О силе и бессилии путинизма.

Автор: Вячеслав Бакланов

Модернизация в теории и практике.

Автор: Вячеслав Бакланов

Остзейский край в первой половине XIX века.

- Еврей, что ли? - Немец! - А... А то я евреев как-то не очень... - А немцев??! - Немцев - нормально. - А в чём разница?!
(из кинофильма «Брат»)

В первой половине XIX в. в Прибалтийском или Остзейском крае, как веком ранее, продолжало абсолютно господствовать немецкое меньшинство над туземным большинством (из латышей и эстонцев), а сам край жил своей обособленной жизнью и практически не пересекался с жизнью остальной России.

В крае господствовала немецкая (лютеранская) Церковь, немецкое остзейское право и судебная система, использовался только немецкий язык в делопроизводстве и судебной практике. А земли были по-прежнему в руках немецких баронов.

Лишь после многочисленных крестьянских восстаний по просьбе самих немецко-прибалтийских помещиков имперское правительство поддержало идею об отмене здесь крепостного права. Собственно, закон об отмене крепостного права был выработан самими остзейцами. В 1816 г. отмена крепостного права произошло в Эстляндии, в 1817 г. – в Курляндской губернии, а 1819 г. – в Лифляндской губернии.

При этом вся земля признавалась полной собственностью помещика. Крестьянин мог ее арендовать, заключив с помещиком договор об аренде. Крестьяне становились членами волостных обществ и в то же время были поставлены под строгий надзор помещиков. Сохранялась полицейская власть помещика над крестьянами и контроль над крестьянским волостным судом. Члены волостного суда утверждались также помещиком.

Чем объяснить немецкое доминирование в крае, как и саму обособленность Прибалтики от России? Во многом это объяснялось неограниченным влиянием на царскую династию государственных деятелей, которые были выходцами из остзейских представителей губерний лифляндского и курляндского дворянства.

Однако с наступлением в XIX в. эры националистических государств в Европе и с усилением в России русского дворянского национализма немецкое сословно-корпоративное управление, немецкий язык и культура в Прибалтике все больше воспринимался как анахронизм в империи, где процессы русификации набирали обороты.

Первым на необходимость проведения русификаторской политики в крае обратил внимание Николай I, слывший, как известно, ярым защитником продвижения по службе прибалтийских немцев. Во время его пребывания в Риге в 1827 г. произошел неприятный инцидент. После нескольких слов, сказанных императором в одной из гимназий на русском языке, воцарилась немая сцена: верноподданные подростки не поняли, что сказал император, поскольку русскому не были обучены. Раздосадованный Николай повелел принять соответствующие меры.

Министерство народного Просвещения издало в 1828 г. распоряжение: преподавание истории и географии в немецких школах вести на русском языке. А в 1836 г. русский язык был объявлен обязательным предметом для обучения в учебных заведениях. По распоряжению министерства, не брались на работу преподаватели истории и географии, не владеющие русским языком. Также не разрешалось присваивать ученые степени без владения русским (Чеботарева В.Г.).

Однако на практике выполнение этого постановления из-за саботажа местных прибалтийских немецкоговорящих властей растянулось на целые годы. Только через 13 лет, в 1850 г., в гимназиях и училищах Дерптского края появилось 45 учителей, способных вести историю и географию на русском языке (Чеботарева В.Г.).

Фактически провалилась попытка властей узаконить в 1850 г. русский язык в качестве языка делопроизводства в этих губерниях. Отсутствие русскоязычных чиновников и, что самое главное, фактическое отсутствие российской имперской власти в Прибалтике не могли способствовать успеху русификаторской политики в Прибалтике.

Первые русификаторские попытки властей в Прибалтике в правление Николая I сопровождались робкими попытками насаждения здесь государственной конфессии-православия. Для того чтобы поднять престиж православия в протестантском крае, правительство стало выделять государственные субсидии на строительство православных храмов. Но только в 1850 г. была образована самостоятельная Рижская православная епархия, в юрисдикцию которой входили территория Курляндской и Лифляндской губерний (Гаврилин А.В.).

Поддержка правительством православия в крае неожиданно нашла своего союзника в лице эстонских и латышских крестьян, которые ненавидели своих немецких хозяев и рассчитывали тем самым через переход в новую веру облегчить свое экономическое положение. Весной 1845 г. на фоне неурожая и массового голода начался массовый переход латышских и эстонских крестьян в «русскую веру». Движение за переход в православие явно носило определенный политический и национальный характер. По данным Лютеранской церкви, в 1845–1847 гг. в Лифляндской губернии в православие перешли 74 тыс. человек (2/3 из них составляли эстонцы, 1/3 – латыши) (История Латвийской ССР).

Однако это движение, как это ни удивительно, не было поддержано российскими властями, как это было, например, на восточных окраинах империи. Причина заключалась в том, что царское правительство опасалось потерять лояльность к себе остзейских немцев, и к тому же оно усвоило уроки польского освободительного восстания 1830–1831 гг.

Поэтому, когда против массового перехода крестьян в православие начались гонения со стороны помещиков и пасторов, русское самодержавие предпочло остаться в стороне, в результате чего количество перешедших крестьян в «русскую веру» резко сократилось. Но главное: прибалтийские немцы продемонстрировали своим туземным крестьянам, кто на самом деле является хозяином в Прибалтике.

Этот пример хорошо показывает, что самодержавие хорошо осознавало слабость своей власти в Прибалтике и крайне осторожно прибегало к ассимиляторским и интеграционным мерам в крае. К тому же, остро нуждаясь в образованных и преданных гражданских и военных чиновниках, правительство по-прежнему дорожило остзейцами, даже несмотря на озабоченность русской аристократией немецким засильем.

Причем именно в правление Николая I в русскоязычной среде ширился молчаливый ропот на немецкое господство в стране. Такие мыслители и публицисты, как Михаил Погодин, Юрий Самарин и неизвестный автор появившейся в 1844 г. рукописи «Россия, захваченная немцами», открыто поднимали вопросы национального ущемления положения русских в стране. Но династийно-сословное государство не только их не поддержало, но даже и преследовало подобных авторов (славянофила Юрия Самарина за «антинемецкий памфлет» например, посадили даже в Петропавловскую крепость).

Можно ли считать тогда, что династия Романовых в силу своей «онемеченности по крови» была целиком на стороне немцев и проводила антирусскую политику? Нет. В первой половине XIX в. империя Романовых совсем не походила на национальное государство. В этот период династийно-сословные интересы абсолютно доминировали во внутренней политике над интересами всех национальностей, включая и русских.

Как считает А. Каппелер, «не немцы правили российским государством, а оно, это государство, используя немцев, отмеченных милостью государя, как инструмент в своих целях. Кроме этого, и балтийские немцы, и немцы из Германии аккультивировались в русской среде, и они вовсе не превращали российскую бюрократию в прусскую, даже если Николаю I этого бы хотелось, а многим конкурирующим с «немцами» русским так казалось». Здесь А. Каппелер, безусловно, прав: немцы, подданные русского царя, в то время не стремились в Германию, поскольку еще не ощущали в себе победный и националистический зов немецкой расы.

Ситуация несколько изменилась во второй половине XIX в. после объединения Германии и появления германского национализма, но даже и тогда большинство российских немцев верой и правдой служили российскому императору.

В целом западные провинции, за исключением Польши, в этот период не беспокоили самодержавие, однако само появление теории «официальной народности» графа Уварова с ее осторожным заигрыванием с русским «квазинародным» национализмом в будущем неизбежно ставило вопрос о национализации, вернее русификации западных окраин.

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2014-12-15     Просмотров: 2199    

Можно также почитать из рубрики: Окраины Империи

Автор: Алесей
Дата: 2014-12-15

Вот она русская терпимость. Прибалтийские подданные не могли ничего ответить своему императору, так как не знали русского языка. Кто после этого скажет, что Россия была "тюрьмой народов". Да, поздновато русские императоры стали заниматься русификацией Прибалтики.

Автор: Игорь
Дата: 2014-12-15

Сначала были немцы, затем евреи. И все они угнетали русских. И это хваленая империя, где русским был лишь язык и то загаженный французским.

Автор: Александр
Дата: 2015-01-03

Поразительно, что крепостное право, так рано было отменено в западных частях страны, и так долго продержалось в великорусских областях, этот факт показывает истинное отношение самодержавной власти к русскому народу. Воистину, в России, очень часто, высшая власть не только не заботилась об интересах большинства русского народа, но и действовала по отношению к нему как оккупанты к подвластному населению.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх