О сипайском восстании 1857 года.

Автор: Вячеслав Бакланов

Западное влияние на Россию в XVI-XVII вв.

При изучении наук примеры полезнее правил.
Исаак Ньютон,
(английский физик)

Запад, начиная с XVI века, выступал постоянным «соблазнителем» более высокого уровня военного, технического и культурного развития для отстающей России. Как ни странно, но западничество в России усилилось в правлении Ивана IV, «полувосточного деспота», который очень благосклонно относился к европейцам.

Иван Грозный как своеобразный западник

До XVI века о зримом западноевропейском влиянии на Русь-Россию говорить не приходится. Московская Русь даже ставшая независимой от Орды, была плотно окружена татарскими ханствами, чье влияние на Россию сохранялось и весь XVI век. Иноземное влияние, но исключительно восточноевропейское сохранялось в церковно-религиозной среде, и было оно сначала византийским, затем греческим. Что объяснялось почти родственными отношениями между константинопольской и московской церквями.

Иван IV приглашал из Германии, Италии на службу офицеров, инженеров, литейщиков, пушкарей, архитекторов. Более того, по свидетельству служившего в опричнине немецкого наемника Г. Штадена Иван Грозный даже хвастался своим немецким происхождением. Об этом также упоминал англичанин Джон Флетчер. Когда царь в разговоре с ним заметил: «Русские мои – все воры!», Флетчер улыбнулся и сказал: «Ваше Величество забыли, что Вы сами – русский». «Я не русский, – отвечал царь, – предки мои – германцы» (Т.Л. Лабутина).

К техническим новинкам Запада царь все время тянулся. Особенно его привлекали англичане. Вот почему царь предоставил английской «Московской компании» исключительные льготы. Разрешив английским купцам вести торговлю на русском внутреннем рынке, что даже подрывало коммерческие интересы русских купцов. Но царь так не думал. По мнению дореволюционного историка Николая Карамзина, устанавливая торговые связи с Англией, Иван Грозный пользовался случаем «заимствовать от иноземцев важнейшее для ее гражданского образования».

При Иване Грозном в Московии появляется «Английский двор». Затем такие же английские дома появились в Холмогорах, Ярославле. Через английскую торговлю и английское коммерческое влияние на Московскую Россию тонким ручейком шло западное влияние. Но это влияние было протестантским, а не католическим. «Русское правительство относясь крайне враждебно к католикам, проявляло часто большую терпимость к протестантам». (Цит по Любименко И.)

.

Страна, изолированная от теплых морей, с крайне суровым климатом, окруженная кольцом враждебных государств, сильно нуждалась в технологиях, которые тогда мог дать только Запад. И Иван Грозный первый из российских правителей это понял. Но предоставляя англичанам право беспошлинной торговли в России, это вызывало открытое недовольство у русских купцов и торговцев, которые буквально бомбардировали правительство своими жалобами. Но недовольство английским засильем было и при дворе. Любопытно, когда английский посол прибыл на аудиенцию, назначенную ранее царем Иваном Грозным, то англичанину в Кремле дьяк Андрей Щелкалов мстительно заявил ему: «Умер твой английский царь». (По Любименко И).

Характерно, что царь Иван был крайне избирателен в заимствовании западных технологий. Одно дело военно-технические новинки (крайне нужные для постоянно воюющей страны в правление Ивана Грозного), другое дело заимствование европейской модели государственности с ее разделением властей. Здесь царь был непреклонен. Будучи горячим сторонником неограниченного самодержавия санкционированного Церковью, Ивана Грозного возмущало, что английская королева Елизавета обсуждает государственные дела в парламенте, с «торговыми мужиками». (Смотрите мою статью «Иван Грозный: тирания на службе религиозного фанатизма» http://historick.ru/view_post.php?id=83&cat=8).

Для Грозного даже торгово-аристократический Новгород был бельмом на глазу. Не случайно, во время опричного рейда в Новгород в 1569 г. он в крови утопил остатки ненавистной ему новгородской вольности.

В тоже время, используя выгодный политический момент, Иван IV даже выдвигал свою кандидатуру на престол Речи Посполитой, во время установившегося бескоролевья там, в 1572 г. Причем часть польско-литовской шляхты была согласна с выбором в пользу московского царя. Хотя между двумя государствами (Россией и Речью Посполитой) шла Ливонская война, а в Европе в то время благодаря полякам распространялась антироссийская пропаганда. Но стремление русского царя к самовластию и негативный образ России в Польше сыграл против кандидатуры русского царя при выборах на сейме короля польско-литовского государства. Им стал открытый противник России Стефан Баторий.

Как раз самым большим барьером для выхода Московской России в европейский мир стала резко настроенная против Москвы и «московитов» - Речь Посполитая, где правили католики- поляки. Во время военных действий Ливонсокой войны у польского короля Стефана Батория имелась даже типография, которая печатала и распространяла на Запад так называемые «летучие листки», в которых московитов, Россию изображали в крайне неприглядном виде. В виде злобных и деспотичных варваров, настоящих «азиатов»- противников свободы и просвещения. По сути это была настоящая информационная война против России- открытая русофобия.

Русофобию можно было побить радикально- путем военной победы над западными странами. Однако Ивану Грозному не раз самому пришлось убедиться в военно-техническом превосходстве Запада, потерпев ряд поражений в Ливонской войне от малочисленных, но лучше вооруженных и обученных европейских армий. Он стал первым из царей привлекать иностранцев на русскую военную службу- особенно в период Ливонской войны. Неслучайно именно Иван IV, не считаясь с жертвами, предпринял энергичную попытку «прорубить» окно в Европу, желая установить более тесные экономические и культурные связи с ней, начав кровопролитную и многолетнюю Ливонскую войну, за выход к Балтийскому морю.

Как только город-крепость Нарва оказалась в руках русских (1558 г.) она была сразу превращена в морские ворота России на Балтике. В 1566 году в Нарве побывало уже 42 корабля, что по сравнению с 6-7 судами, прибывавшими ежегодно из Европы в Архангельск, выглядело настоящим торговым прорывом. Однако шведы, ливонцы и литовцы стали мешать русской торговле и захватывали все иностранные суда, шедшие в русский порт.

В этих условиях, царь Иван обратился к дружественной Англии. Он просил Англию о поставках военных материалов, вооружения, инженеров, сведущих в артиллерийском деле, архитекторов, знакомых со строительством фортификаций. Англичане чем могли, предоставляли эту помощь. Разумеется на коммерческой основе. Англичане закупали в Германии оружие для России. Правда, многие партии с оружием до России не дошли и были арестованы, по требованию Польши, Швеции(по Кагарлицкому Б. Ю.).

А вот для борьбы с чужим морским разбоем, Иван IV создал собственный корсарский (каперский) флот во главе с датским авантюристом Карстеном Роде, который стал успешно действовать на Балтике. Северная Европа сразу поняла для себя опасность выхода России на Балтику и начала ответные действия. Дания, Швеция, Польша и Ганзейский союз, все выступили против нас. Роде арестовали в Копенгагене, а его флотилия была захвачена и конфискована. Вскоре была захвачена у русских войск и Нарва.

С потерей Нарвы Россия потеряла единственный выход к Балтийскому морю. И как оказалось надолго, вплоть до начала XVIII века. В результате Россия почти на 150 лет потеряла в своем динамичном развитии, а также в необходимой для нее европеизации. А Ивану Грозному не удалось сделать то, что позже удалось Петру I.

Поражение в Ливонской войне, потеря выхода в Балтийское море на время остановило западное влияние в России. Но при Борисе Годунове, испытывавшем прозападные симпатии, была предпринята удивительная попытка отправки на обучение в западные страны 18 русских студентов». Однако первая попытка власти приобщить русских молодых людей к европейской науке закончилась тем, что они стали первыми «невозвращенцами». Судьба большинства из них осталась неизвестной, так как никто из них на родину не вернулся, в стране в этот период началась кровавая круговерть Смутного времени (Т.Л. Лабутина).

О польском западничестве и западниках в годы Смутного времени

В Смутное время другой правитель России и политический авантюрист Димитрий I, он же Лжедмитрий I, будучи образованным и восприимчивым человеком, пытается даже провести преобразования в стране по общеевропейскому образцу. Начинать он намеревался с военного дела. Хотел организовать военный союз европейских государств против Турции (Османской империи) с участием России. А также открыть границы и послать на учебу в Европу детей российских подданных. Но царствовал царь «Димитрий-Лжедмитрий» всего 11 месяцев. На вершине власти он потерпел полное поражение, поскольку его выбор в пользу католической Польши не был поддержан большинством населения страны. (Подробнее в моей статье: «Царь Димитрий- авантюрист, или многообещающий реформатор на престоле Московии?» http://historick.ru/view_post.php?id=116&cat=8).

В период открытой польско-шведской интервенции россияне могли уже вплотную общаться с представителями загадочного Запада. В это время каналы для проникновения западного влияния на Россию были, как никогда в российской истории макисмально открыты. Более того, в августе 1610 г. вся московская знать присягнула и посадила на российский престол иноземца-поляка Владислава, к тому же католика. Владислав, который тогда находился в Польше и не приехал в Россию формально был российским царем (правда, на польских штыках и саблях) до 1613 года.

В это время как раз и появляются первые подражатели западных иноземцев, конечно в первую очередь, поляков. Таковым стал дьяк Иван Грамотин, который побывал с посольством в Германии, выучил польский язык и затем активно поддерживал польского короля на русский престол. По одному из отзывов голландца Исаака Масса, Грамотин «похож на немецкого уроженца, умен и рассудителен во всем и многому научился в=у поляков и пруссаков». Впрочем, после окончания Смуты Грамотину пришлось отвергнуть прошлые увлечения польским иноземством. Грамотин демонстрирует перед нами пример карьериста и приспособленца, не более того.

Лихолетье Смутного времени, западная интервенция шведов и поляков, с одной стороны, напугало новое руководство страны приближением к чуждому, но манящему Западу, но, с другой стороны, оно растормошило пребывающую на восточной орбите Московию. Россия после Смутного времени напоминала разворошенный улей. Правительство Михаила Федоровича-Филарета (отца царя и патриарха) выбрала курс глубокой политической консервации. Что было прямой реакцией на Смуту, как считает историк Сергей Платонов. Причем самое негативное отношение к западному влиянию сформировалось среди православного духовенства, которое стремилось во- чтобы то ни стало оберегать русских людей от западной скверны, особенно «латинства».

И тем удивительнее появление в такой антизападной общественной атмосфере- первых открытых и идейных западников, как князь Иван Хворостинин. В отличие от Грамотина- Хворостинин явно был не приспособленцем, а человеком идейным, с убеждениями чуть ли не диссидента. Он, будучи крупным вельможей и воеводой в ряде городов страны, тем не менее открыто поносил и православное богослужение и свое отечество. Хворостинин, выступая как своеобразный «внутренний эмигрант» открыто выражал недовольство показной добродетелью своих соотечественников. Он заявлял, «будто в Москве людей нет, все люд глупый, жить не с кем, сеют землю рожью, а живут все ложью».

Более того Хворостинин стал продавать свои вотчины и хотел отпроситься у царя уехать навсегда в Польшу либо в Рим. Князю Хворостинину ставили в вину, что он: «постов и христианского обычая не хранил», запрещал своим дворовым ходить в церковь, в 1622 г. пил всю страстную «без просыпу», утром в светлое воскресение до рассвета напился прежде, чем разговелся пасхой, не поехал во дворец христосоваться с государем, у заутрени и обедни не был» (по В. Ключевскому). В итоге вышел царский указ, в котором были изложены все многочисленные вины князя Хворостинина, с осуждением его грехов.

В итоге опального князя лишили всех титулов и чинов, сослали в один, затем другой монастырь, для «исправления». Это повлияло. В 1624 году Хворостинин написал ряд церковно-полемических работ, где уже осуждал еретиков и католиков. После чего он был возвращен в Москву и восстановлен в дворянстве. Умер в 1625 году. Вот так: сломался, или сломали…? По мнению Ключевского, Хворостинин был «своеобразный русский вольнодумец на католической подкладке, проникшийся глубокой антипатией к византийско-церковной черствой обрядности и ко всей русской жизни, ею пропитанной, - отдаленный духовный предок Чаадаева».

О польско-российском противостоянии

Как уже отмечалось, Россия благоприятно воспринимала политический, экономический и культурный диалог с протестантским Западом, но с католическим Западом отношения не сложились еще со времен Киевской Руси. А затем еще больше ухудшились после Флорентийской унии 1439 г.

Этому способствовал как конфессиональный раскол (с 1054 г.) между католиками и православными, так и геополитическое соперничество между Россией и Литвой и Польшей, объединившихся в Речь Посполитую (1569 г.) за западные и южные русские земли. Кстати сказать, достаточно агрессивная политика католической Польши (Речи Посполитой) в отношении православной Московии (России) во многом и повлияла на усилении в России изоляционистской политики и западобоязни.

Противостояние Польши и России вполне укладывается в геополитическую ось противостояния католического Запада и православной России. Известный американский исследователь – руссоист Джеймс Биллингтон так оценивал это противостояние: «Конфронтация с Польшей представляла собой первое лобовое столкновение с западной идеологией. Этот могущественный западный сосед являлся почти полным антиподом Московии. Польско-Литовская уния была, скорее, свободным образованием, нежели монолитной автократией» (Цит. по А.А. Красиков).

Речь Посполитая стремилась не только остановить экспансию России на западные русские земли, которые когда-то входили в состав единой Киевской Руси, но и, закрепив их за собой навечно, отодвинуть границы между двумя государствами максимально на варварский московитский Восток.

Это и привело к польско-литовской агрессии против России в период Смутного времени. Характерно, что в Европе Московию тогда оценивали как варварское и азиатское государство. Показательна позиция польского короля Сигизмунда III. В 1611–1612 гг. в переписке с римским папой и европейскими монархами он, убеждая их в правомерности своих действий в Москоии, сравнивал их с походами испанцев в Африке и Америке, а русских называл дикарями, подобными африканским и индейским племенам, и врагами всего христианского мира (Н.И. Никитин).

Однако этот «цивилизаторский натиск на Восток» Польши был отбит, и уже начиная с войны 1632–1634 гг., Россия переходит в контрнаступление. В битве за Малороссию- Украину в войне 1654–1667 гг. одержала победу Россия, отобрав в этой войне Левобережную Украину у Речи Посполитой. Причем в этой войне хорошо зарекомендовали все более увеличивающиеся к этому времени полки нового, или иноземного, строя.

Западничество и западники в России во второй половине XVII века

Несмотря на усиление по неприятию западнических идей, и западного влияния, уже в правление консервативного Михаила Федоровича Романова(1613-1645 гг.) начинается осторожное заимствование некоторых технологий Запада. Учащаются контакты русских с европейцами. Начинается выборочное (сначала исключительно в военно-технической области) заимствование западных новаций. Привлечение западноевропейских наемников (как солдат, так и офицеров) на русскую военную службу стало обычной практикой. Для этого был даже учрежден так называемый «Иноземный приказ».

Уже в правление Михаила Федоровича создаются русские полки так называемого иноземного строя, вооруженные и обученные на европейский манер. Появляются и первые мануфактуры, основанные европейцами. Возникало взаимовыгодное настоящее торгово-промышленное партнерство иностранных предпринимателей и российского правительства. Большая часть иностранных предприятий появившихся в России в правлении Михаила Романова исключительно было ориентировано на военные нужды (Смотрите мою статью «Правление первого Романова- Михаила Федоровича» http://historick.ru/view_post.php?id=223&cat=8).

Но инерция восточного притяжения традиционалистского государства и общества оказалось намного сильнее, чтобы перебить ее сразу новой традицией. К тому же в московском царстве укрепляется самобытная национальная государственная традиция культурного изоляционизма, одинаково удаленного и от Востока, и от Запада. Укрепившиеся традиционалисты, в первую очередь православная церковь, буквально в штыки воспринимали любые заимствования с богохульного Запада.

Характерно, что русские традиционалисты сопротивлялись не только инаковерному (но христианскому) западному влиянию, но и даже родноверному греческому и малороссийскому влиянию. Малороссов, как «испорченных католицизмом» после Бресткой унии 1596 г. в московской России заставляли даже «перекрещиваться» (Яковлева Т). А пришедшие богословские книги из Киева даже сжигались. И так продолжалось вплоть до начала патриаршества Никона- открытого сторонника греческого, а также малороссийского влияния. Открытость и восприимчивость греческому и малороссийскому влиянию в период проведения церковной реформы Никона намного лучше подготовило почву к восприятию западных идей и технологий.

Василий Ключевский так разделял эти два культурных потока влияния на Россию: «Итак, греческое влияние было церковное, западное - государственное. Греческое влияние захватывало все общество, не захватывая всего человека; западное захватывало всего человека, не захватывая всего общества».

Все более становилось, очевидным, для власти, что добровольная изоляция от Европы и опора на внутренние силы приводила к еще большему отставанию от начинающего буржуазную модернизацию Запада. Наконец, это стали осознавать и среди трезвомыслящей элиты страны.

Российско-польское противостояние вовсе не закрыло для России Запад. Пример более передовых в технологиях и энергичных голландцев, англичан, к тому же не католиков (в то время для русских хуже католиков не было врага), вдохновлял и соблазнял российские власти. Большую роль в таком соблазнении сыграла основанная в начале 50-х годов XVII в. Немецкая, или Иноземная, слобода, постепенно разросшаяся в небольшой, но благоустроенный городок со своими молитвенными домами и школами. Этот своеобразный уголок Западной Европы со своей жизнью на окраине Москвы стал постоянным каналом и проводником западного влияния на восточных московитов.

Характерно, что проживавшие в Москве иностранцы (в основном немцы) быстро «обрусевали», сильно отличаясь при этом от новоприбывших «немцев» и не спешили назад на родину. Таким образом, можно указать и на обратное влияние. Современный западный наблюдатель ехидно замечает, что «старых» иностранцев сразу можно отличить- они «ходят в русском платье и очень плохи в военном деле» (по С.Ф. Платонову). Некоторые из иноземцев вступали в браки с русскими женщинами, а для этого принимали православие (в России в то время были запрещены браки православных с не православными). Приобретали они и разные пагубные привычки, например, склонность к пьянству.

При дворе Алексея Михайловича (1645–1676), а затем и сводного брата Федора Алексеевича (1676–1682) начинается пока довольно осторожное, но все более энергичное заимствование отдельных сторон европейского жизненного уклада. Надо сказать, что сами эти цари подавали пример для заимствований многих технических вещей и предметов из Европы. Неслучайно в правление этих царей в среде родовой аристократии появились первые российские западники, и возникла мода на Европу, в основном в области западноевропейского комфорта, досуга предметов роскоши, но также и образования.

Показательно что, публично провозглашая верность отцовским и дедовским обычаям, а также православной вере, верхушка российского правящего класса все более проникалась западным культурным влиянием и стремилась вольно и невольно подражать Западу. Это неизбежно вызывало разрушение и «раздвоение» той «нравственной цельности общества, между верхами и низами» которое было присуще, по словам В. О. Ключевского старорусскому обществу.

В числе известных лиц условно называемого кружка любителей западноевропейского комфорта («мягкими западниками») можно назвать: дядя царя Алексея Михайловича Никита Романов, воспитатель и свояк царя Борис Морозов, окольничий Федор Ртищев и другие. Более радикальными западниками следует назвать князя-диссидента И.А. Хворостинина, боярина и образованнейшего дипломата допетровской России Афанасия Ордин-Нащокина, боярина Артамона Матвеева, дьяка Г.К. Котошихина, с весьма сомнительной репутацией, князя В.В. Голицына при царевне Софье.

Для первых русских западников ценности западной культуры постепенно через моду входили в привычку, шокируя непривычную московскую публику. Так друг самого царя Алексея и дипломат Артамон Сергеевич Матвеев завел у себя домашний театр и обучал своих дворовых людей «комедийному искусству». В его доме была европейская обстановка и обычаи: вместо пиров и попоек, светские беседы. Причем встречал гостей не один хозяин, но и хозяйка, чего в Москве и вовсе было в диковинку. Именно в доме Матвеева росла мать Петра Великого Наталья Кирилловна Нарышкина, внесшая в царскую семью привычки «преобразованного», по выражению С.М. Соловьева, дома Матвеева.

Некоторые знатные семьи стали приглашать учителей для воспитания своих детей, не только из православных и униатов белорусов и католиков, но и преподавателей из стран Западной Европы. Характерно, что это было время, когда не только греческое, но и малороссийское влияние (после присоединения Малороссии к России) на русское общество соревновалось с влиянием западноевропейским, более продвинутым, хотя и более чуждым обществу.

Во второй половине XVII века появлялись и первые проекты преобразования России по западноевропейскому стандарту. Всесторонне образованный, знавший несколько языков, первоклассный дипломат Афанасий Ордин-Нащокин («самый замечательный из московский государственных людей XVII в.» по выражению Ключевского) активно пропагандировал борьбу за выход к Балтийскому морю, строительство там гаваней, флота, реформу государственного аппарата и выступал за тесное сотрудничество с европейскими странами. Именно с подачи западника Ордин -Нащокина, главы Посольского приказа, Россия вступила в бесперспективную тогда войну со Швецией за выход к Балтийскому морю, имея на руках незаконченную войну с Польшей. Неудача в этой войне не остановила Ордин- Нащокина, который безуспешно убеждал царя Алексея Михайловича продолжать войну со Швецией.

Но далеко не все западники из России оставались верны своему отечеству. Любопытна судьба служащего Посольского приказа Григория Катошихина, эмигрировавшего в Швецию, из-за некрасивой истории, происшедшей лично с ним. Оказавшись в Швеции, невозвращенец Григорий Катошихин пишет антироссийский памфлет, специально для шведского короля. Он уже тогда был на шведской королевской службе. В этом сочинении он в тоже время довольно обстоятельно описывает все недостатки своей бывшей родины, в том числе и в «повреждении нравов» в Московии. Чтобы исправить их, он, к примеру, предлагал свободный выезд за границу. Вот только судьба бывшего неудачливого московита, ставшего «новым шведом» оказалась плачевной. Находясь в нетрезвом виде, Катошихин убил хозяина, в доме у которого он жил. К тому же он еще сожительствовал с его женой. В итоге по приговору королевского суда Катошихина казнили в 1667 г.

Зато близкий друг царя Федор Ртищев, прославился как раз обратным: вся его деятельность была направлена не на устройство своей жизни, а на помощь людям. Будучи скромным и добрым человеком, он свои личные средства тратил на строительство больниц, приютов для бездомных и построил даже первый вытрезвитель. По словам Сергея Платонова, «Ртищев тратил большие деньги на выкуп русских пленников, вызволял узников, попавших в тюрьму за долги, помогал голодающим и т.д. Предвосхищая появление Красного Креста, Ртищев оказывал помощь даже вражеским воинам, вынося не только своих, но и чужих раненных с поля боя, затем поддерживал иностранных пленных, оказавшихся в России». И этим его общественно- полезная деятельность по служению России не ограничивалась. Он реально много сделал для российского образования и просвещения. Можно сказать, что Ртищев, будучи человеком восприимчивым к западным заимствованиям, был настоящим русским патриотом, гражданином и подвижником того времени.

Удивительна судьба была у Юрия Крижанича. Он хорват по национальности, католик. В тоже время был убежденный панславист (верил, что только русский царь сможет освободить всех славян от иноземного господства). Для реализации своих целей Крижанич приехал в Россию, став российским подданным, но скрыл при этом факт, что он католик. Юрий Крижанич, убежденный сторонник неограниченного самодержавия, верил, что именно самодержавие способно «все исправить и завести все полезное, а в иных землях это было бы невозможно. «Сильнее всего он восстает он против самомнения русских, их чрезмерного пристрастия к своим обычаям и, особенно против их невежества; это главная причина экономической несостоятельности русского народа» (В. Ключевский).

Но его политическая карьера не сложилась в новом отечестве. Через 2 года после прибытия в Москву, в 1661 г. он был обвинён в поддержке униатов и отправлен в ссылку в Тобольск, где провёл 16 лет. В своем главном труде своей жизни — трактате «Разговоры о владетельстве» или «Политика», он тщательно анализирует экономическое и политическое положение России. Крижанич убеждал высшее руководство страны использовать западные культурные, научные и технические достижения в необходимых преобразованиях страны. Но в тоже время он выступал против преклонения перед иностранцами. Будучи прощенным новым царем Федором Алексеевичем (1676), Крижанич навсегда покинул Россию. А впоследствии Крижанич доблестно сражался и погиб в знаменитом сражении с турками-османами под Веной в 1683 году.

Но, наверное, дальше всех смотрел фаворит правящей царевны Софьи Василий Голицын, свободно разговаривавший по-польски, по-немецки, по-гречески, по-латыни, слыл сторонником веротерпимости, что вызывало ярость церковных иерархов. При нем правительство отменило смертную казнь за ряд преступлений, улучшило процесс судопроизводства, активно боролось с «мздоимством». Сам Голицын выступал сторонником свободного предпринимательства, в том числе и привлечением иностранцев. Более того, он примерно за 170 лет до отмены крепостного права в России имел проект его отмены с денежным выкупом для крестьян помещичьей земли. Его идеи вестернизации и демократизации России намного обогнали свое время. Характерно, что модернизаторские идеи Василия Голицына совпали по времени с первым членством Россия в европейской коалиции – так называемой антитурецкой «Священной лиги» (1686).

Таким образом, многие преобразовательные проекты и идеи русских западников XVII века легли в основу преобразований Петра I, что говорило о преемственности этих идей и предложений и их насущной потребности для страны. Западникам уже тогда при дворе и среди высшей знати активно противостояли их убежденные противники – традиционалисты. И уже тогда некоторые реформы обоих царей Романовых (Алексея и Федора) русскими почвенниками (старообрядцами) и традиционалистами воспринимались как богохульные, в делах которых они видели происки проклятого Запада. Но власть уже в лице молодого царя-реформатора Петра, с детства, увлеченного западными новинками, несмотря на все предостережения традиционалистов, тянулась только к загадочному и завораживающему своим вниманием Западу.

Вот как это объяснял знаменитый русский историк Сергей Михайлович Соловьев: «Сознание экономической несостоятельности, ведшее необходимо к повороту в истории, было тесно соединено с сознанием нравственной несостоятельности. Русский народ не мог оставаться в китайском созерцании собственных совершенств, в китайской уверенности, что он выше всех народов на свете, уже по самому географическому положению своей страны: океаны не отделяли его от западных европейских народов». Более того, «стало очевидно, что, во сколько восточные соседи слабее России, во столько западные сильнее. Это убеждение, подрывая китайский взгляд на собственное превосходство, естественно и необходимо порождало в живом народе стремление сблизиться с теми народами, которые показали свое превосходство, позаимствовать от них то, в чем они являлись сильнее…».

Соловьев четко указал неизбежный источник причин новых реформ – Запад. Западное влияние на Россию в течение XVII века было и по глубине и по охвату всей жизнедеятельности более глубоким, чем восточное, но главное, как верно указал все тот же Соловьев, – Запад, а не Восток, как ранее, для России выступал в качестве более могущественного, а значит и более значимого «Другого». Петр Великий, как образно заметил западник Чаадаев, «Нашел у себя только лист белой бумаги и своей сильной рукой написал на нем слова Европа и Запад…» (П.Я. Чаадаев).

Прометеевский русский гений Петра смог повернуть перегруженный косными традициями изоляционизма российский корабль и направить его в сторону Запада. Так началась новая веха в истории России – многовекового и целенаправленного освоения западных традиций.

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2014-10-15     Просмотров: 18624    

Можно также почитать из рубрики: Запад и Россия

Литовская Русь: эпоха Ольгерда.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Западное влияние на Россию в XVI-XVII вв.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Автор: Ин
Дата: 2014-10-15

Болрьба иосифлян и нестяжателей уже есть борьба восточников и западников.

Автор: Иван
Дата: 2014-10-15

Ину: Я теряюсь в догадках, кого вы имели в виду под западниками и восточниками, имея в виду иосифлян и нестяжателей? Можете объяснить?

Автор: Юрий
Дата: 2014-10-16

Из Википедии: Юрий Крижанич- (около 1617 — 12 сентября 1683) хорватский богослов, философ, писатель, лингвист-полиглот, историк, этнограф, публицист и энциклопедист, священник-миссионер, выступал за унию католической и православной церквей и за единство славянских народов. Прибыл в Москву в 1659. В 1661 году был обвинен в поддержке униатов и отправлен в ссылку в Тобольск, где провёл 16 лет. В Тобольске Крижанич написал свои основные труды: «Политика», «О божественном Провидении», «Толкование исторических пророчеств», «О святом крещении», «Грамматическое изыскание о русском языке (идея всеславянского языка)». Действительно Крижанич первоначально верил в русского царя, в Россию, что она сможет освободить славянский мир от иноземного, (как немецкого, так и турецкого господства).

Автор: Иван
Дата: 2014-10-17

Если бы удалось в конце 17 в. отменить крепостное право в России, возможно бы страну ожидал невиданный бы подъем. Россия смогла бы стать самым передовым государством. Жаль, что у Петра таких проектов совсем не было.

Автор: Ин
Дата: 2014-10-17

Иван,у Петра была задача прорубить выход к морю, а освобождение крестьян, скорее всего, не способствовало бы этому.

Автор: Иван
Дата: 2014-10-17

Ину: Не только прорубить выход в Балтику. Это средство для цели-сделать страну мощной и успешной.

Автор: Ин
Дата: 2014-10-20

Сразу вспоминаются слова классиков марксизма: Петр I варварскими методами пытался изменить варварскую Русь.

Автор: Александр
Дата: 2014-10-25

Западные идеи и ценности этот как лекарство, его в случае болезни, нужно принимать в весьма ограниченных дозах иначе оно приведет к преждевременной смерти больного.

Автор: Семен
Дата: 2016-11-01

Все что Россия заимствовала с Запада было чистым подражательством.А подражательство не может привить чужую культуру так, чтобы сделать ее родной для себя.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2017-09-06

Интересные воспоминания оставил о московской России хорват-католик Юрий Крижанич который некоторое время жил в России во время правления Алексея Михайловича. «чужебесием». В России его неприятно удивило в характере русской властной элиты, так это «чужебесие», установка на унижение, низкопоклонство перед западными «авторитетами», отодвигание на второй план русской традиции.Собственно это "чужебесие" ярко проявилось, когда русская староверческая традиция православия была насильственно отброшена перед авторитетами заезжих греческих иерархов, полонизированных малороссов.

Автор: Владимир
Дата: 2018-01-28

Отличная статья. Жаль что Иван Грозный не смог пробиться к Балтике и стать ближе к Европе. Россия уже тогда бы была великой державой.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх