Мао-Цзэдун и мобилизационно-силовая модель модернизации Китая.

Человек, который почувствовал ветер перемен, должен строить не щит от ветра, а ветряную мельницу.
Мао-Цзэдун,
(китайский политик)


О личности Мао и о его наследии.

Возвращение Китая на ведущие позиции мировой арены в XX веке было тесно с судьбой вождя китайских коммунистов и первым государственным деятелем красного Китая Мао Цзэдуном, родившимся в зажиточной крестьянской семье 26 декабря 1893 г. в деревушке Шаошан провинции Хунань. На его долю выпала суровая жизненная школа многолетней политической борьбы в 20-30-40-е годы со своими соратниками по партии коммунистов, с правящим режимом Гоминьдана, с японскими интервентами, прежде чем он стал вождем номер № 1 в стране, «Великим Кормчим» созданного им же самим нового Китая.

По своему характеру Мао был настоящим харизматиком, человеком волевым и решительным, с выдающимися организаторскими способностями, умело улавливающим настроения и ожидания масс. Но при этом его не назовешь гибким прагматиком. Он скорее был безжалостным доктринером и даже догматиком собственных идей. Будучи скорее политиком-идеологом, он стремился полностью подчинить политику и хуже того и экономику выбранной идеологии. И поэтому упрямо стремился осуществить свои планы, любой ценой. В этом отношении ему был явно ближе большевик Троцкий (но только не в интернационализме), а не Сталин. Хотя именно со Сталина Мао брал во всем пример, учился всему у него. Но при этом никогда не был его марионеткой, готовым выполнить любое поручение кремлевского вождя.

Мао еще в годы Второй мировой войны, когда контролировал всего лишь небольшую часть территории Китая, не раз выказывал Сталину свой строптивый характер. Его не устраивало то, что Москва, помогая китайской правительству Гоминьдана и китайским коммунистам в борьбе с японцами, в тоже время пыталась навязывать КПК свою политическую линию. Уже тогда, Мао с одной стороны остро нуждаясь в помощи Москвы и Сталина, упорно отстаивал независимость и суверенитет КПК по отношению к лидеру коммунистического движения- СССР. Будучи сам плохо знаком с марксистской теорией Мао все время говорил о китаизации марксизма, подчеркивая необходимость того, чтобы марксизм-ленинизм принял китайскую форму.

Но потаенные мечты Мао были совсем в другой плоскости. Он с юности восторгался великими завоевателями и императорами. Совсем неслучайно среди его кумиров были Цинь Шихуанди, Чингисхан, Петр I и Наполеон. Он верил в силу оружия. Отсюда его знаменитый афоризм- «винтовка рождает власть». Вся его последующая политика была в выстраивании китайского великодержавного национализма и гегемонии лишь в марксистской обертке. Быть абсолютным самодержцем в своей стране, в которой были традиционно сильны гегемонистские комплексы единственной Поднебесной в мире, и при этом реально превратить Китай в главного центра мира стало для Мао Цзэдуна целью всей жизни, которой он и следовал.

«Мао никогда не сомневался, что его роль в истории Китая будет выдающейся, — свидетельствует личный врач Председателя Ли Чжисуй. — Он был великим вождём и правителем, человеком, которому предназначено судьбой вернуть Китаю былую славу и величие. Мао был уверен, что весь Китай принадлежит ему и он может экспериментировать со страной, как ему вздумается. Он был непримирим и жесток по отношению к своим противникам, а жизнь его подданных не представляла для него никакой ценности». И это правда. Сам Мао любил говорить, что народ это чистый лист бумаги, на котором можно писать любые иероглифы.

Мао был настоящим китайским Макиавелли XX века. И он смог не только железом и кровью объединить раздробленный Китай, но и радикальными мерами провести модернизацию страны на базе во многом чуждой традиционному Китаю западной марксистско-коммунистической основе. И также как и его политический кумир - Сталин, Мао смог установить в стране режим личной диктатуры возвышавшейся над жесткой партийно-государственной системой. Как и Сталин Мао был настоящим народным «императором», вышедшим из самых низов сбросивших ярмо прогнившей и коррумпированной верхушки. И как выходец из крестьянских масс Мао сохранил в себе психологические черты победившего вожака восставших варварских низов с их идеей уравнительной справедливости.

Деспотичный Мао был неприхотлив в быту и еде, хотя впоследствии жил в императорском дворце в Пекине. В отличие от Сталина, он часто разъезжал по стране, на своем бронированном и поезде, с многочисленной охраной. Свою безопасность он ценил высоко. Мао умел на встречах с народом и иностранными гостями держаться так, как будто с ними разговаривал «его величество император или Господь Бог, уделивший частицу своего драгоценного внимания…» (по Ю. Галеновичу).

Работал Мао допоздна и часто ночами, как и Сталин. Образ жизни он вел совсем нездоровый. Мао много и беспрестанно курил, пил чай и употреблял в больших количествах перца, особенно красного. Объясняя всем, что настоящий коммунист должен съедать красный перец целыми стручками. При этом Мао ценил юмор, мог часто и заливисто смеяться. Наконец, в отличие от советских вождей - настоящих пуритан Мао любил предаваться всем плотским утехам. Он был поистине очень любвеобилен и не пропускал ни одной хорошенькой женщины вплоть до самой смерти в 83 года! Его всегда окружала целая стайка молоденьких девиц- комсомолок, которые благоговели перед своим кумиром и считали что своим телом они «снимали» с вождя его «трудовое» напряжение и продлевали ему жизнь. Об этом знали все. По многочисленным рассказам, Мао самое большее удовлетворение испытывал, если несколько молодых женщин разделяли с ним постель одновременно…

Вот только созданный им 70 лет назад режим личной диктатуры коммунистическо-тоталитарной системы не принес стране обещанного процветания. Более того, сегодня в продолжающем оставаться под контролем КПК Китае практически совсем отказались от политического наследия Мао. В стране фактически уже произошел демонтаж «социализма» Мао и создан своеобразный вариант партийно-государственного капитализма, покоящийся на плановой основе и жесткой эксплуатации труда китайских производителей. Однако при этом, в Китае, имя Мао сохраняется в идеологическом арсенале правящей партии КПК в качестве знамени, сохраняется его мавзолей, издаются его труды.

Так за что Мао ценят и хвалят сегодня в Китае? Зато что он покончил с полуторавековой немощью и унижением Китая от великих иностранных держав. Мао через кровавую гражданскую войну в 40-е годы XX века удалось покончить с децентрализацией страны и ее полуколониальным статусом в мире, возвратить потерянные территории, такие как Тибет и Синьцзян в Западном Китае. А также сплотить страну вокруг партии КПК, а затем и превратить Китай в мощную военном отношении державу, с ядерным оружием.

Китай при Мао Цзэдуне получил широкое международное признание, особенно в странах Востока как великая держава, ставшая постоянным членом Совета Безопасности ООН наряду с СССР, США, Великобританией и Францией. При нем, с помощью Советского Союза была создана тяжелая индустрия. Во время его длительного правления (с 1949 по 1976) многие десятки миллионов китайцев стали грамотными и получили возможность подниматься по служебным ступенькам во власть. Чего не скажешь об экономике в целом и уровне жизни самих китайцев- здесь одни минусы.

Первый период маоистской модернизации Китая.

В гражданской войне 1946-1949 гг. Гоминьдана во главе с Чан Кайши и КПК во главе с Мао Цзэдун победил последний, опираясь на мощь созданной коммунистами армии Народно-освободительной армии (НОАК) и поставки СССР. Долгие годы войны с Гоминьданом и японскими оккупантами превратили объединенный Китай в наиболее милитаризованную Востока, где армия (НОАК) играла большую роль в жизни общества, а многие руководители КПК были военными (маршалы Чжу Дэ, Пэн Дэхуай и др.), хотя наибольшее влияние в нем оставалась за партийно-идеологическими кадрами во главе с Мао и его соратником Чжоу Эньлаем. Милитаризация страны и экономики стали главными особенностями КНР по сравнению с другими странами «народной демократии», строившими социализм в послевоенный период.

Объединив страну под властью китайской компартии Мао Цзэдун предпринял ряд необходимых шагов по уничтожению частнособственнических отношений и превращения ранее аграрной страны в индустриальную социалистическую державу по примеру коммунистического «учителя» - СССР. Уже в октябре 1949 г. КПК провозглашает одну из главных своих задач борьбу против «феодализма и бюрократического капитализма» (по Яковлеву А.И.). В июне 1950 г. III пленум ЦК КПК одобрил проект закона о земельной реформе. В соответствии с ним, у всех крупных и средних землевладельцев (как помещиков, так и кулаков) земля, имущество и скот подлежало конфискации. Как когда-то в Советской России вся конфискованная земля передавалась малоземельным крестьянам. С помощью репрессий жестко подавлялось сопротивление бывших китайских землевладельцев. Вот только продовольственную проблему это так и не решило. Сказывалась перенаселенность в деревне и недостаток земли у крестьян. Низкий жизненный уровень населения еще объяснялся тем, что на экономику страны тяжелым грузом ложились непомерные военные расходы и честолюбивые мечты Мао превратить КНР в сильнейшую военную державу.

В КПК, как и в 20-е годы в Советской России все время шла борьба между сторонниками плавного и постепенного врастания в социализм и сторонниками радикальных методов. Последних и представлял Мао Цзэдун. Он смог навязать в партии свою политическую линию строительства социализма, которую можно условно назвать «сталинско-маоистской». С 1952 г. в КНР начинается усиленный нажим на национальную буржуазию, у которой конфисковалась собственность в пользу государства. Во время первого пятилетнего плана (1953-1957 гг.) вся крупная промышленность стала государственной. При этом Мао рассчитывал на Советский Союз и постоянно требовал от него помощи в создании тяжелой промышленности. И эта помощь Советским Союзом была оказана. Советскими специалистами и рабочими в Китае было построено свыше 250 заводов и фабрик. Уже за годы первого пятилетки в КНР удалось добиться многого: были созданы новые отрасли промышленности, в том числе- машиностроение (военная промышленность, авиастроение, автомобилестроение, тракторостроение). В 1957 г. КНР удовлетворяла потребности в машинном оборудовании на 60 % собственными силами. (по Ергину Д.).

Мао сделал ставку на усиление партии и государства в хозяйственной жизни страны. Законодательное закрепление этого поворота было произведено путем принятия в сентябре 1954 г. Конституции КНР, созданной по модели Конституций СССР и тогдашних стран народной демократии. В первой статье Конституции КНР была названа «государством народной демократии», «руководимом рабочим классом и основанным на союзе рабочих и крестьян» идущим по пути «построения социалистического общества». Конституция закрепляла сложившуюся в политической практике руководящую роль КПК в государстве и ее руководство Единым народно-демократическим фронтом, т.е. фактическую монополию этой партии на власть (по Гудошников Л.М.).

Здесь Мао следовал по проторенной дороге, вслед за СССР- «старшим братом» («лао-даг» по китайской тогдашней терминологии), наряду с марксизмом и коммунизмом с китайской спецификой – выбраны в модели модернизации во многом отсталой аграрной страны. Мао, как когда-то и российских коммунистов нисколько не смущало тот факт, что преимущественно в крестьянском Китае рабочие были в меньшинстве. Зато власть была у китайских коммунистов! Мао копировал сталинский опыт построения социализма, но еще в более радикальном мобилизационном варианте. Мао все время экспериментировал и не боялся идти на рискованные для его власти решения. И в 1956 г., будучи недовольный косностью партийной бюрократии и медлительность социалистических перемен, он предложил интеллигенции критиковать партию под лозунгом: «Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ» и попросил Чжоу Эньлая взять управление кампанией на себя. Мао, таким образом, хотел убить двух зайцев: дискредитировать и устранить оппозицию в партии себе и придать ускорение модернизационным процессам

.

Но начавшаяся кампания, быстро вышла из предложенных «берегов». Центральное руководство стало подвергаться открытой критике, активная часть интеллигенции требовала восстановления широкой демократии и устранения партийно-государственного контроля над обществом. А это уже не могло не беспокоить самого лидера КПК, что стало вызывать у самого Мао опасения в неконтролируемости движения. Вот почему Мао уже в июле 1957 г. свернул все ширящее движение «Ста цветов» и мастерски повернул его против инакомыслящих, под лозунгом борьбы с контрреволюционным «правым уклоном» (как это было в СССР в 20-е годы). Результатом этой борьбы несколько сот тысяч представителей интеллигенции и служащих потеряли свои рабочие места и были отправлены на «трудовое перевоспитание» в деревню. Впоследствии этот «опыт» был еще более усилен в период «культурной революции»

.

Планы самого Мао были намного более грандиозные, чем реалии страны, в которых жил Китай в 50-е годы. Его не удовлетворял статус второй социалистической державы в коммунистическом движении, где рулила Москва. Он мечтал о превращении Китай в супердержаву номер №1, при этом, его нисколько не смущали факты отсутствия индустриально-производственной базы у страны. Он истово верил в успех своих директив и партийного контроля над многомиллионными массами, очень трудолюбивого и дисциплинированного китайского населения, которого если надо можно будет заставить работать буквально за простую еду. Жесткие формы мобилизация масс, энтузиазм трудового населения при наделении их минимумом жизненных благ- вот что по мысли Мао должно стать факторами успеха страны по превращению ее в самую могущественную державу мира.

Копирование советского опыта в Китае привело к гипертрофированию внеэкономических военно-командных средств и стимулов в производстве, которое затем вылилось в политику так называемого «большого скачка» во время второго пятилетнего плана (1958-1962). 17 августа 1958 г. коммунистический и государственный лидер Китая Мао Цзэдун объявил о начале политики «большого скачка». В ходе беспримерной по масштабу перемен политики «большого скачка» вождь КПК Мао намеревался в кратчайший срок покончить с господствующим аграрным производством, создать мощную промышленность, чтобы догнать и затем перегнать все страны мира (Мао предсказывал, что по объему промышленного производства Китай за 15 лет превзойдет Великобританию). Политика «большого скачка» сопровождалась всеобщей коммунизацией и милитаризацией труда (создание «народных коммун», трудовых армий, огосударствлением всего хозяйства), политикой «всеобщего ускорения экономического развития».

По линии обобществления сельского хозяйства, китайцы далеко обставили даже СССР в 30-е годы. Обобществлено было все- орудия труда, земля, имущество. Люди отныне должны были обедать совместно в общественных столовых. Наступило время самой примитивной уравнительности, под нескончаемые фанфары пропаганды. В китайской официальной печати того времени звучали призывы – «три года напряженного труда и десять тысяч дет благоденствия», «боритесь за каждую минуту и секунду, ночью и днем, в солнце и дождь». Еще- «работай как муравей, двигайся в гору».

Авантюристичность такой «левацкой» попытки одним махом перепрыгнуть в царство коммунизма катастрофически проявило себя сразу. Уже зимой первого же года эксперимента. Крестьяне, оторванные от своих семей работавшие в народных коммунах и не привыкшие рассчитывать на всех и заботиться о других дружно съели все, что было произведено. (по Васильев Л.С.). Сотни миллионов людей оказались на грани голодной смерти. Наступила полная дезорганизация производства, упадок сельского хозяйства и страшный голод. По разным источникам погибло от голода: от 35 до 40 млн человек. Люди массово бежали из коммун, как от чумы, разбирали дома на топливо, устраивали голодные бунты. Провал был полным и стал очевиден для верхов. Но Мао, во всем обвинил косных государственных бюрократов и стал готовить репрессии против них.

В самом руководстве КПК тогда возникла оппозиция его авантюристическому курсу, возглавленная маршалом Пэн Дэхуаем, в результате чего даже сам Мао вынужден был публично признать ошибку. Мао тогда демонстративно ушел с ряда постов, уступив на время руководство страной Лю Шао-ци, но при этом сохранил многие важные посты в государстве, среди них председатель КПК и пост верховного главнокомандующего.

Второй период маоизма и «культурная революция».

Неудача «коммунистического скачка» лишь укрепила решимость Мао добиться абсолютной власти и устранить всю имеющую партийную оппозицию ему. Мао используя опыт партийных чисток своего наставника и «учителя» Сталина, решил, с одной стороны, подавить в зародыше всю формировавшуюся оппозицию, с другой, будучи сторонником левого коммунизма, стремился раскрыть все «творчество масс» и разрушить косную бюрократическую машину Китая. При этом Мао Цзэдун, обвинив в сопротивлении курсу на строительство социализма «обуржуазившийся» партийный аппарат и интеллигенцию, сделал ставку на учащуюся и студенческую молодежь.

По мнению Андрея Виноградова, его целью являлось освобождение страны от традиционных социальных норм, оплотом которых являлось старшее поколение и повышение социальной и культурной мобильности. Вот поэтому в качестве орудия для слома мешающего социалистическому Модерну традиционализма была выбрана именно молодежь, которая, по мысли Мао, являла собой пример революционного новаторства и разрушения старого мира. Под предлогом борьбы с «реставрацией капитализма» Мао начал новый, еще более диковинный социальный эксперимент.

16 мая 1966 года на заседании Политбюро ЦК Компартии Китая было принято решение о развертывании в Китае «великой пролетарской культурной революции», вылившуюся в грандиозную кампанию фактического произвола и беззакония, санкционированную властями. Ударной силой «культурной революции» стали хунвэйбины («революционная городская молодежь») и цзаофани (бунтари). Именно их Мао натравил на критиковавшую его «обуржуазившуюся» партийную верхушку и городскую интеллигенцию, недовольной левацкой политикой Мао-Цзэдуна. Причем, еще ранее согласно принятому решению ЦК КПК «революционные учащиеся»?– молодые рабочие и студенчество (т.е. хунвэйбины) – заранее освобождались от ответственности за совершения в ходе «культурной революции» преступлений.

Объявленный Мао Цзэдуном 5 августа 1966 г. «огонь по штабам» предполагал полное уничтожение, по словам самого Мао «буржуазного штаба» в стране в виде партийно-государственных работников, к тому же оппозиционных вождю в центре и на местах с помощью хунвэйбинов. Причем последние по существу были поставлены над партией и государственными органами. Другой задачей молодежного террора было стремление Мао смести все мешавшие новой власти традиционные конфуцианские традиции, с их поклонением старшему поколению в пользу молодежи беззаветно преданной своему вождю и его государству.

Истребление партийной и интеллектуальной элиты в ходе культурной революции по форме явно напоминала сталинскую политику «большого террора» 1937 г. Но новый китайский эксперимент низового стихийного насилия имел своеобразие и существенное отличие от сталинского «1937 г». Так, по мнению оппозиционного китайского философа Го Лоцзи, различие заключалось в том, что, в отличие от Сталина который всячески укреплял и цементировал бюрократическую партийную систему, Мао Цзэдун стремился через партийную молодежь подорвать сложившуюся в партии власть партийной верхушки.

Различия между двумя политическими системами Китая и СССР, несмотря на очевидное сходство между ними давно интересуют исследователей. Российский политолог Александр Лукин различие между сталинским тоталитаризмом и тоталитаризмом правления Мао Цзэдуном видит в следующем: «В рамках коммунистической тоталитарной модели у И.В.?Сталина не было идеологических предпочтений, его целью была власть, сама по себе…Он не верил в народную активность и боялся ее. Его модель государства?– модель безграничной единоличной власти, опирающейся на машину государственного террора. Для Мао государство было малоинтересно. Он считал, что коммунизм могут построить проявляющие активность народные массы, которое бюрократическое государство только сковывает…»

«Если И.В.Сталин был фанатиком тоталитарной государственной власти, то Мао – фанатиком тоталитарной активности народных масс, единственным ограничением которой должна была быть любовь к нему (т.к. он считал, что хочет народу добра). В этом смысле И.В.Сталин был гораздо более традиционен, «восточен» в смысле склонности к «восточному деспотизму». Идеи Мао гораздо сильнее связаны с теориями левого коммунизма, близкому к троцкизму с его критикой бюрократии, и даже анархизму, а также к идеям «движения 4 мая» – с его ненавистью к традиции, конфуцианству, которые, как считалось, мешают прогрессу страны» (Там же). Интересное наблюдение. Действительно, разрушительная лава «культурной революции» неизбежно устраняла мешавший руководству Китая традиционализм, но делала это самым жестоким и варварским способом.

Хунвэйбины, развязав в стране внесудебный террор устраивали неконтролируемые властями массовые стихийные расправы, устраивали своего рода «народную вендетту» над старыми коммунистами и государственными и культурными работниками. В стране воцарился невиданный ранее революционный закон неконтролируемой анархии, сопровождаемый демагогией и массовыми зверскими пытками, убийствами попавшихся под горячую руку порой ни в чем не повинных людей. Иногда осужденных народным судом отправляли в деревню, на трудовое «перевоспитание». По разным подсчетам от 100 до 150 млн человек горожан были отправлены. Среди них была и семья, и сам нынешний лидер Китая Си Цзиньпин.

С января 1967 г. создавались и новые органы местной власти- ревкомы. Причем зачастую между отдельными организациями и лидерами хунвэйбинов и цзаофаней стали происходить столкновения. Это привело к настоящему хаосу в стране. Партийные и государственные органы на всех уровнях были парализованы. В дело вмешалась армия, которая постепенно стала устанавливать свой контроль над районами и городами где бесчинствовали хунвэйбины. Беспредел последних после 1971 г. был прекращен. Зато состоявшийся в октябре 1969 г. пленум ЦК КПК не только санкционировал все репрессивные акции культурной революции, но и «навсегда» исключил из партии видного партийного деятеля Лю Шаоци и помог избавиться Мао от всех неугодных ему лиц. Теперь Мао мог торжествовать. Он, наконец, добился абсолютной власти в стране и тотального контроля, установления репрессивной системы труда китайцев. Зато результаты культурной революции для самой страны были ужасающие.

Деструктивность самой политики «обезглавливания» чуждой коммунистическому духу элиты (до 5 млн человек), выразившегося в устранении и уничтожении высококвалифицированных кадров в стране, где наблюдалась острая нехватка специалистов с высшим образованием, показала всю свою губительность. Несмотря на больший «демократизм» модернизационной коммунистической политики Мао Цзэдуна по сравнению со Сталиным, такая политика вскоре привела Китай на грань социального и экономического коллапса (в отличие от СССР). Страна была в полном тупике, население в массовом порядке голодало, а случаи людоедства в самой крупнейшей социалистической стране мира во второй половине XX?в. были обычным явлением.

Но это нисколько не помешало невиданному доселе утверждению культа Мао в бедной азиатской стране. Его сравнивали с солнцем. Вся страна пела гимн «Алеет Восток»: «С Красного Востока восходит солнце. В Китае появился Мао Цзэдун». Все мужчины и женщины ходили со значками с его изображением, маленькими красными книжечками- цитатниками самого Мао. Но характерно, что в отличие от СССР в честь Мао и его соратников никто не переименовывал города и улицы.

Отношения с СССР.

Сразу после свержения власти бюрократическо-буржуазно-помещичьего режима Чан Кайши Мао пошел на установление со сталинским СССР союза, имевшего большое стратегическое значение. Образованный союз двумя огромными странами- СССР и КНР в 1950 г., бросал самый серьезный глобальный вызов капиталистическому Западу. По словам А. Уткина против «полумиллиарда жителей Запала восстал миллиардный союз славян и китайцев». Еще больше этот союз напугал Америку и Европу во время корейской войны 1950-1953 гг., где сотни тысяч китайских добровольцев сражались с западными империалистами при прямой военной поддержке СССР.

Угроза еще более страшной мировой войны между миром капитализма и миром социализма как никогда витала тогда в воздухе, в условиях наличия ядерного оружия у противоборствующих держав. Однако смерть Сталина и начавшиеся в СССР процессы десталинизации сорвали военно-политическое сотрудничество двух крупнейших социалистических держав к нескрываемой радости Запада. С Советским Союзом у Мао Цзэдуна испортились отношения, как только Хрущев начал политику осуждения культа личности Сталина, что указывало на аналогию с самим Мао. Мао Цзэдун, свысока относившийся к Хрущеву (в отличие от Сталина, которого он опасался), воспринял как должное передачу СССР советской военно-морской базы в Порт-Артуре в 1954 г. и стал добиваться от Москвы передачи ею секретов ядерного оружия. В тоже время Мао Цзэдун отказал Москве в предложении создать единый военно-морской флот, а также отверг и просьбу СССР создать на территории Китая радиолокационную станцию (РЛС) для координации действий советских подлодок. Здесь Мао считал, что подобные уступки Москве будут означать ущемление великодержавного статуса Китая.

В свою очередь Хрущеву стал надоедать все более капризный Мао, стремившийся во- чтобы то ни стало уравнять международные позиции двух социалистических держав в мире. Сам отказ от передачи СССР КНР секретов ядерной бомбы в 1960 г. еще больше настроил на антисоветский лад Мао Цзэдуна и все китайское руководство. «После отказа китайцам в атомной бомбе…вторым крупнейшим просчетом Н. С. Хрущева в отношении Китая»,- считает отставной дипломат А.А. Брежнев,- был срочный отзыв из Китая летом 1960 г. советских специалистов, работавших там, до истечения срока действия их контрактов и без им замены». В 1963 г. советско-китайские разногласия приняли характер открытого противопоставления политического курса КПК политической платформе XX съезда КПСС. Мао тогда стал открыто говорить о буржуазном перерождении СССР, и стал добиваться, чтобы Китай заменил СССР в качестве мирового коммунистического лидера.

Китай также обвинял СССР в капитуляции перед капиталистическим Западом и в нежелании воевать с ним. Более того, Мао Цзэдун открыто провозглашал возможность ядерной войны между миром социализма и капитализма, утверждая, что в случае этой войны, несмотря на гибель сотен миллионов людей, все равно победит мировой социализм. Такая безумная логика китайского руководства отпугивала все более пацифистских кремлевских вождей, зато встречала понимание у радикальных сторонников антиимпериализма по всему миру. Воинственный радикал Мао называл СССР «бумажным тигром» и начал предъявлять Москве территориальные претензии.

Территориальные претензии КНР к СССР в середине 60-х гг. потянули на 1,5 млн кв.км азиатской части СССР. В Китае Советский Союз стали называть наследником захватнической политики русского царизма и призывали расквитаться с ним, побуждали руководство страны переключиться даже на сотрудничество с капиталистической Америкой (по Тихвинскому С.Л.). Из-за противостояния своему главному противнику СССР Мао смог преодолеть былую ненависть к США, с которой китайцы воевали в 1950-1953 гг. Коммунистический Китай пошел на сближение с капиталистической Америкой (1972 г.), к радости американского руководства. США давно разыгрывали «китайскую карту», с целью разделить и противопоставить своих коммунистических противников друг другу. И наконец, это произошло.

С 1967 г. участились налеты китайских хунвейбинов на советские торговые миссии и посольства в КНР. В 1969?г. между двумя странами произошел даже ожесточенный вооруженный конфликт на острове Даманском, в котором китайские военные потерпели поражение. Обе стороны всерьез готовились к широкомасштабным боевым действиям. Но Мао осознавал военную слабость своей страны и уже больше не был готов к новой пробе сил с СССР. Зато все вылилось в жесткую «холодную войну» между двумя странами. Для Китая советская Россия теперь стала врагом номер один, и тезис с таким положением был даже внесен в китайскую Конституцию (по Бажанову Е.П.).

Более того, на границах друг с другом обе коммунистические державы держали до двух миллионов вооруженных солдат, изматывая свои экономики. А во время войны советских войск в Афганистане Китай вооружал своим оружием афганских моджахедов, опосредованно продолжая воевать с Москвой. Зато КНР значительно укрепил свои позиции на мировой арене, став мировым куратором всех леворадикальных и экстремистских коммунистических движений.

Итоги

Правление Мао Цзэдуна стало для самой большой страны мира временем, когда Китай был фактически превращен в большую военизированную казарму, с уравнительным распределением предметов первой необходимости и с мобилизацией населения на трудовые стройки страны. В КНР при нем установилась жестко репрессивная однопартийно-государственная система, с административно-мобилизационной экономикой, лишенной каких-либо материальных стимулов к труду. Маоизм стал самой радикальной формой модернизации Китая за всю его историю, осуществленной на основе коммунистической идеологии, адаптированной на китайской почве, на одном голом энтузиазме людей, при помощи насилия и тотального контроля.

9 сентября 1976 г. обожествляемый своим нищим народом Мао Цзэдун скончался, находясь на самой вершине власти, подобно его кумирам: китайскому императору Цинь Шихуанди, Петру Великому и Сталину. Смерть его спасла Китай от дальнейших чудовищных социальных экспериментов. А вот тело великого Кормчего и по сей день покоится в хрустальном гробу пекинского мавзолея. Где на входе в зал, на белых мраморных стенах, изображены 17 позолоченных иероглифов («Вечная память великому вождю и учителю, Председателю Мао Цзэдуну»)…

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2017-03-31     Просмотров: 899    

Можно также почитать из рубрики: Традиции и Модерн

Автор: Константин
Дата: 2017-04-01

На мой взгляд, то, что Китай с СССР не договорились, все из-за амбиций Мао. Он всегда себя выше ставил советских руководителей. Не считая, конечно, Сталина.

Автор: Андрей
Дата: 2017-04-04

У Э. Генри есть интересная работа "К вопросу о внешней политике Сталина", там как раз по Мао есть. Рекомендую посмотреть.

Автор: Сomissar
Дата: 2017-04-09

Китайцы, в отличие нас, Иванов не помнящих своего родства бережно относятся к коммунистическому прошлому. Они почитают Мао Цзедуна и сохраняют его в мавзолее. У нас дурак хрущев- предатель тело великого Сталина приказал вынести из мавзолея. Так начался акт предательства пролетарского государства. Ну а дальше продажные горбачевы и ельцины прикончили великую страну. Мрази и иуды)))

Автор: Ху-цзинь
Дата: 2017-04-10

Китайцы долгое время были под пятой чужеземцев. Сначала маньчжуры, затем европейцы, потом русско-советские коммунисты. Нужен был период, когда китайцы поэкспериментировав с разными учениями и идеологиями, пришли наконец к своему. Только с 80-х годов 20 века, при Дэн Сяопине, китайцы устремились вперед, в рамках своей традиции. Мудроссть китайцев как раз и заключалась в соблюдении традиций, включая и поклонение Мао и сохрание КПК.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2017-04-12

Ху-цзинь- абсолютно с вами согласен.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх