Брежневский «закат» СССР в 1976-1982 гг.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Запад как «Другой» в идентификационной карте монархической России.

Человек может видеть в другом лишь столько, скольким он сам обладает, и понять другого он может лишь соразмерно с собственным умом.
Артур Шопенгауэр,
(немецкий философ).

Национально-государственная идентичность, как и идентичность любого народа, раз и навсегда не задана, она исторична и зависит во многом от того, какие общекультурные и национальные ориентиры выберет для себя то или иное государство, а вернее его элита и активная часть общества. Важно также помнить, что любая культурная и национальная идентичность во многом возникает путем сравнения себя как субъекта с Другим. А Другой может быть значимым или не значимым, дружественным или враждебным.

В разные века для российского государства значимыми Другими выступали сначала православная и во многом ориентализированная Византия, затем Орда и татарские ханства. Это было «время Востока» для России. В то время как Запад в рамках господствующей изоляционистской модели воспринимался как сила демоническая, враждебная Святой Руси, хотя и постоянно соблазняющая ее своими «новинками».

Но уже с конца XVII в. ситуация в корне меняется, самодержавная российская власть избирает в качестве даже не просто значимого, а сверхзначимого Другого Запад. Западный вектор с этого времени стал определять развитие страны, Восток, в свою очередь, надолго ушел в «тень». В последующие века именно Запад являлся для России не только главным конституирующим Другим, но и непосредственно повлиял на самоопределение России в ее цивилизационной и национально-государственной идентификационных кодах и программах.

Новое понимание истории заключается в возможности воспринимать, конструировать и истолковывать Другого, исходя из своего культурно-матричного мировидения и господствующей идеологической парадигмы. Причем это мировидение и мировосприятие и само конструирование образа Другого может быть не совсем адекватным по отношению к реальному субъекту, или, другими словами, мифологизированным. Это рассуждение целиком относится как отношениям России к Западу, так и наоборот, Запада к России.

По мнению историка Валерия Соловья, в зависимости от исторического контекста в российском дискурсе Запад осмысливался и рационализировался в парах оппозиций «ложного» и «истинного», «прогрессивного» и «реакционного», «пролетарского» и «буржуазного», «враждебного» и «дружественного». Причем, по мнению автора, «эти оппозиции лишь в незначительной степени были привязаны к реальным западным странам, в подавляющем большинстве случаев представляли атрибут Запада, сконструированного русскими».

Но то же самое можно отнести и к Западу, который воспринимал Восток и Россию зачастую из своих устойчивых мифологизированных клише, что блестяще проанализировал и раскрыл Эдвард Саид в своем классическом труде «Ориентализм». Несоответствие реальному содержанию или искажение образов Другого зачастую приводит к формированию неадекватной и неверной политики по отношению к последнему. А это, как известно, приводит к войнам и конфликтам.

Но это еще полбеды, другая проблема возникает, когда неверное восприятие абсолютно значимого Другого, каким в последние столетия для России являлся Запад, приводит к масштабным ошибкам в стремлении скопировать чужую модель, чтобы повторить исторический успех влиятельного Другого.

Все эти века и годы Запад выступал в качестве определяющего внешнего фактора, влияющего на внутреннее развитие России. Запад вызывал в России смешанные и противоречивые чувства: от зависти, восхищения и любви и надежды быть принятой в западное сообщество до ненависти (ressentiment), попытки сформировать вокруг себя антизападный блок и стремления во что бы ни стало «догнать и обогнать» Запад.

Зато Запад никогда не оставлял в покое Россию, заставляя ее всякий раз искать достойный Ответ на его Вызов (А. Уткин). Это, в свою очередь, служило для России побудительным источником для ее модернизации и качественно иного более динамического саморазвития, чем статичное пребывание на своей традиционной орбите.

Цивилизационная специфика России заключалась в том, что, глубоко (на несколько веков) выпав из общеевропейского цивилизационного «концерта» и во многом «овосточившись», страна, начиная с реформ Петра I, встала на путь «догоняющей модернизации» за вырвавшимся вперед Западом в надежде в скором времени стать неотъемлемой частью европейского цивилизационного сообщества.

Причем модернизация во многом была и попыткой вестернизации страны, поскольку власть смотрела на свой народ как на во многом похожий на европейцев по культуре и христианским ценностям, но только отсталый и даже в какой-то степени варварский по сравнению с Европой. Значит, осталось только «укротить варварскую стихию» (И.Н. Ионов), избавиться от заимствованной «азиатчины», догнать и стать не просто одной из «своих» в Европе, но даже стать «лучшей Европой». Последнее стремление очень характерно для русского национального самосознания – стремление превзойти желанный образец.

Однако этому помешали следующие обстоятельства. Во-первых, цивилизационно-культурное своеобразие страны и «восточные» особенности (государство, а не общество выступило субъектом модернизации) проведения модернизации. Во-вторых, и это главное, само российское государство по своей сути было глубоко антизападным, поскольку не предусматривало договорных отношений с обществом, а смотрело на него сверху вниз как на пассивную и косную массу, а иногда и на бунтующую массу, которую все время следует то «воспитывать», а то и «укрощать».

Чтобы стать «западным», российскому государству тогда бы пришлось потерять свою необъятную власть над своими подданными, как над их собственностью, так и над их жизнями. На это российская власть в период своего могущества пойти не могла. И только поражения в войнах с Западом, сначала с Наполеоном в 1807 г., затем в Крымской войне, вынуждали российскую власть против ее воли все больше и больше реформировать по западному образцу «восточное» по своей сути государство.

И уже в начале XX в. Россия стала, пусть специфичной и недоразвитой (из-за ее преимущественно аграрной экономики и населения и восточных «окраин») в европейском смысле, но «своей» в западном цивилизационном «концерте», где в то время четко проявились две тенденции будущего цивилизационного объединения: романо-германская и атлантическая (американская).

Именно в это время европейский и западный тип идентичности довольно органично присутствовал в российской элите, в среде городской интеллигенции, чего не скажешь о подавляющем большинстве российских подданных, той самой туземно-почвенной массе как этнически русских крестьян, так и этнически нерусских народов Поволжья, Сибири, Кавказа и мусульманского Туркестана. Для них Запад являлся во многом сказочным и загадочным миром, удивляющим своими достижениями и техническими новинками, но абсолютно чужим и опасным.

Культуролог И. Яковенко отмечает, что во многом архаичный и патриархальный мир православно-крестьянского большинства смотрел на Запад со страхом, как на некий обобщенный образ Дьявола. Крестьяне европейскую культуру воспринимали как колдовскую. Непостижимый Запад, трансформируемый в некий обобщенный образ оборотня, немца, еврея, католика, нес одновременно соблазн и погибель «православному» человеку.

Амбивалентность образов Запада: положительного для образованного светского меньшинства и во многом отрицательного для необразованного традиционно-православного большинства – явилась особенностью петербургской России, во многом проводившей лишь фрагментарную модернизацию.

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2014-09-11     Просмотров: 949    

Можно также почитать из рубрики: Многообразие идентичностей

О названии «Украина» и «украинцы».

Автор: Вячеслав Бакланов.

Автор: Иван
Дата: 2014-09-12

Стать "лучшей Европой". Что это значит? Для русских либералов Европа была одной, для революционеров-другой. Последние смотрели с надеждой на Европу социалистическую и революционную. Как на своего учителя, который должен научить учеников-русских, помочь в социалистической революции.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-09-12

Ивану: Стремление догнать и превзойти Европу, это стремление было у нас всегда. Но больше его было у русских социалистов, начиная с Герцена. В духе: в силу буржуазной слабости, у нас социализм легче и быстрее приживется. А значит, у нас европейцы будут учиться социализму. С либералами было сложнее. Они понимали, что в России нет традиций законности и права, традиций и институтов частной собственности и культуры терпимости и компромисса.

Автор: Александр
Дата: 2014-09-14

Любое ослабление западной гегемонии в мире выгодно России и наоборот. Запад ( в современный период, в особенности США) мешает в силу разных причин развиваться нашей стране и решать стоящие перед ней национальные задачи. Поэтому чем хуже дела там, тем лучше нам. Такой вот социал-дарвинизм. Упрощено, конечно, но по сути так, все это понимают, хотя многие, на словах, это отрицают. Такой уж Реал-политик.

Автор: Андрей
Дата: 2014-09-14

Интересное мнение о России конца позапрошлого века оставил Энгельс:"Россия это Франция нынешнего века. Ей законно и правомерно принадлежит революционная инициатива нового социального переустройства"(т.21,с.490). Прямо зрил в корень.

Автор: Алексей
Дата: 2014-09-14

Русские масоны и либералы, заразившиеся революционными идеями Запада народники и марксисты, все эти бесы подыгрывали Западу в противовес своей стране. Западная Европа (включая европейских революционеров и конечно Ватикан) уже тогда развернула против Российской монархии, Православия как духовной основы русской цивилизации информационную войну. Об этом хорошо пишут Н. Нарочницкая и Андрей Фурсов. Западная пропаганда внушала: «Что Россия недоделанная страна, неполноценная Европа». Александр II вместе с либералами поддался на эту пропаганду и начал проводить гибельные западные реформы. Они в итоге привели страну к зависимости от иностранного капитала и Запада в целом. К росту социальной напряженности и политической нестабильности (Ссылаюсь на Андрея Фурсова). Затем и к революции и распаду Российской империи.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-09-14

Алексею: А освобождение крестьян от крепостного рабства при Александре II и введение единого для всех сословий демократического суда, точно было сделано по указке Запада, чтобы погубить Россию.

Автор: Андрей
Дата: 2014-09-15

На самом деле, судебная реформа Александра II более успешная, чем крестьянская. Вспомним процессы конца прошлого века, знаменитых адвокатов и т.д. Это было очень демократично.

Автор: Юрий
Дата: 2014-09-15

Не стоит забывать и земскую реформу, или реформу местного самоуправления. А также университетскую реформу и свободу печати, снятие цензуры. Неслучайно Александр II назван Освободителем.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх