К Столетнему юбилею Октября 1917.

Автор: Вячеслав Бакланов

О феодализме и «феодализмах» в Европе.

Автор: Вячеслав Бакланов

Западное влияние на Россию в XVI-XVII вв.

При изучении наук примеры полезнее правил.
Исаак Ньютон,
(английский физик)

Запад, начиная с XVI века, выступал постоянным «соблазнителем» более высокого уровня военного, технического и культурного развития для отстающей России. Как ни странно, но западничество в России усилилось в правлении Ивана IV, «полувосточного деспота», который очень благосклонно относился к европейцам.

Иван IV приглашал из Германии, Италии на службу офицеров, инженеров, литейщиков, пушкарей, архитекторов. Более того, по свидетельству служившего в опричнине немецкого наемника Г. Штадена Иван Грозный даже хвастался своим немецким происхождением. Об этом также упоминал англичанин Джон Флетчер. Когда царь в разговоре с ним заметил: «Русские мои – все воры!», Флетчер улыбнулся и сказал: «Ваше Величество забыли, что Вы сами – русский». «Я не русский, – отвечал царь, – предки мои – германцы» (Т.Л. Лабутина).

Ивану Грозному вскоре самому пришлось убедиться в военно-техническом превосходстве Запада, потерпев ряд поражений в Ливонской войне от малочисленных, но лучше вооруженных и обученных европейских армий. Он стал первым из царей привлекать иностранцев на русскую военную службу. Неслучайно именно Иван IV, не считаясь с жертвами, предпринял энергичную попытку «прорубить» окно в Европу, желая установить более тесные экономические и культурные связи с ней, начав кровопролитную и многолетнюю Ливонскую войну, за выход к Балтийскому морю.

Как только город-крепость Нарва оказалась в руках русских (1558 г.) она была сразу превращена в морские ворота России на Балтике. В 1566 году в Нарве побывало уже 42 корабля, что по сравнению с 6-7 судами, прибывавшими ежегодно из Европы в Архангельск, выглядело настоящим торговым прорывом. Однако шведы, ливонцы и литовцы стали мешать русской торговле и захватывали все иностранные суда, шедшие в русский порт.

Для борьбы с чужим морским разбоем, Иван IV создал собственный корсарский (каперский) флот во главе с датским авантюристом Карстеном Роде, который стал успешно действовать на Балтике. Северная Европа сразу поняла для себя опасность выхода России на Балтику и начала ответные действия. Дания, Швеция, Польша и Ганзейский союз, все выступили против нас. Роде арестовали в Копенгагене, а его флотилия была захвачена и конфискована. Вскоре была захвачена у русских войск и Нарва.

С потерей Нарвы Россия потеряла единственный выход к Балтийскому морю. И как оказалось надолго, вплоть до начала XVIII века. В результате Россия почти на 150 лет потеряла в своем динамичном развитии, а также в необходимой для нее европеизации.

Поражение в войне, потеря выхода в Балтийское море на время остановило западное влияние в России. Но при Борисе Годунове, испытывавшем прозападные симпатии, была предпринята удивительная попытка отправки на обучение в западные страны 18 русских студентов». Однако первая попытка власти приобщить русских молодых людей к европейской науке закончилась тем, что они стали первыми «невозвращенцами». Судьба большинства из них осталась неизвестной, так как никто из них на родину не вернулся, в стране в этот период началась кровавая круговерть Смутного времени (Т.Л. Лабутина).

В Смутное время другой правитель России и политический авантюрист Димитрий I, он же Лжедмитрий, будучи образованным и восприимчивым человеком, пытается провести преобразования в стране по общеевропейскому образцу, но терпит поражение, поскольку его выбор в пользу католической Польши не был поддержан большинством населения страны.

Лихолетье Смутного времени, западная интервенция шведов и поляков, с одной стороны, напугало новое руководство страны приближением к чуждому, но манящему Западу, но, с другой стороны, оно растормошило пребывающую на восточной орбите Московию.

И уже при первых Романовых учащаются контакты русских с европейцами. Начинается выборочное (сначала исключительно в военно-технической области) заимствование западных новаций. Привлечение западноевропейских наемников (как солдат, так и офицеров) на русскую военную службу стало обычной практикой. Для этого был даже учрежден так называемый «Иноземный приказ».

Уже в правление Михаила Федоровича (1613-1645 гг.) создаются русские полки так называемого иноземного строя, вооруженные и обученные на европейский манер. Появляются и первые мануфактуры, основанные европейцами.

Но инерция восточного притяжения традиционалистского государства и общества оказалось намного сильнее, чтобы перебить ее сразу новой традицией. К тому же в московском царстве укрепляется самобытная национальная государственная традиция культурного изоляционизма, одинаково удаленного и от Востока, и от Запада. Укрепившиеся традиционалисты, в первую очередь православная церковь, буквально в штыки воспринимали любые заимствования с богохульного Запада.

Но добровольная изоляция от Европы и опора на внутренние силы приводила к еще большему отставанию от начинающего буржуазную модернизацию Запада. Наконец, это стали осознавать и среди трезвомыслящей элиты страны.

Следует отметить, что Россия благоприятно воспринимала политический, экономический и культурный диалог с протестантским Западом, но с католическим Западом отношения не сложились еще со времен Киевской Руси.

Этому способствовал как конфессиональный раскол (с 1054 г.) между католиками и православными, так и геополитическое соперничество между Россией и Литвой и Польшей, объединившихся в Речь Посполитую (1569 г.) за западные и южные русские земли. Кстати сказать, достаточно агрессивная политика католической Польши (Речи Посполитой) в отношении православной Московии (России) во многом и повлияла на усилении в России изоляционистской политики и западобоязни.

Противостояние Польши и России вполне укладывается в геополитическую ось противостояния католического Запада и православной России. Известный американский исследователь – руссоист Джеймс Биллингтон так оценивал это противостояние: «Конфронтация с Польшей представляла собой первое лобовое столкновение с западной идеологией. Этот могущественный западный сосед являлся почти полным антиподом Московии. Польско-Литовская уния была, скорее, свободным образованием, нежели монолитной автократией» (Цит. по А.А. Красиков).

Речь Посполитая стремилась не только остановить экспансию России на западные русские земли, которые когда-то входили в состав единой Киевской Руси, но и, закрепив их за собой навечно, отодвинуть границы между двумя государствами максимально на варварский московитский Восток.

Это и привело к польско-литовской агрессии против России в период Смутного времени. Характерно, что в Европе Московию тогда оценивали как варварское и азиатское государство. Показательна позиция польского короля Сигизмунда III. В 1611–1612 гг. в переписке с римским папой и европейскими монархами он, убеждая их в правомерности своих действий в Москоии, сравнивал их с походами испанцев в Африке и Америке, а русских называл дикарями, подобными африканским и индейским племенам, и врагами всего христианского мира (Н.И. Никитин).

Однако этот «цивилизаторский натиск на Восток» Польши был отбит, и уже начиная с войны 1632–1634 гг., Россия переходит в контрнаступление. В битве за Украину в войне 1654–1667 гг. одержала победу Россия, отобрав в этой войне Левобережную Украину у Речи Посполитой. Причем в этой войне хорошо зарекомендовали все более увеличивающиеся к этому времени полки нового, или иноземного, строя.

В последние десятилетия XVII века складывались предпосылки для перехода России в новое качество великой державы общеевропейского ранга. Подписав «Вечный мир» с Польшей в 1686 г. и закрепив за собой Левобережную Украину и Киев, Россия вступила в европейскую коалицию «Священную лигу» против Османской Турции.

Российско-польское противостояние вовсе не закрыло для России Запад. Пример более передовых в технологиях и энергичных голландцев, англичан, к тому же не католиков (в то время для русских хуже католиков не было врага), вдохновлял и соблазнял российские власти. Большую роль в таком соблазнении сыграла основанная в начале 50-х годов XVII в. Немецкая, или Иноземная, слобода, постепенно разросшаяся в небольшой, но благоустроенный городок со своими молитвенными домами и школами. Этот своеобразный уголок Западной Европы со своей жизнью на окраине Москвы стал постоянным каналом и проводником западного влияния на восточных московитов.

Характерно, что проживавшие в Москве иностранцы (в основном немцы) быстро «обрусевали», сильно отличаясь при этом от новоприбывших «немцев» и не спешили назад на родину. Таким образом можно указать и на обратное влияние. Современный западный наблюдатель ехидно замечает, что «старых» иностранцев сразу можно отличить- они «ходят в русском платье и очень плохи в военном деле» (по С.Ф. Платонову). Некоторые из иноземцев вступали в браки с русскими женщинами, а для этого принимали православие (в России в то время были запрещены браки православных с не православными). Приобретали они и разные пагубные привычки, например, склонность к пьянству.

При дворе Алексея Михайловича (1645–1676), а затем и сводного брата Федора Алексеевича (1676–1682) начинается пока довольно осторожное, но все более энергичное заимствование отдельных сторон европейского жизненного уклада. Надо сказать, что сами эти цари подавали пример для заимствований многих технических вещей и предметов из Европы. Неслучайно в правление этих царей в среде родовой аристократии появились первые российские западники, и возникла мода на Европу, в основном в области западноевропейского комфорта, досуга предметов роскоши, но также и образования.

Показательно что, публично провозглашая верность отцовским и дедовским обычаям, а также православной вере, верхушка российского правящего класса все более проникалась западным культурным влиянием и стремилась вольно и невольно подражать Западу. Это неизбежно вызывало разрушение и «раздвоение» той «нравственной цельности общества, между верхами и низами» которое было присуще, по словам В. О. Ключевского старорусскому обществу.

В числе лиц условно называемого кружка любителей западноевропейского комфорта: дядя царя Алексея Михайловича Никита Романов, воспитатель и свояк царя Борис Морозов, окольничий Федор Ртищев и другие. Но по-настоящему первыми западниками следует назвать князя И.А. Хворостинина, боярина и образованнейшего дипломата допетровской России Афанасия Ордин-Нащокина, боярина Артамона Матвеева, дьяка Г.К. Котошихина, князя В.В. Голицына при царевне Софье.

Друг самого царя Алексея и дипломат Артамон Сергеевич Матвеев завел у себя домашний театр и обучал своих дворовых людей «комедийному искусству». В его доме была европейская обстановка и обычаи: вместо пиров и попоек, светские беседы. Причем встречал гостей не один хозяин, но и хозяйка, чего в Москве и вовсе было в диковинку. Именно в доме Матвеева росла мать Петра Великого Наталья Кирилловна Нарышкина, внесшая в царскую семью привычки «преобразованного», по выражению С.М. Соловьева, дома Матвеева.

Некоторые знатные семьи стали приглашать учителей для воспитания своих детей, не только из православных и униатов белорусов и католиков, но и преподавателей из стран Западной Европы.

Во второй половине XVII века появлялись и первые проекты преобразования России по западноевропейскому стандарту. Дипломат Афанасий Ордин-Нащокин («самый замечательный из московский государственных людей XVII в.» по выражению Ключевского) активно пропагандировал борьбу за выход к Балтийскому морю, строительство там гаваней, флота, реформу государственного аппарата и выступал за тесное сотрудничество с европейскими странами.

Служащий Посольского приказа Григорий Котошихин (впоследствии эмигрировал в Швецию) резко порицал закрытый характер русского государства, выступал за свободный выезд в Европу для обучения западной премудрости.

Русский подданный, хорват по национальности, католик, горячий панславист (верил, что только русский царь сможет освободить славян от иноземного господства) Юрий Крижанич, убежденный сторонник неограниченного самодержавия, верил, что именно самодержавие способно «все исправить и завести все полезное, а в иных землях это было бы невозможно. «Сильнее всего он восстает он против самомнения русских, их чрезмерного пристрастия к своим обычаям и, особенно против их невежества; это главная причина экономической несостоятельности русского народа» (В. Ключевский). В своем политическом памфлете «Политические думы» убеждал высшее руководство страны использовать западные научные и технические достижения в необходимых преобразованиях страны.

Но, наверное, дальше всех смотрел фаворит правящей царевны Софьи Василий Голицын, свободно разговаривавший по-польски, по-немецки, по-гречески, по-латыни, слыл сторонником веротерпимости, что вызывало ярость церковных иерархов. При нем правительство отменило смертную казнь за ряд преступлений, улучшило процесс судопроизводства, активно боролось с «мздоимством». Сам Голицын выступал сторонником свободного предпринимательства, в том числе и привлечением иностранцев. Более того, он примерно за 170 лет до отмены крепостного права в России имел проект его отмены с денежным выкупом для крестьян помещичьей земли. Его идеи вестернизации и демократизации России намного обогнали свое время.

Интересно также отметить, что многие преобразовательные проекты и идеи русских западников XVII века легли в основу преобразований Петра I, что говорило о преемственности этих идей и предложений и их насущной потребности для страны. Западникам уже тогда при дворе и среди высшей знати активно противостояли их убежденные противники – традиционалисты. И уже тогда некоторые реформы обоих царей (Алексея и Федора) русскими почвенниками (старообрядцами) и традиционалистами воспринимались как богохульные, в делах которых они видели происки проклятого Запада. Но власть уже в лице молодого царя-реформатора Петра, с детства, увлеченного западными новинками, несмотря на все предостережения традиционалистов, тянулась только к загадочному и завораживающему своим вниманием Западу.

Вот как это объяснял знаменитый русский историк Сергей Михайлович Соловьев: «Сознание экономической несостоятельности, ведшее необходимо к повороту в истории, было тесно соединено с сознанием нравственной несостоятельности. Русский народ не мог оставаться в китайском созерцании собственных совершенств, в китайской уверенности, что он выше всех народов на свете, уже по самому географическому положению своей страны: океаны не отделяли его от западных европейских народов». Более того, «стало очевидно, что, во сколько восточные соседи слабее России, во столько западные сильнее. Это убеждение, подрывая китайский взгляд на собственное превосходство, естественно и необходимо порождало в живом народе стремление сблизиться с теми народами, которые показали свое превосходство, позаимствовать от них то, в чем они являлись сильнее…».

Соловьев четко указал неизбежный источник причин новых реформ – Запад. Западное влияние на Россию в течение XVII века было и по глубине и по охвату всей жизнедеятельности более глубоким, чем восточное, но главное, как верно указал все тот же Соловьев, – Запад, а не Восток, как ранее, для России выступал в качестве более могущественного, а значит и более значимого «Другого». Петр Великий, как образно заметил западник Чаадаев, «Нашел у себя только лист белой бумаги и своей сильной рукой написал на нем слова Европа и Запад…» (П.Я. Чаадаев).

Прометеевский гений Петра смог повернуть перегруженный косными традициями изоляционизма российский корабль и направить его в сторону Запада. Так началась новая веха в истории России – многовекового и целенаправленного освоения западных традиций.

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2014-10-15     Просмотров: 12872    

Можно также почитать из рубрики: Запад и Россия

Литовская Русь: эпоха Ольгерда.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Западное влияние на Россию в XVI-XVII вв.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Автор: Ин
Дата: 2014-10-15

Болрьба иосифлян и нестяжателей уже есть борьба восточников и западников.

Автор: Иван
Дата: 2014-10-15

Ину: Я теряюсь в догадках, кого вы имели в виду под западниками и восточниками, имея в виду иосифлян и нестяжателей? Можете объяснить?

Автор: Юрий
Дата: 2014-10-16

Из Википедии: Юрий Крижанич- (около 1617 — 12 сентября 1683) хорватский богослов, философ, писатель, лингвист-полиглот, историк, этнограф, публицист и энциклопедист, священник-миссионер, выступал за унию католической и православной церквей и за единство славянских народов. Прибыл в Москву в 1659. В 1661 году был обвинен в поддержке униатов и отправлен в ссылку в Тобольск, где провёл 16 лет. В Тобольске Крижанич написал свои основные труды: «Политика», «О божественном Провидении», «Толкование исторических пророчеств», «О святом крещении», «Грамматическое изыскание о русском языке (идея всеславянского языка)». Действительно Крижанич первоначально верил в русского царя, в Россию, что она сможет освободить славянский мир от иноземного, (как немецкого, так и турецкого господства).

Автор: Иван
Дата: 2014-10-17

Если бы удалось в конце 17 в. отменить крепостное право в России, возможно бы страну ожидал невиданный бы подъем. Россия смогла бы стать самым передовым государством. Жаль, что у Петра таких проектов совсем не было.

Автор: Ин
Дата: 2014-10-17

Иван,у Петра была задача прорубить выход к морю, а освобождение крестьян, скорее всего, не способствовало бы этому.

Автор: Иван
Дата: 2014-10-17

Ину: Не только прорубить выход в Балтику. Это средство для цели-сделать страну мощной и успешной.

Автор: Ин
Дата: 2014-10-20

Сразу вспоминаются слова классиков марксизма: Петр I варварскими методами пытался изменить варварскую Русь.

Автор: Александр
Дата: 2014-10-25

Западные идеи и ценности этот как лекарство, его в случае болезни, нужно принимать в весьма ограниченных дозах иначе оно приведет к преждевременной смерти больного.

Автор: Семен
Дата: 2016-11-01

Все что Россия заимствовала с Запада было чистым подражательством.А подражательство не может привить чужую культуру так, чтобы сделать ее родной для себя.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2017-09-06

Интересные воспоминания оставил о московской России хорват-католик Юрий Крижанич который некоторое время жил в России во время правления Алексея Михайловича. «чужебесием». В России его неприятно удивило в характере русской властной элиты, так это «чужебесие», установка на унижение, низкопоклонство перед западными «авторитетами», отодвигание на второй план русской традиции.Собственно это "чужебесие" ярко проявилось, когда русская староверческая традиция православия была насильственно отброшена перед авторитетами заезжих греческих иерархов, полонизированных малороссов.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх