Об антизападнической идентичности и образах Запада в СССР.

Кто живет борьбой с врагом, тот заинтересован в том, чтобы враг сохранил жизнь.
Ф. Ницше,
(немецкий философ)

Советский период развития России, с одной стороны, сопровождался полным выпадением из западного цивилизационного и геополитического пространства. Прозападный слой, с присущей ему западным мировидением и идентификацией, был либо уничтожен, либо эмигрировал из страны. Новая, уже почвенная элита, с предубеждением относившаяся к Западу (неслучайно в 30-е гг. репрессировали в первую очередь тех большевиков, которые долгое время жили в эмиграции на Западе) попыталась создать свой мировой геополитический центр, противостоящий Западу, и новую советскую цивилизацию с ее уникальной социально-идеологической идентификацией – «Гомо Советикус». «Советская Россия из «отсталой» страны превращалась в «передовую» (О. Ю. Малинова).

Отныне не Запад, а советская Россия выдвигалась в качестве передовой Цивилизации, указывающей путь для всех стран и народов к Светлому Будущему. «Ложному» буржуазному Западу противопоставлялся «прогрессивный» Запад в виде западного коммунистического движения, но при этом руководимый Москвой (Коминтерн).

В то же время проведенная жесткая форсированная индустриализация и еще более жестокая, но достаточно эффективная деаграризация (в виде чудовищной коллективизации), сопровождаемая ускоренной урбанизацией страны, привели к тому, что по внешнему своему облику СССР больше напоминал западные страны, чем отсталый, неурбанизированный Восток. Причем заимствованные из Европы просветительские технологии с помощью чудовищного насилия эффективно и буквально на глазах «осовременивали» во многом традиционно-аграрную страну, выводя ее на качественно более высокий технологический уровень.

В то же время, несмотря на радикальный разрыв в 1917 году с дореволюционной российской государственностью, абсолютно новой государственной символикой и внешнеполитическим поведением, СССР был продолжением исторического российского государства, хотя слова «Россия» и «россияне» ушли из языка. Советская модернизация, культурная политика, общие исторические испытания (ВОВ 1941–1945 гг. и т.д.) и достижения способствовали национальной консолидации советского (российского) народа в социально-культурном и поведенческом смыслах.

В результате после Великой Отечественной войны возникла более или менее устойчивая советская идентичность, которая по своим признакам была надэтнической и наднациональной идентичностью. Однако эта идентичность никоим образом не отменяла русскую идентичность, а вбирала ее в себя в качестве нерасщепленного ядра, что в итоге придавало общеимперской советской идентичности дополнительную прочность.

Между тем после Второй мировой войны Запад оказался консолидирован на базе атлантической (американской) универсальной идеи во главе с США. Континентальная романо-германская Европа, многие века служившая для России главным цивилизационным ориентиром, в объединенном Западе все более утрачивала свою роль и самостоятельность.

Проамериканский Запад стал являться для коммунистической России абсолютно «чужим» цивилизационным полюсом, причем в большей степени, чем буржуазная Европа. Характерно, что с Европой в СССР всегда связывались положительные ассоциации: как с родиной мирового социалистического движения. Собственно такой же, если еще не более негативный, образ получала советская Россия в глазах Запада.

По мнению Запада, со времени царской России она проделала обратную эволюцию от образа «Еще-не Запада» до самого «худшего Востока» в «зеркале» западного сообщества. Но худшего не в плане варварства, а в плане опасности. Запад впервые вынужден был признать в советской России пусть и смертельного противника, но противника равного себе.

Но и объединенный Запад в коммунистическом СССР приобрел образ поистине космических масштабов многоликого врага, который одновременно объединял в себе образ главного геополитического противника (Внешний Враг), классового врага (Внутренний Враг), воплощения «чуждых Нам ценностей», носителя проекта, обреченного, в соответствии с марксистской теорией, на неизбежный крах, но которого надо еще побороть (О. Ю. Малинова).

Сама же советская идентичность выглядела довольно противоречиво. Огромную роль в конструировании ее сыграл образ врага – капиталистического Запада и противопоставление во всем миру капитализма. «Железный занавес», по мнению некоторых современных исследователей, содействовал «…возникновению тенденции к превращению советской идентичности в квазицивилизационную» (К.Г. Холодковский). В этом была как сила, так и уязвимость политики советской идентичности, которая особенно проявилась в период десталинизации.

Коммунистическо-советская идентичность, казалось, была крепка как никогда в условиях жесткой изоляции от Запада. Несмотря на присущий советской идентичности рационализм и научный конструктивизм, политика «обреченной на победу» (по марксистско-ленинской идеологии) страны по отношению к «загнивающему Западу» была явно оборонительной и даже в какой-то мере малодушной.

Советские идеологи и партийный аппарат очень опасались западно-буржуазного «растления» своих неокрепших в коммунизме и советизме «советских душ» и поэтому укрепляли железный занавес: устанавливали за своими гражданами тотальную слежку, подавляли любое инакомыслие, вели перлюстрацию писем и издаваемой литературы, глушили «вражеские радиоголоса» и т.д. Неизбежно это во многом ослабило вековые европейские цивилизационные и культурные коды в российском самосознании и усилило почвенные, изоляционистские идентификационные программы и смыслы.

Но стал ли при этом СССР больше похожим на восточную страну, как пишут некоторые зарубежные и отечественные исследователи? Ответ не будет однозначным. При всей ненависти к Западу (особенно у Сталина) и геополитическом «заигрывании» с Востоком в качестве союзника против Запада, все же именно Запад для СССР выступал в качестве тотально и всесторонне значимого и негативного Другого, противника, которого следует уважать и одновременно бояться.

Именно на вызов Запада, а не Востока, вынужден был постоянно отвечать СССР. Вот поэтому Запад и надо было «догнать и обогнать». А во времена Н. Хрущева и Л. Брежнева, когда ставшее городским советское общество охватил «потребительский бум», западный мир и вовсе в глазах советских граждан становился все менее враждебным, хотя сохранял при этом свою двойственность.

Запад выступал одновременно и в виде желанного образца и в виде опасного и коварного «соблазнителя». Причем процессу «соблазнения» сопротивляться советскому горожанину становилось все труднее и труднее. Поскольку, по словам И. Яковенко, «человек городской цивилизации по своему существу не может кардинально противостоять Западу. Природа горожанина, суть городской ментальности ориентирует его на ценности, модели и идеалы, нашедшие свое полное воплощение в западной цивилизации».

Внешне это выглядело как сближение двух антагонистических миров. В 60–70-е гг. на Западе многие интеллектуалы (Гэлбрэйт, Сорокин, Валлерстайн и мн. др.) с удивлением отмечали, что советский строй, несмотря на принципиальную разницу в идеологиях, удивительно напоминает по своей технологической и управленческой модернизационной сущности западный. Именно в это время на Западе появилась концепция американского социолога (русского по происхождению) Питирима Сорокина о конвергенции, т.е. взаимном сближении западного капиталистического и советского социалистического строя.

Поэтому глубоко прав Валерий Соловей, утверждавший что, «за 70 лет своей власти коммунисты объективно, вне зависимости от своих субъективных устремлений, добились более масштабной и глубокой вестернизации русского сознания, чем Романовы за триста лет своего правления».

В конце концов, от европеизации страны в XIX–XX вв. выиграли не широкие массы населения, а довольно узкий элитарный слой. В то же время царская Россия, в отличие от СССР, оставалась патриархально-крестьянской страной, со слабо развитой промышленностью и неграмотностью большинства населения. Советская Россия (особенно в поздний период) являла пример более современного государства-общества и в политике, экономике и в культуре, в котором впервые в ее истории широким массам населения предоставлены практически все возможности для самореализации. Причем эта «современность» СССР по сравнению с романовской Россией подтверждалась более высоким статусом страны в мировой Табели о рангах.

Советская антикапиталистическая и антизападническая идентичность не выдержала проверку временем, ее разрушение приняло лавинообразный характер в перестроечное время, когда ослабли ее идеологические подпорки и был отменен партийный диктат над обществом, а западно-буржуазная система ценностей получила официальное разрешение.

Все это означает во многом навязанный «сверху» характер существования советской идентичности, которая была сформирована усилиями властей, официальной идеологии и чрезвычайных исторических обстоятельств (коллективизация, индустриализация, репрессии, ВОВ), сквозь сито которых было пропущено общество. Но при этом утверждать, что советская идентичность являлась умозрительным конструктом, нет никаких оснований, ее живучесть показали последующие два с лишним десятилетия постсоветской жизни.

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2014-09-12     Просмотров: 979    

Можно также почитать из рубрики: Многообразие идентичностей

О названии «Украина» и «украинцы».

Автор: Вячеслав Бакланов.

Автор: Андрей
Дата: 2014-09-12

По сути, "советский человек" продолжает свое существование и сегодня.

Автор: Юрий
Дата: 2014-09-12

К сожалению, советская ментальность, как форма извращенной русской ментальности до сих пор жива у некоторых людей. Это мешает нам жить более свободно. Такой совок везде ищет врагов и часто их находит. Россия жила и развивалась до 1917 г. По западному, рыночно-капиталистическому пути. С нормальным, человеческим отношением между людьми, без классовой вражды и ненависти. Сегодня мы снова вышли на нормальный путь развития.

Автор: Алексей
Дата: 2014-09-12

Юрию: Это капиталистический рынок, вы считаете нормальным с точки зрения человеческих отношений? Это что-то новое. Люди ради денег готовы на все подлости и преступления. Только при обуздании рынка верой в Вечный смысл Бытия-Бога могут установиться человеческие отношения. Без веры в Бога, человеки оскотинятся и живут по звериным законам. Это как раз про капитализм, с его законами джунглей.

Автор: Юрий
Дата: 2014-09-12

Алексею: Ну, вы даете! А что без религии совсем люди не могут по- человечески жить? Я не религиозен, но подлостей не стремлюсь совершать. И так и многие. Я верю в здравый смысл и в стремление всех людей жить хорошо. Смысл жизни возможен и вне религии. Кстати, при средневековом феодализме, когда вера в бога была нормой, люди убивали друг друга еще больше.

Автор: Алексендр
Дата: 2014-09-14

Подтверждаю слова автора насчет конвергенции, помню как в первые постсоветские годы впервые попал в США, меня тогда поразило сходство с Советским Союзом, да конечно, это была другая экономика, образ жизни. Но, что-то в общественной организации, в местных порядках и устройстве жизни было такое, что один в один было похоже на советскую действительность. Я помню меня это очень сильно поразило и навело на размышление о том, что все страны такого типа ( тоталитарные?) ( или возможно мировые империи, может быть претендующие на мировое господство) обладают каким-то схожим набором политико - социальных характеристик. Позже нигде с чем-то подобным я не сталкивался.

Автор: Андрей
Дата: 2014-09-15

Александр, вспомним, что учение о конвергенции социализма и капитализма развивал и П. А. Сорокин.

Автор: Александр
Дата: 2014-09-15

Да Андрей это все так. Но, может, я не вполне точно выразил свою мысль. Это что-то другое, я хочу сказать, что схожие внутренние процессы происходят в странах, которые стремятся к мировому господству, геополитика карежит их внутреннюю структуру и общество и они обретают схожие (тоталитарные ? этатисткие?) черты. Честно говоря, для меня самого это не вполне ясно, как в абсолюно не похожих по социально-экономическому укладу государствах возникает столько сходных черт?

Автор: Юрий
Дата: 2014-09-17

Американская либеральная идеология все же не столь сильно, как коммунистическая, определяла жизнь людей. К тому же партия коммуняк сильно завиралась перед своим народом. Невозможно все время обманывать людей сказками про скорое наступление коммунизма. План перевыполняли на 100-150-200%, но люди видели как это было. Один брак и очковтирательство. Кроме танков и автоматов Калашникова, ведь ничего не умели делать. Факт, непризнаваемый любителями большого совка.

Автор: Юрий
Дата: 2014-09-18

Коммунизм – миф который отравил нормальную жизнь с верой в себя и заставил поверить людей в нереальную сказку. Но сказка оказалась злой и разбила все пустые надежды людей. Сегодня вновь предпринимаются попытки возродить советскую сказку. Это для страны закончиться плохо.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-09-18

Юрию: С последним тезисом согласен полностью. В еоммунистическом мифе были реализованы все архетипы русских сказок, а именно, на чудесное избавление от всеселенского зла по щучьему велению. Впрочем со злом боролись с помощью еще большего зла- в виде скупительной жертвы своих многочисленных соплеменников. Жертвоприношения это уже от первобытного понимания жизни.

Автор: Юрий
Дата: 2014-09-18

Вячеславу Бакланову: То есть репрессии людей, это можно считать в качестве искупительной жертвы положенной на алтарь коммунизма? Так? Сталин в виде верховного жреца видно понимал толк в психологии масс. Получается племенной первобытный коммунизм, с атомной бомбой.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-09-19

Да, Юрий, удивительно, но это так. В СССР власти прекрасно понимали что модернизацию страны проводить крайне сложно в условиях ее отсталости от Запада. Вот почему наряду с рациональными технологиями и просвещением масс, были задействованы примитивные способы борьбы с традиционной русской отсталостью. Такие как: массовые жертвоприношения невинных людей, круговая порука подчиненных связанных кровью других людей. Сталин и большевики были в этом новаторы. Они смогли ради рывка к коммунизму запрячь в одну упряжку архаику и современную науку.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-09-19

Простые советские граждане кричавшие, «расстрелять троцкистов и бухаринцев», таким образом, получали сильное психологическое удовлетворение, компенсировавшее им тяжелую жизнь. К тому же всегда приятно видеть, когда казнят не тебя, а начальников. Чаще всего репрессии касались руководящих и образованных кадров. Сталин хорошо разбирался в психологии масс.

Автор: Иван
Дата: 2014-09-19

Вячеслав Иванович, вы пишите о репрессиях и наказаниях сталинской эпохи, забывая о всевозможных наградах для людей того времени. Причем награды имели нематериальный характер, но они в не меньшей степени стимулировали людей на подвиги. Эти подвиги были и трудовые и ратные. Капиталисты до этого даже не додумались.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-09-19

Ивану: Согласен. Большевики мастерски эксплуатировали такие идеи русского утопического сознания, как жажда единой для всех Истины-Правды; обретение идеального Царства Правды на земле, своеобразного земного рая и т.д. Да и само русское православие с его установкой обустроить не земной (внешний) мир, а внутренний (душевный) мир, также является базой для формирования нематериального бытия советского строя. В коммунизме воплощались многие нарисованные черты русских утопий и сказок- (о граде Китеже, Беловодье и т.д.). В условиях крайней и всеобщей бедности советского населения, материальные стимулы были ограничены и заменялись идеальными. Такими как: общественное признание, похвальные грамоты, значки и т.д. Всеобщая материальная уравниловка вынуждала людей быть крайне восприимчивыми к нематериальным наградам, так как они выделяли человека из общей массы.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-09-19

Ивану: Выскажу теперь похвалу русским большевикам. Они смогли преодолеть многовековой чудовищный раскол, между европеизированными верхами и колоссальной массой низов, низведенных до уровня бессловесных скотов. Российские низы впервые в российской истории ощутили себя гражданами и хозяевами своей страны. Большим плюсом для изменения русского национального характера большевиками я считаю то, что они железной рукой выводили преступную русскую беспечность, безалаберность, стремление действовать на «авось». Они прививали нам целеустремленность, рационализм и чувство богатырской уверенности в своих силах. Но действовали при этом бесчеловечно, как своеобразные социальные «кузнецы» выковавшие новую породу людей из старого человеческого материала.

Автор: Иван
Дата: 2014-09-21

Советскому Союзу граждане западных стран часто помогали, причем не из-за денег, а из-за идеи. Многие верили в нас, но когда тайны Гулага раскрылись, то многие отвернулись от советской России.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-09-21

Ивану: Я с вами согласен. До конца 40-х гг. в целом на Западе, среди левых интеллектуалов и простых обывателей репутация социалистической модели в СССР носила довольно положительный характер. Этому способствовали, победа в войне, успехи и достижения советской науки и техники, особенно в области космонавтики. XX съезд КПСС (1956 г. ), несмотря на весь его гуманистический пафос и стремление к правде, оказал разрушающее воздействие на все ценности советского социализма, как в стране, так и за рубежом. Коммунистическая идея стала связываться с практическим ее воплощением, а именно с безвинными жертвами террора замученных в Гулаге. Внутри страны стало формироваться диссидентское движение, а в Европе стали рассыпаться крупные западные компартии. Возник так называемый «еврокоммунизм», во всем противостоящий негуманному социализму сталинского типа. Еще один удар по советскому мифу, как о «стране будущего» нанесли приезжающие в 70-е годы на Запад советские диссиденты. Солженицын своей книгой «Архипелаг Гулаг», где рассказывалось о «лагерной России» произвел там настоящий фурор. Он открыто предупреждал Запад об опасности проникновения социалистических идей в случае продолжения капитулянтской политики в отношении СССР. Это укрепило западную общественность и даже «леваков» в духе категорического неприятия СССР.

Автор: Эдуард
Дата: 2014-09-30

Отречение Николая II и последовавший за этим большевистский переворот положили начало цивилизационному краху. Быстро выяснилось, что коммунистическая власть могла держаться только посредством уничтожения культуры и права, включая их носителей-интеллигенцию. Общество осталось без духовных вождей. Их место заняли фанатики или политиканы, среди которых по-настоящему образованных почти не было. «Великие дела эпохи совершали люди с такими слабостями, недостатками, иногда с преступными наклонностями, почти всегда с необычайно низким культурным уровнем… поскольку мы говорим об общей массе, а не об отдельных единицах или небольших группах», – свидетельствовал один из большевистских лидеров Евгений Преображенский. Точную оценку случившегося предложил философ Федор Степун: большевизм был невиданной в истории «фабрикой единообразных человеков». «Очевидно, – заключал он, – государственный деспотизм не так страшен своими политическими запретами, как своими культурно-педагогическими заданиями, своими замыслами о новом человеке и новом человечестве».

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх