О силе и бессилии путинизма.

Автор: Вячеслав Бакланов

Модернизация в теории и практике.

Автор: Вячеслав Бакланов

Метаморфозы экономической политики Советской власти в 1917-1921 гг.

Опасность начинается тогда, когда нужду выдают за добродетель...
Роза Люксембург,
(немецкая революционерка)

1.Почему «военный коммунизм»?

Вкратце социализм теоретики марксизма рисовали как сконструированное по научному плану государство, с единым вертикальным центром управления, без каких либо стихийных рыночных отношений и внеплановых связей. Все рабочие там должны были трудиться исходя из своей высокой сознательности, и получать необходимые им жизненные блага, по какой-нибудь карточно-учетной статистике, но без денежного эквивалента. По принципу: от каждого по способностям, каждому по труду.

Вот только реализовать этот марксистский идеал большевики не могли сразу в России, где отсутствовали все необходимые (по Марксу) предпосылки к полному переходу к социализму. В слабокапиталистической стране, преимущественно крестьянской и ничтожно малым пролетариатом, с быстро разрушающимся производством и в условиях чрезвычайно острой Гражданской войны.

Впрочем, Ленин, как убежденный марксист и внимательно изучавший основные идеи Маркса, длительное время сомневался в возможности сразу построить социализм в азиатской и явно «недокапиталистической» стране. В своих знаменитых апрельских тезисах (1917 г.) у Ленина нет формулировки о социалистической революции и социалистических преобразованиях. Затем в своем докладе на Апрельской Всероссийской конференции РСДРП (б) Ленин подчеркивает: «Мы не можем стоять за то, чтобы социализм «вводить», - это было бы величайшей нелепостью. Мы должны социализм проповедовать. Большинство населения в России- крестьяне, мелкие хозяева, которые о социализме не могут думать». Подобные настроения были и у всех видных большевиков. Только в советское время (в сталинском «Кратком курсе ВКП (б)») им, и в первую очередь, Ленину, приписали постфактум в возможность непосредственного перехода к социализму в стране абсолютно неготовой для этого.

Серьезная коррекция произошла у Ленина после удачного захвата политической власти в октябре 1917 г. Но даже и тогда, большевики главным образом рассчитывали на то, что революционный пожар в России охватит весь мир, а затем промышленно более развитые западные страны, с господствующим рабочим классом помогут более отсталой России в строительстве основ социализма. Однако запаздывание мировой социалистической революции, тяжелые обстоятельства гражданской войны диктовали необычные экстраординарные меры. По сути, Ленин предложил план, в условиях большевистско-пролетарского господства в крестьянской стране «доработать» (в хозяйственном отношении) за капитализм то, что тот не успел сделать, прежде чем был, насильственно большевиками свергнут.

Вот почему Ленин выдвигает более эволюционную модель перехода к социалистическому безрыночному хозяйству в виде «государственного капитализма»! Ленин, не смущаясь возможных обвинений в измене делу социализма, объясняет своим соратникам (особенно левым коммунистам- Н. Бухарину и др.), что в условиях политической власти коммунистической партии и диктатуры пролетариата, «государственный капитализм» сможет принести пользу Советской стране. А именно плавно и постепенно с помощью госкапитализма большевики будут выдавливать «анархический частный капитал» и планомерно обустраивать отсталое крестьянское хозяйство, связывая его с государственной промышленностью.

Сам же Владимир Ленин писал в 1918 г.: «Государственный капитализм был бы шагом вперед против теперешнего положения дел в нашей Советской Республике; если бы, примерно, через полгода у нас установился государственный капитализм, это было бы громадным успехом и важнейшей гарантией того, что через год у нас окончательно упрочится и непобедимым станет социализм». То, что к социализму надо подбираться постепенно, выполняя даже буржуазные по факту преобразования, Ленин заявил в своей речи на VIII съезде РКП (б) в марте 1919 г. «В стране, где пролетариату пришлось взять власть при помощи крестьянства, где пролетариату выпала роль агента мелкобуржуазной революции, - наша революция до организации комитетов бедноты, т.е. до лета и даже осени 1918 года, была в значительной мере революцией буржуазной. Мы этого сказать не боимся…Но когда стали организоваться комитеты бедноты, - с этого момента наша революция стала революцией пролетарской» (Т.38). Значит, Ленин прекрасно давал себе отчет в далеко не социалистическом характере революции 1917 г. и последующих преобразований. Собственно поэтому его призыв строить госкапитализм не являлся чем-то из ряда вон выходящим из логики необходимости революционных преобразований в столь сложной стране как Россия.

По словам видного британского историка Эдварда Карра, ленинская идея «государственного капитализма» заключала в себе концепцию «высокоцентрированной и монополизированной экономики, управление которой осуществляется капиталистами при номинальном сохранении частной собственности, но при неусыпном надзоре со стороны государства…». Другими словами, в «госкапитализме» Ленин и большевики видели своеобразную гибридную модель переходной экономики, наполовину социалистическую, наполовину капиталистическую. Важно, что при такой гибридной экономической модели вся власть в стране будет принадлежать коммунистам и Советам, которые шаг за шагом будут вести страну к полному социализму, а затем и к коммунизму.

Сама эта идея была смелая и довольно здравая, так как учитывала неподготовленность России к быстрому переходу к высокоиндустриальному социалистическому хозяйству, как это было возможно в той же Германии, на которую равнялись все тогдашние российские коммунисты.

Однако эта модель постепенного врастания в социализм и социалистическое хозяйство была вскоре отброшена из-за чрезвычайных обстоятельств вызванных широкомасштабной Гражданской войной и разрухой всей экономики. Но к ней они все равно вернутся, правда, чуть позже, во времена НЭПа.

Железная логика Гражданской войны, вместе с усиливающейся разрухой, вкупе с марксистским учением о социализме как абсолютно безрыночном строе породили в итоге военно-коммунистическую систему хозяйствования и управления экономикой, или сокращенно «военный коммунизм».

Это была вначале своеобразная импровизация большевиков и вся подчиненная логике выживания в стране, где все рушилось на глазах и ничего не работало в условиях жестокой войны. Но затем как-то незаметно для всей партийно-большевистской верхушки «военный коммунизм», как первоначальное средство для выживания, стал уже рассматриваться и как более быстрый переходный период к социализму. Почему?

Все потому что в нем было много черт, по которым должно работать социалистическое хозяйство. А именно? Абсолютная национализация промышленности и торговли; полная централизация управления всем хозяйством; запрет всех неконтролируемых государством хозяйственных связей и отношений, включая и запрет на частную торговлю.

Правда, при этом «военный коммунизм» довольно сильно отличался от высокоразвитого индустриального социалистического хозяйства (своим милитаризмом и уравнительностью), которого представляли в будущем классики марксизма. Но это не представляло собой большой проблемы для большевиков, которые привычно решали все проблемы в стране, в грозовые 1918-1920 гг. вооруженным насилием и репрессиями.

Сам термин «военный коммунизм» был введен одним из видных теоретиков большевизма- А. А. Богдановым (Малиновским), с которым вскоре у Ленина произошли принципиальные разногласия. Так вот Богданов четко называл «военным коммунизмом» организацию общества, при котором армия, безусловно, подчиняет себе тыл, создавая «организацию массового патриотизма и истребления». Под истреблением имелись в виду все бывшие эксплуататорские классы и производственные отношения. Ленин не сразу использовал этот термин, который очень точно выражал собой политику крайних мер в экономике и по отношению к классам и сословиям бывшей императорской России в годы Гражданской войны.

2.Экономическая политика, порожденная Гражданской войной.

Политика большевиков по внедрению в экономику социалистического уклада, началась с элементарного. Сначала это было введение рабочего контроля, за частными предприятиями через фабзавкомы. В деревне, с такой же целью затем были введены комитеты бедноты. Но как только рабочий контроль привел к хаосу в производстве, то власти предприняли следующий шаг. Был создан центр директивного управления всей экономикой в виде ВСНХ (Высшего Совета Народного Хозяйства).

Его задачи ясно и четко выразил первый председатель ВСНХ Валериан Осинский, назначенный 11 декабря 1917 г.: «Рынок уничтожается, продукты перестают быть товарами, деньги умирают. Товарообмен заменяется сознательным и планомерным распределением и передвижением продуктов». С этого времени ВСНХ получил от СНК (Совнаркома) карт-бланш по конфискации, принудительному объединению, кооперированию частных предприятий. Сам Ленин назвал ВСНХ «боевым органом для борьбы с капиталистами и помещиками в экономике, каким Совет народных комиссаров является в политике».

Даже на местах создавались местные органы управления экономикой- советы народного хозяйства (совнархозы), решения которых становилось уже обязательным и для местных Советов. При отделах ВСНХ были сформированы новые отраслевые органы-главки.

Уже 14 декабря 1917 г. были захвачены, а затем национализированы все частные банки. Процессы национализации промышленности все более расширялись. В мае 1918 г. СНК принял решение о национализации отдельных отраслей промышленности, в июне 1918 г. всей крупной промышленности. К концу 1918 года практически все предприятия тяжелой индустрии перешли из частных рук под контроль Советского государства.

Однако распад экономики лишь ускорился. Так как перешедшие предприятия государству со всеми их долгами, выплатами зарплат отныне перекладывалась на само государство, у которого на их финансирование не было средств (по В.А. Шестакову). А развернувшаяся полномасштабная Гражданская война к осени 1918 г. и вовсе похоронила надежды на постепенную социализацию производства.

С этого времени в стране стала складываться особая милитаризованная социально-экономическая система, предназначенная чтобы обеспечить победу в жестокой войне, как «военный коммунизм» с его принципами: монополизация произведенного продукта, централизованное распределение, натурализация обмена, приказной (директивный) метод управления, принуждение к труду (по В.А. Шестакову).

Финансовая сфера также подлежала коренному изменению. Ликвидация банковского кредита, безденежные расчеты и выплата натуральными пайками должны были и вовсе привести к скорой отмене денег. Во всяком случае, так это виделось тогда. В условиях разрухи и Гражданской войны образованный 30 ноября 1918 г. Совет рабочей и крестьянской обороны во главе с Лениным сконцентрировал всю полноту власти в стране, как в политике, так и в экономике.

В декабре 1918 г. ВЦИК ввел обязательную трудовую повинность для всех граждан. Чуть позже, в январе 1920 г. был принят декрет о всеобщей трудовой повинности и трудовых мобилизациях для всех граждан. Стали создаваться трудовые армии, в которых мобилизованное по законам военного времени население работало на фронт и одновременно на потребности тыла.

Вся контролируемая большевиками территория была превращена в единый военный лагерь, живущий по законам военного времени и денно и нощно работавший на победу. Частная торговля и сектор были объявлены вне закона. В городах частные доходные дома конфисковались, «буржуи» уплотнялись, в их квартиры подселялись советские служащие, рабочие (художественно ярко показано в «Собачьем сердце»). Чтобы выжить «нетрудовые элементы» («буржуи», интеллигенция, дореволюционные служащие и т.д.) на черных рынках и «толкучках» продавали за продовольственные товары фамильные реликвии и драгоценности (В.П. Дмитренко). И, тем не менее черный рынок (где царил частник) оставался «живым» все годы «военного коммунизма».

Деревня испытала на себе всю железную поступь «военного коммунизма». В январе 1919 г. по требованию Наркомпрода разверстка была распространена на все губернии и на каждый крестьянский двор. Все продовольственные «излишки» беспощадно забирались продотрядами, чекистами с кулаков и середняков, с помощью крестьян-бедняков. В ответ крестьяне сокращали посевные площади, поголовье скота, прятали продукты. Но наступление на частное крестьянское хозяйство только усиливалось.

По постановлению ВЦИК от 14 февраля 1919 стали образоваться социалистические (коллективные) формы землепользования на основе коммун, совхозов, товариществ. Уже к 1921 г. их было создано около 17 тысяч. Однако неэффективность коммун проявилась сразу. Они разорялись, а крестьяне убегали из коммун. На тот момент коммунизация- коллективизация деревни потерпела полный провал (В.П. Дмитренко). Поразительно, что сам Ленин в эти годы, из-за упорного сопротивления российской деревни коммунизации все время ставил под вопрос успех социалистических преобразований в стране.

Так, 5 июля 1921 года на III Конгрессе Коминтерна он заявил: «Крестьяне безусловно выиграли в России от революции больше, чем рабочий класс. В этом не может быть никакого сомнения. С теоретической точки зрения это, разумеется, показывает, что наша революция, в известной степени была буржуазной» (Т. 44). Однако эти слова были им сказаны уже после того, как очевидность в провале политике «военного коммунизма» у него уже не вызывала сомнений и был объявлен переход к НЭПу.

Сильнейший удар политика «военного коммунизма» нанесла по индустриальному рабочему классу и городам вообще. В крупных городах началось резкое уменьшение численности рабочих и в целом горожан. Фактически за короткое время страна сильно деиндустриализировалась и аграризировалась. Население Петрограда и Москвы сократилась примерно в 2 раза. Рабочие, не смотря на то, что им отменили плату за жилье, за топливо, за проезд в общественном транспорте, чтобы выжить, уходили с заводов. Кто в деревню, кто-то занимался кустарничеством, «мешочничеством». Многие из них «опускались на дно», превращаясь в злобных и паразитирующих люмпенов.

Такова была жестокая и неизбежная в условиях Гражданской войны расплата за введение грубоуравнительного «военного коммунизма» предназначенного для решения военных целей. Но никак не для строительства основ нового и более совершенного общества.

3.Почему НЭП?

Сокращение социальной базы в виде рабочего класса для большевистской партии была неприятным сюрпризом. Но настоящий гром грянул, когда страну захлестнула огромная волна крестьянских восстаний (в 1921 г-более 50 крупных восстаний), а под самым боком революционного Петрограда вспыхнул Кронштадтский мятеж. Для большевистских вождей становилось ясно, что политика «военного коммунизма», крайне необходимая для победы в Гражданской войне, не только не эффективна в относительно «мирное время», но она может привести коммунистический режим к потере власти. К тому же она не решала задачи социалистической модернизации экономики. А после окончания войны этот вопрос стал ведущим.

Как писал откровенно В. Ленин,- «К весне 1921 г. выяснилось, что мы потерпели поражение в попытке «штурмовым способом…перейти к социалистическим основам производства и распределения». Здесь Ленин уже дал понять что «военный коммунизм» в конце Гражданской войны перестал рассматриваться как средство для достижения военной победы и превратился в самодостаточную политику по форсированному строительству основ социализма.

Это признание главного коммунистического вождя объясняет удивительную метаморфозу политики «военного коммунизма». Он вводился непреднамеренно, а вынуждено (для решения исключительно военных задач), но затем его (военный коммунизм) стали видеть и в качестве универсального средства и для решения главной задачи большевиков-построения социализма. Но если, с точки зрения военных нужд страны политика «военного коммунизма» была не только оправдана, но и успешна, то с точки зрения социально-экономической модернизации страны она оказалась провальной.

Последнее было более чем очевидно. Катастрофическое экономическое положение страны (сокращение национального дохода к 1920 г. в 3 раза по сравнению с 1917 г.), все время усугублявшееся (плюс страшный голод), деградация и стремительное уменьшение социальной базы большевиков, наконец, прямая угроза дальнейшему существованию большевистской власти в стране. Все это в комплексе своем явилось вескими причинами для отказа от политики «военного коммунизма» и переходу к политике НЭПа.

А здесь впору было вернуться к дискуссиям 1918 г. по «государственному капитализму». НЭП, во многом явился возвращением к самым первым проектам большевиков по использованию в качестве средства для построения для построения развитого социалистического хозяйства-вместе с рынком и частным сектором! Это была длительная и обходная- через допущение капиталистических элементов- движение к социализму. В этом отношении НЭП был более обдуманным проектом по достижению главной цели большевиков, чем чрезвычайная политика «военного коммунизма». Вот почему советский экономист В. Смушков написавший в 1925 г. работу «Экономическая политика СССР» имел в ней право утверждать следующее: «Новая экономическая политика в Советской России - это использование государственного капитализма, как формы государственно-хозяйственной организации в интересах рабочего класса, в целях создания коммунистического общества».

То, что политика НЭПа предполагала государственно-директивное регулирование смешанной социалистическо-капиталистической экономики с использованием как плановых и рыночных механизмов, являлось само по себе реалистичным пониманием того, что в такой стране как Россия социализм будет еще долго строиться. Намного дольше, чем считалось во времена сверхскоростного переходного этапа в виде «военного коммунизма». Отсюда, более эффективное экономическое использование в интересах построения будущего социалистического хозяйства его предшественника-капитализма, было возведено большевистскими вождями в норму и уже не считалось как раньше ревизионизмом.

Троцкий на XII съезде РКП (б) в апреле 1923 г., это четко сформулировал «НЭП есть использование рабочим государством методов, приемов и учреждений капиталистического общества для построения или для подхода к построению социалистического хозяйства».

Но если во время Гражданской войны и «военного коммунизма», центр тяжести экономической политики большевиков был преимущественно в индустриальной сфере, то в новой экономической политике начиная с 1921 г. он перемещается в аграрный сектор. Именно здесь, а не в рухнувшей во время войны промышленности большевики намерены накопить финансовые средства, для будущей социалистической модернизации российской экономики.

Один из ведущих большевистских экономистов того времени Е.А. Преображенский так обосновывает необходимость эксплуатации мелкокапиталистической российской деревни. «Чем более экономически отсталой, мелкобуржуазной, крестьянской является та или иная страна, проходящая к социалистической организации производства, чем менее то наследство, которое получает в фонд своего социалистического накопления пролетариат данной страны в момент социальной революции, тем больше социалистическое накопление будет вынуждено опираться на эксплуатацию досоциалистических форм хозяйства…». А это значит что «государственное хозяйство не может обойтись без эксплуатации мелкого производства, без экспроприации части прибавочного продукта деревни и ремесла».

На деле это означало, что эксплуатация пролетарского города мелкобуржуазной деревни при НЭПе будет продолжена, только с небольшой отсрочкой. Для чего? Чтобы дать крестьянам (через серию льгот, включая и отмену продразверстки) «нагулять жирок», а потом вытрясти из них все за милую душу, ликвидировав затем и уже отработавшие свои функции крестьянские частновладельческие хозяйства. А деньги направить на проведение социалистической индустриализации. Все так и произойдет на рубеже 20-30 гг. Вот почему печальная судьба благословенного для крестьян времени НЭПа проглядывалась в самом его начале. НЭП ведь также был средством, а не самоцелью для большевиков.

Только крестьяне этого не знали. Они искренне обрадовались первым декретам Совнаркома весной 1921 г. о свободном обмене, покупке и продаже сельскохозяйственных продуктов в губерниях, введении льготного продналога и уничтожения ненавистной для них продразверстки. Все равно от этого выиграли все. С НЭПом наступила сытая мелкобуржуазная жизнь страны, но она оказалась короткой.

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2015-05-30     Просмотров: 3232    

Можно также почитать из рубрики: Советская Россия

Брежневский «закат» СССР в 1976-1982 гг.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Автор: Александр
Дата: 2015-05-30

НЭП очень хорошо подходил для России, жесткая центральная политическая власть на верху и одновременно свобода частного предпринимательства, многоукладность экономической жизни в низу. Если бы в период горбачевской перестройки пошли бы по этому пути, то получился бы современный китайский вариант развития общества. Что касается тезиса о том, что власть рассматривала НЭП как некий ограниченный период, который должен закончиться новой экспроприацией крестьянских хозяйств, то он спорный. Ленин неоднократно заявлял, что "НЭП всерьез и надолго" и что Россия еще не дозрела до социалистического общества. Правда, после его смерти, политика стала постепенно меняться, в основном, из-за усиления внешних угроз, для противостояния которым понадобилась уже иная социально-экономическая система.

Автор: Иван
Дата: 2015-05-30

Военный коммунизм и Нэп являлись двумя разными моделями построения социализма. Первый-это безрыночный, второй-рыночный. Коммунисты всех стран все время выбирали одну из этих моделей. Сегодня для всех ясно, что безрыночный социализм это тупик.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2015-05-31

Ивану: Для классиков марксизма-ленинизма не существовало модели рыночного социализма. Это вообще нонсенс. Правильнее говорить о многоукладной экономике. А социализм всегда предполагает огосударствление и обобществление.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2015-05-31

Александру: НЭП рассматривался всеми большевиками во главе с Лениным как переходный этап к полному социализму. То есть как средство, а не цель. А то, что Ленин постоянно говорил по поводу НЭПа, то за его продолжение, то за окончание, это выглядело как текущая политика. Ведь НЭП также как и военный коммунизм осуществлялся методом проб и ошибок. Думаю, не следует возвеличивать НЭП, он не решал быстро генеральной задачи партии-построения высокоиндустриального социализма. Троцкий был прав, говоря о его «черепашьем темпе» строительства социализма. Сталин осознал это чуть позже, когда перепробовали все средства в рамках НЭПа провести индустриализацию. Вот почему его отбросили. А вот Бухарин этого так и не понял.

Автор: Григорий К.
Дата: 2015-05-31

Надо все-таки условиться по различению «военного коммунизма», госкапитализма и Нэпа. Военный коммунизм-это грубоуравнительный социализм. Госкапитализм-это вариант социализма, но при власти коммунистов. Нэп-это вариант госкапитализма (здесь Вячеслав прав) с допущением некоторых рыночных механизмов, которые при «военном коммунизме» строго запрещались. А китайский вариант это собственно дальнейшее развитие нашего Нэпа, каким он мог быть, если бы его не свернули при Сталине.

Автор: Иван
Дата: 2015-05-31

Вячеславу Бакланову: Рассматривать социализм как «огосударствление и обобществление» это является догмой советского времени. В современной истории много разных вариантов социализма без огосударствления экономики. Китайский вариант рыночного социализма самый успешный.

Автор: Иван
Дата: 2015-05-31

Согласен с Григорием в том, что в Китае реализована политика близкая нашему Нэпу. Это и есть рыночный социализм.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2015-05-31

Ивану: Я в целом придерживаюсь марксистского учения о социализме, вернее уже неомарксистком его изложении. Но при этом нужно учитывать цивилизационно-культурную специфику той или иной страны и общий уровень ее развития. 1.Азбука марксизма гласит, что социализм приходит на место уже отжившего капитализма. В России этого не было. Отсюда и пошли все ухищрения большевиков (военный коммунизм, НЭП) достроить за капитализм то, что ему не удалось. 2. Кто вам сказал, что в Китае социализм? Там давно его нет. Он уже переродился в «партийно-государственный капитализм», с директивным планированием КПК. Я так сформулировал его модель. Конечно опуская много важных деталей. Кстати, я согласен с Григорием в том, что китайский вариант «это собственно дальнейшее развитие нашего Нэпа, каким он мог быть». Вот почему его и свернули российские коммунисты увидевшие опасность реставрации капитализма. 3. О разрекламированных современных моделях «социализма» в Латинской Америке. На мой взгляд, в Латинской Америке нет социализма, а есть гибридные модели бюрократического капитализма (вернее полукапитализма) периферийного типа, с разного рода докапиталистическими укладами. Например, Венесуэла. Когда в стране господствует рынок и страна втянута в мировой капиталистический рынок, то это уже не социализм.

Автор: Юрий
Дата: 2015-06-01

Не помню кто сказал, но очень верно- социализм есть тупиковая линия развития человечества. Абсолютно с этим согласен. Посмотрите на Северную Корею? Красавцы. А при нэпе коммунисты дали жить народу немного. И все хорошо зажили. Не было никакого голода, пока тов. Сталин решил, что народ зажрался и надо на него набросить голодное ярмо.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх