О силе и бессилии путинизма.

Автор: Вячеслав Бакланов

Модернизация в теории и практике.

Автор: Вячеслав Бакланов
  • Главная >>
  • Советская Россия >>
  • Установление однопартийной диктатуры и свертывание революционной демократии в Советской России в 1918-1921 гг.

Установление однопартийной диктатуры и свертывание революционной демократии в Советской России в 1918-1921 гг.

Символика революции условна, её нельзя понимать слишком буквально. В русской коммунистической революции господствовал не имперический пролетариат, а идея пролетариата, миф о пролетариате.
Николай Бердяев,
(русский философ)

Наступившая после февраля 1917 г. революционная демократия, в виде власти Советов пройдя через большевистское горнило Октября, была сначала трансформирована в «диктатуру пролетариата» при главенстве большевиков, а затем и вовсе в диктатуру одной партии, с сохранением в качестве официоза советской оболочки. С тех пор и до самого конца существования СССР термин «Советская власть» оставалась лишь синонимом власти реальной- коммунистической или партийной.

Почему была невозможна Советская власть?

А была ли вообще когда- нибудь Советская власть в советский период? Несмотря на странный вопрос, ответ будет положительный. Да. Собственно сама по себе Советская власть реально существовала в очень короткий промежуток времени: с февраля по октябрь 1917 г. Она явилась порождением самого демократичного акта русской революции- Февраля. И это власть и вправду была очень демократичной. Она отвечала всем идеалам русского народоправия для всех российских низов. Что конкретного она дала миллионам российских масс в центре и на местах?

«Выборность всех органов власти, корпоративно-общинное представительство (представители от заводов, фабрик, мастерских, крестьянских общин и т.д.) коллективное принятие решений, делегирование полномочий от низших органов к высшим, нерасчлененность власти (сочетание законодательной, исполнительной и контрольной функций), действие прямой непосредственной демократии и пр. Равенство, коллективизм, участие всех (через выборы и представительство в Советах) в управлении общими делами делали эти самодеятельные организации необычайно привлекательными для массовых слоев русского общества». (В.А. Никонов, О.Р. Айрапетов, Н.А. Коваленко, В.Г. Кошкидько, А.Ю. Полунов, С.В. Пронкин, Л.И. Семенникова).

Вот только не стоит забывать, что именно Советская власть (еще не полностью большевистская) виновна в том, что ввергла страну тогда в хаос и анархию, превратив Временное правительство в немощный властный инструмент. Чем и воспользовалась партия большевиков во главе с Лениным, использовав Советы в качестве тарана против Временного правительства.

Отвергая буржуазное государство с его парламентаризмом и неизбежным разделением властей (на законодательную, исполнительную, судебную власти) Ленин в соответствии с марксистской догмой выдвинул летом 1917 г. идею пролетарского государства-коммуны, совмещающего в одном органе функции законодательной, исполнительной и судебной властей. Советы им как «орган революционного творчества масс» был выбран далеко не случайно. Во-первых, он помогал избавиться от старой буржуазной государственной машины, которую как он полагал, нужно разрушить, во что бы то ни стало. А во-вторых, с Советами следовало считаться большевикам, так как они были порождением сложившегося революционного порядка летом-осенью 1917 г.

В своей знаменитой, но по марксистски утопической (для российских реалий) работе «Государство и революция» летом 1917 г. Ленин писал о том, что в будущем государстве-коммуне будут управлять непосредственно широкие массы трудящихся (особенно анекдотичным выглядит сюжет о кухарке), а выборные чиновники из рабочих будут получать зарплату равную средней зарплате рабочего. Вместо профессиональной армии, полиции и секретных спецслужб место займут вооруженный народ и добровольная милиция. Как это все страшно далеко, оказалось, от реальности наступившей всего через несколько месяцев.

Ленина беспокоило невероятно сложная задача по строительству первых элементов социализма в стране, где не сложилось полноценного капиталистического общества, где еще доминировали докапиталистические отношения, уклады и патриархальный менталитет людей абсолютно преобладающей деревни- не соответствовал началу строительства основ социализма. Однако Ленин, как и другие лидеры большевиков, рассчитывал на скорую мировую революцию и на то, что пока власть в стране будет находиться у коммунистическо-пролетарской партии то можно сделать многое. Можно контролировать и неизбежное ползучее развитие капитализма и частнособственнических отношений в деревне, но при этом постепенно закладывать материальные предпосылки социализма и обеспечивать всемерный рост социалистического уклада. «А там, глядишь, и революция на Западе дозреет…» (цит. по Колганов А.И.).

Собственно и саму революционную систему Советской власти- большевики также попытались функционально использовать под генеральную стратегию в движении к социализму. Так, придя к власти с идеей построения Советской власти, большевики всячески стремились возвести ее систему в законодательное русло и закрепить в новой политической системе. Одновременно как истинные марксисты большевики намеревались воплотить в практике переходного периода строительства основ социализма, идею диктатуры пролетариата, как завещал в своих работах Маркс. Вот только марксистская теория и практика построения первого социалистического государства в условиях аграрной России оказались вещами несовместимыми. Впрочем, даже Ленин это не сразу понял. Фактом является то, что установленная большевиками власть могла твердо опираться на партийные комитеты и военную силу, а не на «говорильню» Советов.

Но может большевики, сознательно обманывали народ и в действительности с самого начала являлись сторонниками установления партократии, монопольной власти своей партии? Тоже нет. Слишком сильна была вера в учение Маркса. И до взятия власти в октябре 1917 г. они поголовно находились в плену марксистской утопии о народовластии. Не было у них изначально злого умысла противиться воплощению в жизни лозунга «Вся власть Советам!» И, тем не менее, вскоре от построения настоящей Советской власти они отказались. Почему? Может быть, помешали военные условия, в том числе Гражданской? Нет, дело не в них, хотя военные условия, безусловно, наложили огромный отпечаток на формирование советско-партийной государственности.

Представляется вообще утопичным функционирование и развитие столь огромного и сложного государства как России на базе коллективистской демократии в виде Советов. Эта система децентрализованного самоуправления хороша для небольшого населенного пункта, но никак не для такой страны как России. Вот почему она не могла привести их к успеху в строительстве новой государственности. И, тем не менее, сразу от нее большевики не отказались. Они лишь выстроили параллельную с местными и центральными Советами, партийно-государственную власть во главе с Советом народных комиссаров (СНК). Причем сразу же СНК во главе с Лениным стал неподконтрольным никому и имел право издавать декреты законодательного характера.

В такой двойственной партийно-советской государственной системе, как и во времена Временного правительства, неизбежно проходила конкуренция между двумя ветвями властей, к тому же далеко не все Советы контролировались большевиками. Вот только преимущество здесь явно было на стороне большевистской партии, которая все больше надстраивалась над всей советской государственной системой.

Но пока довольно широкая демократия Советов нужна была большевикам, чтобы избавиться от совершенно неудобной для них формы буржуазного конституционализма в виде Учредительного собрания, «учредилки» - как презрительно именовали его большевики. С его разгоном в январе 1918 г. большевики смогли достроить, как им тогда казалось эффективную политическую систему. В которой реальная власть принадлежала партии большевиков (до марта 1918 г. в состав СНК входили левые эсеры), делившая часть своих государственных полномочий со Съездом Советов.

Причем официально именно Съезд Советов считался главным верховным органом власти в Советской России. Будучи правоверными марксистами (хотя здесь им было далеко до меньшевиков), большевики официально во II Программе партии РКП (б) включили пункт о «диктатуре пролетариата», как способе привлечения к государственному управлению рабочего класса. В то время это был очень привлекательный политический лозунг.

Но даже в подчеркнуто классовом советском государстве, каковой позиционировала себя то время Советская Россия, привлечь широкие массы пролетариата к управлению огромной страной не получилось. Собственно этого и не требовалось. Ведь в соответствии с учением Маркса пролетариат передоверял управление своему сознательному авангарду, пролетарской партии. Вот только ни Маркс, ни даже Ленин в самом начале, не могли себе представить, как могут далеко разойтись интересы рабочего класса и «пролетарской» партии. И это при том, что в целом большевистская партия все же немало послужила удовлетворению классовых интересов самого рабочего класса. Но, не дав им саму власть.

В конце концов, сама идея диктатуры пролетариата превратилось в идеологическое мифотворчество, скрывавшее под собой диктатуру партии большевиков. Разочаровавшись в неспособности масс к реальному управлению государством, объяснив это их «культурной отсталостью», большевики с Лениным стали выстраивать жестко иерархическую систему централизации власти способную обеспечить эффективное управление и победить всех своих врагов в начавшейся Гражданской войне. По словам известного историка Татьяны Коржихиной, «Ленин разработал новую концепцию государственности, поставив в центр политической системы не Советы, а коммунистическую партию как авангард пролетариата. Советы же оказались лишь рычагом управления государством в руках партии… Так возникло теоретическое обоснование монополии партии в руках государства».

Став монопольно правящей после изгнания левых эсеров из СНК в марте 1918 г., а из местных Советов меньшевиков и эсеров в июне 1918 г, партия большевиков вступила на путь окончательного слияния с государством. Что, в конечном счете, и привело к подчинению всех возникших государственных и общественных структур и организаций партии. Со временем и сами большевистские вожди перестали играть в советскую демократию. Большевистско-советская власть в 1918 г. разительно отличалась от революционной демократии 1917 г., своим антидемократизмом. В стране фактически была отменена свобода слова, печати, собраний. Установлена была жесткая цензура. Возникла репрессивно-террористическая организация ВЧК, с правом внесудебной расправы с сентября 1918 г.

Впрочем, по иному поступить большевики не могли, так как изначально были нацелены на насильственный отъем собственности у бывших классов, которые не настроены были отдавать свое добро мирным путем. А при жестокой классовой гражданской войне- любая демократия была немыслима.

Диктатура компартии или диктатура партаппарата?

Зажим и сворачивание всех видов революционной демократии 1917 г, включая и советов, репрессии и установление однопартийной диктатуры, все это вызывало острое неприятие не только у так называемых «бывших», но и у социалистов- меньшевиков и эсеров. Например, близкая знакомая лидера меньшевиков П.Б. Аксельрода Е. Конева весной 1918 г. сообщала ему о торжестве реакции в России, о чудовищном вандализме «нашего азиатского якобинства», или о построении «азиатского социализма» (по С.В. Кулешов, Ю.П. Свириденко, А.А. Федулин).

Первая советская Конституция 1918 г. лишала целые социальные слои «прав, которые они могли использовать в ущерб социалистической революции». «Лишенцы» были ограничены в возможностях получения продовольствия, жилья, работы и образования. В число заклейменных советских законом «лишенцев» были включены лица, живущие на нетрудовые доходы, частные торговцы, служители культа, бывшие сотрудники полиции, члены бывшего царствующего дома, но также «лица, прибегающие к наемному труду с целью извлечения прибыли» (по М.Я. Геллер А.М. Некрич). Причем это могло касаться и крестьян нанимавших хотя бы одного работника для своих нужд при сборе урожая.

На что это было похоже? На социальный расизм и классовую месть. Только со стороны уже «бывших» угнетенных «низов» по отношении к «бывшим» «верхам». Неизбежное историческое социальное возмездие за узкокорыстную политику «блестящих» верхов империи. Все это порождало новую социально-классовую диалектику соотношения прогресса и регресса.

Весной-летом 1918 г. Ленин окончательно уверовал в необходимость приоритета партийных органов над советскими учреждениями. Он все больше призывал укреплять вертикаль власти, расставаясь с прежними иллюзиями о совершенстве демократической децентрализации. «Мы сейчас стоим безусловно за государство. Заранее провозглашать отмирание государства будет нарушением исторической перспективы», - заявлял он.

В 1919 г. Ленин жестко возражал тем, кто подвергал нападкам тезис о диктатуре компартии: «Да, диктатура одной партии! Мы на ней стоим и с этой почвы сойти не можем, потому что это та партия, которая в течение десятилетий завоевала положение авангарда всего фабрично-заводского и промышленного пролетариата» (В. Ленин. ПСС. Т.41). Ленин фактически признал, что в Советской России, с ее установкой диктатуры трудящихся- пролетариата, власть им самим в стране не принадлежит. «…Мы до сих пор не достигли того, чтобы трудящиеся массы могли участвовать в управлении…» - утверждал он в марте 1919 г. Тогда же признавал он и факт что «…Советы, будучи по своей программе органами управления через трудящихся, на самом деле являются органами управления для трудящихся через передовой слой пролетариата» (ПСС. Т.39), то есть самой партии.

В 1920 г. на II конгрессе Коминтерна, в присутствии представителей зарубежных компартий он говорил: «В эпоху капитализма, когда рабочие массы подвергаются беспрерывной эксплуатации и не могут развить своих человеческих способностей…мы вынуждены признать, что лишь сознательное меньшинство может руководить широкими рабочими массами и вести их за собой» (ПСС. Т. 41).

Эти установки мирового вождя коммунистического движения, для всех его адептов внутри страны и за рубежом являлись теоретическим обоснованием построения на практике как раз партийного (даже однопартийного) государства, а не какого-то там рабочего государства. Хотя для сохранения политического «политеса» в отношении учения Маркса, сам термин «диктатуры пролетариата» отныне увековечивался во всех коммунистических программах, лишаясь при этом своего первоначального смысла.

Собственно по-другому получится и не могло. Рабочие были и не образованны и политически не организованны, чтобы управлять непосредственно государством. Само по себе выражение «власть рабочих» выглядит намного более утопично, по сравнению с ранее марксистскими терминами «власть феодалов-дворян» или «власть буржуазии». Отсюда появление иерархичной организации профессиональных управленцев, для управления огромной страной было неизбежно. Но однажды передоверив реальную власть партийной организации коммунистов, пусть провозгласившей «власть рабочих», и даже и собравшей в своих рядах множество рабочего люда, сам рабочий класс неизбежно затем отстранялся этой партией от самой власти.

Вот только провозглашенная «диктатура пролетариата», а на деле партии, все больше превращалась в диктатуру в виде властной партийной верхушки- постоянно действующих Политбюро, Оргбюро и Секретариата Центрального Комитета (ЦК) партии. Один из партийных вождей, Г. Зиновьев прямо утверждал на X съезде РКП (б) в 1921 г.- «нам нужен единый, сильный, мощный ЦК, который руководит всем…ЦК на то и ЦК, чтобы он и для Советов, и для профсоюзов, и для кооперативов, и для губисполкомов, и для всего рабочего класса есть ЦК. В этом заключается его руководящая роль, в этом выражается диктатура партии». Луначарский выражался даже еще порой яснее, говорил, что «законы конституции не распространяются на ЦК» (по Ю.С. Новопашину).

Неудивительно, что лидер эсеров В.М. Чернов, выступая в мае 1920 г. перед рабочими, с горечью вопрошал: «О том ли мечтали рабочие? Они стремились к «свободному рабочему социализму-социализму вольного массового творчества. Могли ли они думать, что получат вместо этого…какой-то своеобразный опекунский социализм, олигархически-чиновничий по строю управления, казарменный и военно-карательный по методам, словом, аракчеевский коммунизм» (по С.В. Кулешов, Ю.П. Свириденко, А.А. Федулин).

Действительно к этому времени в стране сложился мощный фундамент тоталитарной партийно-бюрократической системы, с ее насильственными методами управления и мобилизацией масс нацеленных на построение «светлого» Будущего. Поразительным даже для самих лидеров большевизма стал рост бюрократии, особенно партийной. По некоторым оценкам, с 1917 по середину 1921 г. число госслужащих увеличилось более чем в 4 раза: с 576 тыс. до 2,4 миллионов человек. Общее количество чиновников в «рабоче-крестьянской» России более чем вдвое превышало численность рабочих (по А.М. Родригес, С.В. Леонов, М.В. Пономарев).

В стране незаметно для всех и даже для удивленного этим Ленина, возникла рожденная революцией, «военным коммунизмом»- новая партийно-бюрократическая элита, с неизбежным духом корпоративности и замкнутости. «Власть в руках новой элиты становилась их первой формой собственности, определяя материальный достаток (в тот период еще относительный), привилегии, перспективы на будущее, авторитет в глазах населения» (В.П. Дмитриенко).

На словах провозглашая «рабоче-крестьянскую» власть и советскую демократию, новая властная элита из среднего и высшего звена российской компартии прибрала к рукам не только всю власть в стране, но и всю собственность. От имени народа она ею (собственностью) отныне стала и монопольно распоряжаться. Вовсе неслучайным тогда в народе «коммуна» стала расшифровываться как «кому на», а «кому нет».

Ну что сказать? От перемены мест слагаемых вечные принципы жизни общества- Власть и Собственность всегда обретают своих новых хозяев. Но на этот раз, новые хозяева страны, объявив себя «душеприказчиками» угнетенных веками низов (пролетариата и беднейшего крестьянства), стали проводить социально-экономическую и культурную политику, в том числе и опираясь на жестокие репрессии, уже сообразуясь с материальными и духовными интересами трудовых классов. Принудительно-жесткий социальный прогрессизм партийной диктатуры, точнее верхушки партийной бюрократии, в интересах российского большинства, лишив при этом само большинство прав на власть.

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2015-05-05     Просмотров: 8011    

Можно также почитать из рубрики: Советская Россия

Брежневский «закат» СССР в 1976-1982 гг.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Автор: Юрий
Дата: 2015-05-06

Выходит все-таки советская власть была, но именно большевики ее уничтожили, хотя от ее имени все клялись.Понравилось выражение «коммуна», как «кому на», а «кому нет». Собственно в этом вся разгадка той власти, которые сегодня многие возвеличивают.

Автор: Владимир
Дата: 2015-05-07

Диктатура пролетариата, как и диктатура буржуазии есть не более чем идеологический миф Маркса и Ленина. Государство не может быть орудием одного класса. Кстати, в самом рабоче-крестьянском правительстве Ленина вовсе не было рабочих, также как и крестьян.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2015-05-10

Владимиру: Не все так просто. Сам термин «диктатура пролетариата» определял не форму правления, а господствующий класс в государстве. Предполагалось, что диктатура пролетариата являлась первым в истории строем, где власть принадлежала классу, эксплуатируемому и довольно большому по численности. К пролетариату автоматически присоединяли беднейшее крестьянство. Так что социальная база у новой власти все равно являлась довольно большой. Другой вопрос, что большевистская партия и ее верхушка вскоре оторвались от своей социальной базы и составили особый правящий слой, но при этом все равно рекрутируемый из рабочих и крестьян.

Автор: ЕВГЕНИЙ
Дата: 2015-05-10

Была ли исчерпана возможность формирования многопартийной политической системы? Объективно - да, такая возможность сохранялась в течение всего 1917г., постепенно убывая. 12 ноября 1917г. прошли выборы в Учредительное собрание.Оно открылось 5 января 1918 года. Свердлов от имени ВЦИК предло¬жил принять составленную Лениным «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», в ультимативной форме обязывавшую Учредительное собрание поддержать все декреты и направления политики Совета Народных Комиссаров. Воспользовавшись отказом Учредительного собрания обсуждать Декларацию, большевики покинули Таврический дворец. Оставшиеся делегаты приняли закон о земле и постановления о мире и государственном устройстве, провозгласившие Российское государство Российской Демократической Федеративной Республикой. Под утро вооруженный караул предложил покинуть зал заседаний. Собрание было распущено. Подняв мятеж 6 июля 1918 г., левые эсеры разорвали союз двух партий. Победа над бывшими союзниками привела большевиков к полной политической изоляции, и теперь для удержания власти они вынуждены были опираться исключительно на насилие и террор. Таким образом, демократическая альтернатива, в течение восьми месяцев 1917г. успевшая трансформироваться из либерально-демократической в радикально-демократическую, не осуществилась. Слишком тяжелым наследием для новой России оказалась мировая война, а также многолетний острейший кризис системы, не преодоленный падением самодержавия, а в чем-то даже усиленный этим актом. Резкое усиление радикализма, а порой и прямого озлобления масс, соединенного с пережитками традиционного общинно-уравнительного массового сознания, сделало нереальной либерально-демократическую альтернативу, связанную с формированием стабильного политического режима и гражданского общества.

Автор: Александр
Дата: 2015-05-13

"Не стоит забывать, что именно Советская власть виновна в том, что ввергла страну тогда в хаос и анархию, превратив Временное правительство в немощный властный инструмент." - Напротив Вячеслав, это никчемное Временное правительство, состоящие из представителей органически не способной решать никакие государственные задачи российской либеральной общественности, превратило себя в немощный инструмент. Именно оно ввергло страну в состояние хаоса и анархии и советы и большевики здесь совсем не причем, они просто пользовались ситуацией. Как говорил В.И. Ленин: " Власть валяется у нас под ногами, взять ее наша задача." А задним числом обвинять можно кого угодно: немцев, советы, большевиков, союзников и т.д., короче говоря всех кроме собственной не дееспособности.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх