Брежневский «закат» СССР в 1976-1982 гг.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Власть силовой бюрократии и ее отношение к бизнесу в РФ в нулевые годы (00-е) XXI века.

Мы всё имеем - дачи, стражу, уважение и лавэ, Но так хотелось, чтоб страна цвела построже
Юрий Шевчук,
(российский рок-музыкант)


Путин и установление власти силовиков в стране.

Объективно в лице Владимира Путина и российское общество и бюрократия наконец увидели того самого долгожданного сильного правителя, которого ждали все 90-е годы. Путин выгодно отличается от своего немощного предшественника: спортивен, трудолюбив, прагматичен, хорошо изъясняется на русском языке, сдабривая его крепкими и «сочными» выражениями. Но главное, он из «той самой организации», в которой трудился на благо Отчизны популярный киногерой Штирлиц!

Можно сказать, что 31 декабря 1999 г. (когда Ельцин объявил о своем уходе) интересы всего общества и корыстные интересы бюрократии полностью совпали. Новый образ власти в виде созидательного прагматизма, защитника всех «униженных» в годы «безвластия эпохи Ельцина» обрел свое символическое воплощение в лице Владимира Путина. Эти позитивные изменения в общественном настроении россиян показали и социологические опросы. Так, уже в 2000 г. доля респондентов, испытывающих страх и отчаяние, уменьшилось более чем в 3 раза по сравнению с 90-ми гг. (по И.Б. Орлову).

Ключевую роль в устранении политической власти финансовых олигархов сыграли российские «силовики», в первую очередь, из ведомства ФСБ. Российские спецслужбы в условиях слабости государства, безусловно, выполняли общественно-государственные функции, борясь с пронизывавшей все российской общество организованной преступностью. В то же время в отсутствие всеобщей законности и правопорядка они смогли подчинить себе довольно большое количество коммерческих структур среднего звена.

К тому же в условиях разгула преступности и массовых «заказных» убийств, предприниматели частенько обращались за помощью к «фсбэшникам», которые за «определенную плату» решали все возникающие «трудности» у своих «клиентов». Фактически это означал все тот же рэкет, но только уже со стороны офицеров «плаща и кинжала». С другой стороны, любая борьба российских силовиков с преступностью, пусть и даже не в рамках закона, в обществе приветствовалась, поскольку российское общество крайне было раздражено криминальным «беспределом» и неспособностью властей навести элементарный порядок.

Приход В. Путина (выходца из спецслужб и представителя силовиков) в стране, где «верховодили» крупные гражданские олигархи, был встречен с ликованием российскими силовиками, которые жаждали навести в стране настоящий «порядок» и поживиться неправедно нажитой собственностью гражданско-коммерческих олигархических структур. Борьба за новый передел собственности началась еще в 1999 г. и продолжалась в первые годы президентского срока В. Путина (2000-2004). «Войны за собственность» шли, прежде всего, с использованием государственных инструментов, включая возбуждение уголовных дел за ранние нарушения закона в вопросах частновладельческих прав на ту или иную коммерческую или государственную собственность. Ключевым участником и главным субъектом всех этих процессов в стране стали именно силовые группировки ФСБ, МВД и др. Политическая и идейная поддержка Владимира Путина в этой борьбе силовиков с коммерческой олигархией вполне очевидно. Исход борьбы был предрешен.

В результате «коммерческая олигархия, привыкшая рассматривать силовиков как обслугу», потерпела от них полное поражение. Причем главная причина такого поражения заключалась в удаленности коммерческой олигархии от «рычагов госуправления и, прежде всего, насилия от имени государства, монополия на которое контролировалась силовой олигархией» (Делягин М.Г.). Силовикам удалось придавить «кошмаривший» всю страну криминалитет и «олигархическую вольницу», что в обществе было встречено с одобрением.

Так, окончательно произошла смена власти в стране. Над всей собственностью, как государственной, так и частной, на смену господствовавшей ранее коммерческой олигархии встала силовая, бюрократическая олигархия, которая была встроена в систему государственного аппарата. Как указывает политолог Алексей Зудин, только за первые два года правления Владимира Путина доля военных во всех элитных группах увеличилась более чем в 2 раза и к концу первого его президентского срока общая доля «силовиков» – до четверти всей российской элиты.

Эти данные подтверждаются социологическими исследованиями. Так, по сведением Ольги Крыштановской: «Между годами перестройки и серединой путинского первого президентского срока доля военных (включая и представителей спецслужб) увеличилась почти в семь раз. После избрания Путина в 2000 г. они начали активно участвовать в экономической и политической жизни».

О сущности российского бюрократического капитализма

Дальнейшими проявлениями политики приватизации ранее поделенной коммерческими олигархами государственной собственности со стороны чиновников «путинского призыва» явилась борьба силовиков за контрольные и блокирующие пакеты крупных компаний, давление со стороны чиновников в процессе заключения контрактов и т.д. (Лазарев Е.А.).

Попытка части прежней «ельцинской» олигархии противостоять новой силовой олигархии закончилась довольно плачевно. Арест и закрытие компании ЮКОСа, а затем и арест его главы Михаила Ходорковского поставили точку в этой борьбе и стали суровым предостережением для всего российского крупного бизнеса. Поставив под свой полный контроль СМИ и закрыв все оппозиционные телеканалы, российская власть окончательно стала полной хозяйкой в «российском доме». Однако абсолютной консолидации правящей элиты все же не произошло. Резко усилившимся «силовикам» негласно стали противостоять более либеральные «питерцы» (в основном сослуживцы В. Путина по его работе в Санкт-Петербургской мэрии), сторонники тесной интеграции России в глобальные рыночные структуры, например, ВТО.

Но соперничество более консервативных «силовиков» и «рыночников-либералов» не привело к расколу правящего класса в России, поскольку все они были связаны между собой тысячами неформальных (порой криминального характера) и деловых связей. Но зато дало возможность официальным СМИ представлять это теневое соперничество как проявление «демократии» в высших эшелонах власти. Собственно население страны, вкусившее первые «сладкие плоды» наступившего потребительского бума в начале 2000-х гг., такая «политика» не волновала вовсе.

Следует также отметить, что население полностью поддержало «усмирение» зарвавшихся российских олигархов, что только дополнило популярности политике В. Путина. Дальнейшие его шаги, а именно, введение института «полпредов» (в 2000 г.) и подчинение губернаторского «корпуса», были также встречены с одобрением населением, которое в этом видело «прощание» с «лихими» 90-ми и самой ненавистной «эпохой Ельцина».

Установление полной власти в стране силовой части российской бюрократии (особенно в период до 2008 г.), включая и контроль над бизнесом, свидетельствовало о возрождении традиционной вотчинно-государственной системы (см. мою статью http://historick.ru/view_post.php?id=10&cat=8 «О вотчинно-государственной системе»), но уже в новой капиталистической «оболочке». Каковы ее особенности?

При такой системе рынок и частное предпринимательство всегда было подчинено бюрократическому классу -«государевым людям». Неудивительно, что капиталистический уклад после недолгой «вольницы» коммерсантов 90-х гг. оказался вновь прижат и попал в «ежовые рукавицы» хорошо организованной гражданско-силовой бюрократии (включая сотрудников спецслужб и МВД), фактически приватизирующей всю собственность в государстве с 2000-х годов.

Частная собственность в такой капиталистической по форме, но вотчинно-государственной системе по содержанию, во многом носит условный характер, либо она находится в руках крупных бизнесменов вступивших в «деловой» альянс с крупным чиновничеством – настоящими хозяевами в стране. В любом случае в российской капиталистической вотчинно-государственной системе роль первой скрипки принадлежит чиновничеству (номенклатурной буржуазии) занимающим верхний уровень господствующего сословия/класса в стране, под ними ниже размещаются богатые негосударственные собственники-«чистые» бизнесмены. Последние тоже не остаются внакладе.

Сама система контроля крупного бизнеса над активами покоится на сложной системе формальных и неформальных институтов и отношений, базовым элементом которых являются коррупционные связи с крупными государственными чиновниками. Фактически в России частная собственность – это собственность, делегированная отдельным персонам (так называемым олигархам) бюрократией-государством (Чухлеб С.Н., Краснянский Д.Е).

При этом неважно, как собственность официально называется: частной, государственной или частно-государственной. Во всех случаях она реально и полностью зависит от властвующей бюрократии. Последняя (официально не считающаяся собственником государственных активов) присваивает, по словам экономиста Р. Дзарасова, не предпринимательскую прибыль, а так называемую краткосрочную инсайдерскую ренту, т.е. доход, извлекаемый за счет контроля над финансовыми потоками предприятий.

Силовики и коммерсанты: у кого власть тот и прав!

Поскольку частная собственность в России стала покоиться на неформальных (криминальных и полукриминальных) отношениях, то всегда стал возможным ее перераспределение через рейдерский захват. С начала нулевых годов угроза захвата собственности стала висеть практически над любым бизнесменом, и чем успешнее его бизнес, тем, как показывают многочисленные примеры (например, дело «Евросети» и судьба эксцентричного Е. Чичваркина), больше и вероятнее угроза. Крупные чиновники, офицеры спецслужб, или прокуратуры уже произвольно могли отнять (в том числе через суд – «Басманное правосудие») собственность или довести ее владельца до разорения (по Холодковский К.Г.).

Поэтому, единственным спасением для владельцев будет найти «крышу» из государственных и силовых структур (ФСБ, МВД, прокуратура), или же вообще срастись с этими структурами. Последнее и порождало пышным цветом расцветавшую в годы путинского режима коррупцию, при усиленном рекламировании «патриотизма» у высшего звена офицеров ФСБ, МВД и Прокуратуры.

Не случайно, в обществе сразу возник другой «образ» офицера и генерала ФСБ. Об этом ярко поведал в популярной тогда песни рок-музыкант Юрий Шевчук:

Я пил вчера у генерала ФСБ
Он был могуч, как вся его квартира
Я пил в бассейне, кабинете, бане, тире и т.д.
И оценил фаянс японского сортира…

Этические нормы российских высокопоставленных силовиков и их отношение к сложной «диалектической» связке «Родины и денег» хорошо иллюстрирует отрывок из романа Натана Дубовицкого «Машинка и Велик». В примечательном диалоге генерала полиции Кривцова (отца) со своей маленькой дочерью Машинкой (Машенькой-Авт.), генерал со всей непосредственностью объясняет дочери (простодушно обвинившей отца в воровстве и коррупции) почему он отнимает у людей деньги и берет взятки. Приведем отрывок. «Ты должна знать, доченька, все, все деньги берут. Кто много, кто мало. Берут, воруют, отнимают друг у друга. Такова жизнь…Но я вот, к примеру, взятки беру почему? Потому что право имею. - Какое право? -А я, Маш, родину люблю. Россию нашу. Я, Маш, за нее, матушку, жизнь отдам. Ты же знаешь, я в Афгане и в Чечне воевал. А эти все-министры, там, в Москве и Сыктывкаре, да все эти при них прощелыги-олигархи, они родину нашу грабят, а случись чего- первые убегут. По заграницам рассосутся. Они воевать не пойдут.

Я, Машенька, конечно, деньги у таких, как они, получаю. Ведь не все же иудам отдавать, надо же и патриотам что-то оставить…Они не имеют права страну грабить, потому что не любят ее. А я имею, потому что люблю. Понятно?- Понятно, пап, -Машинка, кажется, была удовлетворена объяснениями». Осознание опасного перерождения «чекистов» «из воинов в торговцев» (по словам известной публикации газеты «Известия» от 9 октября 2007 г. генерала Виктора Черкесова) выплеснулось в громкий политико-общественный скандал осенью 2007 г. Тогда глава Госнаркоконтроля (ФСКН) Виктор Черкесов, открыто в печати призвал чекистов- фсбэшников отказаться от личного обогащения и быть главными защитниками страны, а не бороться друг с другом за бизнес-интересы. Общественный резонанс этой статьи оказался громким, скандал вышел наружу. ФСБ, Следственный комитет при прокуратуре были выставлены в самом неприглядном виде. Общество прямо с верхних этажей силовых структур увидело и услышало, что органы безопасности призванные стоять на страже порядка страны и граждан, больше заняты мафиозными разборками в борьбе за чужую собственность.

Президент В. Путин, как человек возглавлявший ФСБ и долго проработавший в «органах», не мог простить генералу вынесения им «сора из избы». Черкесов в итоге был отправлен в отставку. Но «осадочек», как говорится, остался. Раскол в рядах российских спецслужбах на тех, кто стал «торговцем» и тех, кто, сохраняя честь мундира, по-прежнему оставался «воином», явилось закономерным итогом в условиях российского кланово-бюрократического капитализма.

Безвозвратно ушла в прошлое романтика прежнего советского «чекизма». «Штирлицы» все больше превращались в «Мюллеров». А российская власть сквозь пальцы смотрела на коммерческие «шалости» своих подопечных силовиков, удовлетворяясь их лояльностью к себе. Для Путина тогда было главным сохранение государственной стабильности, которую он видел в укреплении вертикали власти и сохранения единства в элитарных слоях, пусть даже и не совсем «порядочных».

Но, было бы несправедливо, во всем только лишь обвинять «корыстных» силовиков, которые только и делают, что «стригут» «невинную» коммерческую «овечку». Российский бизнес, сформировавшийся в период криминального передела собственности и приватизации, оказался бесконечно далеким от многих моральных общественных установок. Отсутствие у российского бизнеса социальной ответственности, не желание делится толикой своих сверхприбылей с массой неимущих в стране, неизбежно приводит к тому, что только под давлением государства и бюрократии российские капиталисты готовы соблюдать правовые нормы трудового кодекса и различных трудовых соглашений. Эту социальную безответственность русского бизнеса подметили и его иностранные коллеги.

Так, председатель совета директоров крупнейшей инвестиционной кампании Великобритании, Т. Гаффии, подчеркнул: «Складывается впечатление, что в России капитализм видится как безнравственная система, где каждый сам за себя…Частью долгосрочного решения проблемы могла бы стать кампания по разъяснению населению того, что капитализм не может быть построен иначе как на фундаментальной порядочности, ответственности, гласности и правде».

Сказано замечательно. Но сюда следует добавить, что изживание дикого капитализма на Западе (который был бесконечно далек от морального совершенства) также сопровождалось всемерным вмешательством государства в отношениях между бизнесом и наемными рабочими. Не является исключением и российский вариант строительства капитализма. Криминальные 90-е годы ясно дали всем понять, что без государственного «укрощения» российского капитализма, без государственного вмешательства в регулирование коммерческого сектора, никогда сами бизнесмены не станут вести себя нравственно и социально ответственно.

Другое дело, что в условиях практически полной неподконтрольности властной бюрократии перед обществом в начале 2000-х годов сложились для корыстолюбивых госслужащих почти идеальные условия для «стрижки» прибылей российских бизнесменов. А эти прибыли в нулевые (00-е) годы, в условиях быстрорастущих цен на нефть, газ и другое российское сырье, все время увеличивались. И для всевластной бюрократии в России, особенно из числа силовиков, такое положение дел «у частника» вызывало откровенную зависть и соблазн- воспользоваться своей властью «по назначению».

Именно в те нулевые годы и появилась фраза, которую как тогда утверждали известные российские коммерсанты, принадлежала одному высокопоставленному чиновнику в правительстве РФ: «Да как же вас не доить, ведь вы же такие сладкие». Сказано предельно цинично, но очень точно.

Собственно самому российскому населению, в то время далеко не зажиточному по сравнению с европейцами было глубоко наплевать, как и сколько силовики и чиновники вымогают у бизнесменов. Ведь в русской культуре изначально отношение к предпринимателям- «буржуям» было негативное. И это негатив еще более был усилен в 90-е годы. С тех пор и по сей день российское общество ставит под сомнение нажитые «ими» капиталы в 90- е годы. Неудивительно, что между силовиками из органов и коммерсантами население традиционно выберет первых. Ведь они- «чекисты» мзду берут с «богатых», а не «бедных» россиян.

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2016-07-18     Просмотров: 953    

Можно также почитать из рубрики: Новорусская Россия

Автор: ПАТРИОТ РОССИИ
Дата: 2016-07-19

Как всем не терпится облить помоями свою страну, своего Президента. Сразу видно, что человек, написавший подобную ложь проплаченный Госдепом Америки.

Автор: Михаил З.
Дата: 2016-07-19

За наукообразными авторским «фактами» и «аргументиками» идет самое настоящее очернительство российской государственности и органов ФСБ.

Автор: Владимир
Дата: 2016-07-19

Все написанное в этой статье ни что иное как объективная реальность.И только идиоты в розовых очках,этого не хотят замечать или вообще не имеют ни какой информации,но гордо раздувают щеки и оскорбляют автора.

Автор: Александр
Дата: 2016-07-19

Как бы не вернулись опять дикие девяностые. А то экономический кризис все больше набирает силу и постепенно опять реанимируются те же неприглядные формы общественной жизни о которых объективно и непредвзято и писал автор. Не хотелось бы опять возвратиться в то время.

Автор: ПАТРИОТ РОССИИ
Дата: 2016-07-21

Все искусственно поддерживаемые разговоры о коррупции в органах и стране это говносброс с целью раскачать общество на цветную революцию. Все это в интересах нашего врага АМЕРИКИ )))

Автор: Эдуард
Дата: 2017-01-16

Сегодня в России мафиозно-феодальный КГБешно-православный режим.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх