О силе и бессилии путинизма.

Автор: Вячеслав Бакланов

Модернизация в теории и практике.

Автор: Вячеслав Бакланов

Земледельческая и кочевая Центральная Азия в средневековый период.

Не будет житья никому под луной, если в силу войдет человек дурной.

(Пословица народов Средней Азии)

О государственности земледельческих народов Центральной Азии в ранний средневековый период

В центральноазиатском регионе в период раннего средневековья существовали как государства оседлых, так и кочевых народов. Наиболее сильным и процветающим государством Средней Азии (Центральной Азии) было персоязычное государство Саманидов (875–999 гг.), при котором регион стал вровень по развитию культуры и образования с развитым Ближним и Среднем Востоком.

Столица Саманидов Бухара стала также центром новоперсидского языка и литературы. При Саманидах знаменитый поэт Фирдоуси начинает работу над созданием ирано-таджикского национального эпоса Шах-наме. Династическая эпоха Саманидов привела к расцвету не только городской культуры, но и науки. Здесь творили такие гиганты мысли, как Фараби, Абуали ибн Сина (Авценна) и Бируни.

В государстве Саманидов укрепилась традиция бюрократического аппарата диванов, общество было четко разделено на сословия (С.А. Нефедов). В то время в городах в сфере торговли и ремесла господствовал централизованный контроль власти с произвольным перераспределением богатств из частных рук в государственные, а точнее, чиновничьи руки. Поэтому подобные государства рано или поздно распадались и им на смену приходили новые.

Очень характерный пример типичного восточного государственного управления демонстрирует милитаристское государство Махмуда Газневида, пришедшего на смену Саманидам и правившего в 998–1030 годах. Чтобы содержать огромную армию (а армия давала возможность регулярно получать огромные доходы путем ограбления соседних народов), Махмуд едва ли ежегодно совершал грабительские походы в Индию и другие страны. Но средств все равно не хватало. Придворный историк Утби рассказывает, как перед одним из походов Махмуд приказал в два дня собрать необходимую сумму, и в результате жители «были ободраны, как бараны» (С.А. Нефедов).

К концу правления Махмуда огосударствление экономики, а вместе с тем и рост коррупции чиновников достигли своего пика. Разбухший бюрократический аппарат стал крайне неэффективным, неудивительно, что страну вдобавок поразил голод. И на фоне системного кризиса государственности страна была легко завоевана кочевниками – турками-сельджуками.

Довольно типичный итог подавляющего большинства азиатских государств, развивающихся в условиях вотчинно-государственной модели. Разница в падении таких государств зависит лишь от времени. У кого-то это происходит в рамках всего лишь одного правления, а у кого-то – целой династии. Но итог примерно одинаков. Все зависит лишь от скорости разложения государства, его буквальной «порчи», когда высшие чиновники, пользуясь своей бесконтрольностью и безнаказанностью, перерождаются и перестают выполнять вовсе общественные функции, подменяя их корыстными и частными.

Государство и общество кочевников Центральной Азии

Несколько по-другому шло развитие у кочевых народов Центральной Азии, которые существенно отставали от оседлых народов на стадиальной лестнице развития. Однако, обладая эффективным для того времени военным потенциалом (мобильная и многочисленная конница), кочевники, создав раннегосударственные образования – кочевые империи, оказали огромное, порой деструктивное влияние на оседлые народы, уничтожив их многие культурные ценности и подвергнув эксплуатации через регулярную уплату дани.

По словам ведущего исследователя в отечественной номадологии Н. Крадина, для кочевых империй были характерны следующие признаки: 1) многоступенчатый иерархический характер социальной организации, пронизанный на всех уровнях племенными и надплеменными генеалогическими связями;
2) дуальный («на крыльях») или триадный («на крыльях» и центр) принцип административного деления империи;
3) военно-иерархический характер общественной организации «метрополии», чаще всего по «десятичному» принципу;
4) ямская служба как специфический способ организации административной инфраструктуры;
5) специфическая система наследования власти (империя – достояние всего ханского рода, институт соправительства, курултай);
6) особый характер отношений с земледельческим миром.

Кочевые тюркоязычные племена уйгуров, киргизов, киданей, монголов, казахов, туркмен и т.д. в этот период эволюционировали от патриархально-общинной к государственно-общинной системе социальных связей. Ислам стал фактором вхождения этих племен в цивилизацию и создания государственных образований. При этом первые исламизированные кочевые государства выступали бедной периферией процветающего в то время исламского мира.

В то же время исламизация кочевых народов Великой степи практически никак не отражалась на жизни и быте кочевников, продолжавших жить по кочевым традициям и нормам неписанного права. Кочевники жили за счет постоянных набегов, войн и ограбления земледельческих народов, но при этом оставаясь на периферии мира оседлых народов Востока. И только монголам удалось поменять геополитическую ситуацию кардинально: мир Степи на какое-то время стал центром цивилизованного азиатского пространства.

После потрясающих весь евразийский континент монгольских походов сложилось колоссальное государственное образование – Монгольская империя, выступившая своеобразным объединителем евразийского пространства, но на самых варварских условиях разрушения множества городов и физического истребления сотен и сотен тысяч людей. В то же время, по словам Крадина, монголы замкнули цепь международной торговли по сухопутным и морским путям в единый комплекс.

Впервые все крупные региональные ядра (Европа, исламский мир, Индия, Китай, Золотая Орда) оказались объединенными в мир-систему. Однако эта мир-система просуществовала недолго и со смертью последнего монголо-среднеазиатского потрясателя Евразии Тимура в 1405 году распалась. Причем не последнюю роль в этом сыграло то, что в основе фундамента этой мир-системы был не экономический, а военно-политический фактор. И кроме этого объединители евразийской мир-системы – монголы – стояли на примитивной ступени цивилизационного развития и по определению не могли способствовать ее прогрессу.

Кочевая структура общества предполагала совсем иной тип политической организации. В отличие от оседлых народов, у всех кочевников Великой степи сохранялись остатки военной демократии в виде выборности ханов, нойонов на съездах кочевой знати (обычно из одного или нескольких родов). На этих съездах – курултаях рассматривались и порой принимались важные государственные решения. Эти съезды играли роль государственного совета и в определенной степени ограничивали верховную власть правителей. Однако со временем ханы приобрели наследственную власть на всю собственность, имущество и самих людей в кочевых государствах.

Постоянные грабительские войны и набеги на развитые цивилизации превращали эти государства в «паразитов», живущих исключительно за счет ограбления соседних государств, и в то же время, ослабляли экономический и демографический потенциал кочевых обществ, вели их к застою и деградации (О.Е. Непомнин). При полной милитаризации (все мужское население были воинами) кочевых обществ Востока, постоянных войнах и военной организации государственной и общественной жизни власть правителей имела деспотичный характер. Деспотизм власти в кочевых и полукочевых государствах был полным, можно даже сказать, что здесь вообще не было никакого разделения государства и общества, всех и все контролировала власть.

Следует особо сказать об удивительной имперской природе монгольских государств. Монголы учились искусству государственного управления в основном на китайском примере. Они толерантно и прагматично относились к культуре покоренных народов, покровительствовали буддизму, конфуцианству, даосизму, исламу и христианству. «Монгольские правители, – как пишут Джейн Бурбанк и Фредерик Купер, – использовали чиновников-мусульман по всей Евразии и выступали как патроны науки и искусства арабской, персидской и китайской цивилизации. Империя монгольского типа определила будущее имперских культур (в том числе российской – В.Б.) в центре и на периферии Евразии, предложив модель приспособления множественных, разнообразных групп инкорпорированного населения к служению имперскому делу» (Бурбанк Д., Купер Ф.).

Принятие ислама в качестве государственной религии в монгольских государствах, вышедших из ранее единой Монгольской империи –государстве Чагатаидов (Средняя Азия), Хулагидов (Иран, Ирак, часть Закавказья), в Золотой Орде, государстве Тимуридов – лишь поверхностно затронуло политическую культуру и быт кочевников, но в то же время создало огромное геополитическое пространство ислама, в котором были объединены тюрки-кочевники и земледельческие народы. Впоследствии цивилизующее влияние ислама на мир кочевников во многом способствовало их культурному подъему и переходу к более сложным формам государственной и общественной организации.

Тимуриды и Шейбаниды

В самом конце XIV века среднеазиатский полководец тюркизированный монгол Тимур (1370-1405), после целой серии успешных завоевательных походов попытался восстановить Монгольскую империю, но уже с центром в земледельческом Мавераннахре (междуречье рек Амударьи и Сырдарьи) со столицей в Самарканде. Он в отличие от Чингис-хана (убежденного монгола-кочевника) сделал ставку на исламизированную городскую цивилизацию в регионе Центральной Азии.

Тимур был, наверное, одним из самых жестоких и беспощадных азиатских завоевателей, и в то же время одним из самых выдающихся полководцев. Ему удалось подчинить Иран, Ирак, разгромить Золотую Орду, Османскую Турцию и индийский султанат со столицей в Дели. Покоренные народы и города подвергались масштабному насилию и чудовищным репрессиям. Только несколько примеров. Вторгнувшись в Афганистан, Тимур для устрашения населения приказал воздвигнуть башню из двух тысяч живых пленников, смешанных с глиной и битым кирпичом. В Исфахане (Персии) он велел соорудить башню из отрубленных 70 тысяч голов. После взятия и сожжения Дели в 1398 г., по приказу Тимура 100 тысяч пленных индийских воинов были немедленно изрублены из опасения их мятежа.

В то же время, создав великую империю, простиравшуюся от Малой Азии до границ Монголии и Индии, он пытался быть покровителем мусульманской культуры и искусств. Со всех покоренных земель и разграбленных городов он свозил в ядро своей империи (Мавераннахр) материальные ценности, а также искусных ремесленников, архитекторов, поэтов, писателей и ученых. Возводились мосты, оросительные системы, крепости.

Но больше всего Тимур заботился о процветании своей столицы Самарканда. Сюда со всей Азии свозились лучшие мастера, строители, интеллигенция. Строились грандиозные и величественные постройки: мечеть Биби-Ханым, мавзолей Гур-Эмир и т.д. Испанский посол Клавихо кастильского короля Энрике III посетивший с визитом в 1404 г. Самарканд отмечал: «Весь город окружен садами и виноградниками… Так изобилен и богат этот город и его земля, что просто удивительно. Богатство этой земли не только в изобилии съестного, но и в шелковых тканях, атласе… в притираниях, пряностях и в золотых и лазоревых красках и прочих предметах». Оценил Клавихо и общественный порядок: «в городе соблюдается законность, так что ни один человек не смеет обидеть другого или совершить насилие».

Казалось, беспощадным разорением соседних территорий и стран Тимур пытался возвысить свою тюркоязычную цивилизацию Мавераннахра, в которой было намешано много племен и народов (в том числе и ираноязычных таджиков). Однако его империя спаянная невиданным насилием и кровью распалась сразу же после его смерти. Весь XV век, его потомки тимуриды вели яростную междоусобную борьбу между собой.

Впрочем, среди них встречались и подлинно просвещенные деятели, такие как внук Тимура, Улугбек (1394-1449). Он прославился тем, что не только обустраивал столицу Самарканд многочисленными архитектурными сооружениями, но и превратил ее в научный и культурный цент во всей Азии. Кроме этого он были известен как выдающийся математик, астроном, поэт и астролог своего времени, основавший одну из важнейших самаркандских обсерваторий средневековья. Человек, безусловно опередивший свое время, погиб от рук наемного убийцы, в ходе династической войны со своим сыном. Сразу же после его смерти знаменитую самаркандскую обсерваторию разрушили мусульманские фанатики.

К XVI в. Центральная Азия (Средняя Азия), казахские и прикаспийские степи, Приуралье и Прииртышье, Хорасан (северо-восточный Иран) и север Афганистана стали сферой господства и борьбы, многочисленных тимуридских правителей, которые вели между собой бесконечные междоусобные войны. В начале XVI в. эти территории завоевал и включил в состав своего государства Мухаммед Шейбани (1499–1510).

Шейбани-хан был предводителем кочевых узбеков. И он поставил своей целью изгнать из Центральной Азии всех тимуридов, которых он считал узурпаторами. И ему это практически удалось. Однако быстро завоевав Мавераннахр и Хорсан, Шейбани-хан вступил в бесконечную войну со всеми соседями, в том числе и с могущественным Исмаилом-шахом Сефевидом. В 1510 г. Муххамед Шейбани-хан под Мервом был разбит Исмаилом I Сефевидом и убит. После его смерти его государство было поделено между Ираном и потомками Тимура.

В регионе вновь наступила междоусобная война всех против всех. И только в середине XVI века одному из потомков шейбанидов Абдаллах-хану (1557- 1598) удалось вновь объединить ядро центральноазиатского региона, сделав своей столицей Бухару. Он торжественно провозгласил себя верховным ханом всех узбеков (по Абусеитова М. Х.). Абдаллах-хан много строил: каналы, мосты, караван-сараи, водохранилища. При нем процветали торговля, ремесла, городское хозяйство, культура и искусство. Казалось бы, Центральная Азия вновь возвращается к своему золотому веку – домонгольскому периоду. Однако век Шейбанидов, принесший в Центральную Азию некоторую стабильность и процветание, в регионе было недолгим.

Сам Абдаллах-хан был отравлен своим собственным сыном Абдумумином. Но и тот лишь правил полгода, и был убит в ходе очередного заговора. Тимуриды и шейбаниды все оказались выбитыми или вырезанными соперниками. С ними и закончился период больших государств в Центральной Азии. А также централизованной и просвещенной политики среднеазиатских владык. В Центральной Азии надолго наступило лихалетное время более алчных и недальновидных правителей.

Центральная Азия в позднесредневековый период

В 1599 г. после смерти последнего Шейбанида Пир-Мухаммед-хана II в регионе воцарилась династия Аштарханидов, или Джанидов (1599–1753). Ханы этой династии нередко заканчивали свой жизненный путь убитыми или свергнутыми в ходе многочисленных заговоров. Правители этой династии не смогли обуздать своеволие мелких эмиров, беков, которые пользовались большой свободой от центральной власти. Постоянно возникали междоусобные войны. Казалось, что среднеазиатские правители совсем утратили центростремительную волю к сильной власти и большой геополитики, погрязнув в мелочных дрязгах и расспрях. Слабостью правящей династии воспользовались соседи: Иран, Индия Великих Моголов, Хива. Центральная Азия все более превращалась в огромную маргинальную зону Востока (Центральная Азия в составе Российской империи). Пустели города, исчезали целые ремесла, хирела культура и искусство.

Деспотическая структура верховной власти ханов, беков, эмиров не способствовала расширению производительных сил в обществе. Купцы, так же как и везде на Востоке, деньги вкладывали не в расширение производства, а в «кубышку» и всевозможные клады, чтобы спрятать накопленные капиталы от взора жадных государственных чиновников. Большую роль в дестабилизации региона играли кочевники Великой степи. Близость кочевых племен приводила ранее процветающий регион к запустению. Но главной причиной отставания региона от других регионов Востока, конечно же, явилось отсутствие здесь централизованных государственных объединений, подобных Османской империи или Китаю.

История центральноазиатских государств XVI – XVIII вв. проходила под знаком влияния узбекских династий и узбекского этноса. Тюркоязычные и монголоязычные племена, в том числе узбеки, в это время перешли от кочевого к оседлому образу жизни. Они активно ассимилировались с представителями более древних народов Центральной Азии – ираноязычными таджиками. И хотя государствообразующим этносом в регионе стали узбеки, таджики в свою очередь сохранили свой язык, культурные традиции. И именно они в основном составили большую долю городского населения Бухары, Самарканда.

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2014-11-29     Просмотров: 4010    

Можно также почитать из рубрики: Восток и Запад

Япония в средневековье.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Автор: Александр
Дата: 2014-11-29

Очень правильно, что Россия в конечном итоге ушла из Средней Азии, сохранив, впрочем, отчасти, свое влияние на среднеазиатские страны. Плохо, что это было при столь драматических обстоятельствах распада страны. А так, среднеазиатские страны, конечно, за исключением Северного Казахстана, который исторически и этнокультурно и по сей день является частью Большой России, это совершенно другая цивилизация, имеющая свой собственный исторический путь развития, свою древнюю культуру и собственный опыт государственной и общественной организации что и , совершенно правильно, показал в своей статье Вячеслав, и России там, по большому счёту, делать нечего, по крайней мере в социально- политическом плане (экономические интересы при этом остаются и их нужно поддерживать и в дальнейшем).

Автор: Азиз
Дата: 2014-11-29

Тюрки-кочевники и земледельческие народы Средней Азии всегда противостояли друг другу. Согласен с автором, что кочевники были страшным врагом для оседлых народов Азии. Сегодня в Таджикистане чтут все достижения могущественного государства Саманидов. Именно там достигла своего расцвета древнетаджикская культура. Напомню также, что Махмуд Газневид и Тимур происходили из потомственных воинов, неродовитых и поэтому не могли претендовать на титул хана, или шаха. Но оба непобедимыми полководцами и смогли создать великие империи. Оба были жестоки, но свои столицы (Газни и Самарканд) всячески украшали и много строили.

Автор: Кирилл
Дата: 2014-11-29

Не совсем понимаю, о какой древнетаджикской культуре в государстве Саманидов утверждает Азиз. В то время такой культуры, как и государства, просто не существовало. Но можно согласиться с автором статьи что персы и современные таджики, близкородственные народы, как их и языки. Махмуд из Газни был родом из тюркских рабов-гулямов выдвинулся еще при Саманидах. В отличие от Тимура он проводил войны под знаменем джихада против неверных в Индии. Ал-Утби назвал его «Тенью аллаха на земле», а в мусульманском мире Махмуд Газневи был официально причислен к лику святых. С монголоидным Тимуром такого не было.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-11-30

Налицо некоторая мифологизация исторического прошлого в современной Центральной Азии. Сегодня в Таджикистане всем внушают, что таджики наследники персокультурной державы Саманидов. Заодно утверждается, что даже Персидская держава Ахеменидов была колыбелью таджикской государственности, а царь Дарий был настоящим таджиком. В Узбекистане царит культ «железного хромца» Тимура, великого государственного строителя узбекского имперского государства.

Автор: Андрей
Дата: 2014-12-02

Вячеслав,это обычные процессы героизации истории во вновь образованных государствах. Но проблема в том,что на региональном уровне нечто подобное происходит и в России.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-12-07

Верно Адрей. Особенно это происходит в Татарстане, Башкорстане.

Автор: Эдуард
Дата: 2014-12-18

Уходя в Азию мы еще дальше отходим от справедливого западного демократического устройства общества.

Автор: Краснянский
Дата: 2016-02-25

Что такое Средня Азия до прихода туда русских, хорошо видно из книги Мейендорфа Е. К. "Путешествие из Оренбурга в Бухару" 1823. "Население Бухары состоит из кочевников и оседлых жителей, одни из которых земледельцы, другие — горожане. Это обусловливает известное различие в нравах...Так как ислам оказывает очень большое влияние на быт исповедующих его народов, последние почти всюду придерживаются одинаковых обычаев. Кроме того, узбеки — настоящие тюрки, нравы которых имеют много общего с нравами константинопольских османлы, и все, что делает халиф, все, что происходит в Стамбуле, вызывает восхищение мусульман в Бухаре. Мусульманин мнит себя безупречным, если исполняет предписания, содержащиеся в Коране и в комментариях к нему, заменяющих собой кодекс законов. Ему чужды более глубокие нормы поведения, диктуемые нам совестью и честью. Бухарцы более чем суеверны, и правительство не пренебрегает ничем, чтобы поддержать в них это чувство...Известно, что во всех мусульманских странах употребление крепких напитков воспрещено и даже карается смертной казнью. Однако довольно много бухарцев, особенно состоятельных или молодых, предаются пьянству, но это всегда происходит втайне, и поэтому на улице никогда не видно пьяных. Я видел детей первых бухарских сановников, с жадностью выпивавших стакан вина и в тот же момент терявших голову....Азиатские ханства ведут с киргизами и туркменами торговлю рабами, источником которой прежде всего являются разбои, совершаемые этими кочевыми народами, и войны с персами. Уже было указано, что взятие Мерва увеличило на 25 тыс. число персидских рабов в Бухаре, каковое мы определяем тысяч в 40. От 500 до 600 русских томятся в рабстве: они были проданы киргизами, или туркменами, захватывавшими потерпевших кораблекрушение рыбаков на восточном берегу Каспийского моря, или хивинцами. Читральцы, сияхпуши, хезарейцы и даже грузины также находятся в числе рабов. Число это не уменьшается, потому что рабам дают в жены персианок и их существование связано с интересами их господ. Стоимость сильного мужчины примерно от 40 до 50 тилля (от 640 до 800 рублей ассигнациями). Если это ремесленник, например столяр, кузнец или сапожник, за него платят до 100 тилля (1,6 тыс. рублей ассигнациями). Женщины обычно стоят дешевле, чем мужчины. Если же они молоды и красивы, то стоят от 100 до 150 тилля (от 1600 до 2400 рублей ассигнациями). Участь рабов в Бухаре внушает ужас. Почти все русские жаловались на то, что очень плохо питаются и измучены побоями. Я видел одного раба, которому его хозяин отрезал уши, проткнул руки гвоздями, облил их кипящим маслом и вырезал кожу на спине, чтобы заставить его признаться, каким путем бежал его товарищ. Куш–беги, увидев однажды одного из своих русских рабов в пьяном виде, велел на следующий день повесить его на Регистане. Когда этого несчастного подвели к виселице и стали принуждать отказаться от православия и сделаться мусульманином, дабы заслужить помилование, он предпочел умереть мучеником за веру. Большая часть русских невольников, находившихся в окрестностях Бухары, содержались в заключении и работали с кандалами на ногах в продолжение последних недель нашего пребывания в этом городе. Лишь один из них сумел присоединиться к нам верстах в 100 от Бухары после 18–дневного скитания по пустыне. В течение этого времени он поддерживал себя только водой и мукой....Пища бухарцев очень проста: после утренней молитвы они пьют чай, который кипятят с молоком и солью, что делает его чем–то похожим на суп. Они обедают не ранее 4–5 часов. Обед состоит из плова, приготовленного из риса, моркови или репы и бараньего мяса. Сейчас же после обеда пьют чай, заваренный как в Европе. Кофе они не пьют. Едят бухарцы пальцами, не имея понятия о ложках и вилках.... Как и остальные мусульманские народы, бухарцы питают большое уважение к медицине. Но они примешивают к ней нечто от химии, от тайных знаний, и эта наука пребывает в застое вследствие убеждения, что все находящееся в древних медицинских трудах -- истинно и возражению не подлежит.... Астрономия в Бухаре, как уже сказано, непосредственно связана с астрологией. Астролог хана должен ему предсказывать все затмения по меньшей мере за два дня с целью предотвратить неприятное и даже страшное впечатление, которое может возникнуть в результате наступления этого явления....Самые ученые бухарцы имеют весьма слабые сведения по географии, и им были бы незнакомы и карты, если бы какой-то купец не привез две или три из России, но они почти никого не интересуют. Сам первый министр не имеет о них ни малейшего понятия. Не ушло далеко в Бухарии и изучение истории. Суровые муллы рассматривают его как занятие нечестивое или по меньшей мере бесполезное, и светские люди отдаются ему только в качестве отдыха. Впрочем, из этого проскрипционного списка исторических трудов следует исключить летописи Искандера Зулькарнайна (Александра Великого), которые вызывают всеобщий интерес....Несмотря на большое число медресе или колледжей, находящихся в Бухаре, большинство жителей не умеет ни читать, ни писать. Необходимость приобретать эти познания для того, чтобы преуспевать в торговле, заставляет большинство таджикских купцов посылать своих сыновей в школы. Многие из них ходят также в медресе, хотя таджики, которых очень презирают, крайне редко становятся членами высшего духовенства. Дети знатных особ учатся только читать, писать и произносить наизусть цитаты из Корана. Ханские сыновья занимаются с учителями на дому. Сам хан разъясняет им Коран на собраниях, на которых присутствует более 300 слушателей. Наиболее распространенные языки -- персидский и тюркский. Первый -- язык таджиков, городских жителей и всех более или менее цивилизованных бухарцев. Им пользуются при ведении дел и для переписки. Употребляемое в Бухаре персидское наречие не очень сильно отличается от того, на котором говорят в Персии. Тюркский язык, отличающийся своей грубостью, употребляется только узбеками-кочевниками и туркменами. Он очень похож на тот, на котором говорят киргизы и русские татары.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх