О силе и бессилии путинизма.

Автор: Вячеслав Бакланов

Модернизация в теории и практике.

Автор: Вячеслав Бакланов

Красный «оборонительный империализм» Сталина накануне войны.

…победу социализма в нашей стране мы рассматриваем не как самоцель, а как подспорье, как средство, как путь для победы пролетарской революции в других странах.
И. В. Сталин,
(советский руководитель)

О сущности красно-коммунистического империализма

Советский Союз воспринимал себя государством совершенно нового типа, единственным оплотом трудящихся всего мира, ядром будущего коммунистического мира. Но даже в таком марксистском идеологическом определении во внешней политики СССР накануне Второй мировой войны проглядывались знакомые имперские черты.

Русский историк-эмигрант Г.П. Федотов одним из первых разглядел в советской России своеобразную имперскую сущность и назвал ее «мнимо-федеративной Империей». По его мнению, большевики «силой оружия собрали Империю и террором, как железным обручем, держат уже почти три десятилетия ее распадающийся состав». Действительно декларированный федерализм и самостоятельность национальных республик на деле являлась идеологической ширмой скрывающей сверхцентрализм необычного советского государства с стержнеообразующей интернациональной парадигмой коммунизмом.

Важно при этом отметить, что в советско-коммунистической империи роль господствующей метрополии выполнял не государствообразующий русский народ (который ничем не выделялся от других народов по уровню жизни), как в колониальных модернизирующих европейских империй, а общеимперская (союзная) коммунистическо-партийная номенклатура, выступавшая в качестве господствующего «распорядителя» всей советской «общенародной» собственности.

Это был империализм совершенно необычный, в котором господствующая идеология коммунизма удивительным образом уживалась с великодержавной политикой большого государства, стремящегося распространить не только свою идеологию на материки и страны, но и расширить свои геополитические границы. В первую очередь, на запад.

Вместе с крахом надежд на скорую всемирную пролетарскую революцию и с укреплением власти ярко выраженного «державника» - Сталина в СССР, была положена «под сукно» идея мировой коммунистической революции и интернационализма, а великодержавная геополитика неожиданно приобрела свое значение. С конца 30-х гг. советское руководство во главе со Сталиным вступило на путь борьбы за возвращение статуса великой державы и присоединения тех территорий, которые отпали в ходе революции и Гражданской войны, а также достичь решающего преобладания в мировой политике (В. В. Шишков).

В то же время СССР официально по крайней мере не отказывался от своей отдаленной идеологической перспективы- интернационального коммунизма и поэтому маскировал свои великодержавные планы в тогу пролетарского интернационализма. «Зачищенный» в ходе массовых репрессий Коммунистический Интернационал по-прежнему выполнял свои идеологические функции по распространению мирового коммунистического движения, но в то же время, все более становился удобным орудием гегемонистских планов Москвы в Европе. Отстаивая национальные и геополитические интересы своей страны, Сталин умело проявлял гибкость и имперский расчет, порой даже и цинизм. Присущий в то время многим руководителям европейских держав.

Если коммунистический интернационализм, будучи, оставаясь в идеологической обойме советского государства, отходил на второй план, то на первый план теперь выступал «советский великодержавный национализм», или в общеупотребительном смысле «советский патриотизм». Еще в 1934 г. выходит постановление «О преподавании истории в средней школе, и то, что недавно считалось реакционным, становится прогрессивным. Выдающиеся деятели русской истории от Александра Невского до Петра Великого (ранее считавшиеся представителями реакционных классов) фактически объявляются предтечами Ленина и Сталина. А вместо тезиса «у пролетариата нет отечества» вводится понятие «советская Родина» (Пушкарев Б.С).

Дальнейшая ревизия господствующих ранее идей «пролетарского интернационализма» происходит во время массовых репрессивных чисток в партии в 1936-1938 гг., когда была фактически вырезана интернациональная «ленинская гвардия» с ее убежденностью в скорую и неминуемую победу мирового коммунизма. Побеждает идея одного и главного Отечества- «советского», ради служения которому должны были не задумываясь отдавать свои жизни не только все советские граждане, но и пролетарии других стран. На это теперь нацеливает и пропаганда Коминтерна.

Имперское расширение западных границ СССР

В середине 30-х гг. СССР переживающий последствия страшного голода, незаконченной индустриализации и коллективизации ни о какой экспансии на западных границах не помышлял. Вступив в 1934 г. в Лигу Наций СССР использовал эту международную организацию для создания в Европе системы коллективной безопасности. Уже в 1935 г. Советский Союз подписал договоры с Францией и Чехословакией, предусматривающей даже военную помощь в случае нападения агрессора. Под потенциальным агрессором явно подразумевалась нацистская Германия, вставшая на путь военного реваншизма и пересмотра Версальской системы.

Однако все попытки СССР предотвратить оккупацию Рейнской области Германией, а затем и поглощение Гитлером Австрии успеха не имели. Все советские инициативы с осуждением агрессивных действий Германии и Италии (в отношении Эфиопии и Албании) на Западе не встречали никакого понимания. Западноевропейское общественное мнение особенно под влиянием известий о кровавых репрессиях в 1937 г. в СССР крайне негативно было настроено к Советской России и к ее руководству. «Красная империя Зла», таков был типичный жупел образа СССР на Западе.

Очень негативно были настроены по отношению к СССР восточноевропейские страны, особенно Польша, Румыния. Польша и Румыния отказывалась пропускать советские войска через свою территорию, что делало подписанные договоры СССР о коллективной безопасности с рядом западноевропейских стран неосуществимыми. Стремительное распространение фашизма в Европе и расширение его социальной базы среди трудящихся классов, еще больше уменьшало надежды на силу «пролетарского интернационализма» в борьбе за мир и классовую солидарность.

Осознание того что Лига Наций как международный орган бессильна противостоять агрессии и пересмотру границ в мире, наряду с крепнущим убеждением, что Запад рассматривает Гитлера в качестве тарана против России, все это убеждало руководство страны к полному пересмотру своей внешней политики. Это означало, что рассчитывать приходилось только на себя, учитывать только свои интересы и меньше оглядываться на других. Политический цинизм и геополитический расчет всюду входил в моду, включая и Советский Союз.

К этому времени завершилась индустриализация экономики и намного повысилась обороноспособность страны. А после завершения цикла политических репрессий у Сталина оказалась абсолютная власть и полностью преданный ему административно-военный аппарат управления. Это намного увеличило свободы маневра для проведения имперской политики и подготовке к большой войне. Вот почему с конца 30-х гг. советское руководство во главе со Сталиным вступило на путь борьбы за возвращение статуса великой державы и присоединения тех территорий, которые отпали в ходе революции и Гражданской войны, а также достичь решающего преобладания в мировой политике (В. В. Шишков).

Действовал Советский Союз тогда преимущественно через структуры Коминтерна, а не через государственные каналы оказывал помощь республиканской Испании и таким образом участвовал в этой гражданской войне. Здесь ставились задачи: повязать империалистические державы Запада в гражданской войне в Испании, дать им увязнуть в конфликте; разбудить революционно-демократическое движение в Европе и направить его в нужное русло. Но и конечно не стоит забывать и о морально-идеологических мотивах участия СССР в этой войне. Советский Союз позиционировал себя как вселенская сила революционного социалистического Добра.

Само поражение республиканцев в Испании и победа там фашистского диктатора Франко, широкое распространение по Европе «фашистского интернационала» и откровенно империалистическая политика Германии и Италии, вместе с ростом милитаризма сильно повлияла на внешнюю политику СССР. Была полностью провалена система коллективной безопасности в Европе, а западные державы отказывались доверять СССР, чья идеология была направлена на «экспорт революции» в капиталистические страны. События быстро развивались в сторону мировой войны.

Во многом они повлияли и на внутриполитические процессы в СССР. Готовь к масштабной и беспощадной войне Сталину нужен был прочный тыл. Массовые репрессии в высших эшелонах партийно-государственных и военных структур (в 1937-38 гг.) должны были раз и навсегда покончить с возможной оппозицией и даже «пятой колонной» диктатуры Сталину и сформированному им политическому режиму, в случае войны. Так или иначе, но Сталину удалось к началу Второй мировой войны сцементировать и упрочить тоталитарный партократический режим, в основном с помощью механизма репрессий. После самой большой «кровавой кадровой ротации» внутри страны, большие изменения претерпевает и советская внешняя политика. Она все больше приобретает имперские черты. Отстаивая национальные и геополитические интересы своей страны, Сталин умело проявлял гибкость и имперский расчет, порой даже и цинизм.

Примеров для такой не отягощенной моралью «красно-имперской» политики Сталина перед Второй мировой войной было предостаточно. Например, подобные проявления были характерны во время советско-финской войны (1930-1940 гг.), когда заранее было подготовлено марионеточное «советское финское правительство» во главе с коммунистом Отто Куусиненом. Так было и во время советско-польской войны в сентябре 1939 г., когда советские войска заняли Западную Украину и Западную Белоруссию, опередив тем самым вторжение туда войск Германии.

Правда, при этом СССР формально соблюл формы международной договоренности. Вторжение в западно-украинские и западно-белорусские территории Польши началось 17 сентября, сразу же после бегства законного правительства Польши, с которым СССР было связано двусторонними отношениями. К тому же польская армия практически не воевала с советской Красной армией, сразу сдаваясь в плен. В то время как поляки яростно сопротивлялись германским войскам. Поляки уже тогда хорошо понимали, кто для них является главным врагом. При этом важно отметить, что Москва присоединяла не польские земли, как нацистская Германия, а исторические русскоязычные территории, потерянные в советско-польской войне 1920-1921 гг.

Но, разумеется, Советский Союз все равно нарушал принцип территориальной целостности другого государства, как это делали и более агрессивные страны «Антикоминтерновского пакта». В этом как раз и было проявление империализма. Но насколько была легитимна по отношению к Советской России сама Версальская международная система, определявшая границы Европы и мира без участия советской делегации? Следует признать: она была мало справедлива и мало легитимна. Вот почему Советский Союз не держался за ее (Версальскую систему) полное сохранение, поскольку она была ему совершенно невыгодна. Как справедливо указывал французский исследователь Раймон Арон, «Советская Россия устраненная Антантой и изолированная также не была заинтересована защищать Версальский порядок».

Далее. Не все было «чисто» и в случае с «добровольным вхождением» в состав СССР трех прибалтийских республик в 1940 году. По сути СССР силовым шантажом вынудил эти республики принять это решение- войти в состав СССР, ведь по секретному соглашению с Германией от 23 августа 1939 г. эти 3 республики входили в «советскую зону». Типичное проявление империалистической политики у СССР. Однако была ли у этих республик более достойная альтернатива? Например, сохранить свой национально-государственный суверенитет, в то время? Увы, нет. Кроме как подчиниться либо СССР, либо германскому Рейху и войти в состав нацистской Германии, альтернативы у этих стран просто не было. По подобному сценарию состоялся переход Бессарабии и Северной Буковины к Советскому Союзу (1940 г.), от Румынии, чье правительство было вынуждено отдать эту молдавскую провинцию под угрозой войны с могущественным СССР. В результате всех территориальных подвижек границы СССР были отодвинуты на Запад на 200-250 км.

Однако, во всех территориальных приобретениях СССР в 1939-1940 гг. на его западной границе присутствовал один геополитический мотив: «брали» только «то», что когда-то принадлежало и входило в состав Российской империи до 1917 г. И это уже само по себе являлось символичным. Советский Союз де-факто признавал себя преемником Российской империи, хотя в политической риторике внутри страны от всего «ее наследства» коммунистические руководители традиционно отказывались. Наконец, в этих имперских приращениях были и сугубо оборонительные мотивы. Вернее мотивы «оборонительного империализма», продиктованные драматически сложной геополитической ситуацией в мире.

Японская дальневосточная угроза

Большую обеспокоенность для СССР вызывали события на Дальнем Востоке и в соседнем Китае. Там с 1937 г. развернулась полномасштабная агрессия Японии стремившая завладеть всем Китаем, а затем и советским Дальним Востоком. Чтобы сдержать расширение дальнейшей агрессии милитаристской Японию, заставить ее «увязнуть» в Китае, Советский Союз оказывал широкую военно-техническую поддержку Китайской республике и ее режиму Гоминдану. Туда направлялись не только масса современного оружия, но и тысячи советских военных советников. В небе над Китаем советские летчики храбро воевали с японской авиацией.

Япония первой пошла на конфликт с СССР и открыла боевые действия, ссылаясь на якобы неточно установленные границы между двумя странами и заняли советские пограничные территории у озера Хасан летом 1938 г. С каждой стороны в вооруженном конфликте участвовало свыше 10000 человек. Советским войскам удалось отстоять территорию и выбить японцев с занятых позиций.

Затем началось намного более масштабный военный конфликт на Халхин-Голе в Монголии в мае-сентябре 1939 г. Японское командование при этом рассчитывало своими успешными боевыми действиями против советских и монгольских войск в Монголии вовлечь в войну с СССР Германию. И тем самым открыть, против своего главного геополитического противника- СССР войну сразу на два фронта. Монголия в то время была единственным союзником СССР и советские войска сражались на ее территории как за свою землю. Именно на Халхин-Голе взошла полководческая звезда лучшего маршала Великой Отечественной войны Георгия Жукова, полностью разгромившего 6 японскую армию, численностью в 75000 человек.

Боевой опыт Халхин-Гола продемонстрировал наряду с имеющимися просчетами и недостатками качественное превосходство в целом советской Красной армии по сравнению с японской императорской армией. Халхин-Гол продемонстрировал японцам, что их храбрость и фанатический героизм до самоотречения могут уступать умелой и слаженной боевой выучке красных солдат и офицеров, имеющих более качественное вооружение, чем у японской армии.

События на Халхин-Голе стали также важным элементом пропаганды в СССР. Её суть сводилась к идее непобедимости Красной Армии в будущей войне. (Артем Кречетников). Участники трагических событий лета 1941 года много раз отмечали вред излишнего оптимизма в канун большой войны с Германией, чьи войска оказались на голову сильнее японских. Зато для Японии «урок» Халхин-Гола был хорошо усвоен. Он остановил многие «горячие головы» в Японии немедленно воевать с северным соседом.

Подвела и союзница Японии-Германия. Заключенное соглашение между Москвой и Берлином о ненападении от 23 августа 1939 г. потеряло надежду Японии на совместные действия с Германией против СССР. В самой Японии постепенно возобладала позиция «морской партии», то есть тех, кто считал, что война с западными странами (США и Великобританией) за господство на Тихом океане и в Восточной Азии будет более легкой, чем с суровой Россией, где вдобавок суров и ее климат. Американский историк Дж. Макшерри писал: «Демонстрация советской мощи на Хасане и Халхин-Голе имела свои последствия, она показала японцам, что большая война против СССР будет для них катастрофой» (цит. по А.М. Кривель).

Но даже и тогда война с СССР за ее дальневосточные территории не ушла из стратегической повестки японского руководства, просто она отошла на второй план. Ведь сформированная для войны с СССР в северо-восточной части Китая Квантунская армия (достигшая в 1942 г. свыше 1 млн человек), все время оставалась неприкрытой угрозой масштабного военного вторжения на территорию Советского Союза. Угроза войны на 2 фронта (с Германией и Японией) с 1939 г. вплоть до осени 1941 г. для СССР все время нависала над его руководством дамокловым мячом и заставляла действовать на опережение. В ожидаемую логику угрозы войны на два фронта, как раз и вписываются такие дипломатические «кульбиты» СССР как: договор о ненападении с Германией от 23 августа 1939 г., а также договор о ненападении с Японией 13 апреля 1941 г.

Подписанный советско-японской пакт о нейтралитете, в какой-то мере сводил на нет угрозу войны СССР на два фронта. Он позволял СССР обезопасить свои восточные границы от Японии в случае войны с Германией. Выгода была и для Японии, поскольку договор развязывал ей руки для войны против США и Великобритании, так как СССР тоже был обязан сохранять нейтралитет. Хотя на деле японское руководство не собиралось в действительности соблюдать этот договор, рассчитывая ударить по Советскому Союзу в случае ее разгрома гитлеровской Германией.

Так или иначе, но подписанный пакт о нейтралитете с Японией в апреле 1941 г. намного снижал риски войны СССР на два фронта, безусловно, являлся дипломатической победой Сталина. А вот для Гитлера это пакт явился неприятным сюрпризом. Гитлер очень рассчитывал на своего восточного союзника.

Сталинская стратегия подготовки СССР к войне

Еще за полгода до самой Второй мировой войны, обращаясь к XVIII съезду ВКП (б) 10 марта 1939 г., Сталин заявил о начале новой империалистической войны, «о переделе мира, пересмотре границ, сфер влияния, колоний- при помощи военных действий». В Европе, по его мнению, уже сложились два блока империалистических держав. С одной стороны страны антикоминтерновского блока, а с другой-Запад, возглавляемый Британией и Францией (по А. Уткину). Прогноз Сталина оказался весьма точным.

Причем для СССР и нацистская Германия, и либерально-демократические Франция с Великобританией были одинаково чужды, с классовой точки зрения. Однако вероятность войны с Германией была большей, вот почему Сталин и вступил в переговоры (летом 1939 г.) с западными партнерами, надеясь образовать с ними единый антифашистский блок. Впрочем, вскоре стало ясно, что договориться с Западом против Германии не получится.

Уже сама Мюнхенская конференция 1938 г., на которую СССР даже не пригласили, лишь укрепила опасения Сталина в возможном создании антисоветского сговора Германии, Франции и Великобритании, направленного против СССР (В.А. Шестаков). Сталин был хорошо осведомлен о планах Лондона и Парижа направить военную «машину» Германии против СССР и стравить тем самым «двух тиранов» -Гитлера и Сталина. Сталин в свою очередь, в полном соответствии с марксистским учением о мировой революции, разрабатывал стратегию по взаимному сталкиванию в войне Германии с Западом (Францией и Англией). Предложение Германии о заключении мирного договора было как раз кстати.

В западной историографии и политическом общественном мнении договор Молотова-Риббентропа от 23 августа 1939 г. превращен в негативный, окрашенный в черные тона жупел, как сговор двух тиранов (Гитлера и Сталина) -виновников Второй мировой войны. Однако не стоит забывать, что гитлеровская Германия тогда всемирно признанным государством, имевшим разнообразные отношения со всеми западными странами, а с Великобританией и Францией имела даже аналогичные (СССР) договоры, о ненападении подписанные еще во время мюнхенского соглашения 1938 г.

Но главное, советско-германский пакт рассматривался Сталиным как возможность расколоть участников Мюнхенского сговора на два противостоящих друг другу лагеря, а Гитлера он надеялся перехитрить. К тому же для советского руководства все время сохранялась опасность войны, одновременно на 2 фронта-против Германии и Японии. Договор 23 августа 1939 г. на время выводил СССР из-под возможного удара со стороны Германии и из геополитической изоляции, в которой был СССР накануне 1939 г.

Историк В.П. Смирнов так оценил ситуацию сложного выбора СССР в 1939 г. «Принятие немецких предложений давало ему (Кремлю - В.Б.) возможность столкнуть друг с другом две коалиции капиталистических государств, которое советское правительство считало опасными противниками социализма, и остаться вне войны в Европе, а также получить значительные территориальные приращения. Напротив, договор с Англией и Францией в преддверии неминуемого нападения Гитлера на Польшу означал бы для СССР начало войны с Германией без уверенности в серьезной поддержке со стороны Англии и Франции. Кроме того, летом 1939 г. Советский Союз, оказывая помощь Монгольской Народной Республике, вступил в военный конфликт с Японией в районе р. Халхин-Гол, и ему грозила война на два фронта».

В то же время было бы ошибкой считать, что сталинский СССР не имел гегемонистских планов перед войной относительно Западной Европы. Императив марксистско-ленинской идеологии подталкивал к такой экспансии всякий раз, когда для этого складывалась благоприятная ситуация. И тогда вновь всплывали мечты о мировой коммунистической революции, которую на своих штыках принесут в страны Запада советские солдаты. Так на XVIII съезде ВКП(б) в марте 1939 г. начальник политуправления Красной Армии Л.З. Мехлис уверенно утверждал: «В случае возникновения войны Красная армия должна перенести военные действия на территорию противника, выполнить свои интернациональные обязанности и умножить число советских республик» (цит. по Пушкарев Б.С.).

Были и чисто великодержавные планы, которые диктовались возросшими амбициями второй после США советской экономики в конце 30-х гг. Причем эти планы являлись во многом зеркальным отражением планов Великобритании и Франции по отношению к СССР. Последние всерьез готовились весной 1940 г. начать бомбежки закавказских нефтепромыслов СССР, чтобы лишить Советский Союз возможности вести активные боевые действия. Советское руководство знало о подобных планах от своей разведки, что только усиливало взаимное недоверие между этими странами. (См. историко-документальный фильм 2012 г. «Черная кровь» http://historick.ru/view_post_video.php?id=3&cat=16).

Кремль в свою очередь, рассчитывал на то, что после советско-германского договора о ненападении, Германия с одной стороны, Великобритания и Франция, с другой стороны сойдутся в смертельной схватке, которая неизбежно истощит одинаково враждебные для Москвы империалистические державы. Москве при этом достанется самая выгодная роль - роль «третьего радующегося», с последующим вступлением в эту войну только тогда когда геополитическая ситуация для этой войны сложится самая благоприятная.

Однако этим заветным мечтам советских идеологов не суждено было сбыться. Начавшаяся война между Германией и Францией с Великобританией (советская пресса называла войну «второй империалистической») не переросла в затяжную и кровопролитную войну образца 1914-1918 гг. Наоборот, к явному неудовольствию Кремля она закончилась очень быстро. Причем сокрушительным поражением западно-капиталистических держав Великобритании и Франции. Уже в июне 1940 г. для Кремля стало очевидно, нацистская Германия еще больше укрепилась за счет завоеванной ею Западной Европы, а значит, война с нею будет для СССР неизбежной. Единственное что в этих условиях оставалось Москве, это усиленно вооружаться и как можно дальше оттягивать неизбежную войну.

Именно в этих условиях СССР вводит войска по «просьбам трудящихся» в Эстонию, Латвию, Литву, аннексирует Бессарабию, существенно отодвигая на запад свои границы. Все это делается с одной целью, обеспечить стратегическую безопасность своих границ и лучше подготовиться к войне с резко усилившейся немецко-фашистской Германией. После поражения Франции ситуация в Европе кардинально изменилась, явно не в интересах СССР. Страна готовилась к войне. Готовилась в военном отношении, политически и психологически, через массированную советскую пропаганду, через кинематограф. Всюду господствовала установка быть большой войне. Но какой войне? Точно не такая, какая случилась в трагические для страны 1941-42 гг., а более легкой, скоротечной, «красно-блицкригой», на «чужой территории» и «малой кровью».

Действительно, советский кинематограф, пресса и весь идеологический аппарат того времени подготавливали советских граждан к тому что развязанная в Европе в 1939 г. очередная империалистическая война станет последней войной в истории человечества, за которой неизбежно последует череда классовых революций и приход в западные страны освободителей- советских войск Красной армии, которых рабочие Германии, Франции будут встречать с цветами и т.д. Впоследствии во время нападения Германии на СССР в 1941 г. советский агитпроп пытался воздействовать пропагандистскими листовками на гитлеровских солдат, рассчитывая, что они (по большей частью из рабочих) проявят классовую солидарность и перейдут на сторону советской Красной Армии. Но безуспешно.

С точки зрения марксистского классового учения, предстоящий конфликт с гитлеровской Германией был частью неизбежного всеобщего вооруженного конфликта с мировым капитализмом. Однако для СССР ситуация в мире в 1940 г. и первой половине 1941 года усугублялась тем что Советский Союз не имел ни друзей (кроме слабой Монголии), ни даже надежных партнеров для проведения своей активной политики по предупреждению агрессии. Ни Великобритания, ни США, СССР не доверяли. Другие ведущие страны Европы и Азии были либо союзниками, либо вассалами Германии. Фактически Советский Союз находился в стратегической дипломатической изоляции.

После того как новые советско-германские переговоры в Берлине в ноябре 1940 г. показали невозможность взаимовыгодного компромисса (СССР отказался от предложений Гитлера по разделу Британской империи), обе стороны развернули непосредственную подготовку к войне. Отказ Москвы от военного союза с Германией против Великобритании, во многом, опровергает, расхожие на Западе обвинения в извечном «империализме Москвы» и ее стремлении к мировому господству. Продолжающаяся историческая дискуссия о превентивном ударе со стороны СССР по Германии, начатой книгой известного политэмигранта В. А. Суворова (Резуна), так и не выявила сколько-нибудь достоверных фактов, о планах сталинского руководства по упреждающему вторжению в Германию в 1941 году.

Если здраво посмотреть на ситуацию к лету 1941 г., то следует заметить, что у СССР кроме Монголии не было союзников, а у Гитлера тогда была в подчинении вся Европа и много союзников и сателлитов (Финляндия, Венгрия, Болгария, Румыния, Италия, Испания, Словакия и т.д.). Общественное мнение Великобритании и США также было настроено враждебно к СССР. Легко можно предположить, что в случае советского нападения на Германию Великобритания и США могли поддержать Гитлера, как до этого эти страны готовились воевать с СССР из-за советско-финляндской войны. В этой связи неожиданный полет Гесса в Великобританию в мае 1941 г. лишь усиливал подозрения Сталина.

В этих условиях планировать нападение на Германию захватившей всю Европу и имевшей столько союзников, тем более мечтать о «мировой социалистической революции» можно было лишь в состоянии абсолютного сумасшествия. А Сталин, Молотов хотя и были людьми циничными, порой считавшими вправе решать судьбы целых народов, не спрашивая на это их согласия, однако при этом оставались рационально мыслящими политиками.

Если проанализировать советскую внешнюю политику весной-летом 1941 г., то становится ясным, что СССР не мог помышлять о далеко идущей экспансии в страны Западной Европы, а его вождь- Сталин, отодвинув границы страны на запад, думал лишь исключительно об обороне своей страны. Очевидно и другое, Сталин (после финской войны) откровенно опасался войны с мощной и непобедимой Германией, всячески стремился оттянуть ее начало, при этом максимально вооружаясь. Другой вопрос, как планировали воевать с самой сильной державой того времени в СССР? Утвержденной военным командованием СССР весной 1941 г. «План обороны государственной границы 1941 г.» отчетливо определяет ближайшую стратегическую задачу советских вооруженных сил: отразить наступление противника и перенести боевые действия на территорию врага.

Анализ всех мер, принятых советским военным командованием с осени 1940 г. показывает, что при подготовке к войне с Германией явно переоценили боеспособность наших войск в отражении германского военного удара и последующих военных операций против противника. Число дивизий и количество техники (а по количеству танков и самолетов Красная Армия в 2-3 раза превосходила вермахт) считалось вполне достаточным для отражения первых ударов врага. Однако ставка на количество, не подкреплялась качественными характеристиками Красной армии по сравнению с немецкой.

Зато вероломное нападение на СССР Германии 22 июня 1941 г., как не странно, сразу улучшило международно-политический имидж и положение в мире СССР. Это вскоре позволило советскому руководству, не только выйти из международной изоляции, но и вместе с Великобританией и США создать мощный блок антифашистской коалиции. Таким образом, довоенная внешнеполитическая стратегия СССР, несмотря на ряд ее издержек, показала свою реалистичность, жизнеспособность и оправданность со всех сторон.

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2015-04-20     Просмотров: 2756    

Можно также почитать из рубрики: Геополитика

Автор: Максим
Дата: 2015-04-21

И все-таки вина Сталина за неподготовленность СССР к началу войны очевидна. Не слушал донесения разведчиков о готовящемся вторжении немцев.

Автор: Эдуард
Дата: 2015-04-21

Автор как ему кажется, нашел удачную формулировку, замаскировать откровенный империализм Сталина и СССР, в «оборонительный». Точно также и сегодня путинская Россия убеждает весь мир, что отхватывая у Украины территории она «обороняется от Запада».

Автор: Евгений
Дата: 2015-04-22

Надо было отметить, что империализм только во внешней политике. Известная поговорка: хочешь мира, готовься к войне.Правильно всё делали.

Автор: Иван
Дата: 2015-04-22

А вообще возможен ли "оборонительный империализм"? Империализм любой всегда склонен к захватам и экспансии. Просто сталинский империализм на тот момент оказался слабее гитлеровского.

Автор: Александр
Дата: 2015-04-22

Очень правильная и исторически объективная статья, Вячеслав приводит в ней полностью достоверные факты и предельно достоверно передает ход исторических событий, что называется, не добавить не убавить, логика изложения абсолютно точная и выверенная. Выводы не вызывают никаких сомнений. Что тут скажешь? Всё так и было! Автор в очередной раз подтверждает свою репутацию серьезного и профессионального историка, одного из лучших в своей профессии, суждениям которого вполне можно доверять и с мнением которого нельзя не считатся. Побольше бы таких, объективных работ, может и не было бы сейчас столь вопиющего невежества и не знания собственной истории.

Автор: Александр
Дата: 2015-04-23

Как-то получал визу в американском посольстве, для этого нужно было приехать заранее на интервью с его сотрудниками, по итогам которого виза либо выдавалась, либо в ней отказывали, без всякого объяснения причин. Пройдя все необходимые процедуры мы с моим спутником, профессором истории, попали в комнату для интервью. Я ждал свой очереди, а профессор в это время уже допрашивался бдительными американскими рыцарями "плаща и кинжала" на предмет всяких нехороших действий, наносящих возможный вред американскому народу и государству. В ответ на вопрос, - Нет ли у вас намерения остаться в Соединенных Штатах. Я услышал его ответ, полный сарказма: - И, что я там буду делать, улицы подметать? Нет уж, спасибо! Видимо другие возможные варианты, профессор как гражданин своей страны и патриот просто не рассматривал. Наконец, и меня пригласили тоже. Вопросы задавал достаточно молодой человек, судя по сильному акценту-англосакс, в очках, интеллигентного вида (что вообще-то для американцев редкость). Спросив что положено для таких случаев (обычную мантру Госдепартамента), он неожиданно внимательно посмотрел на меня и сказал: - Кажется вы преподаватель истории? Я ответил, что да, это так. И тогда он задал самый неожиданный для меня вопрос. В принципе, я рассматривал любые варианты вопросов и ко всему вроде был готов. Ну тут он меня огорошил. -Скажите, как вы считаете, какое самое важное историческое событие произошло в XX веке? Я промямлил что-то такое насчет окончания Второй Мировой войны. И тут он сказал: - Не говорите ерунды, самое важное событие в истории XX века: это Великая Октябрьская революция. После чего поставил все необходимые печати в паспорт и объяснил как продлевать визу в следующий раз, когда срок действия этой закончится. До сих пор вспоминая об этом, я думаю кто был этот человек: Американский левый-социалист, хитрый цээрушник, или просто человек с неплохим историческим образованием. Кто бы он не был это было удивительно, особенно для американца. В любом случае, думаю, да, он был прав.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2015-04-24

Александру. Американец прав, мировые войны были всегда, а вот такой социально-политической революции как Октябрь 1917 г. изменившей ход мировой истории, точно никогда не было. Нам явно недостает трезвого ее анализа, поскольку мы неимоверно тяжко пострадали от ее результатов, но также резко и поднялись в мировой истории. И тоже благодаря ей. До сих пор спорим, что больше перевешивает на чаше весов, ее минусы революции или ее плюсы?

Автор: Andrey
Дата: 2016-03-24

Катастрофическое поражение Красной армии в первые недели войны, несмотря на огромное превосходство над немцами, как раз и объясянется тем, что Сталин готовил армию к наступлению, а не к обороне. Здесь Суворов-Резун со своим предположением прав. Гитлер упредил Сталина напав на нас 22 июня. Но даже если бы СССР начал бы наступательную операцию против Германии в июле, как намечалось, то результат был бы тот же. Это было бы поражение. Слишком слабой тогда была боевая подготовка Красной армии.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2016-03-24

Я не согласен с вами Andrey. Я вполне допускаю, что Сталин планировал начать наступательные операцию против Германии в 1940 г., рассчитывая на то, что Гитлер надолго увязнет на Западном фронте, сражаясь с англо-французами. Здесь была хорошая перспектива, поскольку у Гитлера на востоке сил не оставалось, чтобы сдержать удар Красной армии. Но слишком быстрый разгром Франции, спутал все карты Сталину. А нападать на Германию в 1941 г., когда у нее, были ресурсы всей завоеванной Европы и столько союзников, Сталин точно не собирался. Это было вверх безумия, а Сталин таковым не был. Он проводил наступательные операции лишь, будучи уверенным в превосходстве своих сил. А вот Сталина Гитлер все же обманул. Сталин был уверен, что тот пока не рассчитается с Англией, не вторгнется в СССР.

Автор: Andrey
Дата: 2016-05-01

Приведу польскую точку зрения на присоединение Западной Украины и Белоруссии, которую у нас не любят замечать. Так, например, Э. Дурачиньский писал: «Военные действия, начатые 17 сентября 1939 г., в Советском Союзе называют освободительным походом. Многие польские исследователи не сомневаются, что это была война, хотя ни одна из сторон ее не объявляла (Гитлер начал агрессию против Польши также без издания требуемого международным правом акта объявления войны). Ситуация, когда СССР нарушил границу между двумя государствами, когда советские и польские войска вели борьбу друг с другом, когда солдаты гибли и их брали в плен, когда Красная Армия занимала города и территории, с точки зрения международного права была, несомненно, войной».

Автор: Andrey
Дата: 2016-05-01

Как не крути, польские историки правы в одном: это была советско-польская война в 1939 г., а не «освободительный поход».

Автор: Юдин Виктор
Дата: 2016-05-14

Что бы больше ни одна свядомая вошь не могла вякнуть о союзничестве СССР и Германии. Задам некоторые вопросы свядомым вшам. Кто не дал остановить нацизм еще в 1938? Правильно, Англия и Франция, которые просто запретили Чехословакии сопротивляться и просить помощи у СССР в соответствии с договоренностями. Кто стал союзником и делил территорию суверенного государства, даже без объявления войны и победы в ней? Правильно, Нацистская Германия, Речь Посполитая 2 - Польша и Венгрия. Какая международная организация смотрела на это все и молчала, засунув язык в жопу? Правильно - Лига Наций. Какая страна могла это все остановить еще в 1938 году? Правильно - Советский Союз. Отсюда вывод, что десятки миллионов человек погибших во время Великой Отечественной войны - лежат на совести тех, кто не дал прикончить нацизм еще в 1938. А если свядомые вши думают иначе, то что там против вшей в аптеках продается?

Автор: Andrey
Дата: 2016-12-26

Вот мнение известного российского историка Бориса Соколова: "Фактически СССР вступил во Вторую мировую войну 17 сентября 1939 года, когда Красная армия без объявления войны вторглась на территорию Польши и оккупировала Западную Украину, Западную Белоруссию и Виленский коридор. И Советский Союз вступил в войну как агрессор. Точно такими же актами агрессии были оккупация Прибалтики, Бессарабии, Северной Буковины и нападение на Финляндию. И от того, что 22 июня 1941 года Гитлер напал на Сталина, СССР не перестал быть агрессором. Ведь если бы было наоборот и Сталин успел бы первым напасть на Гитлера (а такие планы у него были и в 1940-м, и в 1941 году, и был даже установлен первоначальный срок нападения на 12 июня 1941 года, зафиксированный в плане развертывания РККА от 11 марта того же года)".

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх