Брежневский «закат» СССР в 1976-1982 гг.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Раннесредневековый Китай.

Секрет доброго правления: правитель да будет правителем, подданный - подданным, отец - отцом, а сын - сыном.
Конфуций,
(китайский мудрец)


Сущность китайского деспотизма.

Уже в период раннего Средневековья Китай представлял классическую модель восточной вотчинно-государственной системы в виде гигантского сложноорганизованного бюрократического аппарата во главе с обожествляемым императором, у которого была полная власть над подчиненной ему и его чиновничьему аппарату китайского общества, а также верховной собственности на все земли в государстве, включая и право отнять у любого человеческую жизнь. Собственно это была классическая модель азиатского деспотизма, в которой было полное единство власти и собственности, а бюрократический «класс-государство» (по выражению А. Меликсетову) выступал мощным орудием классового господства в стране.

По словам другого востоковеда и синолога Владимира Малявина, китайская империя «…без остатка растворяла в себе общество: никто из ее подданных не находился в особом отношении к государству.

Абсолютная доминанта императорской власти и неограниченное господство государства над всеми живущими в стране проявляла себя над всеми религиозными организациями, общинами страны в политическом, административном, правовом и идеологическом отношениях. В Китае, в отличие даже от мусульманских стран, отсутствовала какая-либо даже номинальная автономия монашеских и других религиозных общин от государства (Мартынов А.С.).

Буддизм, даосизм, конфуцианство и все другие народные культы и верования были, как бы вмонтированы в систему вспомогательных средств управления государством. Государство рассматривало их как некое духовное подспорье для более эффективного управления обществом и поэтому позволяло им функционировать.

Политическая философия Китая

Сама политическая мысль Китая не знала вопроса: что есть человек? Ее занимало лишь, что он значит для государства. Человек в китайской империи не имел «гражданского состояния»; он обладал только «талантом» (цай) и мог надеяться лишь на то, что его талант «используют» (юн)».

Каковы же были особенности китайской политической философии в отношении императорской власти и ее роли в политической жизни Китая того времени?

Согласно еще древнекитайской «Книги песен», центральным организующим звеном в системе китайских политических представлений является Небо (Тянь), или Верховный владыка (Шан ди). Мир в таком истолковании приобретает вид некоего пространства, которое наблюдает и инспектирует Верховный владыка. Это и есть пространство, которое находится под Небом и именуется Поднебесной (тянь ся).

Небо, или Верховный владыка, находит среди людей человека самого достойного, наделенного к тому же сверхъестественными созидательными силами, так называемой силой дэ. Оно своим небесным повелением (тянь мин) ставит его над людьми и вручает ему всю власть. Это означает, что император Поднебесной, который имел до этого связь со своими человеческими предками, породнившись с Небом, принимает самое близкое к нему родство и становится Сыном Неба (тянь цзы). Таким образом, избранный Небом достойный претендент не только брал на себя некоторые функции Неба, но и превращался в некое его подобие, что, безусловно, сакрализовывало императорскую власть в Китае (по Алимов И.А., Ермаков М.Е., Мартынов А.С.).

Принято считать, что покои дворца, где обитал Сын Неба, были политическим центром всей Поднебесной с ее политическим пространством всех «четырех сторон света». Ближайшее пространство вокруг центра – резиденции Сына Неба – населялось цивилизованными ханьцами (китайцами), состоявшими в родстве с самим Сыном Неба, оно стало называться Срединным государством, а земли, выходящие за периметр расселения ханьцев, были населены варварами, не знающими ханьского языка, конфуцианской этики и китайских церемоний.

Согласно еще древнекитайской философии в огромном политическом пространстве всех четырех сторон света, то есть во всем мире, есть только один политический центр и только один верховный владыка, управитель Поднебесной – Сын Неба. А значит, не только китайцы, но и периферийные народы (по китайски- варвары) обязаны беспрекословно подчиняться китайскому императору.

Поэтому все правители соседних и дальних стран не могли считаться равными китайскому императору, исходя из трактовки, что у Поднебесной один правитель и множество вассалов. Отсюда естественным порядком для них является приезд к императору для изъявления своей покорности и привоза подарков (дани). В случае неповиновения Сын Неба вправе наказать непокорных подданных (варваров), выслав против них карательные экспедиции.

Таким образом, с точки зрения китайской политической традиции Китай, вернее его императоры, никаких войн с соседними государствами не вели, они лишь восстанавливали нарушенный божественный порядок у своими неполноправных подданных (варваров), которые устраивали беспорядки на окраинах Поднебесной. Именно так следует воспринимать чеканное понимание войны, выраженное китайским философом Мэн-цзы (372–289 гг. до. н.э.), который сказал: «Государь не воюет, он карает». Такое отношение к внешнему миру сохранялось в Китае на всем протяжении императорской эпохи вплоть до 1911 года, до свержения императорской власти.

Китайские династические циклы

В период раннего средневековья в первый век нашей эры в Китае правила вторая династия Хань (25–220 гг.), после рано исчезнувшей и самой древней династии Цинь (221 до н. э. - 206 до н. э.). Здесь уместно сказать несколько слов об особенностях китайского династийного цикла. Исследователи давно выявили определенную закономерность в смене китайских династий. Вначале нового династийного цикла страна оказывалась в фазе подъема своего развития во всех областях человеческой деятельности. Это сразу приводило к великодержавию китайской государственности, сопровождаемому активной имперской политикой и завоевательными войнами.

Затем подъем сменялся застойной стабильностью, во время которой постепенно накапливался груз противоречий, неизбежно требующий своего разрешения. Именно в этой фазе обычно имел место демографический рост и высокий уровень перенаселенности страны, вследствие чего происходило замедление темпов развития, а затем и явное снижение. Возникает острая нехватка земли, и, как следствие, снижается уровень жизни населения, растет социальное напряжение. За этой фазой шла фаза упадка великодержавия, которая вела к политической раздробленности (Непомнин О.Е.).

Как правило, каждая новая династия сменяла предшествующую в обстановке тяжелого экономического кризиса, социальных волнений и ослабления политической централизованной власти, что проявлялось в форме мощных народных восстаний, подчас в виде вторжений кочевых племен с севера. Механизм цикла, в ходе которого возникал очередной кризис, имел стохастический характер и поэтому не всегда был предсказуем; здесь играли свою роль экономические, демографические, социально-культурные, экологические и другие объективные факторы. Но немалую роль, как и везде, играли и субъективные причины, которые выражались в неправильном управлении.

Как только кризисные явления затрагивали экономику, затем социум, а дальше политическую сферу (кризис власти), и все это выливалось в массовые социальные движения, то, как правило, наступала смена династии и воцарение новой. Таким образом, происходила смена династийного цикла. Именно так в общих чертах происходила смена в Китае правящих династий: Хань в 220 г. сменилась сначала эпохой продолжительной междоусобицы, так называемого троецарствия (220–280 гг.), после которого наступившая династия Цзинь (280–581 гг.) пыталась централизовать страну и ввести единое управление.

На китайские династические циклы большое влияние также оказывали нашествия кочевников. Сначала это были гунны, затем сяньбийцы, цяны, цзе, ди и т.п. Как волны цунами, они накатывались на Китай, сменяя друг друга. Тем не менее их влияние на Китай, кроме бедствий и разрушений, было незаметным. К тому же, находясь на родоплеменном и доклассовом этапе своего развития, они, попадая под влияние более высокой китайской цивилизации, постепенно ассимилировались и китаизировались. Так происходило на протяжении многих веков почти со всеми кочевниками, приходившими в Китай.

Китайцы, как указывалось ранее, издревле привыкли мыслить себя в центре Поднебесной Срединным государством, окруженным отсталыми и дикими варварами, платившими дань императору Поднебесной. Но неоднократно в китайской истории случалось, когда сами варвары становились властвующим народом над китайцами, которым Китай сам платил дань. Выйти из столь затруднительного положения, которое не соответствовало китайской традиции и политическому сознанию, помогал присущий всем китайцам прагматизм и упорная вера в незыблемость своего учения, даже если оно не совсем было адекватно политическому моменту. Однако как только ситуация вновь менялась в пользу Китая, то привычные представления китайцев о всесилии и могуществе своей империи над всем миром неизменно восстанавливались (Васильев Л.С.).

Китай при династиях Суй, Тан, Сун.

Китайская династия Суй (581–618 гг.), была основана полководцем Ян Цзянем, который сначала захватил власть в Северном Китае, а к 589 г. распространил ее и на южный Китай. В короткое правление этой династии был прорыт Великий канал, объединивший главные реки Хуанхэ и Янцзы. По настоящему только с воцарением следующей династии – Тан (618–907) в Китай пришел долгожданный мир и стабильность.

Именно с этой династией связывают наступление золотого века средневековой китайской цивилизации. Это был период расцвета китайской культуры и искусства. Именно в Танском Китае окончательно сформировалась и стала классической китайская административная система с ее методикой отбора и экзаменов на чин китайских мандаринов. В принципе делалось все, чтобы ученое сословие – шеньши – пополнялось талантливыми и лучшими. Правда, само учение китайских мандаринов строилось на основе зубрежки и заучивании больших текстов наизусть, самостоятельное и критическое мышление не допускалось. Экзамены были трехступенчатыми, и раз в три года победители провинциальных испытаний съезжались в столицу. Здесь заключительный тур конкурса проводил лично «Сын Неба» (Моисеева Л.А.).

Интересно заметить, что китайцы имели богатый опыт по борьбе с чиновничьей коррупцией и клановым землячеством. Так, чиновника всегда назначали не в ту провинцию, откуда он был родом, и каждые пять лет он переводился всегда в новую провинцию. Напомним также, что в Китае в отличие от мусульманских стран, ценились не профессиональные военные, а ученые мужи – образованные конфуцианцы, знатоки истории и ценители поэзии, а также грамотные специалисты в любых областях гражданской сферы. Несомненно, Китай демонстрировал более развитую по сравнению со всем Востоком политическую и общеобразовательную культуру.

Социальная структура китайского общества по сравнению с другими обществами Востока была очень подвижна и в то же время жестко структурирована на четыре сословия, имела вертикальную мобильность (часто через сдачу экзамена на чин) для всех членов общества. Крестьянин, ставший императором и основателем новой династии, – такое в истории Китая было неоднократно. Средневековый китаец любого сословия, был винтиком во всеобщем механизме всех видов коллективизма: семьи, рода, общины, землячества, городской корпорации, бюрократического класса и т.д. Кроме поглощения всеми видами корпоративного коллективизма китайский средневековый социум дисциплинировали жесткая конфуцианская этика и другие социальные нормы и учения (Непомнин О.Е.).

Причем в области экономики это явилось цивилизационным успехом средневекового Китая. Именно конфуцианство «виновно» в том, что оно смогло выработать одну из самых высоких на Востоке культуру, этику и дисциплину труда. Это наряду с колоссальными людскими и материальными ресурсами явилось одной из причин, что средневековый Китай стал абсолютным чемпионом в общем объеме ВВП в средневековом мире и был одной из самых высокоразвитых стран мира того времени.

Основой сельского общества здесь, как и везде на Востоке, была крестьянская община. Земля считалась собственностью государства. Соответственно, для государства существовали лишь две формы земельного владения. Первая форма – государственные (они же общинные) земли, на которых жили, выплачивали ренту-налог и несли другие повинности крестьяне-общинники. Вторая форма – казенные служебные земли, которые предназначались на содержание императорского двора, чиновничества и знати. Земли первой категории – минь-тянь (народные), второй – гуань-тянь (казенные, чиновничьи). Вторая категория была сравнительно небольшой, обычно не более 15–20 %. Все остальные земли приходились на долю минь-тянь (народных) (по Непомнин О.Е.).

Однако само название «народные земли» не должно вводить в заблуждение, поскольку верховным собственником и распорядителем этих земель было государство. Именно крестьянская общинная система была «спинным хребтом» китайской экономики, и потому любые не совсем продуманные административные или налоговые реформы, негативно отражаясь на сборе налогов в казну, затем, так или иначе, вели к социальным и политическим пертурбациям в самом государстве. По сути это означало, что от хозяйственного состояния крестьянской общины (положительного или отрицательного) напрямую зависела судьба той или иной китайской династии. К тому же не раз бывало в китайской истории, что в ходе многочисленных крестьянских восстаний именно из крестьянских вожаков провозглашались императоры. Вот поэтому все китайские императоры пристальное внимание уделяли крестьянскому вопросу и общему состоянию дел в крестьянской среде.

Следующей династии Сун (960–1279) вновь пришлось серьезно столкнуться с проблемой защиты своих территорий от вторжений кочевников с Севера. Сначала это были монголо-язычные кочевники кидани, затем тангуты и чжурчжэни. Впервые со времен далеких гуннов могущественной и спесивой империи, носящей название Поднебесная, пришлось выплачивать захватчикам унизительную дань. Тем не менее и этот период можно считать временем расцвета китайской экономики, культуры и административной сферы. В Китае в это время выросли крупные и богатые ремеслами и торговлей города: Кайфын- столица империи, Учан, Ханькоу, Ханьчжоу, Цюаньчжоу, Кантон и многие другие. Крупные китайские торговые компании вели обширную морскую торговлю со странами Юго-Восточной Азии. Именно при Сунах, широкое распространение получили бумажные деньги.

И даже когда Северный Китай был завоеван чжурчжэнями (тунгусо-маньчжурская народность), основавшими на его территории свою династию Цзинь («Золотая») (1115–1234), это никак не сказалось на хозяйственном и культурном развитии всего Китая, поскольку в государстве Цзинь основным населением были китайцы, а сама чжурчжэньская родовая знать стала быстро китаизироваться, чему способствовало установление типично китайских норм, стандартов и стереотипов в различных сферах жизни Цзинь. Но настоящим, самым серьезным испытанием для китайской цивилизации стали монголы.

Монгольское владычество и его свержение

В период возвышения Чингис-хана в Степи и становления единой Монголии между Южной Сун, где правили китайцы, и монгольскими кочевьями находились чжурчжэньское государство Цзинь и тангутское Си Ся. Все три государства находились во враждебных отношениях между собой, чем умело воспользовались монголы, разбивая их одно за другим. В результате все три государства погибли от рук беспощадных монголов, которые переняли китайскую имперскую идеологию о мировом господстве.

Монгольские завоевания при грозном Чингис-хане и его последующих преемниках (Угедее и Хубилае) нанесли колоссальный ущерб экономике, производительным силам и народонаселению Китая. Города и городское население, оказывавшие сопротивление монголам, вырезались до последнего человека. Современники отмечали ужасную картину монгольского нашествия. «Везде были видны следы страшного опустошения, – свидетельствует хорезмийский посол. – Кости убитых составляли целые горы, почва была рыхлой от человеческого жира, гниение трупов вызывало болезни» (Цит. по Нефедов С.А.). Перепись, проведенная монголами после окончания войны, показала, что из 54-миллионного населения Северного Китая уцелело лишь 4,8 миллионов человек (Нефедов С.А.).

Более того, монголы даже намеревались уничтожить всех китайцев, а на территории Китая создать пастбища. «От ханьцев нет никакой пользы государству, – говорил великому хану сановник Бе-де. – Можно уничтожить всех людей и превратить земли в пастбища» (Нефедов С.А.). Спас китайцев чиновник на службе монгольского хана, этнический китаец Елюй Чу-цау. Ему удалось убедить хана Угедея не совершать этот чудовищный геноцид и, более того, установив в Китае умеренное и справедливое налогообложение, получать огромные прибыли в казну. Его совет оказался столь дельным и выгодным, что хан даже назначил Чу-цая первым министром, а вся система управления и налогообложения в монгольской империи и в Китае была перестроена по китайскому образцу (Нефедов С.А.). Однако от этого положение китайцев не улучшилось, хотя они и были спасены от полного истребления.

В отличие от Руси, находившейся в вассальной зависимости от Орды, в Китае был установлено самое настоящее монгольское иго – оккупационный режим, при котором сами китайцы были людьми даже не второго, а третьего, даже четвертого сорта: после монголов, затем чиновников и административного аппарата, выходцев в основном из мусульманских стран. Однако со временем шло восстановление разрушенного монголами хозяйства, а в администрацию государственного управления монгольской династии Юань (1271-1368) все больше шли представители китайского этноса.

Если в правление хана Хубилая, который в 1260 г. перенес столицу из монгольского Каракорума в китайский Ханбалык, позже названный Пекином, империя явно носила промонгольские черты, то при его преемниках она постепенно подвергалась китайской ассимиляции. С 1317 г. при монгольской династии Юань в Китае была возрождена система экзаменов, конфуцианство вновь становилось влиятельной доктриной, а монгольские ханы и знать, женившись на китаянках, неуклонно китаизировались (Васильев Л.С.).

Тем не менее в стране все более набирало силу освободительное, антимонгольское народное движение. Возникли тайные общества («Байляньцзяо»), ставившие своей задачей свержение иноземного ига. Наибольшую известность в борьбе с завоевателями приобрел простолюдин Чжу Юань-чжан, который более 10 лет возглавлял вооруженную борьбу (восстание «Красных повязок»), в результате которой династия Юань пала, а бывший крестьянин- сирота Чжу Юань-чжан стал новым императором (1368-1398) освобожденного им Китая. Именно Чжу Юань-чжан основал автохтонную династию Мин. Так в Китае вновь привычно заработал маховик веками апробированной социально-политической системы с ее неизменным жизненным и культурным укладом.

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2015-09-21     Просмотров: 1856    

Можно также почитать из рубрики: Восток и Запад

Япония в средневековье.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Раннесредневековый Китай.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Автор: Иван
Дата: 2015-09-22

Вопрос к автору статьи. Почему название статьи указывает на раннее средневековье? Ведь там описаны события 13-14 вв.?

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2015-09-22

Ивану. Ваш вопрос не из легких. Он дискуссионный вопрос в исторической науке вообще. Возможно, со мной не будут согласны китайские историки, поскольку они эти 13-14 вв. относят к классическому средневековью, по аналогии с западноевропейским регионом. Но я вслед за нашим выдающимся востоковедом Васильевым Л.С. считаю, что по отношению к Востоку ссылка на европейскую хронологию не работает. Средневековье там связано с феодализмом, которого на Востоке не было в качестве господствующей системы, а он был лишь в качестве отдельного уклада. Если Средневековье принять за время, в котором существовало домодерное общество (общество докапиталистического модерна), общество аграрного типа и т.д., то Средневековье на Востоке господствовало до середины XIX века, то есть до встречи с западным колониальным капитализмом. Исходя из этого допущения я считаю, что до династии Мин существовало раннее средневековье, в династию Мин- среднее, в династию Цин-позднее.

Автор: Иван
Дата: 2015-09-22

Вячеславу Бакланову. Спасибо. Но вероятно китайских историков этот ответ не удовлетворит. У них другая точка зрения, цивилизационная.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2015-09-22

Ивану. Разумеется. Я больше придерживаюсь марксистской концепции и мир-системного подхода. Честно говоря, цивилизационщиков не больно уважаю.

Автор: Cthutq Djhjyjd
Дата: 2015-09-23

Судьба тангутов и чжурчженей оказалась более трагичной, чем у китайцев. Они вообще исчезли с нашествием монголов. И о них вообще мало известно.

Автор: Юрий
Дата: 2015-09-23

Cthutq Djhjyjd Где-то по телевизору слышал про чжурчженей, которые долго воевали с монголами Чингизхана, пока те их совсем не истребили. А они кто по культуре?

Автор: Cthutq Djhjyjd
Дата: 2015-09-23

Юрию. Отвечаю на вопрос, хотя я не специалист. Тангуты родственные тибетцам жили на западе от Китая. Их государство Ся было полностью истреблено Чингис-ханом. Чжурчжени тоже кочевники, монголоиды-манчжуры. Они проживали на востоке Китая. Сейчас это Приморье. Чжурчжени смогли даже завоевать Северный Китай. У них была целая империя Цзинь, которая несколько десятков лет воевала с монголами, пока те их совсем не истребили. Насколько я слышал у нас на Дальнем Востоке много раскопано археологами их крепости и жилища. Вывод: монголы это просто какие-то орки, истребившие столько народов и цивилизаций. Помнится у Чивилихина в романе «Память» хорошо описаны все монгольские зверства. Чивилихин жестко критиковал Гумилева за то, что тот монголов защищал.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2015-09-23

Несмотря на то, что китайцы их называли варварами, тангуты и чжурчжэни, жившие на севере и северо-востоке современного Китая, были развитыми обществами, мало в чем уступавшие китайцам. А чжурчжэни (тунгусо-маньчжурской группе народов), как показали археологические раскопки самостоятельно овладели многими технологиями и новинками того времени (компас, фарфор, бумага). Но для китайцев они все-таки были завоевателями, но цивилизованными и с китайцами ладили. Великолепно управлявшейся многонациональной империи Цзинь даже книги издавались как на чжурчжэньском, китайском и тангутском языках. Собственно чжурчжэней в империи было меньшинство и государство постепенно китаизировалось. В исторических справочниках пишут о том, что чжурчжэни против монголов выставили армию в миллион бойцов. Цифра вызывает сомнения, но чжурчжэни все равно проиграли все сражения монголами, как раз из-за многонационального состава своего войска. И потом монголы натравили на них китайцев династии Сун, разбив своих противников поодиночке. Кстати, именно от чжурчжэней монголы заимствовали стенобитные орудия, с помощью которых они затем брали все города подряд. Описания войны монголов и чжурчжэней носят характер войны и вправду эпической и тотальной. Именно там монголы приобрели столь богатый военный опыт, что позволил им побеждать любую армию.

Автор: Александр
Дата: 2015-09-24

Когда-то китайские притязания на Сибирь как раз и об основывались тем, что ставшая китайской монгольская династия Чигизидов - Юань до этого покорила ее и присоединила к своим владениям. И даже до сих пор об этом пишут в китайских школьных учебниках.

Автор: Иван
Дата: 2015-09-25

Однако именно монгольские завоевания ослабили Китай и сильно затормозили его развитие. До этого времени Китай опережал по уровню развития Европу.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх