Брежневский «закат» СССР в 1976-1982 гг.

Автор: Вячеслав Бакланов.

О соотношении роли внутренних и внешних факторов в развитии капитализма в Европе в XVI-XVIII вв.

Талант историка состоит в том, чтобы создать верное целое из частей, которые верны лишь наполовину
Жозеф Ренан,
(французский писатель и историк)

Быстрому становлению капитализма в Западной Европе способствовало сочетание внутренних факторов: размывание феодально-сословной структуры общества, становление общенациональных абсолютистских монархий, формирование буржуазии и пролетариата, так и внешних. К последним следует отнести: открытие мира в эпоху Великих географических открытий, резкая интенсификация морских коммуникаций, вывоз в Европу огромного количества драгоценных металлов из Нового Света (только в испанский порт Севилью в 1503–1660 гг. было ввезено по официальным данным из американских колоний 185 тонн золота и 16886 тонн серебра!). Все это вместе взятое придало колоссальный импульс экономическому развитию Европы, все более вырывавшейся вперед.

Источников для становления капитализма в Европе, как мы видим, было немало. Возникает вопрос о соотношении внутренних и внешних источников первоначального накопления капитала. Или вопрос можно упростить- какие факторы сыграли более определяющую роль в становлении западного капитализма: внутренние или внешние. Вопрос дискуссионный и не решаемый в рамках одной статьи.

Не будем уходить глубоко в историю, хотя очевидно, что без коммунальных (городских) движений в средневековой Европе, развитого частновладельческого феодализма, островков рациональных знаний (в виде первых европейских университетов), будущий успех капитализма в Западной Европе был бы проблематичен. Важнее другое. Все авторы изучающие социально-экономический успех Западной Европы в XVI-XVII вв. справедливо указывают, на две духовные реформации в жизни европейских обществ того времени- светскую культуру Возрождения и религиозно-духовную Реформацию. Светская, но все еще узкоэлитарная культура Возрождения, вместе с массовой революцией сознания европейцев, в виде религиозной Реформации, которую Ф. Энгельс, еще до М. Вебера называл «настоящей буржуазной революцией» - уверенно ломают традиционное средневековое сознание людей в Европе и готовят почву для нового буржуазного общества, раскрепощенного от влияния церкви и более динамичного.

Вместе с развитием новых социальных классов (буржуазии и наемных рабочих), это приводит к трансформации экономической, социально-политической и культурной жизни европейских обществ в XVI – XVIII вв., что вкупе с развитием внешних факторов суммарно оказало решающее воздействие на масштабы накопления ими физического и человеческого капитала для западного рывка в мировом масштабе.

При этом капитализм никогда не может существовать в узко национальном масштабе. Он всегда транснационален и может бесперебойно существовать как минимум в региональном, максимум в мировом масштабе. На это справедливо указывают Маркс и многие другие исследователи миросистемного анализа. Вот почему капитализм, даже на заре своего становления в XVI веке, формировался как мировая социоэкономическая система, «питающаяся» как из внутренних, так и внешних источников.

Уже с XVI века европейцы последовательно, хотя порой стихийно и не всегда далеко организованно, формируют мировую экономику для своих нужд. И здесь им помогает фактор возросшей военной силы – создание новых военных технологий и передовой организации вооруженных сил (например, отказ от сословных феодальных ополчений в пользу профессиональных военных), чего были лишены их потенциальные противники.

Таким образом, накопление капитала, открытие европейцами новых рынков в Новом Свете, странах Востока шло рука об руку с военным перевооружением европейцев и применением их новых видов вооружения (пушки, мушкеты и т.д.) как против своих западноевропейских колониальных соперников, так и против незападных стран и регионов.

Эндогенные факторы в становлении капитализма в Европе все же выступают в качестве первичных по отношению к экзогенным, но без последних, как например, мировой торговли он обойтись также не может. Для бесперебойного развития капитализма всегда важна пополняемая база без накопления капитала, не важно: внутренних, или внешних источников. А отсюда возникает проблема определения, И все- таки, каких источников накопления капитала было больше: внутренних, или внешних факторов?

Если вспомнить азбуку марксизма, то для процесса первоначального накопления капитала важно не только формирование предпринимательского слоя – буржуазии, но и слом старой системы трудовых отношений – отделение работника от средств производства (пауперизация) и превращение производителей в наемных рабочих. То есть наличие двух основных классов: буржуазии и пролетариата.

В стране, которую принято считать классической в плане формирования первоначального накопления капитала – Англии, этот процесс в XVI в. сопровождался насильственным обезземеливанием крестьян путем сгона их с земли и «огораживаний». Дело в том, что в Европе возник устойчивый спрос на шерсть (а крестьян сгоняли ради устройства на их землях пастбищ), что стимулировало развитие английской суконной промышленности и вывоза шерсти и сукна. Таким образом, зародился мощный английский бизнес.

Побочным следствием политики огораживаний, вернее не «по-христиански» проведенного массового сгона крестьян с земли, стало появление целых армий нищих, бродяг (пауперов), для которых английское пуританское (протестантское) государство предусматривало жестокие репрессии за бродяжничество- их порой десятками тысяч казнили. И чтобы не умереть с голоду или на виселице (за бродяжничество), последним ничего не оставалось, кроме как либо пополнить ряды растущего класса наемных рабочих, либо отправиться в колонии и стать колонистами.

Что нам демонстрирует пример раннекапиталистической Англии? Затруднительно сказать, кто больше пострадал: англичане, где капиталистическая модернизация проходила как бесчеловечным естественным, так и государственным путем, или народы Востока, которых англичане сплошным насилием заставили принять эту модернизацию.

Но здесь стоит заметить, что внутренние источники всегда являются спусковым крючком, за которыми следуют внешние источники капитализации европейских рынков, при важном условии, что внешние источники впоследствии не уступают по масштабам внутренним. Это со всей очевидностью продемонстрировал XVI век, когда хищническая эксплуатация материальных и людских ресурсов открытого европейцами Нового Света придало ускорение капиталистическому развитию Европы. Мощным толчком к разительным изменениям в экономической организации европейского общества послужила «революция цен» в XVI веке. Она была вызвана как притоком драгоценных металлов из колоний, так и ростом численности населения в Европе. Самым ярким проявлением «революции цен» стал рост цен на сельскохозяйственные и промышленные товары по всей Европе в 2,5–5 раз, что стимулировало рост производства, в то время как стоимость самих драгоценных металлов упала (по Яковлеву А.И.).

Последствия «революции цен» по-разному ощущались в европейских странах. Для Испании и Португалии, где приток драгоценных металлов был наибольшим, она имела особенно разрушительный характер. Резкий взлет цен на производимые в этих странах товары привел к падению их конкурентоспособности на европейском рынке и повлек за собой заметное падение производства. К тому же в этих католических странах, сильное влияние церкви, феодальной аристократии являлось сдерживающим фактором на пути становления буржуазного способа производства.

Зато в более свободных протестантских странах Англии и Голландии (частично во Франции), «революция цен», напротив, способствовала процессу формирования стартового капитала, необходимого для создания новых предприятий. Она давала преимущество предпринимателям по сравнению с получателями феодальной ренты, вызывая опережающий рост цен на промышленные товары по сравнению с сельскохозяйственной продукцией и денежной оплатой труда наемных работников. В итоге северо-западные европейские регионы получили мощный толчок для первоначального накопления капитала в промышленной сфере, и традиционные средневековые центры ремесленного развития здесь быстро пришли в упадок.

В целом «революция цен» ускорила переход в Европе к мануфактурному капитализму, хотя в целом, вплоть до конца XVIII века в Европе преобладал торговый капитализм. «Революция цен» вызвала перераспределение доходов между сословиями и обострила процесс классообразования и, в частности, формирование «денежного класса», в противовес феодальной аристократии. В общей сумме, многочисленными источниками накопления первоначального капитала в период XVI – XVII вв. были: сельскохозяйственное производство, ростовщичество, практика откупов, государственные займы и обеспечиваемые государством монополии на те, или иные виды торговли (например, английская Ост-индская торговая компания) и производства, использование ресурсов колоний для неэквивалентного обмена с метрополией, каперство, работорговля, пиратство (по Родригесу А.М.).

Ясно, что американское золото и серебро во многом стимулировало экономическую активность Европы, но все равно, качественные изменения в социально-экономическом фундаменте Европы сложились намного раньше. Прежняя точка зрения о преимущественно господствующих внешних факторах первоначального накопления на примере Англии сегодня пересматривается в исторической науке в пользу внутренних факторов.

Несмотря на всю важность внешнего фактора в модернизации европейских обществ, его нельзя переоценивать и выводить на первые места, как это ранее делала марксистская наука. И это очевидно, на примере других регионов, которые также подверглись европейской экспансии.

Так Европа отнюдь не разбогатела тогда на колониальном грабеже Востока (масштабы которого в XVI – XVII вв. были мизерными) как и на «неэквивалентном» обмене с ним. Скорее, наоборот, в торговле с Востоком Запад в XVI в., XVII в., даже в XVIII вв. терял намного больше.

Появившиеся в последнее время публикации зарубежных и отечественных исследователей в массе своей свидетельствуют, что Запад (имея при этом хронический дефицит) в торговле с Востоком за экзотические восточные товары расплачивался огромными запасами золота и серебра, привезенного из американских колоний. В результате, по некоторым оценкам, около 1/3 серебра, добывавшегося в Америке в XVII – XVIII вв. осело в Азии, покрыв 80–90% европейского импорта оттуда. По утверждению канадского исследователя А. Франка, американское серебро являлось единственным товаром, который Европа как менее развитый регион была в состоянии поставлять более развитую в промышленном отношении Азию. И собственно американское серебро и спасло Европу. Примечательно, что все-таки американское серебро, а не скажем богемское в Германии, чьи рудники к концу XVI веке, предельно были истощены.

По мнению востоковеда Н. Иванова (ссылавшегося в своем исследовании на расчеты зарубежных исследователей), «золотые миллионы текли не с Востока на Запад, а с Запада на Восток. И в свете бухгалтерской отчетности рассуждения об «ограблении» народов Азии и Африки как одном из каналов «первоначального накопления» исчезают как мираж, как чисто идеологическое наваждение». И далее продолжает автор: «С экономической точки зрения все многообразие контактов Восток – Запад в XVI – XVIII вв. (торговый обмен, грабежи, войны) имело своим следствием отток драгоценных металлов из Европы на Восток и способствовало росту сокровищ, находившихся в руках азиатских набобов, мандаринов и пашей».

По идее американо-европейское серебро должно было обогащать Восток. Но не тут то было. На Востоке, в условиях сохранения традиционной политической и социально-экономической системы, в условиях господства иррационального (религиозного) сознания (особенно в исламских странах), массовый приток сокровищ из-за выгодной торговли с Западом отнюдь не стимулировал новые капиталистические отношения. Капиталы просто проедались господствующей праздной бюрократией.

Обратную картину мы видим на Западе. Там внешние источники накопления, наряду с внутренними, усиленно питают быстрорастущие внутри страны капиталы. И не просто питают, но и перераспределяются среди западноевропейского региона. Первоначально попадающие сокровища и капиталы (из Нового Света, стран Востока) в буржуазно неразвитые Португалию и Испанию, затем безостановочно текут туда, где для них созданы благоприятные институциональные и экономические условия: Голландию, Англию и частично Францию. И все-таки стоит отметить явно доминирующий внешний источник накопления- испанское серебро американского происхождения. О чем это говорит? Да все о неразрывной связи внутренних и внешних источников транснационального накопления европейского капитала.

А что сама по себе являла собой испанская колониальная империя того времени? Первоначально, во времена космополита императора Карла V Габсбурга (1500- 1558) она была общеевропейской: объединяла Испанию, Нидерланды, Германию, Австрию, Швейцарию, Чехию, итальянские земли, и завоеванные территории испанцами в Новом Свете. И даже позже, при его испанском преемнике- сыне Филиппе II, когда она утратила большинство европейских земель, эта империя объединяла как европейские (Нидерланды, Пиренейский полуостров итальянские земли), так и американские и азиатские колонии (Филиппины). При этом эту транснациональную империю, чьи военно-коммерческие интересы распространялись далеко за ее пределами, финансировали генуэзские банкиры и немецкий дом Фуггеров.

Вот почему, американский историк Генри Кеймен справедливо ее называет не чисто испанской, а транснациональной бизнес-империей. Поскольку «империя была создана, возможно, не только Испанией, но и совместными усилиями западноевропейских и азиатских наций, которые полностью и на законном основании принимали участие в том предприятии, которое обычно считается, в том числе историками, чисто «испанским».

С 1493 по 1800 года, с американского континента европейцы получили 85% всего использовавшегося в мире серебра и 70% золота (Там же). Непрерывный поток американо-испанского серебра и золота в страны Европы, через механизм испанской колониальной империи, во многом опровергает выводы тех исследователей, которые неизменно доказывают превосходство внутренних источников первоначального накопления капиталов над внешними. А если сюда еще прибавить бесчеловечную атлантическую работорговлю чернокожими, достигшую своего расцвета в XVIII веке, благодаря которой, росли в Европе свет целые города (например, Бристоль), то становится вырисовывается огромный масштаб внешних источников финансирования, по прежнему во многом не учтенный.

Тем не менее исследователи количественного и качественного превосходства внутренних источников над внешними не сдаются. Как показывает проведенный ими анализ биографий британских промышленников в их бухгалтерских книгах, вся промышленная революция в Европе на ее раннем этапе (1760–1815), происходила без участия торгового и банковского капитала. Почти все основатели новых промышленных предприятий были в большинстве своем выходцы из деревни, скопившие первоначальный капитал внутри страны, занимаясь самым разнообразным бизнесом (по Непомнину О.Е.).

Англия, как самая передовая капиталистическая держава, как страна которая позже Португалии, Испании, и даже во многом Голландии, включившаяся в процесс колониальной экспансии не случайно взята за пример. Поскольку концептуальным примером, обычно выступает самое развитое социальное явление, поняв которое можно объяснить различные сущности менее развитого характера. Подчеркнем, что данные в основном по XVIII в., а это значит, что в XVI – XVII вв. доля внешнего фактора в накоплении капиталов в Англии, которая была известна своей колониальной активностью, очевидно, была еще меньше.

Неудивительно, что современные западные, так и отечественные историки склонны считать, что причины «европейского чуда» в XVI – XVII вв. находятся в самой Европе, а не коренятся исключительно в «ограбления» народов Америки, Африки, Азии. Собственно и сам западный капитализм, во многом был не столько причиной «европейского чуда», сколько следствием тех духовных и мировоззренческих перемен, что произошли в Европе в XVI – XVII вв. (об ключевой роли культуры Возрождения и Реформации уже говорилось).

Еще в 1973 г. Д. Норт в своем «Подъеме западного мира» отмечал, что научно-технические инновации, рыночные структуры, просвещение и накопление капитала были не причиной подъема, а самим подъемом, его проявлением в различных сферах экономической, социальной и духовной жизни. С этим вполне можно согласиться. Тем не менее тесная и неразрывная связь между западным эндогенным капитализмом и глобальным западным колониализмом очевидна, в силу самой транснациональной природы западного капитализма.

Без установления глобальной военно-торговой экспансии европейцами обеих Америк, Африки и Азии в предкапиталистический период XVI- XVIII вв., без эксплуатации их материальных и людских ресурсов, западный капитализм не стал тем, кем он стал в XIX веке, когда он развился вширь -захватив все мировое пространство и установив свой полный контроль над миром.

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2017-07-11     Просмотров: 197    

Можно также почитать из рубрики: Традиции и Модерн

Автор: Иван Иванович Иванов
Дата: 2017-07-12

Испанцы были просто обалдуи со своей католической церковью. К ним такая удача пришла. А они все просрали. Как говорится не в коня корм. Впрочем, как мы сегодня с нефтью и газом.

Автор: Григорий
Дата: 2017-07-13

Ясно, что западные историки будут доказывать, что типа только своим трудом и сбережениями они накопили капиталы. Ага, конечно. А кто негров, как селедок в бочках веками привозил на плантации? Кто уничтожал индейцев в Америке, чтобы занять их богатую золотом территорию? Ну и так далее.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх