соляные промыслы. Государственной монополии подлежала и вся внешняя торговля, приносившая баснословные прибыли (особенно за продажу шелка, фарфора, чая). Собственно, при таком характере экономики частное предпринимательство не могло успешно развиваться и становиться капиталистическим. Но, так или иначе, с точки зрения большинства исследователей Китай в XVIII веке была первой экономикой мира и крупнейшим производителем промышленной продукции.

«Золотой век» императора Канси

Император Канси в китайской историографии справедливо считается образцовым правителем династии Цин и наиболее прогрессивным ее государственным деятелем, несмотря на маньчжурский оккупационный режим. Маньчжур Айсиньгеро Сюанье выбравший девизом своего правления «Канси» («Процветающее и лучезарное), стал первым из императоров Цин призвавшим своих соплеменников изучать китайский язык, историю и традиции.

По образному выражению историка Роберта Б. Оксхама, автора книги «Правя из седла»), Канси сформулировал новую государственную политику Цинов: «нужно слезть с седла и сесть на китайский трон». На практике это означало приобщение маньчжуров к богатейшей культуре китайцев. И особенно следованию конфуцианским духовным традициям и китайской политической культуре.

Все годы его правления насчитываются рекордно долгих 61 год. Однако став формально императором в 6 лет (1662 г.), 18-летний Канси лишь в 1679 г. стал править самостоятельно, отстранив от власти своего дядю. С этого времени и вплоть до своей смерти (в 1722 г.), Канси, самолично управлял огромной державой, мастерски осуществляя как внутреннюю, так и внешнюю политику. И добился впечатляющих успехов. При нем проводилось обширное строительство городских построек, сухопутных и водных дорог, ирригационных сооружений (каналов, плотин, дамб на реке Хуанхе). Сам император Канси интересовался различными инновациями, как военной сфере, так и в промышленных технологиях. Например, в производстве китайского фарфора- самого ходового товара империи. При Канси массово переиздавались китайская научная и художественная литература. При этом жесткая цензура не пропускала выход книг антиманьчжурского содержания.

Канси был человеком любознательным и тянулся к новинкам исходящим и из «варварского Запада», соблюдая при этом традиционную осторожность. Для зарубежной торговли по его указу были открыты 4 порта, включая Гуанчжоу (Кантон). Голландцы, англичане, французы и португальцы конкурировали между собой за доступ к сказочно богатому китайскому рынку. Европейские купцы с большим ажиотажем покупали традиционные китайские товары (чай, шелк, фарфор), платя за это серебром, что увеличивало приток денежных средств в казну.

Император разрешил иезуитам и христианам проповедовать свои религиозные взгляды у себя в империи, но при этом выслал в 1708 г. францисканских и доминиканских миссионеров, которые действовали в Китае слишком напористо. Именно через католиков-иезуитов (особенно через голландского иезуита, математика и астронома Фердинанда Вербиста), в Китай попадали все интересующие императора новинки, включая и военной области.

В 1683 г., захватив последний оплот династии Мин- остров Тайвань, Канси перешел к масштабной имперской политики по захвату некитайских территорий. Обширные имперские завоевания, по мысли Канси, должны были упрочить власть немногочисленных маньчжур в Китае и укрепить насильственный союз в нем между маньчжурами и китайцами.

Усиливается маньчжуро-китайская экспансия в Приамурье и Приморье. Здесь цинская военно-политическая экспансия встретилась со встречной колонизационной экспансией России, что в итоге привело к первому вооруженному конфликту между двумя державами (но без объявления войны). Героическая оборона русскими острога Албазин в 1685-1687 гг., где казаки, проявив чудеса стойкости, выдержали все атаки и долгую осаду во много раз превосходящего его маньчжуро-китайского противника, явилась для России безрезультатной акцией. В условиях подавляющего военного превосходства Китая, Россия пошла на уступки Цинам.

В 1689 г. в Нерчинске был подписан русско-китайский договор, по которому Россия сносила Албазинский и Аргуньский остроги и фактически уступала Китаю левобережную часть по реке Амур. При этом огромные пространства бассейна Амура оставались фактически не разграниченными. Но территорию, оставленную русскими, маньчжуры не намеревались осваивать, она являлась для них буферной зоной, на которой обитало никому не податное население.

В цинском Китае этот договор оценили как победу над «варварской и агрессивной Россией», которая отныне «признав себя вассальной, вступила на путь исправления цивилизацией» (разумеется, китайской). По факту, этот договор, отражал геополитическую мощь цинского Китая на Дальнем Востоке и, соответственно, слабость тогдашней России. Маньчжурская делегация, хвалившись своим успехом, докладывала императору Канси: «Земли, лежащие на северо-востоке на пространстве нескольких тысяч ли и никогда раньше не принадлежавшие Китаю, вошли в состав Ваших владений» (цит. по Тихвинскому С.Л.).

При императоре Канси в подданство империи вошла Монголия и развернулась кровопролитная борьба за гегемонию в северной Центральной Азии с Джунгарским ханством. Канси удалось разгромить в генеральном сражении армию джунгаров в 1696 г., используя и численное и военно-техническое превосходство - артиллерию. Канси всячески противодействовал стремлению джунгарских ханов и верховных лам Тибета создать единое государство. Он умело поддерживал сепаратизм халхаских ханов и разжигал междоусобицу в Северной Монголии, выжидая удобный случай для присоединения её к Цинской империи. И ему это удалось. Монголия попала в подданство империи Цин, наряду с Тибетом. Откуда к 1720 г. были выбиты маньчжурами соперники Цинов джунгары. И Тибет перешел под контроль Цинов. Но на этом противостояние между Цинами и джунгарами не закончилось.

Император Юнчжэн

Девизом пятого императора Цин Айсиньгеро Иньчжэнь (1723-1735) было «Юнчжэн» (в переводе «Гармоничное и справедливое»). Юнчжэн наследовал империю у отца в самый разгар затяжной и кровопролитной войны с джунгарами (ойратами). Последние, при экспансивном Галдан Церене (1727- 1745) перешли в решительное контрнаступление, одержав несколько побед над маньчжуро-китайской армией. При Юнчжэне был усилен контроль над Тибетом и Монголией, заключены два новых договора с Россией. В 1727–1728 гг., уже при были подписано два новых соглашения с Россией: Буринский и Кяхтинский договоры, которые вновь подтвердили сделанные ранее территориальные уступки со стороны России в пользу Китая, а также расширили русско-китайские торговые связи.

После подписанного договора российское посольство с подарками прибыло в Пекин, которое в духе господствующей китайской политической традиции было воспринято как признание вассалитета русского царя по отношению к китайскому богдыхану, а подарки – как дань ему (по Тихвинскому С.Л.). В тоже время все попытки Китая втянуть Россию в китайско-ойратскую войну на своей стороне, оказались бесплодными.

Только, в 1733 г., в решающей битве на берегах реки Орхон, джунгарская армия была разбита армией Цинов. Впрочем, это не остановило войну, которая продолжалась и обескровливала экономику страны. Попутно с тяжелой войной Юнчжэню пришлось заниматься социально-экономическими вопросами. Он решительно боролся с злоупотреблениями и коррупцией чиновников- проводя чистки. Чтобы остановить обезземеливание маньчжурского военного сословия и потерю, таким образом, лояльных к династии воинов. В 1729 г. был издан императорский указ о выкупе казной проданных и заложенных «знаменных земель», с последующей перепродажей их прежним владельцам. Такая политика государства была воспринята среди маньчжур положительно. Однако эта была временная мера, в перспективе не могла спасти разложение и социальную деградацию маньчжурских знаменных войск.

Зато другой указ императора, о допуске на высшие военные и административные посты этнических китайцев, лишь вызвали среди маньчжурской аристократии недовольство (по Непомнину О.Е.). Неслучайно, смерть Юнчжэна оказалась неожиданной и довольно при странных обстоятельствах (существует версия об его отравлении).

Правление императора Цяньлуна- зенит могущества империи Цинов

В возрасте 24 лет на цинский престол в 1736 г. вступил Хунли, выбравший своим девизом «Цяньлун» («Непоколебимое и славное»). Император Цяньлун стремился во всем походить на своего деда- императора Канси, поэтому слыл человеком просвещенным, считал себя знатоком словесности и философии. И в тоже время имел масштабные великодержавные амбиции. При нем была создана самая крупнейшая библиотека в истории Китая, состоявшая из нескольких тысяч книг. Опубликованы многотомные энциклопедии. В тоже время Цяньлун нередко сам лично контролировал издательскую деятельность в империи, запрещая и наказывая авторов за инакомыслие и малейшую оппозиционную направленность по отношению к правящей династии. При нем существовала своеобразная «литературная инквизиция».

Будучи настоящим патриотом маньчжурской культуры и ее традиций Цяньлун с тревогой наблюдал за китайской ассимиляцией маньчжуров. Он, в своих указах призывал маньчжуров вернуться к своим корням. Цяньлун планировал сделать обязательным изучение маньчжурского языка и культуры для всех высших слоев империи, в первую очередь самих маньчжуров. Однажды маньчжурским воинам он объявил, что им дальнейшее изучение китайской культуры не принесет ничего хорошего. Вот только его патриотические призывы остались нереализованными. Слишком глубоко вошла в сознание маньчжурской элиты мода на все китайское. Однажды запущенный процесс культурной ассимиляции маньчжуров был неостановим.

Зато Цяньлуну удалось сделать другое. Чтобы сохранить «священную родину маньчжуров» от притока китайцев, последовали его указы, в которых запрещалась китайская колонизация Ляодуна (1740 г.), Нингуты (1762 г.) и провинции Гирин и земли Хэйлунцзяна (1776). Озабоченный размыванием маньчжурской идентичности среди военных и чиновничества, он решительно стал очищать армию от этнических китайцев. В первую очередь это коснулось городских гарнизонов Южного Китая, где ханьцы составляли большинство. Кампания по замене ханьских военных на маньчжур началась в 1754 году и была продолжена в последующем (по Непомнину О.Е.).

В отличие от императора Канси, который осторожно благоволил к европейцам, Цяньлун избрал другую стратегию- сворачивание контактов и политику самоизоляции от внешнего мира, по примеру Японии. Власти опасались, что вслед за техническими новинками и религиозными и социальными идеями «заморских варваров», китайское население может начать широкое национальное движение против власти маньчжуров. Поэтому, в1757 году была запрещена иностранная торговля во всех портах, кроме Гуанчжоу.

Европейцам запрещалось изучать китайский язык, а китайцев, обучающих «заморских варваров», казнили. Самим китайцам запрещалось строить большие суда, вступать в контакт с европейцами и изучать их язык и культуру. Все это вызвало сокращение китайского экспорта, а значит и получение казной прежних прибылей.

В правление Цяньлуна имперская политика Цинов достигла своего наивысшего масштаба. Цяньлун стремился превратить цинский Китай, не только формально, но и фактически, в главный центр вселенной. Воспользовавшись династической междоусобицей в стане злейшего врага Цинов- в Джунгарском ханстве, Цяньлуну удалось окончательно разгромить и завоевать Джунгарию (1757 г.) в ходе ряда военных кампаний. Чтобы избежать новых восстаний Цяньлун приказал войскам поголовно истребить воинственных ойратов. Это был настоящий геноцид. По некоторым данным, из общей численности населения Джунгарии в 600 тысяч человек, 85 % были перебиты или погибли от голода. При этом 5 % джунгарского населения спаслось бегством в Россию (по данным китайских же исследователей). В опустевшем крае тотчас были образованы цинские наместничества с военными гарнизонами.

Затем последовала агрессия против мусульманской Кашгарии. Захватив ее, Цины переименовали Кашгарию, наряду с Джунгарией в Синьцзян и присоединили к себе. Покоренным народам навязывалась жесткая китаецентричная модель интеграции и ассимиляции. Дальнейшая имперская экспансия Цяньлуна была направлена на юг, в Индокитай. Состоялись завоевательные походы в Бирму, Непал и Вьетнам. Однако на этот раз они не были так успешны, зато привели к большим человеческим и финансовым потерям. И все же Бирма, Сиам, Вьетнам и Корея признали себя данниками цинского Китая.

Стареющий Цяньлун мог торжествовать. Он отныне ощущал себя господином не только Центральной Азии, но и вершителем судеб всего мира. После многочисленных завоеваний была создана огромная многоконфессиональная и многонациональная империя, с господствующим статусом маньчжурского этноса и династией Цинов во главе.

Но именно в последние годы его правления все явственно стали проявлять себя признаки разложения предельно бюрократической и милитаризованной империи. Коррупция повсеместно охватила все этажи государственно аппарата, включая и сам дворец (большим коррупционным размахом была отмечена деятельность молодого фаворита императора Хэшэня). Коррупция проникла в армейскую среду восьмизнаменных войск: где военачальники разворовали бюджетные средства, выделяемые на военные цели. Усилилось обезземеливание крестьян, что негативно влияло на сбор налогов. Антиманьчжурские повстанческие движения вспыхивали то там, то здесь, хотя они при этом жестоко подавлялись. Причем, наиболее опасной для власти маньчжуров подпольной организацией буддийского толка, ставившей своей целью свергнуть иго чужеземцев и восстановить национальную династию Мин, была «Белый Лотос». Именно эта тайная организация подняла самое крупнейшее антиправительственное восстание в 1796- 1804 гг.

В 1796 г. будучи глубоко пожилым человеком (85 лет), император Цяньлун добровольно уступил трон своему 15-летнему сыну Юнъяню (Цзяпину) (1796 – 1820). Однако вплоть до своей смерти в 1799 г. он, опираясь на своего одиозного любимца Хэшэня (после смерти Цяньлуна Хэшэнь был умерщвлен) фактически управлял огромной империей, уже вступившей в состояние затяжного кризиса.

Под занавес его правления произошел известный дипломатический казус, который лучше всего характеризовал маньчжуро-китайский мирополитический эгоцентризм. Причем, уже неадекватный историческому времени.Когда в 1793 г. Китай посетило английское посольство во главе лордом Маккартнеем для установления торговых и дипломатических отношений, то на английских кораблях, везущих по рекам Китая дипломатическую миссию, на китайском языке было начертано: «Носитель дани из английской страны». А в ответном послании английскому королю Георгу III, китайский император Цаньлун передал через посланника Маккартнея свой ответ, заканчивающийся словами «Трепеща, повинуйтесь и не выказывайте небрежения».

Европейцы и русские тогда еще не осознавали особенностей китайской внешнеполитической традиции. Они даже не предполагали, что любые их попытки установить отношения с Китаем рассматривались его правителями как желание «варваров» быть преобразованными китайской цивилизацией, а также как признание ими себя фань (вассалом) Срединной империи. Это уже в принципе исключало возможность установления равноправных отношений Китая с другими государствами (по Васильеву Л.С.).

Причиной всему был маньчжуро-китайский гегемонистский шовинистический империализм, который покоился на многовековом убеждении цивилизационного и культурного превосходства ханьской цивилизации над всеми другими. Но на этот раз этот комплекс еще был умножен высокомерной внешней политикой маньчжурской военизированной династии Цин.

Маньчжуры, будучи реакционными иноземными завоевателями для национального Китая, в тоже время значительно укрепили его государственность и еще больше расширили геополитически культурный ареал китайской цивилизации. Именно при маньчжурах Китай превратился в мультикультурную империю.

Другое дело, что законсервировав старую средневеково-сословную структуру общества и управляя страной деспотически и очень милитаризовано, маньчжурские императоры неизбежно препятствовали скорейшему наступлению здесь передовых тогда буржуазных отношений, что в недалеком будущем неизбежно обрекало Китай на отставание от передовых держав.

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2017-08-30     Просмотров: 416    

Можно также почитать из рубрики: Великие Империи

Автор: Cthutq Djhjyjd
Дата: 2017-08-31

Маньчжуры и китайцы. Это союз дикаря кочевника с культурным шовинистом. Гремучая смесь получается.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2017-08-31

Cthutq Djhjyjd Да, только это был союз был явно вынужденный. Это союз насильника и насилуемого, где насилуемому (китайцу) отведено место, быть материальным и людским резервуаром для имперской экспансии Цинов. Но последние в накладе тоже не остались, получив благодаря маньчжурам такие территории, которые до сих пор Китаем удерживаются. Не согласен, по поводу «дикаря-кочевника». Маньчжуры не были дикарями кочевниками. Они не были чистыми монголоидами и только кочевниками. У них давняя традиция государственности, уходящая к государству чжурчжэней. Другое дело, что китайцы, безусловно, превосходили маньчжуров в цивилизации, но уступали им в военном деле.

Автор: Правдоруб
Дата: 2017-09-01

Некто Бакланов нас тут уверяет, что Россия просто боялась Китай и все время шла ему на уступки. Чушь полная. Начиная с Петра 1 мы стали великой державой, разбив лучшую армию шведов. А тут Китай. Манчжуры с луками и стрелами. В 18 веке все решала передовая техника, которой просто не было уже у китайцев. Китайскую армию мы уже тогда могли разбить в два счета. Зачем же городить небылицы?

Автор: Дмитрий В.
Дата: 2017-09-02

Статья в целом основательная. Но автору не мешало бы напомнить в ней, что великую Цинскую империю основал богдыхан Нурхаци. Который еще в конце 16 века объединил все чжурчжэньские племена и создал восьмизнаменную военную систему. Именно Нурхаци в 17 веке и присвоил своему народу имя "Маньчжоу". Он же и начал первым завоевывать Китай, что затем успешно закончили его потомки. И еще, на мой взгляд, мало внимания уделено кризисным явлениям в Китае при Цяньлуне в последние годы его правления.

Автор: максимов сергей
Дата: 2017-09-02

Цинская империя пришла к своему ослаблению и в последствии краху.. Сравнение с Россией как это просматривается в начале статьи не логично. Вопрос о мультикультурной империи имеет место быть, но ее крах в 19123 году подчеркивает ее искусственность и неудачность выбранной стратегии. Кризисы при Цяньлуне было бы интересно проследить

Автор: Дмитрий В.
Дата: 2017-09-02

Максимову Сергею.Насколько я понял из статьи, ее автор несколько различает цинскую державу и Россию. Указывая лишь на сходство в их континентальности. Но я только не понял, что вы имели в виду, указывая на ее "искусственность и неудачность выбранной стратегии"?

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2017-09-02

Дмитрию В. и Максимову Сергею. 1. В мою задачу входило создать обзорную картину цинской империи периода расцвета и выявить ее главную особенность в виде наличия оккупационного режима маньчжуров и цивилизационного маньчжуро-китайского синтеза, который был противоречив (есть примеры и негатива и позитива), но все равно в целом был прогрессивен. 2. История Китая циклична. Это давно исследователи заметили. Сначала с появлением новой династии подъем, расцвет, затем структурный кризис и военный разгром. И появление новой династии. Если конкретно, то большую роль в кризисных явлениях при Цяньлуне сыграло имперское перенапряжение (из-за непрерывных войн) и бюрократизация госаппарата, которая пожрала финансы страны. Как следствие усиление налогового бремени и рост крестьянских недоимок. А тут еще негативную роль сыграл демографический бум в Китае в XVIII веке. По данным одних историков, за XVIII век население Китая увеличилось в 3 раза, другие пишут в 2 раза. Это очень много. И конечно личностный фактор: старый император Цяньлун, неисправимый графоман к тому же, стал отрываться от действительности, и все бразды правления передоверил хищному лихоимцу Хэшэню, который ранее был его телохранителем. Последний награбил на миллионы лянов. Только после смерти Цяньлуна Хэшэня новый император Юнъянь (Цзяпин) вынудил покончить его жизнь самоубийством, а его несметные богатства (награбленные у государства) вновь попали в казну.

Автор: Tungus
Дата: 2017-09-03

Название маньчжуров ранее было Джуртжиты. Маньчжуры были в основном лесные жители и совсем не кочевники как монголы, хотя имели прекрасную конницу.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх