Брежневский «закат» СССР в 1976-1982 гг.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Северный Кавказ и Азербайджан в Российской империи в 1900-1917 гг.

Хотя я судьбой на заре моих дней,
О южные горы, отторгнут от вас,
Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз.
Как сладкую песню отчизны моей,
Люблю я Кавказ
Михаил Лермонтов,
(русский поэт)

Северо-кавказский регион.

Территории Северного Кавказа и мусульманского Закавказья в начале XX в. были исключительно разнообразны по своим социально-экономическим, этническим и культурно-религиозным особенностям. Если пестрый и во многом патриархальный мир Северного Кавказа представлял собой отсталую окраину России, то индустриализирующийся под влиянием нефтедобычи и этно-социально изменяющийся под влиянием промышленной русской колонизации Азербайджан превращался во все более образцовую колонию империи, не лишенную, правда, своей восточной экзотики.

Жизненный уклад горцев Северного Кавказа и в начале XX века. во многом воспроизводил черты родового строя в виде таких его элементов, как адат, кровная месть, институт старейшин и народных собраний. Весьма своеобразно горцы относились к преступлениям. Здесь присутствовала коллективная форма ответственности. Взыскание налагалось не на конкретных лиц, а на все селение, с которого собирали штраф по раскладке.

По горским понятиям всякое преступление, включая и убийство, являлось нарушением материальных интересов потерпевшей стороны, а значит, требовало материального возмещения (в некоторых случаях убийства действовал принцип равного воздаяния, т.е. кровной мести). Поэтому получение потерпевшим удовлетворяющего вознаграждения горцам казалось достаточным для полного погашения преступления. В то время как возбуждение против виновного уголовного преследования по имперскому правосудию воспринималось актом несправедливости. А для восстановления порушенной справедливости горцы частенько брались за оружие, которого было так много на Кавказе. И это являлось постоянной головной болью для властей. Масса местного населения Северного Кавказа было лишь частично интегрировано в российскую сословную систему и в основном сохраняло свое социальное устройство, основанное на традициях, восходящих к родовому строю (особенно у чеченцев и народов Дагестана).

Присутствовало здесь и явственное потенциальное сопротивление горского населения русским переселенцам и российской администрации. При этом русская колонизация проходила неравномерно. В Дагестане русские составляли всего 2,3 % населения этой области, а наследственное дворянство здесь было представлено почти исключительно представителями горских народов кавказской и тюркской языковой группы. Однако в центральных районах Северного Кавказа, по берегам Терека, русские достигали уже 29 % всего населения Терской области, а среди наследственного дворянства доля русских здесь превосходила 70 % (Каппелер А.).

В то же время на Северном Кавказе, несмотря на регулярно совершаемые разбои и набеги на коммерсантов, военных и чиновников, русских колонистов, стремления к сепаратизму и отделению от России в то время не было. Это во многом объяснялось пестрым этническим составом и традиционной родоплеменной и клановой рознью. В докладной записке царю назначенный в 1905 г. наместником Кавказа И.И. Воронцов-Дашков так писал об одной из главных проблем края: «…если нет сепаратизма отдельных народностей, то нет сепаратизма и общекавказского, так как все национальности на Кавказе настроены друг против друга враждебно, мирятся со своими сожительством только под влиянием русской власти и без нее сейчас бы вступили в кровопролитное соперничество» (Цит. по Гатагова Л.С.).

Действительно, какого-либо заметного горского национально-освободительного движения, особенно среди мусульман Чечни, Ингушетии, Кабарды и Балкарии, даже в годы первой русской революции не наблюдалось. Их волновали в основном вопросы социально-экономической жизни. 17 мая 1905 г. представители кабардинцев, осетин, ингушей и чеченцев обратились к кавказскому наместнику с петицией о предоставлении им общественных прав наравне с казачьим населением. Горцы требовали для себя полного самоуправления из числа выбираемых местным населением лиц, введения бесплатного образования, перераспределения земли между ними и казаками, чтобы ликвидировать собственное малоземелье, возвратить отобранные казной земли и леса, освободиться от недоимок и лесных штрафов (Кемпинский Э.В.).

Более того, северокавказцы, как мусульмане-офицеры, так и простые горцы, наряду с казаками активно использовались для разгона демонстраций на Кавказе и за его пределами. Добровольцы из Нагорного Дагестана помогали властям в осуществлении карательных экспедиций в селах Ставрополья и Поволжья. Сепаратизм у горцев Северного Кавказа не наблюдался вплоть до Гражданской войны.

Зато в условиях революционной анархии и ослабления центральной власти на Кавказе пышным цветом расцвело абречество. Абречество можно трактовать как своеобразную и уникальную форму протестного движения (социальный бандитизм) на Кавказе, не имеющего под собой политических целей. Резкий всплеск абречества на Северном Кавказе пришелся на годы революции (1905–1907) и продолжался вплоть до Первой мировой войны.

Самые известные кавказские абреки – Зелимхан Гушмазукаев, Буба Икринский, Саламбек Гараводжев, Ших-заде Кубинский, Дели-Али и другие- собирали дань с местных коммерсантов, садовладельцев, рыбопромышленников, купцов, грабили пассажирские поезда и почтовые кареты, наводили ужас, как на властей, так и местное население. И только к началу Первой Мировой войны правительство, жестоко подавив последствия революционной анархии на Кавказе, смогло, наконец, покончить и с этим явлением. Большинство активных главарей абречества, таких как Зелимхан Гушмазукаев, Буба Икринский, Саламбек Гараводжев, были уничтожены в боях или повешены по приговору военно-полевых судов (Северный Кавказ в составе Российской империи.).

Азербайджан.

В Азербайджане в поздний имперский период социально-экономические и межэтнические проблемы выходили на первый план. При этом противостояние российским властям и колонистам во многом нейтрализовалось открытой межэтнической враждой, доходящей до кровавых столкновений между исламизированными азербайджанцами и христианами-армянами. Однако и здесь росло недовольство политикой Петербурга. Созданное тогда царское Переселенческое управление раздавало лучшие земли петербургской знати и представителям высшей бюрократии. С 1889 г. было разрешено также добровольное переселение в Закавказье русских и украинских крестьян. Долгое время сюда ссылались и русские сектанты. Причем ради расселения нескольких тысяч русских крестьян на землях Азербайджана насильно сгонялись местные жители (Национальная политика России. История и современность.). Неудивительно, что в Азербайджане начиная с 1906 г. некоторые радикальные политические группы стали прибегать к тактике террора.

У мусульман Азербайджана в силу культурной близости существовали тесные и родственные связи с турками-османами, что не могло не повлиять на проявление здесь османской культурной ориентации. К тому же в отличие от мусульман Северного Кавказа, у мусульман Азербайджана к началу XX в. была национальная светская интеллигенция. Ее самым крупным представителем был писатель Ф.А. Ахундов, благодаря которому народный язык, который назывался «тюрки», восторжествовал над старым персидским и классическим «азери». На этом языке, ставшем впоследствии национальным, с конца XIX в. издавались и печатались периодические издания.

В Азербайджане получил распространение джадизм, который со временем все больше приобретал национальную окраску. В Баку формировались и первые политические группы пантюркистского, панисламистского и либерального направлений, но как обычно исламская программа явно господствовала в широких массах образованного населения (Медведко Л.И.). В тоже время азербайджанское национальное движение было тесно связано с общемусульманским и добивалось особого представительного органа всех исламских народов Кавказа.

Самым значительным явлением политической жизни закавказской мусульманской окраины, стало рождение первой мусульманско-националистической азербайджанской (термин «азербайджанцы» появился после 1905 г.) партии «Мусават». Появление этой партии было обусловлено мощным воздействием таких общественных явлений, как революция в России 1905 г., Младотурецкая революция в Турции, Иранская конституционная революция 1911 года. Следует отметить, что в отличие от других мусульманских провинций России иранский фактор вследствие проживания в Иране миллионов азербайджанцев оказывал особое влияние на жизнь мусульман российского Азербайджана.

Партия «Мусават» начинала свое существование в подполье в 1911 году. Идейным вдохновителем и организатором партии был Мамед-Амин Расул-заде, который был непосредственным участником сразу трех революций: русской, турецкой и иранской. Историки считают партию «Мусават» первым партийным образованием на всем мусульманском Востоке (Смит М.). Важно отметить, что «Мусават» в своей программе, сдобренной демократическими идеями, впервые провозгласило строительство новой нации – азербайджанских тюрок, имеющих самую широкую автономию в составе России. В то же время для части мусаватистов идеальным политическим будущим для Азербайджана виделось в объединенном тюркском государстве в составе Турции, а не «неверной России».

Программные идеи мусаватистов за короткий срок проделали большую эволюцию. Под влиянием тесных связей с младо-турками в годы Первой Мировой войны и радикализации политической жизни в России мусаватисты выдвинули идею поражения России в войне с братской Османской Турцией. Затем они же выдвинули идею объединения всех мусульманских народов Кавказа в единую федерацию (такую идею выдвинул руководитель «Мусават» Мамед-Эмин Расул-заде) и, наконец, стали говорить о создании независимого национального государства Азербайджан. Неслучайно именно мусаватисты, придя к власти в 1918 г., сумели создать, пусть на короткий срок (до 1920 г.), первое на мусульманском Востоке национальное демократическое государство, опередив даже кемалистскую Турцию. Так что можно сказать, что Азербайджан в начале XX в. в политическом и культурном отношении значительно опережал Северный Кавказ.

Кавказский клубок противоречий.

Требования, предъявляемые российским властям мусульманским населением как Северного Кавказа, так и Азербайджана, в общем, были сходны. В своей петиции кавказских мусульман, представленной уже в Комитет министров в начале 1905 г., они говорили о необходимости уравнения в правах с остальным населением России, свободе образования и печати на родном языке, введении земского самоуправления, ликвидации остатков крепостной зависимости крестьянства, выборности духовенства и возвращении церковных имуществ (вакуфов).

Мусульмане жаловались на то, что в кавказскую администрацию назначаются чиновники без знания местного языка, быта и нравов, к тому же по большей части выгнанные со службы из других ведомств. В документе делался вывод о том, что «сейчас кавказские мусульмане – элемент самый бесправный, доведенный существующими узаконениями, а более всего административными усмотрениями бюрократии до положении народа чуть ли не низшей расы, с правами которой обыкновенно не принято считаться» (Национальная политика России…).

В поисках выхода из сложившейся взрывоопасной ситуации – возможной войны всех против всех и столкновения местных жителей с властью – Николай II 26 февраля 1905 г. восстановил Кавказское наместничество, а царским указом от 3 марта 1905 г. наместнику были предоставлены дополнительные полномочия. Наместник одновременно стал главнокомандующим войсками Кавказского военного округа, войсковым наказным атаманом Терского и Кубанского казачьих войск, горскими военными формированиями. В своей деятельности наместник непосредственно подчинялся императору. В руках наместника было сосредоточено все высшее гражданское управление краем с подчинением ему всех правительственных мест и должностных лиц. Более того, в чрезвычайных обстоятельствах он мог отменить любое постановление губернских и областных лиц администрации Кавказского края (Мачукаева Л.Ш).

Назначенный наместником Кавказа в условиях начинавшейся революции в 1905 г. граф И.И. Воронцов-Дашков проводил довольно гибкую политику по отношению к мусульманскому населению Северного Кавказа и Закавказья, сочетавшую в себе и кнут, и пряник. С одной стороны, он жестко подавлял любые революционные беспорядки и межэтнические столкновения, применяя довольно нестандартные для царского наместника формы и методы. К примеру, чтобы подавить самый страшный погром армян в 1905 г. в ходе азербайджанско-армянской резни, Воронцов-Дашков обратился за помощью к грузинским социал-демократам и русским черносотенцам. Последние вошли в Баку, где бесчинствовали погромщики, и стали убивать и грабить, не делая различия между противоборствующими лагерями (Каррер д'Анкосс Э.).

С конца 1905 года большая часть губерний и областей Кавказского края были объявлены на военном положении. В Осетии, где население проявляло наибольшую революционную активность, с января 1906 г. действовали военно-полевые суды, а на население неповинующихся селений войска накладывали контрибуции (Мачукаева Л.Ш). В итоге Воронцов-Дашков, наводнив войсками и полицией Кавказ, «замирил» мятежный край.

Но общее ослабление власти в революционные 1905–1907 гг. отрицательно сказались на уровне межнациональных отношений и уровне преступности в крае. При разрешении столкновений между казаками и горцами власти нередко прибегали к использованию войск, зачастую выступая на стороне казаков. Начальник Терской области генерал Колюбакин 27 декабря 1905 г. после очередной казачье-горской вооруженной стычки распорядился отпустить 10000 берданок и миллион патронов для вооружения местных казаков, тем самым открыто встав на сторону одной части населения (Алмазов И.Г.).

Массовые набеги, разбои и угон скота по-прежнему оставались нормой жизни Северного Кавказа и Кавказа в целом и часто мелькали в местных «Ведомостях о происшествиях». Например, 23 мая 1907 г. нападение ингушей Назрановского округа на село казачье село Ольгинское сопровождалось, по рассказам свидетелей, «перестрелкой с войсками, убийством беззащитных стариков, молодежи, детей, женщин, поджогами строений, издевательствами над трупами, взятием в плен людей, расхищением у 27 дворов имущества, обстрелом храма Божьего, разгромом квартиры священника и проявлением беспримерной жестокости…». Выбить бандитов из села удалось лишь с помощью казачьей сотни, как свидетельствует источник (Гатагова Л.С.).

В опубликованных материалах наместника канцелярией за период с 1902 по 1909 гг. по числу разбоев, грабежей и убийств в пределах Кавказского края первое место занимала Кубанская область (24528), затем следовали Елисаветпольская губерния (18808), Бакинская губерния (13948), Терская область (10388) (Мачукаева Л.Ш).

Неспособность властей, использовавших карательные меры, разрешить проблему преступности и многочисленных конфликтов между горцами и казаками заставляла администрацию нередко обращаться к «самодеятельности» местного населения и в первую очередь к родовым старейшинам горцев. У большинства горских народов (за исключением осетин) собственная интеллигенция только зарождалась, и ее благотворное культурное влияние было минимальным. Но даже и в этих случаях попыток диалога имперской власти с традиционным обществом горцев конфликты прерывались лишь ненадолго. Сказывалось общее непонимание сторон друг друга.

Империя хотела видеть в горцах максимально русифицированных верноподданных. У горцев это выражалось в желании находиться под формальной властью русского царя, при полной самостоятельности от центра в вопросах строительства жизненного уклада. Первобытно суровая реальность кавказской архаики упорно сопротивлялась российскому модернизационному катку с характерными признаками русификации.

Для окончательного успокоения Кавказа Воронцов-Дашков выдвинул принцип одинаковой близости к правительству всех народностей Кавказа, объявил о свободе вероисповеданий и покровительстве традиционным религиозным конфессиям в крае. В 1907 г., подавив революционные выступления, царский наместник во всеподданнейшей записке выделил в качестве главных такие направления политики: упразднение системы военно-народного управления, предоставление права собственности всем землевладельцам (включая ликвидацию крестьянами феодальных повинностей в пользу помещика), реформа местного самоуправления, включая создание земских учреждений, введение суда присяжных, развитие начального образования на родном языке, русская колонизация. По мнению Воронцова-Дашкова, в условиях относительного мира и спокойствия все преимущества военно-народного управления утрачивают свое значение, и поэтому на Кавказе следует переходить к общероссийской системе губернского управления (Национальная политика России…).

Однако большинство предложений умного и дальновидного сановника так и не были проведены в жизнь. Слишком много оказалось противников его предложениям по реформированию управления на Кавказе. Например, департамент полиции, не поддержавший в 1908 г. данную инициативу наместника, указывал на отсутствие на Кавказе необходимой культуры населения для введения здесь гражданского управления (Мачукаева Л.Ш). По той же причине было забраковано проведение земской реформы, противники которых считали эти институты преждевременными для края. Объяснение было дано простое: горцы не готовы к развитым формам общественной и культурной жизни. В условиях господства здесь неизжитых родовых институтов это было частичной правдой.

Однако стоит отметить, что у всех северокавказких горцев был довольно длительный опыт традиционного общественного самоуправления, хотя и лишенный современных форм. Но прочно сформировавшийся в общественном мнении русского общества негативный образ горца, особенно из Чечни, неизбежно брал вверх перед любыми попытками относиться к горцам не с позиции силы.

Также было решено, не создавать на Кавказе суд присяжных. Но здесь мотивы были другие. Когда в 1910 г. в Тифлис прибыл с инспекцией министр юстиции И.Г. Щегловитов, который проверял состав судебных учреждений, то он потребовал удаления всех чиновников нерусской национальности и в первую очередь мусульман. Сам Щегловитов объяснил это тем, что допускать мусульман в состав присяжных поверенных нельзя, поскольку «нравственные начала нехристианских исповеданий противоположны в своих главных основаниях христианской морали» (цит. по Бахтурина А.Ю). Сопротивление высшей петербургской бюрократии и местных помещиков по земельному вопросу привело к тому, что обещанное властями право собственности на находящиеся в их владении земли горцы Северного Кавказа и крестьяне Азербайджана и Армении так и не получили.

По сути, все было оставлено без коренных изменений. Мусульманский Кавказ продолжал во многом оставаться колонией России, отличающейся от ее центральных областей системой управления, правовыми нормам и жизненным укладом. Например, в Дагестане и Чечне коренное мусульманское население управлялось по местному обычному (адат) и мусульманскому праву под контролем российского военного начальства.

Консервация традиционного военно-народного управления на Кавказе уже не могла стабилизировать ситуацию. Администрирование и военное управление краем с трудом справлялось с время от времени возникающим недовольством местного населения, и то лишь при наличии наводнения Кавказа войсками и полицией. Игнорирование центральной властью многих предложений Воронцова-Дашкова не могло не привести и привело в результате к социальному взрыву на Кавказе. Но это случилось уже после падения самодержавия. Пока же вплоть до 1917 г. царизму удалось удерживать социально-политическую и национально-религиозную ситуацию на всем Кавказе под своим контролем.

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2015-07-26     Просмотров: 2088    

Можно также почитать из рубрики: Окраины Империи

Автор: Александр
Дата: 2015-07-26

Как видно из статьи, особого противостояния местных народностей и центральной власти на Кавказе не было. В целом, система была вполне сбалансированная и в ней поддерживалось устойчивое равновесие. В то время еще Кавказ не был той пороховой бочкой, которая грозила взорваться в любой момент. Причем, такая ситуация сохранялась здесь достаточно долго. Все стало меняться когда общий бардак в стране пошел после февраля 1917 г. и то не сразу. Под влиянием всех этих перемен в центре страны Кавказ стал милитаризироваться и криминализироваться ускоренными темпами.

Автор: А.Д.
Дата: 2015-07-28

Самые храбрые и беспощадные к врагам были чеченские абреки. Особенно прославился абрек Зелимхан Харачоевский. В Чечне ему даже было присвоено прозвище «наместника гор», как бы в противовес царскому наместнику на Кавказе. Он грабил под флагом анархистов. Даже во времена советской власти в честь него давали название чеченским колхозам.

Автор: Адам
Дата: 2015-07-28

...В Чечне всегда ходило СЛОВО. У него всегда был хозяин и тот знал ему цену - оно стоило столько, сколько он или он - столько, сколько свое слово. « У мужа должно быть слово. Сказанное должно остаться сказанным», - говорили в горах. Люди держались не высотой гор, не крепостью каменных башен, а твердостью слова, верностью ему. ...Поймали кровники врага и взметнулись кинжалы мести. Тот попросил перед смертью воды, и ему дали. Он держал чашу и не пил. «Почему не пьешь?» - спросил старший из кровников. "Боюсь, что не дадите допить", - ответил, стоявший на пороге смерти. "Тебя не убьют, пока не выпьешь эту воду". Тогда тот выплеснул содержимое чаши на землю... и давший не нарушил слова..."Царапины на осколках". Султан Яшуркаев.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2015-07-28

Адаму. Очень красивая история о горских обычаях. Один мой знакомый чеченец когда-то так высказался кем он работает -чеченцем. Чеченец-вайнах (Нохчи) давно уже стало мировым брендом беспредельной отваги и дерзости. Меня всегда поражало, сколько в каждом чеченце гордости за себя и за свой народ. Такое ощущение, что каждый из чеченцев считал себя королевским принцем, не меньше. Даже сама походка выдает это. Важно при этом убедить всех, что чеченец не разбойник и бандит как это привычно укоренилось в массовом сознании. И у Рамзана Кадырова это хорошо получается. Он, идя по стопам своего отца (Ахмада Кадырова) объединил чеченский народ, ранее разделенный на враждующие между собой тейпы. Ислам стал всеобщим объединителем. Многим в России не нравятся жесткие способы этого объединения. Однако, безусловно, можно сказать одно, они очень эффективны. Чеченский народ никогда не был един. И вот сейчас в начале XXI века это произошло. А вот современный Дагестан на фоне Чечни выглядит удручающе. Вот что значит личностный фактор. Кадыров самый популярный региональный политик в России. У него есть все шансы занять пост федерального министра, если он захочет.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2017-01-12

Интересно отметить, что кровная месть не была специфическим кавказским явлением. На Балканах, юге Италии, Японии это было обычным явлением в 19 веке. Кровная месть была и не просто обязанностью, но и священным долгом. Но для Кавказа было характерно возведение этой традиции в качестве обязательного Долга. Российский исследователь кавказского быта XIX века Леонтий Люлье, писал: «У горцев кровомщение ни есть необузданное, неудержимое чувство, вроде вендетты корсиканцев; это скорее обязанность, налагаемая честью, общественным мнением, требованием крови за кровь». Причем иногда, вместо обязательного равноценного убийства выплачивался крупный штраф (деньгами, скотом, имуществом)- «плата за кровь».

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх