К Столетнему юбилею Октября 1917.

Автор: Вячеслав Бакланов

О феодализме и «феодализмах» в Европе.

Автор: Вячеслав Бакланов
  • Главная >>
  • Восток и Запад >>
  • Рассуждения о путях исторического развития Востока, Запада, России в доиндустриальную эпоху.

Рассуждения о путях исторического развития Востока, Запада, России в доиндустриальную эпоху.

В нашей жизни не столько важно положение, в каком мы находимся, сколько направление, в каком мы движемся
Оливер Холмс,
(американский поэт и писатель)


Восток-Запад: два генеральных пути развития

В исследовательском представлении тринарная конструкция Восток-Запад-Россия четко выделяет главную цивилизационно-культурную полюсную оппозицию: Восток-Запад, сформированную еще в глубокой древности, в представлениях античных греков. Причем эти представления о глубокой разнице двух миров (античного-западного и восточного) были отнюдь не плодом воображения изобретательных греков, а являлись объективными наблюдениями и анализом по поводу во многом несхожих друг с другом жизненных миров- антично-западного и восточного. Когда под последним имеется в виду обширная ойкумена цивилизаций и культур: от дельты Нила, до рек Хуанхэ и Янцзы.

Сначала античный, а затем средневековый Запад, так и множественный в своем цивилизационном многообразии Восток, в отличие от России в мировой истории выступали предельно самодостаточными цивилизационными мирами. Уже с глубокой древности формировались два генеральных пути общественного развития человечества: восточный (циклическая модель «вечного возвращения») с вотчинно-государственной системой (см. вотчинно-государственной системе), в которой доминировал государственно-бюрократический способ распределения общественных и материальных благ и антично-западный (линейно-стадиальной и прогрессивной модели), с частнособственнической системой и демократическим управлением, противостоящий друг другу не только на социально-экономическом, но и на культурном, духовно-ментальном уровне.

Но всегда ли Восток демонстрировал, свою ставшую классической государственно-центричную модель развития? Нет не всегда. Если мы посмотрим на первые государства на Ближнем Востоке -Шумер, Вавилонию в эпоху бронзового века (III- II тыс. до н.э.) с их ростками полисного самоуправления и частной собственности, то заметим здесь скорее смешанную модель экономики- государственно-частную. Однако уже в железный век (I тыс. до н.э.), на всем Востоке возобладала именно вотчинно-государственная система с ее неразрывной связью власти и собственности в одних руках- царя и его чиновников.

Эволюция развития восточных обществ может напоминать спираль, но туго сжатую, без сильной внутренней динамики, где каждый виток спирали- это один маленький, но «шаг» поступательного развития. Но поступательность восточной модели имела характер экстенсивного развития, в отличии от интенсивного развития Запада. Изменения в восточных обществах происходили крайне медленно: тысячелетиями и веками поколения людей могли жить практически в одних и тех же социокультурных и экономических условиях. Это еще во многом объяснялось действующими традициями, поскольку опыт старшего поколения канонизировался как высшая общественная ценность. Таким образом, восточный тип циклического структурного развития общества в силу, в том числе и культурных традиций, предполагал крайне медленное движение вперед, с постоянными задержками и отступлениями. На задержки влияло все: смена климата, нашествия кочевников и т.д. Но развитие все равно было. К тому же именно на Древнем Востоке, а не на Западе зародились первые очаги цивилизаций.

А вот Запад, который сформировался на окраине гигантского азиатского мира, и вовсе представлял собой вначале лишь крохотное по масштабам древнегреческое общество полисного типа, но с совершенно другой частнособственнической общественной системой. И со временем именно Запад, распространившийся по европейскому Средиземноморью, благодаря усилиям античных греков и римлян и встал в авангарде мирового развития. Но на это, ушли многие и многие века.

Исторический процесс отнюдь не выглядит прямой и гладкой магистралью, где участники автопробега, нажимая на педали скорости, пытаются обогнать друг друга. Нет, он скорее напоминает извилистую, горно-проселочную тропу полную ущелий, ухабов, камней, где каждый плохо выверенный шаг может привести путника в больницу и даже в могилу. Ведь как свидетельствует исторический опыт, поздно «стартовавшие» на длинной исторической дистанции античные греки и римляне стали не только догонять, но и даже уверенно обходить «лидеров» исторической гонки. Секретом столь мощного по меркам античности «забега», стали: частная собственность, демократия и античное (ставшее классическим) рабство.

Но вырвавшись вперед по многим позициям (например, развитие политической, правовой сфер), античный бегун, в силу разных причин вдруг резко «надорвался и…сорвался в пропасть (вернее помогли- варвары). Стоит напомнить, что условия исторической гонки приближены к боевым условиям. Бег идет по пересеченной местности со многими препятствиями: рвами, барьерами, траншеями… Да и сами бегуны, больше напоминают солдат противоборствующих армий. Они всячески стараются помешать сопернику. Ставят ему подножки, толкают, бьют. В общем, на войне как на войне...

Если посмотреть на эволюцию мирового развития с точки зрения миросистемного подхода по отношению к истории Востока и Запада, то перемещение «мирового центра» имело скорее колебательный процесс: от Востока к Западу в период античности, в средневековье вновь от Запада к Востоку, а Новое время- снова к Западу.

Так, в средневековый период и Восток, и Запад, вступили с разным цивилизационно-культурным потенциалом. На Востоке продолжала преобладать и развиваться государственно-силовая вотчинно-государственная система с неограниченной властью царя и его разветвленным государственным аппаратом, и лишь в качестве хозяйственных укладов здесь было частное рабовладение, крестьянско-общинное и личное хозяйство. Но большой роли последние не играли, а у частника в любой момент могли отобрать не только землю, но и жизнь. Здесь пусть медленно, с задержками и отступлениями формировались такие развитые в материальном и духовном плане цивилизации, как арабо-мусульманский мир, Китай и Индия, к ним подтягивалась и единственная на Востоке полуфеодальная Япония.

В средневековый период, Восток по уровню своей урбанизации культурно-технологического состояния значительно превосходил Западную Европу, совершившую тогда переход от антично-рабовладельческой формации к феодальной, но, произошло это за счет гибели урбанистической и высокоразвитой во всех отношениях цивилизации Древнего Рима. Последнее обстоятельство фактически отбросило Западную Европу на целые века назад (феномен «темных веков»).

Поэтому западноевропейский феодализм, отнюдь не следует считать как изначально более прогрессивную по сравнению с античным обществом, формацию. В ней по сравнению с античностью частнособственнический способ производства был подавлен, а более прогрессивное демократическое управление и вовсе исчезло. Он (феодализм) скорее всего, напоминал западно-восточный государственно-общественный синтез (Васильев Л.С.). В европейском феодализме причудливо соединились черты как антично-западной, частнособственнической, так и восточной, вотчинно-государственной системы.

Например, в отличие от Востока, здесь королевская власть не была абсолютной (сдерживалась церковью и частновладельческими феодалами), а бюрократия не была высшим сословием как на Востоке. В то же время города и частная собственность не были защищены от произвола королевской власти, феодалов, с их междоусобицей, а в религиозно-традиционном и аграрном обществе господствовал жесткий корпоративизм, и отсутствовала социальная мобильность. Отсюда в западноевропейском обществе, как и в восточном не хватало социального динамизма и поступательности, что также сближало западноевропейское феодальное общество с Востоком. Но, постепенно, в западноевропейском обществе через толщу традиционализма все более стали пробиваться ростки, казалось бы, задавленных античных структур, в виде городского самоуправления и свободных бюргеров, из которых рекрутировалась впоследствии буржуазия. Огромный толчок развитию буржуазных отношений дали, культура Возрождения и последующая за ней антикатолическая Реформация, которые в итоге все более и более освобождали европейское общество от давящих пут религиозного традиционализма и делали Европу все более светской и приверженной рационализму.

Постепенно, освобождаясь от завалов феодализма и традиционализма Западная Европа, вставая на путь буржуазного развития («оседлав капиталистического коня»), в результате резко ускорила свое развитие и вскоре догнала, а с XVIII века стала и перегонять Восток пребывающего на траектории своего тысячелетнего традиционного развития в рамках вотчинно-государственной систем. Для наглядности и образности покажу это на примере наших «исторических бегунов».

В открывшийся период Средневековья восточные бегуны (истинные стайеры) уверенно и не спеша вновь оказались лидерами гонки, как минимум на тысячу лет, до XV века включительно. В то время как внутренне обновленный (благодаря принятию христианства и феодализма) периода (века так, XIII- XIV) лишь только смог добежать до точки (вернее до уровня развития), с какого, когда-то сорвался его античный предок-бегун. Но дальше происходит самое интересное, с века XV-XVI, Запад, который, судя по всему, начинает принимать некие стимулирующие «допинги», стал резко рвать историческую дистанцию, с каждым последующим веком только наращивая скорость. Этими чудо допингами стали секуляризация и капитализм, которые качественно преобразили западного бегуна и в разы увеличили его скоростно-силовые характеристики.

Итак, всему «виной» стал капиталистический уклад, который в начале Нового времени (XVII в.) победил в ряде стран Запада (Голландия, Англия) и, создав из этих стран ядро капиталистической мир-экономики стал быстро распространятся по всей Европе, уничтожая при этом мешавшие капиталистическим отношениям бастионы феодализма и традиционализма. Уже тогда в период длительного перехода от феодализма к капитализму, европейский Запад, открыв Новый Свет, встал на путь глобальной военно-торговой экспансии в отношении обеих Америк, Африки и Азии, навязывая народам этих континентов свою волю.

На практике это выражалась в навязывании покоренным неевропейским народам и странам сначала военно-политической, экономической и наконец, цивилизационно-культурной власти. Освальд Шпенглер точно подметил своеобразие европейского мирочувствия, в этот период, образом которого на его взгляд является душа гетевского Фауста, как мятежной, стремящейся к преодолению мира своей волей и овладению им. В предкапиталистический и колониальный период у западноевропейцев начинает формироваться духовная традиция европо-западо-центризма- и цивилизационного превосходства по сравнению со всеми неевропейскими народами. Дискурс Европа-Запад как Цивилизация, как эталон и цивилизационный пример, для всего мира начинает оформляться в Новое время. Этому дискурсу противопоставлены цивилизации «дикарей» (в Америке и Африке) и «варваров». Под последними все больше понимается и осознается европейцами Восток.

Просветительская идеология и резкий рост светского образования и науки окончательно подготовили европейский Запад и часть Нового света (будущие США) к полному переходу к абсолютно новой западно-буржуазной цивилизации созданной в XIX веке. XVIII век стал последним веком, когда Запад столетиями накапливал свою силу-прометеевско-фаустовский комплекс основанный на состязательности, рационализме, предприимчивости, безграничной вере в свои силы, познаваемости мира и его освоении, который в итоге привел европейцев на путь установления своего господства над всем миром. Но это случилось чуть позже, в XIX веке, в период перехода Запада к индустриализму.

Пока же вплоть до XIX века крупные страны Востока и России стремились всеми силами найти достойный ответ на вызов Запада. Кто-то (как Япония) уходил от него в глухую изоляцию, кто-то (как Китай) и вовсе не считал для себя возможным считаться с «западными варварами», кто-то (как Османская империя и особенно Россия) стремились к частичному заимствованию западных технологий и организации военного дела, чтобы не отстать от Запада и не утратить тем самым свой суверенитет. Цивилизационный вызов Запада в XVIII веке не обрел еще подавляющей своей мощи, но уже никого не оставил равнодушным, ни Восток ни Россию.

О пути Руси-России

Россия в историческом треугольнике Восток-Запад-Россия всегда занимала промежуточную, срединную модель государства-общества, на разных этапах своей истории, склонялась то к западному, то к восточному вектору исторического развития, выбирая то одну, то другую государственную и общественную модели. Причина этого коренится в цивилизационной амбивалентности и противоречивости базовых элементов идентичности России. Изначально сформированная и в целом единая с Европой еврохристианская культурная идентичность России, с веками и под влиянием плотных контактов с Востоком, постоянно «разбавлялась» азиатскими политическими, социальными и культурными элементами.

К тому же Россия в своей истории вобрала и во многом «переварила» немало восточных цивилизационных анклавов (мусульманского, буддийского и т.д.) Однако это цивилизационное и культурное «переваривание» не прошло для России бесследно. Она во многом утратила свою «природную» европейскость и приобрела совершенно новую евразийскую идентичность. Особую роль в этом сыграла заимствованная из Орды восточная вотчинно-государственная система с подчиненным ей феодальным укладом.

На Руси, а затем и в России не было классического феодального способа производства, по аналогии с Европой. А собственно феодальная частная собственность в России всегда приобретала характер государственной, поскольку большая часть феодалов, или его ядро входило в состав государственного аппарата. Да и само поместное землевладение было порождено государством.

Русская земледельческая знать, в отличие от западноевропейской была за небольшим исключением (так называемые «служилые люди по отечеству») знатью служилой, а не аристократической и потомственной, и ее благосостояние целиком зависело от царя. Последнее очень сближало Россию с Востоком. Но само наличие феодализма и его постоянное развитие вместе с укреплением позиций феодальной аристократии послужило одним из блокирующих механизмов на пути превращения самодержавной царской власти в деспотичную, как это было на классическом Востоке. В качестве политической надстройки Московской России в XVI-XVII вв. стал самодержавно-идеократический режим, в котором политическо-религиозный союз государства и православной церкви составлял симбиотическую сущностную его основу.

Сформировавшаяся в России вотчинно-государственная система, в ее русской модификации с ее милитаризмом, государственным принуждением и всеобщим «тяглом» населения явилась во многом результатом не только долгого заимствования ордынских порядков, но и была необходимой, порой вынужденной мерой, с целью отстоять свободу и независимость страны в условиях крайне неблагоприятного геополитического окружения. Уже с обретения своей независимости Русь-Россия была как бы «фронтовой зоной», где пересекались и противостояли друг другу христианская, мусульманская и кочевая цивилизации. Испытывая постоянное геополитическое давление в XVI в. с Востока (Казань, Астрахань), с Юга (Османская империя, Крым), с Запада (Литва, Польша) и Северо-Запада (Ливонский Орден, Швеция), Русское государство ощущало постоянную потребность в обороне. А это вело к милитаризации страны и сверхцентрализации.

Подчеркнем, сверхцентрализация и сверхмилитаризация страны при мобилизации людских ресурсов для оборонных нужд, безусловно, не способствовали обогащению населения и формированию демократических свобод, и во многом были, на наш взгляд, вынужденной мерой. При этом следует понимать, что другая система власти (демократическая, как это было в Новгороде и Пскове), при всей ее привлекательности в таких крайне сложных геополитических условиях, где требовалось элементарно выжить, защитить свое население от многочисленных и беспощадных врагов, обустроить огромную территорию с малочисленным населением просто не смогла бы быть успешной. И такой страны как Россия вовсе не было.

Россия, таким образом, в XVI-XVII вв., далеко не была копией Востока, но ее политические и социально-экономические условия жизни были ближе именно к Востоку, а не к Западу, о чем единодушно указывали многочисленные западноевропейские путешественники того времени. И все таки христианская привязь и близкое соседство с могущественным Западом делали свое дело. И русские цари, начиная с Алексея Михайловича именно Запад, а не Восток выбирали в качестве образца, с которого можно было почерпнуть для себя много полезного.

Но, только с харизматического гения Петра Россия кардинально поворачивается к Западу. Но было ли в его титанических и часто варварских усилиях желание стать точной копией Европы-Запада? Думается, что нет. Известно его выражение о том, что «Европа нам нужна на несколько десятков лет, а потом мы к ней должны повернуться задом». Будучи последовательным западником, Петр был патриотом России. Он мечтал с помощью модернизации по европейскому образцу превратить страну в самый лучший и передовой Запад, но «русский Запад».

Однако Россия не была Западной Европой, да и петровская модернизация лишь по форме напоминала европейскую, а по содержанию евроазиатскую, где незыблемой оставалась азиатская вотчинно-государственная система, лишь подновленная под европейский фасад. Это и понятно, поскольку модернизацию проводило государство восточного типа, а не общество, придавленное этим государством. А в отношении низов петровское государство и вовсе вело себя как чужеземный колониальный оккупант.

В результате Россия, хотя приобрела державную мощь и смогла к концу XVIII века войти в европейский великодержавный клуб на правах равного и уважаемого члена, но так и не стала признанным европейским государством в глазах все того же европейского Запада. Впрочем, в XVIII веке Запад и всю Восточную Европу (западных и южных славян) не признавал равной себе, оценивая ее как полуварварскую окраину между Западом и Востоком. Отличие же самой России от Восточной Европы в глазах европейцев, заключалась лишь в способности быть в стане победителей, а не побежденных мировой истории. Укажу одну особенность. Изначально зародившись на плохо обжитой периферии, как Востока, так и Запада, Русь-Россия, всячески пытаясь преодолеть свою периферийность и маргинальность. Поэтому в мировой истории она длительное время выступала скорее в качестве ведомого исторического актора, по отношению к ведущему, или, доминирующему государству-обществу. Вначале это была православная Византия, затем Ордынский Восток, и начиная с середины XVII века, европейский Запад.

Но в то же время историческим маргиналом Россия почти никогда не была. Причина такого противоречия заключалась в том, что российской власти, имманентно было присуще стремление к амбициозному великодержавию, подчас, ценой огромных материальных и людских жертв. Это качество во многом и повлияло на сверхактивность внешней политики страны. Находясь в неблагоприятном геополитическом окружении, худших климатических условиях, явной нехватки населения, русские правители, тем не менее стремились преодолеть все неблагоприятные факторы, опираясь на колоссальную жертвенность своего населения.

В результате великодержавная амбициозность российской власти, опиравшаяся на перманентные мобилизации своего населения дала свой результат и в итоге предопределило то, что начиная с XVIII века Россия между Западом и Востоком играла исключительную роль: то связующего звена (цивилизационного «моста»), то арбитра, а то даже и агрессора по отношению к Западу и Востоку.

В восемнадцатое столетие Россия довольно успешное преодолела свою изначальную историческую периферийность и оформилась в качестве «иного» центра на евразийском континенте, нетождественного ни Востоку, ни Западу, но с постоянной «оглядкой» на Запад. Так было положено блестящему петербургскому периоду, при котором элитарная европеизация страны наталкивалась на мощное противодействие широких масс пребывающих в архаике традиционализма и не желавших расставаться с привычным жизненным укладом.

Впрочем, от них в XVIII веке никто и не требовал другого. Европеизированный петербургский двор, опирающийся на дворянство и чиновничество, проводил модернизацию евроазиатского типа, сохраняя господствовавшую вотчинно-государственную систему лишь приспособленную к потребностям западного капиталистического рынка и модного элитарного потребления предназначенную для верхов. Доиндустриальная эпоха в целом характеризовалась «локально-островным» существованием человеческих обществ и господством традиционного мировоззрения и общественных отношений, не меняющихся веками и тысячелетиями. И Запад и Восток и Россия в течении всего рассматриваемого времени пребывали на орбите Традиции лишь нарушаемых крахом империй и государств вследствие опустошительных войн, континентальных эпидемий (чума, холера) изменений торговых путей, но в итоге все рано или поздно все возвращалось на круги своя.

И только лишь западноевропейскому региону, будущему Западу с его вступлением в капиталистическую эпоху Нового времени постепенно удалось отойти от сковывающих пут Традиции с ее парадигмой «вечного возвращения» и выйти на траекторию «постоянного обновления» и глобальной экспансии, от которой ни Восток, ни другие традиционные миры уже не устояли. Но при этом мутация и трансформация традиционных общественных миров случилась в более позднюю эпоху, эпоху индустриализма и Модерна. А это произошло уже в XIX столетии.

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2016-08-23     Просмотров: 1333    

Можно также почитать из рубрики: Восток и Запад

Япония в средневековье.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Раннесредневековый Китай.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Автор: Неизвестный историк
Дата: 2016-08-25

Передовые военные технологии- маневренные корабли, пушки, ружья и т.д. обеспечили Западу превосходство над Востоком. Это дало возможность европейцев грабить страны Востока и Америки- отсюда капиталы потекли к ним рекой. Капиталы пошли на обновление всего производства и технологий. Вот почему запад и вырвался вперед.

Автор: Николай
Дата: 2016-08-25

Умно написано. Прочитал с интересом, спасибо автору)) Добавлю, что первым натиском Запада на Восток явились завоевания греков Александра Македонского. Неизвестному историку. Добавлю важное уточнение. Что у Запада превосходство было не просто в военных технологиях, а именно преобладание в военно-морском флоте. Превосходство на море и сделало страны Востока легкой добычей европейцев.

Автор: Александр
Дата: 2016-08-26

Хорошая статья, объективная и взвешенная. Не согласен с автором с обозначением России как некого ведомого Актора в мировой истории. Да, подобно другим странам и цивилизациям Россия (Русь) немало заимствовала у других. Но всегда, в конечном итоге, из этих разнородных элементов синтезировала что-то свое отличное от остальных. Благодаря этому никакой другой народ в Евразии не создал такого государства, и это далеко не случайно. Можно задуматься почему его не создали литовцы, шведы, грузины, финны, болгары и др. а создали именно русские. Стартовые условия 800 лет назад были практически одинаковы. Почему эти народы не побеждали во всех войнах и не присоединяли территории, что им мешало? Стоит задуматься об этом.

Автор: Кiрiлл
Дата: 2016-08-27

Я бы так поставил вопрос: почему московская Россия до 18 века не могла вырваться вперед? Причина проста. Это отсутсвие выходов к незамерзающим морям. Это постоянные набеги сначала монголо-татар, а потом татар крымских и так далее. Страна разорялась и все шло на ее оборону))) Наконец полная необразованность правительства и отсутствие иностранных специалистов. При Петре I ситуация сразу изменилась. Сейчас это не модно говорить, но надо знать правду. Только с помощью ИНОСТРАНЦЕВ из ЕВРОПЫ русские цари стали успешнее управлять страной. А потом и вовсе русские цари онемечились. Немцы намного эффективнее стали управлять Россией, чем сами россияне.

Автор: Александр
Дата: 2016-08-28

А вот и свидомые подтянулись со своими "оригинальными" теориями о том, что русские это монгольские азиаты, которым государство построили немцы. Следующий их комментарий будет про то, что на самом деле настоящая Русь - это, конечно же, Украина.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх