О силе и бессилии путинизма.

Автор: Вячеслав Бакланов

Модернизация в теории и практике.

Автор: Вячеслав Бакланов

Почему либерально-реформистский Февраль, проиграл леворадикальному Октябрю в 1917 г.?

В скором времени Керенский будет неограниченным властелином России… в ожидании Ленина
Из дневника Мориса Палеолога в апреле 1917 г.
(М. Палеолог - французский посол в России в 1914-1917 гг.)

Февральская революция нежданно-негаданно привела в России установлению самого демократического политического режима за всю ее историю. Вот только продержалась эта свобода меньше года. Почему? Уличная стихия начавшаяся в столице в феврале 1917 г., привела к падению самодержавия и установлению хрупкого баланса сил в Петрограде, в виде легитимного буржуазного либерально-реформистского Временного правительства и самопровозглашенного Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов - своеобразной «власти низов» революции, где руководство захватили представители социалистических партий: меньшевиков, эсеров и большевиков.

Прыжок из «самодержавного царства», в «царствво свободы» романтизировал просвещенное общество и особенно молодежь. В марте 1917 г. эмоциональные гимназисты массово записывались в кадетскую, эсеровскую и другие революционные партии, в зависимости от привлекательности их лидеров. А гимназистски, по воспоминаниям Нины Берберовой, самочинно отменяли обязательную молитву перед началом уроков, развешивали на классных стенах портреты известных революционеров Герцена, Плеханова, М. Спиридоновой.

С первых дней власти Временного правительства первого состава (всего их было 4), во всех общественных слоях и политических партиях и движениях наблюдалась полная эйфория от ощущения долгожданной свободы, неожиданно свалившейся на страну, где веками самодержавные цари определяли, кому и какую порцию свободы дать. Страна и впрямь получила невиданные политические свободы: отменялась цензура и провозглашалась свобода любого печатного слова, собраний, митингов, отменялись все сословные и национальные ограничения, выпускались на свободу все политзаключенные, и отменена была смертная казнь. Было объявлено о подготовке к созыву Учредительного собрания для принятия Конституции. Свободная Россия сразу получила признание от своих союзников по оружию, а США молодую российскую демократию так и вовсе боготворили.

Однако очень скоро выяснилось, что для миллионов российских крестьян, рабочих и воюющих на фронте солдат, то есть подавляющего большинства населения страны намного важнее социальные вопросы. Политические свободы удовлетворили сравнительно небольшое по численности население-буржуазию, интеллигенцию, либеральную бюрократию и армейскую верхушку. Однако Временное правительство не отказывалось от решения острых социальных проблем, например аграрного вопроса. Оно лишь разумно предложило обществу перенести их решения после созыва Учредительного собрания.

Почему это всех не устроило. И очень скоро возникли мощные политические и социальные движения антиправительственной и антигосударственной направленности против действующей власти. Возникает вопрос, почему так обидно мало история отпустила России «романиться» с этой свободой? Какие ошибки допустило Временное правительство в своей кратковременной деятельности?

Обычно среди таких ошибок Временного правительства называют продолжение непопулярной войны и затягивание аграрного вопроса, а именно раздачи помещичьей земли крестьянам. На мой взгляд, стратегическими ошибками их не назовешь и вот почему. Поскольку эти «ошибки» стали выглядеть ошибками лишь после целого ряда свершившихся событий. Таких как, всеобщий кризис государственной власти летом-осенью 1917 г.; свержение Временного правительства и приход к власти большевиков; заключение Брестского мира. Однако весной 1917 г. такой сценарий событий не был фатально запрограммирован. Он стал следствием ряда других факторов, о которых речь пойдет ниже.

Само участие России в войне и доведение ее до победного конца, даже в условиях существующего Временного правительства было даже вполне возможным, но исключительно при следующих условиях. А именно, если бы в стране (как во всех воюющих державах) твердо соблюдались бы законы военного времени в тылу и сохранялся бы государственный правопорядок и единство управления. Однако этого как мы знаем, не произошло. В силу изначального слабоволия и политической близорукости лидеров Временного правительства. Отсюда лозунг «Долой войну» стал крайне привлекательным для привлечения на свою сторону голосов граждан, уставших и от войны и от усиливавшего беспорядка в стране. Чем и воспользовались впоследствии большевики.

Что касается раздела помещичьей земли между крестьянами, то решение подобного вопроса могло быть проведено в жизнь при созыве общенационального Учредительного собрания. И то если бы такое решение было бы там принято. Любые же стихийные поджоги и разделы помещичьих имений крестьянами, законными и обоснованными никак не назовешь. Они лишь разрушали вековой гражданский правопорядок, усиливали экстремистско-левацкие настроения и неизбежно вели к гражданской войне. Где тут законность и справедливость?

Даже большевики отдали землю крестьянам (декрет «О земле»), исходя исключительно из политической целесообразности (тактика Ленина), чтобы перетянуть на свою сторону большинство население страны, а, не исходя из своей социальной программы. Но это было все осенью, когда государственности как таковой уже в России не было. Было безвластие, а точнее многовластие (Н. Верт). В марте же 1917 г. когда началась преобразовательная деятельность Временного правительства, октябрьский сценарий событий вовсе не просматривался. Он стал следствием совсем других факторов и ошибок сыгравших роковую роль в судьбе Временного правительства. Попробуем разобрать их.

Во-первых, авторитет Временного правительства был краткосрочным и покоился на зыбком фундаменте крайне малочисленного электората. Идеология новой либерально-буржуазной власти противоречила традиционным корневым и массовым структурам российской ментальности. С их не изживаемым общинным патернализмом, стремлением к «сильной руке», антисобственническими настроениями и низкой правовой культурой.

За буржуазные партии кадетов, октябристов, прогрессистов, ключевых участников Февральской революции, последовательно выступавших за буржуазно-демократический путь развития, готовы были голосовать явное меньшинство население страны. В основном верхи общества: бюрократия, предпринимательство, высшая интеллигенция и верхушка военных. Если в цифрах, то буржуазно-либеральный электорат населения в то время выглядел следующим образом. Так на осенних выборах 1917 г. в городские думы по 50 губернским городам страны за кадетов проголосовало 12% избирателей. Вместе со своим идейными союзниками кадеты получили всего 17% голосов (А.М. Родригес, С.В. Леонов, М.В. Пономарев).

Во-вторых, Временное правительство стало проводить масштабные преобразования в самый неподходящий момент, в период мировой войны, в которой оно не смогло решительно не только добиться победы, но и фактически развалило еще державшийся весной 1917 г. фронт. К этому привело абсолютно непродуманная политика Временного правительства, которое под давлением Петросовета начало демократизацию армии, (например, командирам запрещалось обращаться к солдатам на «ты»), демократизацию правоохранительной системы. В ходе последней была ликвидирована дееспособная полиция, и заменена была непрофессиональной и слабой добровольной милицией.

Последнее июльское наступление русской армии в 1917 г. и вовсе закончилось полным поражением, массовой паникой и постыдным бегством с фронта многих воинских частей. Ударившихся в настоящее мародерство и грабежи своего гражданского населения. Затем, несмотря на введение смертной казни на фронте и введение военно-полевых судов (которые носили формальный характер), армия продолжала разлагаться. Причем немалую роль в этом сыграли и большевистские агитаторы. В результате все силовые структуры оказались ненадежными и для столичных властей Временного правительства и на местах, где управляли назначенные из центра его комиссары. Неудивительно, что в решающий момент, когда решалась судьба Временного правительства, у него не нашлось достаточно многочисленных и боеспособных частей, которые могли бы подавить большевистский вооруженный переворот в октябре 1917 г.

В-третьих, во всех правительственных составах Временного правительства не было настоящих политических лидеров, с необходимыми организаторскими способностями, решительностью и волей адекватной столь сложной и драматичной ситуации, какой сложилось в России весной-летом 1917. К примеру, глава кабинета Временного правительства первого состава князь Г. Е. Львов был убежденный толстовец, с его «непротивлением злу насилием». А самый яркий и талантливый вождь скоротечной эпохи Временного правительства Александр Керенский, будучи прекрасным оратором, настоящим демократом и даже лично храбрым человеком, но в тоже время не обладал решимостью жесткого лидера, готового на крайние меры для достижения поставленных задач. Офицеры армии которые часто слушали страстные и патриотичные призывы премьера Керенского, дали ему весьма меткое прозвище, характеризующего как политика- «Главноуговаривающий».

Зато яркие, волевые и жесткие лидеры были у противников Временного правительства, у социалистов. Даже иностранные послы это заметили, особенно, такие как умный и дальновидный французский посол Морис Палеолог. Буквально сразу же после революции 4 марта 1917 г. он написал в своем дневнике: «Ни один из людей, стоящих в настоящее время у власти, не обладает ни политическим кругозором, ни решительностью, ни бесстрашием и смелостью, которых требует столь ужасное положение…Именно в Совете надо искать людей инициативных, энергичных и смелых. Разнообразные фракции социалистов-революционеров и партии социал-демократии: народники, трудовики, террористы, большевики, меньшевики, пораженцы и пр. не испытывают недостатка в людях, доказавших свою решительность и смелость в заговорах, в ссылке, в изгнании…Вот настоящие герои начинающейся драмы!».

В-четвертых, с самого начала Временному правительству не удалось выстроить эффективно работающую вертикаль власти в центре и на местах, что могло бы обеспечить управляемость огромной и воюющей страны в совершенно новых постреволюционных условиях. Масштабная дезорганизация всех уровней управления, саботаж и откровенное неподчинение декретам и указам Временного правительства с самого начала его правления приняло повсеместный характер. И если в самой столице вплоть до июля 1917 г. было явное двоевластие: самого Временного правительства и революционного Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов, то в провинции и других городах и окраинах России было и многовластие, а местами царила настоящая анархия.

Вот как описывает это известный российский историк: «Административные функции осуществляли некие комитеты общественных организаций, куда на непонятных основаниях входили и Советы, и подновленные органы земства, и профсоюзы, и все наличные партии и общественные группы. Машина местной администрации в России перестала функционировать. Керенский был в ужасе: «Огромные пространства страны попали в руки абсолютно неизвестных людей!» (В. Никонов). По сути, наступило время русской смуты с «царством охлоса». По мнению историка Владимира Булдакова, начало охлократической составляющей кризиса связано с выдвижением на первый план маргинальных и диссипативных элементов, которые исходят из воинственных и архаичных установок и стереотипов. Вожаки охлоса, в условиях слабости центральной власти, задают и навязывают цели, установки и образ действия всему обществу. В 1917 г. охлократия наиболее заметно проявляла себя в росте самосудных расправ.

К тому же вакуум центральной власти в провинции, при ее охлократизации вскоре стал заполняться открытыми противниками Временного правительства –Советами. А в Советах большинство, особенно после подавления корниловского мятежа в августе месяце, заняли радикалы-большевики, вскоре вставшие на путь вооруженного захвата власти. Оказавшись один на вершине власти после неудачного «заговора Корнилова» Керенский всячески пытался укрепить ускользающую власть. Объявив о создании централизованного аппарата управления страной в виде Директории 1 сентября 1917 г., где сам А.Ф. Керенский занял посты Министра-председателя и Верховного главнокомандующего. Однако на деле «бонапартизм» Керенского оказался липовым.

Деникин в своем «Очерки русской смуты» верно указывал: «Победа Керенского означала победу Советов, в среде которых большевики стали занимать преобладающее положение…Керенский окончательно оттолкнул от себя и Временное правительство…либеральные элементы…и офицерство. Потеряв решительно всякую опору в стране, Временное правительство считало возможным продолжить еще два месяца свои функции, заключавшиеся преимущественно в словесной регистрации тех явлений окончательного распада, которые переживало государство». Собственно в сентябре началась агония либерально-буржуазного режима, жить которому осталось около двух месяцев.

В-пятых, у всех составов Временного правительства (с марта по октябрь) не хватило элементарной решимости жестко бороться и беспощадно подавлять любые антиправовые и антиправительственные выступления и мятежи. Как-то: крестьянские поджоги и захваты помещичьих земель и усадеб; массовое дезертирство и мародерство солдат; антивоенные и антиправительственные демонстрации; создание незаконных вооруженных формирований, типа Красной гвардии; открытый сепаратизм национальных окраин и т.д. Власть должна быть властью, иначе ее никто не станет уважать, а значит, и считаться с ней. Это целиком относится ко всем членам Временного правительства, которых буквально воротило от необходимости репрессий в отношении своих противников и установления элементарной в условиях войны «диктатуры правопорядка».

Уже летом страна стремительно скатывалась к Гражданской войне. С фронта уже массово начинали сбегать с оружием целые воинские части. В деревне разворачивалась вовсю крестьянская «пугачевщина», происходил самовольный дележ частновладельческой земли. Заводы и фабрики, по решению рабочих фабзавкомов не работая простаивали, а кое-где их захватывали вооруженные рабочие. Национальные окраины (Украина, Финляндия и др.) одна за другой выходили из подчинения Центру, объявляя о своем суверенитете. На страну неуклонно накатывался продовольственный голод. Испытание максимальной свободой, при полной безответственности всех снизу доверху, явно вело страну к общенациональной катастрофе. Хаос безвластия оказался намного страшнее любой, самой жестокой и деспотичной власти.

Когда же, наконец, генерал Корнилов попытался спасти страну от хаоса и анархии (как когда-то Бонапарт), и установить в стране «режим военного времени» под своим главенством, то оказалось что все войска и силовые структуры абсолютно неспособны «наводить порядок» и действовать по приказу своих командиров. Российская буржуазия в который раз проявила свое классовое малодушие, рассчитывая, что все само собой рассосется.

Керенский, который еще недавно возмущался анархией и беззаконием в стране, не будучи в силах это остановить сам, элементарно «сдал» Корнилова своим будущим ниспровергателям-радикалам, рассчитывая тем самым заслужить славу настоящего борца за свободу. На деле на всю оставшуюся жизнь (в эмиграции) заслужил славу самого презираемого российского экс-политика, за то, что своим безволием и словесной болтовней привел во власть Ленина и большевиков. Либерально-романтичный Февраль стал полным банкротом тогда когда оказался неспособным элементарно бороться с политическим экстремизмом в лице большевизма.

В отличие от своих мечтательных лидеров Временного правительства, большевистские вожди, не колеблясь, топили в крови своих оппонентов и потенциальных противников, и в результате всякий раз добивались победы. Эти люди были замешены из другого теста- леворадикального, народнического. Неслучайно они находили отклик у большинства населения страны, смертельно уставшего от бесконечной демагогии и безвластия вождей Февраля. Жажда твердой власти и наведения порядка, наряду с общим желанием покончить с войной, вот что двигало массами. Ленин и большевики это прекрасно поняли и начали безотлагательно действовать. Власть любит сильных. И они ее получили, совершив в октябре стремительный и практически бескровный переворот, за которым развернулась невиданная в истории социальная революция «низов».

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2015-04-12     Просмотров: 2720    

Можно также почитать из рубрики: Советская Россия

Брежневский «закат» СССР в 1976-1982 гг.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Автор: Ким
Дата: 2015-04-12

вот суки, ккокой там либральный февраль, страну по миру пускают, и так всегда. Революцию в стране делаюют евреи.

Автор: Иван
Дата: 2015-04-13

Ленин, как и все большевики был продуктом русской истории, ее культуры. Смешно говорить в этом случае о евреях. В статье по моему ясно указано, что русские либералы не смогли создать жизеспособное государство, вот почему их заменили большевики.

Автор: Максим
Дата: 2015-04-15

Главной и роковой ошибкой Временного правительства, как утверждал историк С.П. Мельгунов, было затягивание на полгода с выборами в Учредительное собрание. Тогда бы и большевики к власти не смогли бы прийти. Власть бы окрепла.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2015-04-15

Я вообще считаю, что Февральская революция была ненужной, во всех отношениях. Страна и так после 1905 г. последовательно шла по эволюционному демократическому пути, все больше сдвигаясь к конституционной монархии. Даже Керенский в эмиграции признал ненужность второй февральской революции, осознав ее гибельность для страны. Поздно прозрел.

Автор: Юрий
Дата: 2015-04-17

У Временного правительства не хватило решимости, арестовать и перестрелять всю большевистскую публику во главе с Лениным. Во Франции во время Парижской коммуны это сделали более решительно. А Керенский "сопли жевал" и не дал Корнилову додавить большевиков.

Автор: Монте Кристо
Дата: 2016-02-22

По мнению историка Александра Широкорада, причина Февральской революции и крушения империи – общесистемный ее кризис. Ну а детонаторам стал заговор масонов. «Февральская революция 1917 года была чисто петроградским событием. Кто-то оставил город без хлеба, кто-то организовал протест населения и демонстрацию. Кто-то тихо вывел из состава Петроградского гарнизона гвардейские полки и заменил их резервистами, которые больше всего в жизни боялись попасть на фронт». «Говоря современным языком, произошла классическая цветная революция. Еще раз обратим внимание, что в ходе Февральской революции по всей империи была буквально тишь да благодать. Не восстали ни один город, ни одна деревня, ни один полк или корабль. Лишь телеграфные провода раскалились до бела от переговоров генералов на фронте и «общественных деятелей» в столицах. Цветная революция удалась на славу – царь отрекся от престола, в Петрограде было создано Временное правительство. По всей стране сотни земских деятелей и приват-доцентов поднимали тосты за революцию и закусывали севрюжиной с хреном… Есть множество доказательств того, что к организации масонских лож в России, особенно ложи «Великий Восток», причастны правительство, олигархи и спецслужбы Франции и Англии».

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх