Об антизападнической идентичности и образах Запада в СССР.

Кто живет борьбой с врагом, тот заинтересован в том, чтобы враг сохранил жизнь.
Ф. Ницше,
(немецкий философ)

Советский период развития России, с одной стороны, сопровождался полным выпадением из западного цивилизационного и геополитического пространства. Прозападный слой, с присущей ему западным мировидением и идентификацией, был либо уничтожен, либо эмигрировал из страны. Новая, уже почвенная элита, с предубеждением относившаяся к Западу (неслучайно в 30-е гг. репрессировали в первую очередь тех большевиков, которые долгое время жили в эмиграции на Западе) попыталась создать свой мировой геополитический центр, противостоящий Западу, и новую советскую цивилизацию с ее уникальной социально-идеологической идентификацией – «Гомо Советикус». «Советская Россия из «отсталой» страны превращалась в «передовую» (О. Ю. Малинова).

Отныне не Запад, а советская Россия выдвигалась в качестве передовой Цивилизации, указывающей путь для всех стран и народов к Светлому Будущему. «Ложному» буржуазному Западу противопоставлялся «прогрессивный» Запад в виде западного коммунистического движения, но при этом руководимый Москвой (Коминтерн).

В то же время проведенная жесткая форсированная индустриализация и еще более жестокая, но достаточно эффективная деаграризация (в виде чудовищной коллективизации), сопровождаемая ускоренной урбанизацией страны, привели к тому, что по внешнему своему облику СССР больше напоминал западные страны, чем отсталый, неурбанизированный Восток. Причем заимствованные из Европы просветительские технологии с помощью чудовищного насилия эффективно и буквально на глазах «осовременивали» во многом традиционно-аграрную страну, выводя ее на качественно более высокий технологический уровень.

Несмотря на радикальный разрыв в 1917 году с дореволюционной российской государственностью, абсолютно новой государственной символикой и внешнеполитическим поведением, СССР был продолжением исторического российского государства, хотя слова «Россия» и «россияне» ушли из языка. Советская модернизация, культурная политика, общие исторические испытания (ВОВ 1941–1945 гг. и т.д.) и достижения способствовали национальной консолидации советского (российского) народа в социально-культурном и поведенческом смыслах.

В результате после Великой Отечественной войны возникла более или менее устойчивая советская идентичность, которая по своим признакам была надэтнической и наднациональной идентичностью. Однако эта идентичность никоим образом не отменяла русскую идентичность, а вбирала ее в себя в качестве нерасщепленного ядра, что в итоге придавало общеимперской советской идентичности дополнительную прочность. Можно сказать, что без русского ядра советская идентичность и вовсе не состоялась бы. Учитывая и количественные и качественные характеристики русского народа, названного самим Сталиным в 1945 году: «наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза».

Между тем после Второй мировой войны Запад оказался консолидирован на базе атлантической (американской) универсальной идеи во главе с США. Континентальная романо-германская Европа, многие века служившая для России главным цивилизационным ориентиром, в объединенном Западе все более утрачивала свою роль и самостоятельность. Сам же Запад расширился (за счет Канады, Австралии, Японии, Израиля и т.д.) и стал более сплоченным под водительством США.

Проамериканский Запад стал являться для коммунистической России абсолютно «чужим» цивилизационным полюсом, причем в большей степени, чем буржуазная Европа. Характерно, что с Европой в СССР всегда связывались положительные ассоциации: как с родиной мирового социалистического движения (Рукавишников Владимир). Собственно такой же, если еще не более негативный, образ получала советская Россия в глазах Запада.

По мнению Запада, со времени царской России она проделала обратную эволюцию от образа «Еще-не Запада» до самого «худшего Востока» в «зеркале» западного сообщества. Но худшего не в плане варварства, а в плане опасности. Запад впервые вынужден был признать в советской России пусть и смертельного противника, но противника равного себе.

Но и объединенный Запад в коммунистическом СССР приобрел образ поистине космических масштабов многоликого врага, который одновременно объединял в себе образ главного геополитического противника (Внешний Враг), классового врага (Внутренний Враг), воплощения «чуждых Нам ценностей», носителя проекта, обреченного, в соответствии с марксистской теорией, на неизбежный крах, но которого надо еще побороть (О. Ю. Малинова).

Сама же советская идентичность выглядела довольно противоречиво. Огромную роль в конструировании ее сыграл образ врага – капиталистического Запада и противопоставление во всем миру капитализма. «Железный занавес», по мнению некоторых современных исследователей, содействовал «…возникновению тенденции к превращению советской идентичности в квазицивилизационную» (К.Г. Холодковский). В этом была как сила, так и уязвимость политики советской идентичности, которая особенно проявилась в период десталинизации.

Коммунистическо-советская идентичность, казалось, была крепка как никогда в условиях жесткой изоляции от Запада. В СССР бодро декламировали стихи Маяковского: «У советских собственная гордость: на буржуев смотрим свысока». Однако, несмотря на присущий советской пропаганде веры в успех коммунизма, рационализм и научный конструктивизм, политика «обреченной на победу» (по марксистско-ленинской идеологии) страны по отношению к «загнивающему Западу» была явно оборонительной и даже в какой-то мере малодушной.

Советские идеологи и партийный аппарат очень опасались западно-буржуазного «растления» своих неокрепших в коммунизме и советизме «советских душ» и поэтому укрепляли железный занавес: устанавливали за своими гражданами тотальную слежку, подавляли любое инакомыслие, вели перлюстрацию писем и издаваемой литературы, глушили «вражеские радиоголоса» и т.д. Неизбежно это во многом ослабило вековые европейские цивилизационные и культурные коды в российском самосознании и усилило почвенные, изоляционистские идентификационные программы и смыслы.

Но стал ли при этом СССР больше похожим на восточную страну, как пишут некоторые зарубежные и отечественные исследователи? Ответ не будет однозначным. При всей ненависти к Западу (особенно у Сталина) и геополитическом «заигрывании» с Востоком в качестве союзника против Запада, все же именно Запад для СССР выступал в качестве тотально и всесторонне значимого и негативного Другого, противника, которого следует уважать и одновременно бояться.

Именно на вызов Запада, а не Востока, вынужден был постоянно отвечать СССР. Вот поэтому Запад и надо было «догнать и обогнать». А во времена Н. Хрущева и Л. Брежнева, когда ставшее городским советское общество охватил «потребительский бум», западный мир и вовсе в глазах советских граждан становился все менее враждебным, хотя сохранял при этом свою двойственность.

Запад выступал одновременно и в виде желанного образца и в виде опасного и коварного «соблазнителя». Причем процессу «соблазнения» сопротивляться советскому горожанину становилось все труднее и труднее. Поскольку, по словам И. Яковенко, «человек городской цивилизации по своему существу не может кардинально противостоять Западу. Природа горожанина, суть городской ментальности ориентирует его на ценности, модели и идеалы, нашедшие свое полное воплощение в западной цивилизации».

Внешне это выглядело как сближение двух антагонистических миров. В 60–70-е гг. на Западе многие интеллектуалы (Гэлбрэйт, Сорокин, Валлерстайн и мн. др.) с удивлением отмечали, что советский строй, несмотря на принципиальную разницу в идеологиях, удивительно напоминает по своей технологической и управленческой модернизационной сущности западный. Именно в это время на Западе появилась концепция американского социолога (русского по происхождению) Питирима Сорокина о конвергенции, т.е. взаимном сближении западного капиталистического и советского социалистического строя.

Поэтому глубоко прав Валерий Соловей, утверждавший что, «за 70 лет своей власти коммунисты объективно, вне зависимости от своих субъективных устремлений, добились более масштабной и глубокой вестернизации русского сознания, чем Романовы за триста лет своего правления».

В конце концов, от европеизации страны в XIX–XX вв. выиграли не широкие массы населения, а довольно узкий элитарный слой. В то же время царская Россия, в отличие от СССР, оставалась патриархально-крестьянской страной, со слабо развитой промышленностью и неграмотностью большинства населения.

Советская же Россия (особенно в поздний период) являла пример более современного государства-общества и в политике, экономике и в культуре, в котором впервые в ее истории широким массам населения предоставлены практически все возможности для самореализации- но в дозированном объеме (особенно в отношении материальных благ). Причем большинство советских граждан, по различным критериям обеспеченности и доступности материальных и духовных благ, принадлежало к среднему (условному) классу, жило предсказуемо и в чем-то даже инфантильно. «Современность» СССР по сравнению с романовской Россией подтверждалась более высоким статусом страны в мировой Табели о рангах- практически по всем базовым критериям: будь то- уровень урбанизации или культурного массового просвещения.

Однако сверху насаждаемая антизападническая и антибуржуазная идентичность стала усилено размываться в период брежневской эпохи - в период охватившего все слои населения мещанской «страсти» к вещам. Что совпадало в целом с отвергаемыми западными буржуазными ценностями и с самим Западом. Подробнее об этом в статье на сайте: «Эпоха брежневского застоя, эпоха всеобщего обуржуазивания» http://historick.ru/view_post.php?id=67&cat=10).

Наконец, советская антикапиталистическая и антизападническая идентичность не выдержала проверку временем, ее разрушение приняло лавинообразный характер в перестроечное время, когда ослабли ее идеологические подпорки и был отменен партийный диктат над обществом, а западно-буржуазная система ценностей получила официальное разрешение. Новое «политическое мышление» и примат «общечеловеческих ценностей над классовыми» Горбачева; кооперативы, разрешенная индивидуальная трудовая деятельность; советская поп-культура, кино и рок-музыка и т.д., все это вместе взятое «освобождали» страну от искусственной антизападной заморозки и жесткого советизма. А сама советкая идентичность к концу перестройки совсем лишилась былого ореола превосходства над западным образом жизни.

Все это означает, что во многом навязанный «сверху» характер существования советской идентичности, которая была сформирована усилиями властей, официальной идеологии и чрезвычайных исторических обстоятельств (коллективизация, индустриализация, репрессии, ВОВ), сквозь сито которых было пропущено общество, не выдержало проверку времени в жесткой конкуренции с Западом. Но при этом утверждать, что советская идентичность являлась умозрительным конструктом, нет никаких оснований, ее живучесть (в основном из-за утраты социальной справедливости) показали последующие два с лишним десятилетия постсоветской жизни.

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2014-09-12     Просмотров: 1363    

Можно также почитать из рубрики: Многообразие идентичностей

О названии «Украина» и «украинцы».

Автор: Вячеслав Бакланов.

Автор: Андрей
Дата: 2014-09-12

По сути, "советский человек" продолжает свое существование и сегодня.

Автор: Юрий
Дата: 2014-09-12

К сожалению, советская ментальность, как форма извращенной русской ментальности до сих пор жива у некоторых людей. Это мешает нам жить более свободно. Такой совок везде ищет врагов и часто их находит. Россия жила и развивалась до 1917 г. По западному, рыночно-капиталистическому пути. С нормальным, человеческим отношением между людьми, без классовой вражды и ненависти. Сегодня мы снова вышли на нормальный путь развития.

Автор: Алексей
Дата: 2014-09-12

Юрию: Это капиталистический рынок, вы считаете нормальным с точки зрения человеческих отношений? Это что-то новое. Люди ради денег готовы на все подлости и преступления. Только при обуздании рынка верой в Вечный смысл Бытия-Бога могут установиться человеческие отношения. Без веры в Бога, человеки оскотинятся и живут по звериным законам. Это как раз про капитализм, с его законами джунглей.

Автор: Юрий
Дата: 2014-09-12

Алексею: Ну, вы даете! А что без религии совсем люди не могут по- человечески жить? Я не религиозен, но подлостей не стремлюсь совершать. И так и многие. Я верю в здравый смысл и в стремление всех людей жить хорошо. Смысл жизни возможен и вне религии. Кстати, при средневековом феодализме, когда вера в бога была нормой, люди убивали друг друга еще больше.

Автор: Алексендр
Дата: 2014-09-14

Подтверждаю слова автора насчет конвергенции, помню как в первые постсоветские годы впервые попал в США, меня тогда поразило сходство с Советским Союзом, да конечно, это была другая экономика, образ жизни. Но, что-то в общественной организации, в местных порядках и устройстве жизни было такое, что один в один было похоже на советскую действительность. Я помню меня это очень сильно поразило и навело на размышление о том, что все страны такого типа ( тоталитарные?) ( или возможно мировые империи, может быть претендующие на мировое господство) обладают каким-то схожим набором политико - социальных характеристик. Позже нигде с чем-то подобным я не сталкивался.

Автор: Андрей
Дата: 2014-09-15

Александр, вспомним, что учение о конвергенции социализма и капитализма развивал и П. А. Сорокин.

Автор: Александр
Дата: 2014-09-15

Да Андрей это все так. Но, может, я не вполне точно выразил свою мысль. Это что-то другое, я хочу сказать, что схожие внутренние процессы происходят в странах, которые стремятся к мировому господству, геополитика карежит их внутреннюю структуру и общество и они обретают схожие (тоталитарные ? этатисткие?) черты. Честно говоря, для меня самого это не вполне ясно, как в абсолюно не похожих по социально-экономическому укладу государствах возникает столько сходных черт?

Автор: Юрий
Дата: 2014-09-17

Американская либеральная идеология все же не столь сильно, как коммунистическая, определяла жизнь людей. К тому же партия коммуняк сильно завиралась перед своим народом. Невозможно все время обманывать людей сказками про скорое наступление коммунизма. План перевыполняли на 100-150-200%, но люди видели как это было. Один брак и очковтирательство. Кроме танков и автоматов Калашникова, ведь ничего не умели делать. Факт, непризнаваемый любителями большого совка.

Автор: Юрий
Дата: 2014-09-18

Коммунизм – миф который отравил нормальную жизнь с верой в себя и заставил поверить людей в нереальную сказку. Но сказка оказалась злой и разбила все пустые надежды людей. Сегодня вновь предпринимаются попытки возродить советскую сказку. Это для страны закончиться плохо.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-09-18

Юрию: С последним тезисом согласен полностью. В еоммунистическом мифе были реализованы все архетипы русских сказок, а именно, на чудесное избавление от всеселенского зла по щучьему велению. Впрочем со злом боролись с помощью еще большего зла- в виде скупительной жертвы своих многочисленных соплеменников. Жертвоприношения это уже от первобытного понимания жизни.

Автор: Юрий
Дата: 2014-09-18

Вячеславу Бакланову: То есть репрессии людей, это можно считать в качестве искупительной жертвы положенной на алтарь коммунизма? Так? Сталин в виде верховного жреца видно понимал толк в психологии масс. Получается племенной первобытный коммунизм, с атомной бомбой.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-09-19

Да, Юрий, удивительно, но это так. В СССР власти прекрасно понимали что модернизацию страны проводить крайне сложно в условиях ее отсталости от Запада. Вот почему наряду с рациональными технологиями и просвещением масс, были задействованы примитивные способы борьбы с традиционной русской отсталостью. Такие как: массовые жертвоприношения невинных людей, круговая порука подчиненных связанных кровью других людей. Сталин и большевики были в этом новаторы. Они смогли ради рывка к коммунизму запрячь в одну упряжку архаику и современную науку.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-09-19

Простые советские граждане кричавшие, «расстрелять троцкистов и бухаринцев», таким образом, получали сильное психологическое удовлетворение, компенсировавшее им тяжелую жизнь. К тому же всегда приятно видеть, когда казнят не тебя, а начальников. Чаще всего репрессии касались руководящих и образованных кадров. Сталин хорошо разбирался в психологии масс.

Автор: Иван
Дата: 2014-09-19

Вячеслав Иванович, вы пишите о репрессиях и наказаниях сталинской эпохи, забывая о всевозможных наградах для людей того времени. Причем награды имели нематериальный характер, но они в не меньшей степени стимулировали людей на подвиги. Эти подвиги были и трудовые и ратные. Капиталисты до этого даже не додумались.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-09-19

Ивану: Согласен. Большевики мастерски эксплуатировали такие идеи русского утопического сознания, как жажда единой для всех Истины-Правды; обретение идеального Царства Правды на земле, своеобразного земного рая и т.д. Да и само русское православие с его установкой обустроить не земной (внешний) мир, а внутренний (душевный) мир, также является базой для формирования нематериального бытия советского строя. В коммунизме воплощались многие нарисованные черты русских утопий и сказок- (о граде Китеже, Беловодье и т.д.). В условиях крайней и всеобщей бедности советского населения, материальные стимулы были ограничены и заменялись идеальными. Такими как: общественное признание, похвальные грамоты, значки и т.д. Всеобщая материальная уравниловка вынуждала людей быть крайне восприимчивыми к нематериальным наградам, так как они выделяли человека из общей массы.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-09-19

Ивану: Выскажу теперь похвалу русским большевикам. Они смогли преодолеть многовековой чудовищный раскол, между европеизированными верхами и колоссальной массой низов, низведенных до уровня бессловесных скотов. Российские низы впервые в российской истории ощутили себя гражданами и хозяевами своей страны. Большим плюсом для изменения русского национального характера большевиками я считаю то, что они железной рукой выводили преступную русскую беспечность, безалаберность, стремление действовать на «авось». Они прививали нам целеустремленность, рационализм и чувство богатырской уверенности в своих силах. Но действовали при этом бесчеловечно, как своеобразные социальные «кузнецы» выковавшие новую породу людей из старого человеческого материала.

Автор: Иван
Дата: 2014-09-21

Советскому Союзу граждане западных стран часто помогали, причем не из-за денег, а из-за идеи. Многие верили в нас, но когда тайны Гулага раскрылись, то многие отвернулись от советской России.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-09-21

Ивану: Я с вами согласен. До конца 40-х гг. в целом на Западе, среди левых интеллектуалов и простых обывателей репутация социалистической модели в СССР носила довольно положительный характер. Этому способствовали, победа в войне, успехи и достижения советской науки и техники, особенно в области космонавтики. XX съезд КПСС (1956 г. ), несмотря на весь его гуманистический пафос и стремление к правде, оказал разрушающее воздействие на все ценности советского социализма, как в стране, так и за рубежом. Коммунистическая идея стала связываться с практическим ее воплощением, а именно с безвинными жертвами террора замученных в Гулаге. Внутри страны стало формироваться диссидентское движение, а в Европе стали рассыпаться крупные западные компартии. Возник так называемый «еврокоммунизм», во всем противостоящий негуманному социализму сталинского типа. Еще один удар по советскому мифу, как о «стране будущего» нанесли приезжающие в 70-е годы на Запад советские диссиденты. Солженицын своей книгой «Архипелаг Гулаг», где рассказывалось о «лагерной России» произвел там настоящий фурор. Он открыто предупреждал Запад об опасности проникновения социалистических идей в случае продолжения капитулянтской политики в отношении СССР. Это укрепило западную общественность и даже «леваков» в духе категорического неприятия СССР.

Автор: Эдуард
Дата: 2014-09-30

Отречение Николая II и последовавший за этим большевистский переворот положили начало цивилизационному краху. Быстро выяснилось, что коммунистическая власть могла держаться только посредством уничтожения культуры и права, включая их носителей-интеллигенцию. Общество осталось без духовных вождей. Их место заняли фанатики или политиканы, среди которых по-настоящему образованных почти не было. «Великие дела эпохи совершали люди с такими слабостями, недостатками, иногда с преступными наклонностями, почти всегда с необычайно низким культурным уровнем… поскольку мы говорим об общей массе, а не об отдельных единицах или небольших группах», – свидетельствовал один из большевистских лидеров Евгений Преображенский. Точную оценку случившегося предложил философ Федор Степун: большевизм был невиданной в истории «фабрикой единообразных человеков». «Очевидно, – заключал он, – государственный деспотизм не так страшен своими политическими запретами, как своими культурно-педагогическими заданиями, своими замыслами о новом человеке и новом человечестве».

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх