Брежневский «закат» СССР в 1976-1982 гг.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Брежневский «закат» СССР в 1976-1982 гг.

- Что такое "сиськи-масиськи", "письки-мисиськи", «кому-сисиськи"? - Брежнев в докладе встретил слова «систематический", "пессимистический", "коммунистический"

(советский анекдот)

Напрашиваются некоторые параллели между последними годами брежневской эпохи (1976-1982) и последними годами правления Николая 1 (1848-1855). И тут и там наблюдается идеологическая консервация политического режима вплоть до «окостенения» и жесткого подавления инакомыслия, замедление темпов экономического роста и внешнеполитическое обострение ситуации в мире, вплоть до развязывания войн: Афганистан и Крымская война.

Анекдотичный генсек.

Советская держава во второй половине 70-х достигла пика своей мощи и имперского величия, распространяя свое влияние, на все регионы планеты, возглавив социалистическую мир-экономику, для которой Советский Союз был всем. Вся страна помпезно и с неподдельным воодушевлением встретила и провела летние Олимпийские игры в Москве в 1980 г. А на страже законности и порядка была многомиллионная армия и всесильный КГБ и всепроникающая идеология с ее недремлющим «шефом» Михаилом Сусловым.

Вознеслись на небывалую высоту и властные полномочия самого Леонида Брежнева в стране. Всех кто хоть как-то держался независимо от него были устранены, или были понижены в должностях. Моноцентризм личной власти Брежнева был закреплен в 1977 г., когда к генеральному секретарю перешла самая высокая в стране, но во многом декларативная и представительная должность Председателя Президиума Верховного Совета СССР, которую до него возглавлял Н. Подгорный.

Николай Подгорный так описывал своё смещение: «Леня (Брежнев- авт.) рядом, все хорошо, вдруг выступает из Донецка секретарь обкома Качура и вносит предложение совместить посты генсека и Председателя Президиума Верховного Совета. Я обалдел. Спрашиваю: «Леня, что это такое?». Он говорит: «Сам не пойму, но видать, народ хочет так, народ». Под «народом» Леонид Брежнев видно понимал исключительно преданную ему партийную элиту и поэтому мастерски разыграл перед Подгорным мизансцену игры в «народную демократию». После чего Подгорного отправили на пенсию, а Брежнев теперь еще и возглавил Президиум Верховного Совета. Отныне все рычаги власти были в его руках.

Но, даже находясь на вершине власти, Брежнев не заблуждался на счет своей образованности. Академик Г. Арбатов рассказывал, что Леонид Брежнев просил своих помощников, составлявших для него тексты речей: «Пишите проще, не делайте из меня теоретика…Ну кто поверит, что Брежнев читал Маркса?». Именно Брежнев первым ввел моду, для последующих руководителей страны- читать «по бумажке», не отрываясь свои речи написанные референтами.

Впрочем, все это знали. Как знали то, что его знаменитую трилогию воспоминаний «Малая земля», «Возрождение», «Целина» (тираж каждой отдельной книги был в 15 млн экземпляров!) написали заботливые помощники.?Помощник Брежнева Александр Бовин в кругу своих друзей шутливо говорил, показывая на многотомное собрание сочинений Брежнева «Ленинским курсом»: «Это не его, а мои лозунги читает по вечерам советский народ на сверкающих огнем рекламах наших городов!»

.

А вот со здоровье генсека стало сдавать сбои. Все чаще его соратники замечали за ним нарушения в дикции речи. А в начале 1976 года перенёс?Леонид Брежнев и вовсе перенес клиническую смерть. Его удалось вернуть к жизни, но мышление и речь были нарушены. После этого он так и не смог физически восстановиться, и его тяжёлое состояние и неспособность управлять страной, так как раньше, с каждым годом становились всё очевиднее. Всесильный Брежнев страдал астенией (нервно-психической слабостью) и атеросклерозом мозга.

Это катастрофически сказалось на его работоспособности. Работать он мог, лишь 2-3 часа в сутки, после чего спал, смотрел телевизор. Хуже того, у Брежнева появилась еще и наркотическая зависимость от снотворного- нембутала. По словам советского партийного деятеля Украины, Федора Моргуна: «Достаточно шприца?- и генсек становится марионеткой в чьих-то руках. Подозреваю, что именно медицинское вмешательство сделало Брежнева пародией на Брежнева…». Но даже подрыв здоровья не смог отвлечь генерального секретаря от любимой охоты и развлечений. Дневниковые записи Леонида Ильича не оставляют сомнений в том, сколько в его жизни значила работа, а сколько его многочисленные «хобби».

«1976 г. 15 мая. Никому не звонил. В 11 часов дня сел за руль и поехал в Завидово. Хорошо поплавал на лодке, убил 3 уточек- в гарем (непонятно- Авт.) не заезжал. 9 сентября. Плавал- 45 минут. Остался дома- для подготовки мат. к заседанию Политбюро. Ночь была плохой (бессонница). Вроде умер Мао.11 сентября, суббота. Охотился- вечером ездил на медведя. Приехал в 2 ч. 30 м. ночи. Медведя не видел». «1977 г. 20 июля. Завтрак. Бритье. Плавал в море 1 ч. 10 м., затем в бассейне. Ходил на пирс. Забили козла. Обед. Разослать по Политбюро материал о транспортной ракете Челомея. Об операции по разоблачению шпионской деятельности посольских работников США. Согласен с проектом постановления и награждениями лиц, проводивших эту операцию. Забили домино с Черненко».

На таком мало рабочем «фоне» вовсе анекдотичным стал выглядеть непрерывный дождь наград, буквально сыпавшийся на генсека. Среди них значились: 4 медали «Золотая Звезда» Героя СССР, золотая медаль «Серп и Молот»- Героя Социалистического Труда (всего 22 медали СССР); 16 орденов СССР и из них самый высочайший военный орден «Победы»; а еще десятки зарубежных орденов и медалей (по Шляхтину А.В.). Неудивительно, что Леонид Брежнев умудрился попасть в «Книгу рекордов Гиннеса», как «самый награждаемый человек в мире». Как еще шутили, Брежнев был награжден всеми наградами СССР, кроме комплекта наград Матери-Героини…

Неуемная и явно детская тяга генерального секретаря к наградам, слабое здоровье и нарушенная дикция превратили со временем Брежнева в анекдотичного деда-генсека, «бровеносца в потемках», который едва читал по бумажке длинные тексты, заставляя телезрителей гомерически хохотать. Например, «сисимасиси» вместо «систематически», а вместо слов- «социалистические страны», произносил и вовсе неприличное- «сосиски сраные». Прибавьте к этому любимую привычку Брежнева со всеми церемонно и смешно целоваться. Но холуйствующие «товарищи» «дорогого Леонида Ильича» этого «не замечали», обсыпая его неприкрытой лестью и звездопадом всевозможных наград, превращая его в разукрашенную новогоднюю елку. Лучше всего сформировавшийся образ Брежнева в народе передавали анекдоты того времени.

Вот, к примеру. Брежнева водят по художественной выставке и дают краткие пояснения к картинам. – Хорошая картина! – роняет генсек время от времени. – А это, Леонид Ильич, Врубель. – Хорошая картина…И недорогая! Еще. Брежнев зачитывает приветствие спортсменам на Олимпийских играх 1980 года в Москве: - О! О! О! Референт ему шепчет: - Это не «о», а олимпийские кольца! Текст - ниже!

Конституция 1977 г.

Конституция 1977 г. закрепляла в ее тексте в качестве теоретической преамбулы положение о том, что в СССР построен «развитой социализм». В какой-то степени это явилось некой альтернативой обанкротившемуся хрущевскому курсу на строительство коммунизма в стране. Изначально в этом виделась и попытка более критически осмыслить предшествующее развитие страны, ориентировать общество на научно-техническую модернизацию. (В.А. Шестаков). Декларативно закреплялось полновластие народа, через низовые, средние и высшие советы во главе с двухпалатным Верховным Советом СССР. В экономической сфере основой объявлялась социалистическая собственность на средства производства в двух ее формах: государственной и колхозно-кооперативной.

Но, в конечном счете, концепция развитого социализма стала удобной ширмой для правящей партноменклатуры, не желавшей идти на серьезные реформы. Конституция 1977 г., противоречиво, с одной стороны расширяла социально-экономические права советских трудящихся, с другой законодательно намертво закрепляла господствующее положение компартии в государстве.

Утверждалось роль КПСС как «руководящая и направляющая сила советского общества». Но назойливая тотальная пропаганда марксизма-ленинизма из уст кремлевских «партаппаратчиков» уже никого не возбуждала к действиям. Одряхлевший партийно-государственный аппарат ни своим авторитетом, ни исчезнувшим насилием уже не мог вдохнуть энергию в непомерно разбухший многомиллионный состав (около 17 млн человек в 1981 г.) партии КПСС. Массы коммунистов превратились лишь в безразличных к коммунистической идеологии и ее принципам- всего на всего приспособленцев и «билетоносителей».

Экономика буксует.

Советский Союз в экономическом плане смотрелся очень внушительно. Это была вторая экономика в мире и первая в Европе. Удельный вес СССР в производстве мировой промышленной продукции составлял 20 %. В экономике по-прежнему лидировали тяжелая индустрия и военная промышленность, которые требовали колоссального количества энергии и сырья. При этом все лучшие материальные и интеллектуальные ресурсы страны были сосредоточены в ВПК, чтобы обеспечить паритет с США и со всем Западом в изматывающей гонке вооружений. Не приходится говорить, насколько это тяжелым бременем ложилось на советскую экономику и отвлекало множество ресурсов от ее гражданских отраслей, где по-прежнему преобладал ручной труд (особенно в строительстве, сельском хозяйстве).

Зато продолжалось масштабное строительство, вводились ежегодно в строй десятки крупных производственных мощностей. Стремительно рос и обновлялся жилой семейный фонд. К началу 80-х годов по официальной статистике почти 80% семей имели отдельные квартиры. За X пятилетку 1976-1980 гг. введено в действие основных технических фондов (машин и оборудования) до 41%, а в машиностроении 49%. При этом, не только росли объёмы производства, но и создавались новые отрасли промышленности, такие как микроэлектроника, роботостроение, атомное машиностроение и т.д. (по Масловскому Л.П.).

Возникли новые ударные стройки- КамАЗ, БАМ, Атоммаш, строительство гигантских нефтепроводов и газопроводов. Сначала евроазиатский газопровод «Союз»: Оренбург- Ужгород, протяженностью 2750 км и пропускной способностью 28 миллиардов куб. метров газа в год. Он вступил в эксплуатацию в самом конце 1978 года. По этой же артерии через Чехословакию советский газ потек в ФРГ и Австрию. Тогда же, в 1978-м, вступил в действие второй, еще более протяженный, но менее мощный аналогичный газопровод - из Западной Сибири: Уренгой-Торжок-Минск-Ужгород (4000 тыс. км, 18 млрд. кубометров в год) (по Балиеву А.).

Однако экстенсивный путь развития приводил к исчерпанию свободных ресурсов, прежде всего трудовых, из-за снижения рождаемости. Это хорошо видно по уменьшению доли молодежи, приходящей в общественное производство: с 12 млн человек в 1971-1975 гг. до 3 млн человек в 1981-1985 гг. Это приводило к тому, что на вновь строящихся заводах и фабриках уже физически некому было работать. (См. Погружение в трясину. Анатомия застоя. Сборник 1991.).

Парадоксально, в тоже время наблюдалась так называемая скрытая безработица- неполная занятость персонала из-за избыточного количества рабочих рук на многих старых предприятиях в европейской части страны. Само же перемещение сырьевой базы в более суровые и труднодоступные районы Сибири и Севера лавинообразно повышали их удорожание добычу и транспортировку полезных ископаемых. Как следствие, темпы роста быстро падали, началась стагнация (по Родригес А.М., Леонов С.В., Пономарев М.В.). Если за IX пятилетку среднегодовой прирост национального дохода составил- 5,8%, то в X (1976-1980) он снизился до 4,3 %, а в годы XI пятилетки составил около 3,6%. Изменялась в худшую сторону и сама структура экономики. Падала доля обрабатывающей промышленности и резко увеличивалась доля сырьевого сектора. Это стало следствием нефтяного бума в мире и наращивания в СССР нефте-газового экспорта в Европу. Так за 1970- 1985 гг. доля топлива и энергоносителей в общем экспорте страны возросла с 15% до 53%. (по Дягтев С.И., Сенявский С.Л.).

Вырученные от продажи энергоносителей нефте-газо-доллары шли как на год от года растущие военные цели, так и на покупку зарубежных товаров промышленного изделия. Отсюда, стало выгоднее развивать сырьевую нефте-газовую промышленность, за счет подавления инновационных отраслей экономики- энергосберегающих технологий и т.д.. А это неизбежно превращало СССР в сырьевого (нефте-газового) придатка Центральной и Западной Европы.

Неудовлетворенность состоянием экономики вылилось в Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «Об улучшении планирования и усиления воздействия хозяйственного механизма на повышении эффективности производства и качества работы», от 12 июля 1979 г. Там провозглашалась многие правильные вещи: рациональное использование производственных фондов, материальных, трудовых и финансовых ресурсов, усиление режима экономии и устранение потерь в народном хозяйстве и т.д. Предложено измерять экономический рост не по валовой, а по чистой (нормативной) продукции, учитывая запросы потребителя. А также фонд зарплаты предполагалось определять по нормативам на рубль продукции по показателю, применяемому для измерения производительности труда. (по Дьяченко В.Г.).

Однако, все эти предполагаемые меры оказались нереализованными на практике. Традиционная командно-административная система привычно отторгала экономические инновации этой реформы, вернувшись к старому «порядку»- ресурсно-затратной экономике. Советская экономика приобретала нерациональный характер, практически не связанный с удовлетворением потребностей людей. Материалоемкость экономики была в то время уже запредельной, что в разы снижало ее конкурентоспособность и себестоимость продукции. Так на Западе для производства одного килограмма потребляемой человеком продукции расходовалось 4 килограмма исходного материала, а в СССР- 40! Плюс низкая автоматизация в народном хозяйстве, где во многом еще господствовал ручной немеханизированный труд.

К началу 1980-х гг. в промышленности было автоматизировано только 15% предприятий. Наконец СССР прошляпило революцию в вычислительной технике - ЭВМ и развитии компьютеризации. «Отставание в развитии и использовании вычислительной техники, - констатировал впоследствии академик Н.Н. Моисеев, - было на самом деле симптомом, точным индикатором абсолютно смертельной болезни». И все-таки самым уязвимым местом было состояние дел в сельском хозяйстве. Это при том, что при Брежневе в сельское хозяйство было вложено средств больше, чем за все прошлые годы советской власти. А чтобы как-то облегчить положение крестьян, в 1977 г. был даже принят ряд мер в поддержку личных хозяйств: увеличивалась в 2 раза площадь приусадебных участков, снимались ограничения на поголовье домашнего скота, разрешалось брать кредиты на обустройство домашних хозяйств (по Матюхин А.В., Давыдова Ю.А., Азизбаева Р.Е.). Все это, безусловно, положительно повлияло на уровень жизни селян, но не на саму сельскохозяйственную экономику.

«Поднимали» ее за счет реорганизации управления. С 1977- 1978 гг. в стране стали создаваться «производственные объединения», объединявшие колхозы, совхозы, предприятия пищевой промышленности, которые призваны были повысить специализацию в производстве и увеличить переработку сельхозпродуктов. Наконец, в 1982 г. руководство перешло к более радикальным мерам. Стали создаваться агропромышленные комплексы (АПК). В них влили колхозы, совхозы, другие сельскохозяйственные производства, расположенные на одной территории. Однако эти АПК так себя и не оправдали.

Сельское хозяйство оставалось крайне неэффективным по уровню производительности труда и обеспечивалось в основном за счет огромных бюджетных дотаций. И это несмотря на то, что миллионы горожан, солдат и школьников со студентами ежегодно отправляли в колхозно-совхозные поля помогать убирать урожай. Колхозное крестьянство было лишено стимулов к труду, будучи отчужденным от средств производства и выступало больше как класс наемных работников на чужой земле. В итоге СССР располагая более половиной мировых площадей чернозема, не мог прокормить свое население, и вынужден был ввозить зерно из-за рубежа(по Андрею Буровскому). Обиднее всего, что приходилось закупать зерно у США. Только в 1982 г. у США СССР закупил зерна на 29,4 млн тонн. И это не считая других стран. И, тем не менее в стране в начале 80-х годов обозначилась нехватка продовольствия. Привычными стали очереди в магазинах, погоня за дефицитными продуктами, а порой, как это было в промышленных районах Урала, и введение элементов карточной системы.

Разложение и буржуазное «перерождение» партхозноменклатуры.

Последние годы правления Л. Брежнева наиболее ярко продемонстрировали всем процесс гниения советского правящего «государственного класса» - партийной номенклатуры. Да и сам отбор в партийную номенклатуру проходил не по принципу призыва лучших, умных, волевых и честных представителей, а наиболее «приспособленных», готовых «прогнуться» перед любым невежественным «начальником». Лучшие кадровые работники из-за их самостоятельности и ума данной системой просто «отбраковывались». По мнению Ричарда Косолапова, важным фактором угасания системы это был фактор интеллектуальной деградации высшей партийно-государственной элиты- «…в наших решающих «верхах» не осталось ни одного образованного и волевого, по настоящему просвещенного марксиста».

Более того, доступ в партийно-государственную верхушку из представителей рабочих и крестьян был практически закрыт. Фактически стали создаваться настоящие номенклатурные династии, где служебный статус детей подтверждался «номенклатурной Табелью о рангах» их родителей. Можно даже сказать что стало возникать своего рода- «коммунистическое дворянство». Кроме этого, правящий партийно-государственный класс дополнился «теневым» слоем всевозможных дельцов, которые в условиях всеобщего дефицита потребительских товаров и продовольствия (типичный порок планово-распределительной экономики), имея доступ к распределению материальных благ, наживались на этом. Масштабы казнокрадства, особенно в ряде национальных республиках были хорошо известны органам КГБ, но верховная власть, в лице самого Брежнева стремилась спускать «на тормоза» все коррупционные дела своих подопечных. Ведь это позорило ленинскую партию! А потому все концы в воду.

В правящей элите в массе своей коммунистические идеалы и вера в марксистско-ленинскую идеологию исчезли и были заменены потребительскими буржуазными ценностями казалось глубоко чуждыми коммунистическо- советскому строю. Закрытый для простых людей досуг и развлечения партаппаратчиков и деловых «теневиков»; снабжение недоступными для большинства людей товарами и услугами через «спецпайки», «спецраспределители»- все это вместе взятое отделяло коммунистический правящий полукласс-полусословие от управляемого им народа, который с нескрываемым раздражением видел «их» разложение и перерождение. Подробнее читайте http://historick.ru/view_post.php?id=67&cat=10 Особенно резко бросались в глаза физическая немощь и старческое слабоумие партийной верхушки во главе с самим Брежневым, на фоне ускоренного накапливания проблем в стране. Общество все больше осознавало наступивший паралич власти. По словам бывшего заместителя Председателя КГБ СССР Ф. Бобкова, с каждым днем становилось яснее, что наступает паралич власти. Партия, ее руководящие органы, все больше утрачивали властные функции, а Советам их не передавали».

Диссиденты и национализм.

В конце 70-х годов советские диссиденты и правозащитники активизировали свою деятельность. При этом в советском диссидентском движении наметился раскол на либерально-демократическое движение, которое воплощал в себе академик А. Сахаров и национально-консервативное движение с такой мощной фигурой как А.И. Солженицын. Оба негласных вождя подвергали друг друга критике, причем публиковали это либо в зарубежной печати, либо в Самиздате. Например, еще в 1974 г. Андрей Сахаров ответил в открытом письме писателю Солженицыну: «Солженицын пишет, что авторитарный строй в условиях законности и православия был не так уж плох. Это высказывания Солженицына чужды мне. Существующий в России веками рабский холопский дух я считаю величайшей бедой, а не национальным здоровьем».

В тоже время диссидентство было верхушечным, интеллигентским, даже в какой-то степени кухонным сопротивлением, за исключением пары сотен активистов на всю страну. Подавляющее большинство граждан поддерживало режим, и считало диссидентов «антисоветчиками» и предателями страны. И лишь в среде наиболее образованной части населения страны (столицы и западных республик СССР) - интеллигенции сохранялся наибольший критический заряд по отношению брежневскому режиму. Но даже и их нельзя было назвать настоящими «антисоветчиками». Будь власть, была бы более дальновидна и руководствовалась здравым смыслом, то она бы учла критические настроения и пошла бы на некоторые косметические перемены в политическом строе и идеологии. Все так называемые оппозиционные силы в СССР были крайне незначительны и по большей части не ставили задачу уничтожение системы, а лишь ее усовершенствование. Но поскольку идея коммунизма и советский строй основывались не на рациональной основе, а на силе и вере, правящий режим не терпел никакой критики и относился к инакомыслию, как опасной религиозной ереси. (Яковлев А.И.).

Надо сказать, что власть не злобствовала по отношению ко всем, кто выступал с острой критикой власти. КГБ больше занималось профилактической работой. «Антисоветчиков» и диссидентов, правда отправляли в психушки или высылали за границу. Очень редко кого в тюрьму. Судебное преследование все чаще заменялось административным: снятием с работы, лишением прописки в Москве и других городах, протестовавшую интеллигенцию лишали возможности выезжать за границу (см. Власть и оппозиция. Российский политический процесс XX века). И только с началом ввода советских войск в Афганистан, когда отношения с Западом резко ухудшились, КГБ усилило репрессивные меры, чтобы раз и навсегда задушить и без того крохотную оппозицию. В январе 1980 г. А. Сахарова выслали в Горький (Нижний Новгород), затем были арестованы еще несколько активных правозащитников. И уже в 1982 г. правозащитная Московская Хельсинская группа (МХГ) заявила о прекращении своей деятельности. Власти с полным правом могли торжествовать свою победу.

В отличие от диссидентства, неизживаемый национализм оказался куда более опасным соперником господствующей коммунистической идеологии и партийному режиму. Национальный вопрос, объявленный самим Л. Брежневым благополучно «решенным», проявил себя в последние годы брежневского времени всплеском этнонационализма. По словам зампреда КГБ СССР Филиппа Бобкова, «…в то время трудно назвать такую республику СССР, где не возникали бы национальные проблемы, грозившие перерасти в межнациональные конфликты. Однако серьезно заниматься этим делом никто не желал, жили в какой-то необъяснимой эйфории идеального благополучия. Всем хотелось видеть картину абсолютного единодушия, полного согласия всех племен и народов, и желание это выдавалось за истину, причем отбрасывались в сторону вопросы, требовавшие немедленного решения».

Что в действительности наблюдалось? Автономные республики стремились получить такие же права, что были у союзных республик. Крымские татары организованно боролись за возвращение в Крым. Евреи и советские немцы стали в массовом порядке добиваться выезда на свою историческую родину. В республиках Прибалтики, западных областях Украины набирали силу массовые национальные движения, с целью обрести суверенитет и независимую национальную государственность. Украинская и грузинская интеллигенция все более жестко отстаивала исторические языковые и культурные традиции, в противовес советским. Армяне Нагорного Карабаха требовали в своих петициях в Москву присоединения их к Армении и выходу из республики Азербайджан.

В республиках Средней Азии, Азербайджана и Казахстана, подспудно набирало движение за сохранение исламского образа жизни и традиционных этнокультурных ценностей, в противовес атеистической культуре советского образца и коммунистическому режиму Москвы. Подробнее в статье http://historick.ru/view_post.php?id=102&cat=13 Свои особенности имело и не гласно оппозиционное русское национальное движение с его акцентуацией на исторические «державные», культурные интересы русской нации в пику навязываемой советской интернациональной общности. Многие писатели-деревенщики В. Распутин, В. Астафьев, а также знаменитый диссидент А. Солженицын обращались к широкой читательской аудитории и к самим «кремлевским вождям» с призывом изменить существующую вненациональную политику, на политику удовлетворяющую интересы самого большого народа «в семье» советских народов - русского.

Власть привычно не замечала всей серьезности национального вопроса в стране, опираясь на мощную репрессивную государственную машину и не менее мощную машину марксистско-ленинской пропаганды. Подпольные экстремистские организации быстро выявлялись и уничтожались. При этом старые кремлевские вожди отказывались видеть, что в национальных республиках ширится круг людей, которые уже не верят трескотне интернациональной идеологии, а все больше подпольно попадают под обаяние националистических умонастроений.

Общественные умонастроения.

На рубеже 70- 80-х годов советское общество по своим жизненным устремлениям к материальному комфорту и социально-культурным запросам было в целом городским, благополучным, сытым и довольным режимом и строем. Его костяк составлял многочисленный советский средний класс, включающий в себя госслужащих, рабочих и представителей интеллигенции из всех слоев советского общества. Господствующий советский патриотизм исключал девиантное поведение ничтожных кучек правозащитников и диссидентских активистов и был «послушно-агрессивно» настроен к империалистическому Западу. О чем хорошо позаботилась вездесущая советская пропаганда. Но это уже было совсем другое общество, по сравнению со сталинским и хрущевским- периодами.

К концу 70-х годов слово коммунизм вызывало скорее усмешку, или сказочную утопию, которая случится с советскими людьми лет так через 200-300. В него никто уже не верил, включая и мещански жизнелюбивого Брежнева, который совсем перестал адекватно воспринимать окружающий мир. Собственно в этом и был «застой». Застой в политико-идеологической сфере, сфере наиболее важной для исключительно идеократического государства, каким и был СССР. Разочарование в идеологии было повсеместным, по сравнению даже с 60-ми годами. Сытое, благополучное и социально защищенное брежневское время, где не было никаких катаклизмов, войн, бедствий, как никогда стимулировало уход «в себя», в частную и личную жизнь, в духовное «подполье». Отчуждение от политики, от самой власти усиливало общественный инфантилизм у населения, которого власть в обмен на отказ от активной гражданской жизни все время подкармливало обещаниями, обеспечивать подъем благосостояния, независимо от реалий и проблем в экономике.

Общество массово охватил потребительский бум, свойственный капиталистическому обществу. Массы молодежи и горожан подсели на наркотическое воздействие западной музыки, одежды и культуры досуга, умело, и всячески избегая при этом, обвинений в «предательстве социалистических ценностей». В условиях товарного дефицита, прессинга коммунистической идеологии, но отсутствия репрессий (как это было при Сталине) оказались востребованы совсем «несоветские» черты массового сознания: лицемерие, мещанские потребительские вкусы, теневое предпринимательство. Фарцовщики и спекулянты всех мастей всегда были к услугам советских граждан, желающих приобрести качественные заграничные товары. Характерная примета того времени типичного разговора: «где достал, такую клевую шмотку?»

Официальная советская пропаганда с этим боролась поразительно беззубо, словесно и «для отчета». Зато идеологическая пропаганда через СМИ, телевизор, партийные и общественно-производственные ячейки фабриковала удивительный социальный мир советской действительности, своего рода «фабрику грез», в которой пребывала счастливая страна «развитого социализма», но которую реально никто не видел. А если кто и видел и слышал, то только через привычную трескотню комсомольских и коммунистических активистов, инструкторов и советское кино. Реальный советский мир и его жизнь, а не мнимый и во многом фантастический пропагандистский суррогат сильно различались между собой. Но не абсолютно. Дело в том, что брежневская пропаганда рисовала мир общества Должного, который вытекал из мира Сущего, но при этом не противопоставлялся ему.

Но советские граждане великолепно чувствовали фальшь официальной идеологии и отсутствия веры в коммунистические идеалы у самих «верхов». Они со всей очевидностью наблюдали разрыв между словом и делом. О том, что всюду воцарился теневой блат и расцвела коррупция, наряду с новыми «советскими буржуями», которые при этом занимали высокие партийные и хозяйственные посты. Однако власть на то время была крепка. И только безумец мог пытаться бороться с системой. Поэтому лучшим выходом для всех несогласных с советским образом жизни оказалась симуляция лояльности к правящей партии и советским государственным традициям. Но эта симуляция была с «фигой в кармане».

СССР во внешнем мире.

На рубеже 70-80-х годов Советский Союз достиг пика своего могущества и влияния за весь советский период. Оказывая при этом колоссальное влияние своей пропагандой и реальными успехами в строительстве некапиталистического общества в странах Третьего Мира. Для миллионов американцев и западноевропейцев СССР вызывал лишь чувства угрозы и опасения, что советские танки, ракеты и миллионы советских бойцов однажды завоюют их страны, силой насадив там коммунистические режимы по примеру Восточной Европы. Политика «разрядки» оказалась недолгой. Последним положительным аккордом политики разрядки стало подписание в Вене 18 июня 1979-го Договора об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-2). Но США считали, что СССР наступает «по всем фронтам» во всех регионах мира и вновь требуется жесткая сила и мощь, чтобы унять «зарвавшихся русских». В качестве убойного аргумента «против Советов» американские стратеги задумали разместить в Европе американские ракеты средней дальности «Першинг- 2» и крылатые ракеты.

На окончание брежневской эпохи пришелся и новый всплеск противостояния СССР и США в холодной войне. Это произошло сразу после советского вторжения в Афганистан в декабре 1979 г. Причем, оно было одобрено практически недееспособным тогда Брежневым и другими членами Политбюро ЦК КПСС. Началась абсолютно ненужная для страны афганская авантюра, унесшая столько жизней и денег из советского бюджета. В качестве ответной меры США сорвали ратификацию договора ОСВ-2 в Сенате США, наложили жесткие санкции на торговлю с СССР и объявили о бойкоте советской Олимпиады в Москве в 1980 г. Затем последовало решение НАТО о размещении в Западной Европе американских ракет «Першинг- 2».

Советский Союз в ответ принимал такие же зеркальные меры. Вводил все новые воинские контингенты в подконтрольную ему Восточную Европу. Размещал в странах ОВД новые оперативно-тактические ракеты, известные на Западе как SS-20. К концу 1981 году были прерваны, по сути все обмены, все контакты на правительственном уровне между СССР и США. Новая, разорительная для более слабой советской экономики конфронтация с экономически более мощным коллективным Западом, совпала по времени с погружением в трясину афганской войны, которая к тому же подрывала имидж «миролюбивого» советского государства во всем мире.

А между тем, в восточноевропейских странах постепенно назревали антикоммунистические движения. В 1981 г. началась «Польская весна» выразившаяся в так называемом движении Солидарности во главе с Лехом Валенсой. Но на этот раз вторжения советских войск не потребовалось. Ставший главой партии и государства генерал Войцех Ярузельский ввел в Польше чрезвычайное положение и отсрочил тем самым падение партократического режима в стране. Внешние вызовы множились, а советские руководители не были способны к адекватным ответам на них. Сам Леонид Брежнев все больше походил на старую развалину, которого едва поддерживая, брели поднимаясь на мавзолей на секретном лифте такие же как он склеротичные старики- члены Политбюро. Отвратительное зрелище…для могучей державы. Умер Брежнев по-стариковски счастливо, в ночь на 10 ноября 1982 г. во сне, от инфаркта. Вместе с Брежневым умирая, отходила в небытие и величественная советская эпоха, жить которой оставалось около 10 лет.

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2017-05-23     Просмотров: 454    

Можно также почитать из рубрики: Советская Россия

Брежневский «закат» СССР в 1976-1982 гг.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Много ли было социализма в СССР?

Автор: Вячеслав Бакланов.

Автор: Сomissar
Дата: 2017-05-24

Хорошая статья. Я считаю, что не будь подрывной деятельности Запада и маразма кремлевской верхушки на сегодня социалистический мир бы распространился бы по всей планете.

Автор: Не-навральный
Дата: 2017-05-25

Статья действительно хорошая. Угасание "интеллектуализма" у правящего верха КПСС, вкупе с коррупцией и "антисоветским образом жизни", сырьевой характер экономики, национализм- все это автором подмечено верно. Но я бы поставил вопрос по другому. Нужно было возвращаться к настоящему сталинизму, а не продолжать тихой сапой хрущевскую оттепель, которая как слизь все и разрушила в стране. А брежневское руководство было продолжением этого гибельного для страны хрущевского курса.

Автор: Ольга
Дата: 2017-05-27

Очень смешно. "Неуемная и явно детская тяга генерального секретаря к наградам, слабое здоровье и нарушенная дикция превратили со временем Брежнева в анекдотичного деда-генсека, «бровеносца в потемках», который едва читал по бумажке длинные тексты, заставляя телезрителей гомерически хохотать. Например, «сисимасиси» вместо «систематически», а вместо слов- «социалистические страны», произносил и вовсе неприличное- «сосиски сраные». Прибавьте к этому любимую привычку Брежнева со всеми церемонно и смешно целоваться. Но холуйствующие «товарищи» «дорогого Леонида Ильича» этого «не замечали», обсыпая его неприкрытой лестью и звездопадом всевозможных наград, превращая его в разукрашенную новогоднюю елку. Лучше всего сформировавшийся образ Брежнева в народе передавали анекдоты того времени".

Автор: Алексей Голиков
Дата: 2017-06-09

В свое время Брежнева в годы перестройки всячески поносили. Типа- коррупция, кумовство. Сколько тогда было публикаций на тему брежневского застоя. Но прошло время, фигура Брежнева на фоне разгула преступности и коррупции вновь стала популярной в народе. И так всегда в нашей истории.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх