Модернизация в теории и практике.

Автор: Вячеслав Бакланов

Английские пираты против испанского морского и колониального владычества в XVI-XVII вв.

Мы бандито, гангстерито,
Мы кастето - пистолето (о-йес),
Мы пирато, гастролеро,
Мы сеньоро де ля воро (о-йес).
Детская песня,
(Из советского мультфильма)

Могущественная Испания, захватив в XVI веке огромные территории богатые серебром и золотом на Американском континенте (Новом Свете) запрещала всем европейским судам (даже торговцам) приближаться к ее колониям и торговать с ними. Такой некоммерческий диктат католического Мадрида обеспечивался самой сильной сухопутной армией в Европе и самым большим флотом того времени.

Почти во всех частях света и на многих торговых путях английские купцы сталкивались с могущественной испанской державой, господствовавшей на морях и запрещавшей им участвовать в торговле с Новым Светом. Англичане наряду с другими европейцами (французами и особенно голландцами) бросили вызов всемирной католической империи Филиппа II. Характер этой борьбы сразу же принял для англичан национально-религиозный формат: это была борьба отстаивающих свое право на существование протестантов англичан против диктата и попытки установления всемирной католической империи феодально-абсолютистской Испании.

Осознавая свою слабость на море, и не имея колоний в Новом Свете, английское правительство стало широко использовать практику морского разбоя в борьбе с морской и колониальной гегемонией Испании в Новом Свете. Пиратство вскоре приобрело поистине общенациональный характер и масштаб.

Любопытно, что организация пиратски-коммерческих экспедиций проходила за счет паевых взносов любых «акционеров», участвовавших в сверхприбыльном бизнесе: от простых купцов и моряков до депутатов парламента, титулованной знати, членов правительства и, наконец, самой королевы. По завершении экспедиций акционеры получали свою долю прибыли в зависимости от сделанного взноса. Отчаянная смелость и военная изобретательность английских корсаров-торговцев соседствовали с удивительной предприимчивостью в ведении их рискованного «бизнеса».

Особенно славились своей смелостью и находчивостью «корнуэльские джентльмены удачи». В 60-е – 70-е годы гремело имя Джона Хокинса. Метод его торговли был очень простым: он внезапно появлялся в гавани и наводил на город пушки. После этого «торговля шла очень бойко». (Н.А. Ерофеев) За Хокинсом потянулись и другие «джентльмены удачи», совмещавшие в своей деятельности морской разбой, торговлю и работорговлю с географическими открытиям: Ф. Дрейк, Т. Кавендиш, М. Фробишер, У. Рэли и т.д.

Особенно прославился Френсис Дрейк, свершивший второе после Магеллана кругосветное плавание в 1577–1580 гг. Когда готовился поход Дрейка, королева Елизавета, негласно участвовавшая в финансировании его экспедиции, поклялась отрубать голову всякому, кто известит о нем испанцев. Ему удалось через Магелланов пролив проникнуть в Тихий океан и ограбить наряду с богатыми галеонами испанские колонии в Чили и Перу, захватив много золота, серебра и жемчуга. В трюмах его (Ф. Дрейка – В.Б.) «Золотой лани» лежали сокровища, которые в переводе на современные деньги составляли от 2 до 3 млн фунтов стерлингов (Н.А. Ерофеев).

Королева Елизавета достойно наградила «подвиги» пирата: сама взошла на корабль Дрейка и возвела его в рыцарское достоинство. Прибыль акционеров, финансировавших самую удачливую экспедицию правления Елизаветы I, составила 4700 %. Из захваченных Дрейком сокровищ королева (60 % добычи принадлежало государству) смогла выплатить весь внешний долг Англии и покрыла дефицит бюджета.

Оставшиеся 40 тысяч фунтов Елизавета выгодно вложила в Турецкую компанию, основанную для торговли с Османской империей (Е.А. Заплава., Ж.В. Петрунина., А.Д. Табацкий). Удачное вложение капитала полученного далеко не честным путем! Деньги не растрачиваются, они все время должны приносить еще больше денег – таков закон накопления капитала. Английская, а затем и британская империя изначально формировались как тесный альянс частно-коммерческого и государственного капитала, как некая частно-государственная мегакорпорация. В этом и заключалось ее главное отличие от «государственнических» империй Востока и России.

После такого ущерба казне открытая война с Испанией стала неизбежной, и она началась в 1585 году. Блестящий мореход Уолтер Рэли, по совместительству (поэт, писатель, историк и наконец, любовник самой королевы Елизаветы I) захватывает в 1585-1586 гг. немало испанских военных кораблей со знатными испанскими чиновниками на борту. Причем выкуп за каждого знатного пленного испанца он получает огромный, золотом равное количеству «живого веса» каждого из них. В одночасье, разбогатев, Рэли щедро делится с королевой, становясь при этом ее любовником, и получает дворянский титул.

Ненавистный испанцам Дрейк с эскадрой в 21 корабль опустошает испанские города в Вест-Индии. А в 1587 году, ворвавшись в город Кадиса, уничтожает там до 30 судов, предназначенных для морского похода «Непобедимой армады» против Англии. Наконец, в генеральном сражении в проливе Ла-Манш в 1588 году английский флот (одним из адмиралов в этом сражении был кипучий Ф. Дрейк) встречается с тяжелыми испанскими кораблями «Непобедимой армады» в составе 130 судов.

В отличие от испанцев, большую часть английского флота составляли частные купеческие и пиратские суда, присланные различными городами Англии, с опытными и хорошо обученными моряками. Мощь испанских неповоротливых галеонов водоизмещением до 1500 тонн уступает быстроходности и маневренности английских судов, к тому же имевших больше пушек. Разгром испанского флота был впечатляющим, а жесткая морская буря довершила ее разгром. Выброшенные на берег испанцы числом более 5 тысяч были пленены англичанами.

С гибелью армады было подорвано морское могущество Испании. Господство на море стало переходить к Англии и Голландии, что открывало перед ними возможность осуществить большие колониальные захваты и ускорить посредством грабежа колоний процесс первоначального накопления и развития капитализма. В 1596 году английские корабли вновь разгромили испанский флот в гавани Кадиса.

На пиратски-коммерческие промыслы во время войны с Испанией в 1585–1604 гг., ежегодно снаряжалось от 100 до 200 кораблей для нападения на испанцев в морях и океанах. Ежегодная добыча составляла, по меньшей мере, 200000 фунтов стерлингов (Н. Фергюсон). Однако этот бизнес становился все более опасным и менее доходным: испанцы постепенно научились защищать свои сказочно богатые галеоны, отправляя для их защиты целые военные флотилии. К тому же в правление английских королей-католиков Якова I (1603-1625) Карла I (1625-1649), Англия стремилась воздерживаться от недружественной политики в отношении Испании.

Но от пиратства англичане не собирались вовсе отказываться и, хотя его масштабы уменьшились, этот доходный «бизнес» впоследствии переместился на колониальную периферию Англии – Вест-Индию. Там он в XVII в. процветал, причем все больше на страхе и риске частных лиц, а не короны. Но как только после свержения Стюартов в Англии отношения с Испанией приобрели вновь конфронтационный характер, английское правительство благосклонно смотрело на пиратское ремесло своих подданных, зачастую преступников и по английским законам.

Достаточно вспомнить знаменитого вождя английских карибских пиратов Генри Моргана, который за свои «подвиги» (разграблении испанских городов Порто-Белло, Маракайбо, Панамы и др.) удостоился назначения на должности вице-адмирала, коменданта гарнизона Порт-Ройала, судьи Адмиралтейского суда, мирового судьи и даже вице-губернатора Ямайки. Впрочем, это было последнее проявление высокой монаршей милости к ремеслу морского разбоя, эпоха пиратов уходила в прошлое и наступала эпоха более «законного» вооруженного предпринимательства на море – частного приватирства, или каперства.

Например, даже спустя два века, в начале XIX столетия приватирством были заняты несколько сотен судов под британским флагом. Причина, по которой в английских правительственных кругах был утерян интерес к английскому морскому разбою против ненавистной Испании, проста. Английский военный и торговый флот превзошел испанский, а в самой Англии государственный и общественно-коммерческий интерес оказался ориентирован в сторону создания собственных колоний. А в этом случае, собственные пираты оказались не нужны, они только мешали строительству величайшей британской колониальной империи и морской торговле.

С конца XVII века английский королевский военный флот стал везде преследовать и бороться с пиратами, включая и своих подданных. Они выполнили для Англии свою историческую миссию и теперь были объявлены вне закона.

Автор: Вячеслав Бакланов.     Дата: 2014-08-21     Просмотров: 4048    

Можно также почитать из рубрики: Восток и Запад

Япония в средневековье.

Автор: Вячеслав Бакланов.

Автор: Виктор
Дата: 2014-08-22

Уолтера Рэли, но уже при другом короле, казнили за то что, он не привез обещанного золота. Он искал сказочную страну Эльдорадо и разумеется не нашел. Французские и голландские пираты стремились не отстать от англичан и тоже грабили испанцев. Но все равно не могли за ними угнаться.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-08-24

Виктору: Еще одной причиной казни Уолтера Рэли стало то, что он в той экспедиции по поискам Эльдорадо разграбил испанский форт. А так как английский король Яков 1 был католик и стремился к дружбе с испанской короной, то Рэли решили принести в жертву этой дружбе. Голландия в первой половине 17 в., во время Тридцатилетней войны масштабами грабежей на море превзошла английских пиратов. Голландцы захватывали неоднократно целые испанские города в Новом Свете и им не раз удавалось захватывать целые "серебряные флотилии" испанцев. Особенно "везло" Питеру Хейну. Во второй половине 17 в. на островах Вест-Индии образовались целые пиратские (флибустьерские, или буканьерские) республики, со своими вождями и демократическим по тем временам самоуправлением. Больше всех там было англичан, французов и голландцев. Французы Л,Оллоне, Граммон, голландец Ван Хорн гремели своими подвигами, никак не меньше чем Морган. Но в силу более мощной колонизации англичан в Новом Свете среди пиратов англичан оказалось больше чем голландцев и французов. В конце 17 века флибустьерские республики перестали существовать. Их разгромили английский, французский и голландский флоты. Затем наступило время "беспредельщиков" в духе пиратов Острова сокровищ. Эти пираты грабили всех подряд не разбираясь. Эдвард Тич (он же Черная Борода) и Варфоломей Робертс умудрились захватить и разграбить до 400 судов, но оба кончили плохо, были убиты в бою.

Автор: Игорь
Дата: 2014-08-28

Французские корсары тоже были молодцы. Они наносили огромный ущерб английской и голландской торговле. Самым знаменитым был Жан Барт. Его король Людовик XIV даже адмиральским званием наградил, точно также как и Моргана.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-08-28

Верно Игорь. В условиях слабости своего военного флота французы сделали ставку на каперов (корсаров). Имена Жан Бара и Дюгэ Труэна гремели в водах Ла Манша и наводили ужас на торговцев Англии и Голландии. Голландской и английской Ост-Индской компании к концу XVII века был нанесен такой ущерб, что они находились на грани разорения. За 9 лет Аугсбургской войны с 1688 по 1697 французские корсары захватили около 4000 тысяч судов (хотя часть судов союзникам удалось отбить обратно). Причем стоимость одного только одного захваченного французским флотом торгового каравана оценивалось в 30 миллионов ливров! Каперский бизнес в то время был очень выгоден.

Автор: Виктор
Дата: 2014-08-28

Вячеславу: В годы Ливонской войны, на Балтике успешно действовали корсары Ивана Грозного. Кажется среди них русских не было, были наемные иностранцы.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-08-29

Виктору: Виктор, вы затронули весьма интересную тему о первой попытке России утвердиться на берегах Балтики, во время Ливонской войны, создав каперский (корсарский) флот. Тогда Нарва стала в руках русских, морскими воротами на Балтике, но шведы, ливонцы и литовцы стали мешать русской торговле и захватывали все иностранные суда, шедшие в русский порт. Для борьбы с чужим морским разбоем, Иван IV создал собственный корсарский флот. Для этого был нанят датский авантюрист Карстен Роде. Он в 1570 г. получил охранную грамоту от царя, набрал команду головорезов из европейских стран, создал небольшую каперскую флотилию. Его корабли навели ужас на шведов, ганзейцев и поляков. Северная Европа сразу поняла для себя опасность выхода России на Балтику и начала ответные действия. Дания, Швеция, Польша и Ганзейский союз, все выступили против нас. Роде арестовали в Копенгагене, а его флотилия была захвачена и конфискована. Затем у нас отбили Нарву. С потерей Нарвы Россия потеряла единственный выход к Балтийскому морю.

Автор: Виктор
Дата: 2014-08-29

Вячеславу Бакланову: Получается что Иван Грозный нанял иноземных пиратов для борьбы с другими пиратами? Весьма оригинально. Впрочем тогда граница между торговлей и морским разбоем была очень тонкая.

Автор: Вячеслав Бакланов
Дата: 2014-08-29

Виктору: Для того времени это было обычной практикой. Торговец, в зависимости от обстоятельств легко мог переквалифицироваться в пирата. Собственно каперский флот Иван Грозный создал с целью уберечь свою балтийскую морскую торговлю. А она осуществлялась на английских судах и при помощи англичан. Тогда установившееся торговое сотрудничество Англии и Московии носило стратегический характер. С Англией у Москвы в то время были самые теплые отношения, как ни с одной другой европейской страной. А вот Швеция, Польша, затем и Дания с Ганзейским союзом всячески противодействовали этой торговле. И пользуясь своим превосходством на море, а затем и на суше, им удалось снова нас загнать в сухопутный медвежий угол. И надолго, вплоть до начала XVIII века запереть нашу морскую торговлю на замок. Мы 150 лет потеряли в своем динамичном развитии, а также в необходимой для нас европеизации.

Автор: Александр
Дата: 2014-09-16

Все верно. Только тот пират мог успешно заниматься своим ремеслом, который делился с королем.

Поделись с друзьями:

Добавить комментарии:

сумма


; Наверх