О силе и бессилии путинизма.

Автор: Вячеслав Бакланов

Модернизация в теории и практике.

Автор: Вячеслав Бакланов

Основные религиозно-церковные концепции и идеи Российского государства в XVI-XVII вв.

Возлюби нищету, нестяжание и смирение.
Нил Сорский,
(православный святой, крупный деятель церкви).

Московская Россия в XVI-XVII вв. отличалось предельным клерикализмом православия на все стороны общественной и государственной жизни. Влияние церкви, религии на общество и государство в это время было огромным. Божьим промыслом, «Волей Всевышнего» в то время объяснялись все судьбоносные события в жизни страны. Как то победы, или поражения; все было предопределено Творцом. Даже в объяснении военных поражений и неудач присутствовал не столько человеческий просчет кого либо, конкретно, сколько изначально присущая всем людям греховность. Отсюда и некая коллективная ответственность - «по грехам нашим».

Церковно-религиозные идеи в XV-XVI вв.

Именно в церковно-монастырской среде формируются первые национально-государственные идеи, концепты в сугубо религиозной оболочке (Святая Русь, Москва – Третий Рим, Москва - Новый Иерусалим).

К XV в. мифологически сконструированным, национальным идеалом стала Святая Русь, идея создания земного образа (но не земного материального рая) идеального государства – Небесного Царства Христова, своего рода русская мессианская идея. В этой идее заключено предназначение русской власти – служить Богу. Веком русской святости называл русский историк Г. Федотов XV век. Именно в это время жили и действовали известные русские святые (Петр, Иона, Нил Сорский и др.).

По мнению известного исследователя в области исторической этнологии Светланы Лурье, если говорить о собственно православном понимании Святой Руси, то оно имеет эсхатологическую окрашенность: «В узком смысле слова это Собор русских святых, в более широком – русские, стремящиеся к спасению и святости. Это не Россия в целом, а ее «святой остаток», не имеющий, следовательно, временной и пространственной локализации, ни даже государственной, а по большому счету и этнической привязки (русским святым может быть и нерусский)».

В рамках этого религиозного концепта, по мнению исследователя С. Перевезенцева, русский народ по типу древнееврейского рассматривается как народ-богоносец, народ-мессия. Он осмысливается как избранный самим Богом для исполнения на земле Его Божественных замыслов. «Избранность русского народа состояла в том, что он должен, обязан Богом нести духовную миссию для мира, помочь всему остальному миру достичь духовного совершенства: своей жизнью, а если понадобится, и смертью доказать миру возможность нового духовного состояния».

В этом как раз и проявлялась национализация православия в России, противостоящая не только другим христианским конфессиям, но даже и византийско-греческому православному канону. Причем отношение к последнему после Флорентийской унии становилось все более настороженным, если не сказать ксенофобским.

С XVI века в церковно-монашеской среде России все более укреплялось убеждение о том, что истинная православная вера и истинное благочестие есть только на Руси, а не «у греков». Впоследствии такое подозрительное отношение к греческому православному канону ярко проявило себя у староверов, которые обвиняли никониан в отходе от настоящего, дедовского, «русского православия» и принятию «неверного» греческого образца.

Примерно в это же время получает свое распространение и идея сильного русского государства – независимой державы, которая была сильно окрашена в религиозные тона и, по существу, также эсхатологична (Москва – Третий Рим). В авторской теории «Москва-Третий Рим», монаха Филофея (начало XVI в.), указывалось, что русское государство, являясь по настоящему единственным наследником Первого Рима (античного) и Второго Рима (византийского) должно стать мировым центром истинного христианства-православного.

Доктрина о Руси как о Третьем Риме, как полагает Николай Бердяев, стала идеологическим базисом образования московского царства, которое собиралось под символом мессианской идеи о поиске истинного царства. Этот поиск характерен «для русского народа на протяжении всей его истории. Принадлежность к русскому царству определялось исповеданием истинной, православной веры». Эта теория, очень популярная в основном в церковной среде в XVI – XVII вв., обосновывала величие Руси-России как самостоятельного и в политическом, и в религиозном отношении государства. Именно тогда «в русском народе пробудилось сознание, что русское московское царство остается единственным православным царством в мире и что русский народ единственный носитель православной веры» (Н. Бердяев).

Таким образом, родилась мессианская идея об особой роли московского царства и русского народа как хранителей и защитников на земле единой, святой, соборной, и апостольской церкви, неизменно сохраняющей истинное учение Иисуса Христа, в отличие от неистинных католического и протестантского учений пребывающего в ереси Запада.

В результате концепт Святой Руси (идеального народного государства) и концепт Москва – Третий Рим (идеократического имперского государства), какое-то время сосуществуют вместе, войдя при этом в общественное сознание великорусской элиты и простого народа.

В XVI веке с образованием самодержавного идеократического государства происходят и изменения в общественном сознании русских. Исходя из образного выражения Карамзина, «государство в России существует государем»: в сознании масс вера в харизму и ожидание от православного царя высшей справедливости сопровождается неверием в любой другой авторитет, кроме царского. Московская Русь («Третий Рим») во главе с царем по существу становится последним «православным царством», святой землей, где еще сохранилась истинная вера.

Тем не менее, простого соединение двух концептов (Святая Русь и Москва – Третий Рим) в один не получилось. Дело в различном истолковании властной элитой и народными массами идеи Москвы – Третьего Рима. С точки зрения С. Лурье, для «русского народа Третьим Римом было не Российское государство, а он сам, русский народ. Любое место, где живут русские, уже тем самым становится Россией, вне зависимости от того, включено ли оно в состав Российской государственной территории. Это и давало возможность бежать от государства. Россию беглецы несли с собой – уносили Святую Русь от ставшей антихристовой (как считали старообрядцы-раскольники в XVII в.) власти».

По мнению С. Лурье, несмотря на связанность между собой двух концептов (и там, и там речь идет о царстве истинного благочестия и святости), разница в том, что доктрина Москвы – Третьего Рима связана с конкретным государством, а идея Святой Руси носит более выраженную этническую окраску, локализация ее очень подвижна (то град Китеж, то Беловодье) и зависит от того места, где расселяются на проживание русские люди (это может быть Дон, Кавказ, Сибирь и т.д.).

Если светским властям Московского царства в большей степени подходила идея «Москва-Третий Рим», я ярко выраженной претензией России на доминирующую роль среди всех православных народов (малороссов, белорусов, грузин, греков, сербов, болгар и т.д.), то для верхов Русской Православной Церкви, эта идеология отдававшая приоритет царской власти, по сравнению с церковной являлась далеко не идеальной.

Еще в самом конце XV в. среди высших клириков (духовенства) получает распространение религиозная концепция «Москва-Новый Иерусалим» (или «Новый Израиль»). Главная ее особенность была в том, что в отличие от концепции Москва-Третий Рим, сформулированной в монашеской среде, на первое место ставилась власть духовная (а значит и церковная), а не государственная (царская). Нетрудно увидеть в этой концепции претензию Церкви на теократическую власть в государстве.

XVII век- и попытка Никона реализовать проект «Москва-Новый Иерусалим»

До Смутного времени пока самодержавная власть находилась в руках «природных» царей, а не выборных Земскими соборами церковь не могла соперничать с царями. Но расшатанный в ходе Смуты государственный порядок, ослабление царской власти, а также близкое родство первого царя Михаила Романова с патриархом Филаретом, дали Русской Православной Церкви исторический шанс, которым она попыталась воспользоваться.

Именно в период правления патриарха Филарета Никитича Романова (1619-1633), являвшегося отцом царя Михаила доктрина «Москва-Новый Иерусалим» стала реализовываться на практике. Московская Россия уже тогда мыслилась как главный центр всего православного мира. А сама Москва должна была стать Новым Иерусалимом. В течении 14 лет совместного соправления (царя и патриарха) все указы исходили и от царя, и от патриарха, причем патриарх получил право именоваться «великим государем». И хотя в текстах того времени имя царя Михаила (1613-1645) все же ставилось первым, реальная власть находилась в руках властного патриарха Филарета (Д.В. Лисейцев и Н.М. Рогожин).

Вторая попытка церкви сыграть главенствующую роль в государстве по отношению к царской власти была предпринята при патриархе Никоне (1652-1658 гг.). Он пользуясь своим огромным влиянием на молодого царя Алексея (1645-1676) открыто выражал приоритет власти духовной: «священство царства преболе есть». Основанная в 1656 г. патриархом Никоном подмосковная резиденция-монастырь (на реке Истре) не случайно получило наименование «Новый Иерусалим».

По мнению священника и историка Церкви проиерея Льва Лебедева, Новый Иерусалим мыслился патриархом Никоном как икона одновременно и Святой Земли- места жизни и подвига Иисуса Христа, и «Новой земли» «будущего века» «Иерусалима Нового», упоминаемого в Апокалипсе. Иначе говоря, подмосковный монастырь стал одновременно образом исторического Иерусалима и Царствия Небесного. Однако главным все равно встал вопрос о власти. Что главнее небесно-церковная власть, или земная царская?

Напомню что это происходило как раз в то время, когда абсолютистские тенденции в России закреплялись как в законодательстве (Уложение 1649 г.), ослаблением аристократического элемента (Боярской Думы), так и личным усердием царя Алексея Михайловича, желавшего все больше брать бразды правления под свой личный контроль. Итог борьбы между харизматичным Никоном и более мягким царем Алексеем, решился в пользу последнего, потому что более светский абсолютизм более отвечал потребностям развития страны и общества, чем церковно-государственная теократия.

В новой еще более светской и европеизированной империи Петра I, всем предыдущим религиозно-церковным концепциям московского периода места в сфере государственной политики не нашлось, они все более маргинализируются и уходят на обочину общественной жизни.

Московский период развития России (XV – XVII вв.) можно охарактеризовать как первый идеократический период русско-российской цивилизации (государства-общества). Это был период переосмысления русскими себя в качестве «последних правоверных христиан» и осознание своей особой исторической миссии во всемирном возрождении православия. При этом в России в этот период идеал служения государству носил не столько светский, сколько религиозно-духовный характер. Поэтому идентификация населения государства связывалась не с этническим, а с религиозным принципом «мы – православные».

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2014-08-24     Просмотров: 2444    

Можно также почитать из рубрики: Московская Русь - Россия

Автор: Алексей
Дата: 2014-08-26

Статья очень хорошая и объективная. Лучше той что про взаимоотношения Церкви и Государства. Думаю, что для России следует строить подобный идеократический вариант государства.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-08-26

Алексею: Я вам ответил по славянофилам в комментариях статьи "О союзе трона и алтаря..." Теперь по поводу идеократии. Согласен, что нам необходимы некоторые идеократические элементы, поскольку мы принципиально иное государство, чем США. Но убежден, что светский характер государственности это необходимый стандарт Современности, без которого все мы впадем в дремучее Средневековье. Потом православие это хотя и государствообразующая религия, но далеко не исчерпывает социальные слои нашей страны. Куда прикажете девать мусульман, буддистов, католиков и протестантов? А атеистов куда? Ведь они не в меньшей степени, чем Вы-православные, патриоты России.

Автор: Алексей
Дата: 2014-08-26

Вячеслав, без Православия и без всемерного развития его основ Россия не выживет. Мусульмане, католики, иудеи и атеисты Россию никогда не спасали. Она им просто была не нужна.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-08-26

Алексею: Я все время подчеркиваю государствообразующий характер православия, но на дворе XXI век! Нужно меняться всем и перестраиваться (в том числе Русской Православной Церкви) под изменившиеся условия жизни. А насчет мусульман и атеистов зря вы так однозначно. В 1612 г. в освобождении Москвы от поляков принимала участие мусульманская татарская конница. В личной охране последнего русского императора Николая II были кавказские горцы-мусульмане. В 1941-1945 гг. и мусульмане, буддисты, евреи и еще больше атеисты (ведь в СССР царила атеистическая коммунистическая вера), все как один встали на защиту своей Родины, которая была тогда в форме СССР. А на самом деле, была той же тысячелетней Россией, только с правящим партийно-коммунистическим режимом.

Автор: Андрей
Дата: 2014-08-26

Согласен с вами, Вячеслав.

Автор: Александр
Дата: 2014-09-16

Великие идеи (или идеологии) рождают великие государства. Без них их появление не возможно. Идеи правят миром всю историю человечества.

Автор: Алексей
Дата: 2014-09-21

Вина Никона в расколе состоит в том, что он сильно доверился грекам и решил изменить церковные обряды по греческому канону. Он отверг формы русского национального религиозного благочестия и предпочел им вселенские-греческие. Его нетерпимость и авторитаризм в вопросах веры, привели к гонениям на несогласных-раскольников.тВ итоге, от церковной и общественной жизни России была отстранена наиболее стойкая и верная идее Святой Руси часть русского общества, которых стали называть старообрядцами.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх